Леди Альфиус

      На улице стояла глухая ночь. Дул свежий весенний ветер, но в герцогстве Альфиус он казался ледяным. Жители Обелии давно спали, укрывшись тёплыми одеялами, но в этом поместье царила атмосфера тревоги и отчаяния.       У ворот остановилась карета. Из неё вышел молодой маг лет двадцати, с лёгкой щетиной и усталыми глазами. Его каштановые волосы трепал ветер, а взгляд был полон решимости. Навстречу ему поспешил секретарь герцога, его лицо освещали отблески света из окон поместья.       — Меня отправили с башни. — Сказал маг, поправляя мантию. — Сказали, что нужен маг для лечения юной леди Альфиус.       Секретарь, с лёгкой улыбкой на лице, ответил:       — Давайте для начала войдём внутрь. Где вы сможете обсудить всё с герцогом. — Но едва он договорил, его улыбка исчезла.       Маг нахмурился, но ничего не ответил. Секретарь открыл дверь, и широким приглашающим жестом завёл гостя в поместье.       В комнате стоял тяжёлый запах лекарств и стерильности. В центре манежа лежало маленькое тельце, укрытое одеялом. Девочка едва дышала, её кожа была бледной, а лицо — мокрым от слёз. Вокруг неё суетились люди, но их усилия казались тщетными.       Герцог, высокий мужчина с суровым лицом, стоял у окна. Его взгляд был устремлён на дочь.       — Мы делаем всё возможное, ваша светлость… — Начал старый лекарь, но герцог оборвал его ледяным взглядом.       — Я не знаю, что вас так прославило, если вы не можете вылечить простую простуду. — Проговорил он, не смотря в его сторону. — Да, я не знаю… Но я могу сделать так, что вас не только низшие аристократы… — Он осёкся, услышав стук в дверь. — Да? — Холодно бросил он.       — Ваша светлость, прибыл маг. — Донёсся голос секретаря.       Герцог кивнул, и секретарь впустил мага. Щуплый парень с карими глазами вошёл в комнату. Его движения были уверенными, несмотря на хрупкое телосложение.       — О деньгах не волнуйся. Заплачу столько, сколько нужно. — Добавил герцог, не поворачиваясь.       Маг подошёл к манежу и взглянул на девочку. Его лицо оставалось непроницаемым, но в глазах мелькнула искра. Он протянул руку, и в его ладони появился мягкий свет, который начал окутывать девочку.

***

      Я лежала в своей кроватке, чувствуя, как всё тело ломит от боли. Горничные говорили, что я пролежала два дня с высокой температурой, но я ничего не помнила. Всё, что я знала, — это бесконечная боль и чувство страха. Мне было всего пять месяцев, а я уже испытала столько страданий.       — Вы видели мага, который вчера приезжал? — Спросила рыжеволосая горничная, вытирая пыль с комода.       — А ты небось представляла их красавчиками, как в романах, которые ты так любишь читать? — Усмехнулась вторая горничная, Оливия. Её зелёные глаза блестели от любопытства.       — Прекратите вы обе! — Резко произнесла няня, которая сидела рядом с моей кроваткой. — Леди и так себя плохо чувствует, а вы со своим жужжанием.       Няня — единственный человек, который заботится обо мне. Её фиолетовые глаза, полные тепла и любви, всегда рядом. С тех пор как я оказалась здесь, она стала моей опорой. Я бесконечно благодарна ей за это.       Прошло пять месяцев с момента моей «смерти» или, если по-другому, моего «рождения». Сначала я не могла принять реальность. Разве такое возможно? Постепенно пришло осознание: мама осталась совсем одна. Кто позаботится о ней? Есть дядя Андрей и другие, кто любит и переживает за нас. Но для мамы я и папа были смыслом жизни. Она смогла бы наложить на себя руки, если бы не я.       Перед глазами до сих пор стоит картина того дня: мама на крыше, слёзы на её лице, я, умоляющая её не оставлять меня. Вспоминая тот день, на глазах появились слёзы.       — Ува…!       Мелисса взяла меня на руки и начала осторожно гладить по спине. Её прикосновения были нежными и успокаивающими.       — Тшшш… Всё будет хорошо. Что же вас так расстроило?       Её мягкий, заботливый голос действовал на меня как бальзам. Я понимала, что меня ничто не могло расстроить всерьёз, но её ласковые слова и прикосновения заставляли меня плакать ещё сильнее.       Оливия и Энни, увидев моё состояние, замерли в растерянности. Они быстро подбежали ко мне и начали трясти перед моим лицом яркими погремушками.        Не трясите это у меня перед глазами! — про себя воскликнула я, раздражённо отмахиваясь от игрушек. Голова и так болела, а от этих звуков стало только хуже.       — Леди, не плачьте. — Сказала Энни, доставая с полки разноцветные игрушки. — Посмотрите, какие они красивые!       — Вы очень красивая, когда улыбаетесь. — Добавила Оливия, с надеждой глядя на меня. — Пожалуйста, улыбнитесь! Осветите эту тёмную комнату своей прекрасной улыбкой!       Ну что за наивные дурочки… Разве они не понимают, что из-за этого я не перестану плакать?       Комната наполнилась тихим смехом и шёпотом. Несмотря на все трудности, жизнь продолжалась, и даже в самые тёмные моменты можно найти лучик света.