Ambivalence

Работать с Наруто и Саске оказалось не так уж плохо, как я ожидала. Высокомерность Саске проявлялась только по отношению к Наруто. Сам по себе он был спокоен, даже холоден. И его безразличие меня более, чем удовлетворяло. А сам Наруто… был Наруто. Легкомысленный, шумный и с непробиваемым позитивом. Моментами это раздражало, потому что этот парень буквально заполнял собой все пространство, что было мне чуждо, но это было терпимо. Думаю, Какаши-сенсей не раз пожалел, что одобрил нашу команду. Он явно ждал от нас товарищеского духа и чувства сплочённости, но каждый из нас противился этой идее по-своему. Мы с Саске держались обособленно, а Наруто, наоборот, рвался вперёд с отчаянным желанием доказать, что он чего-то стоит. Только выходило у него это так себе. Каждый раз, когда он бросался в бой с этим упрямым «я сам», всё заканчивалось одинаково — провалом. Но по итогу работаем мы сносно. Молча берем и делаем то, что нам говорят. Ну, как молча. Между Наруто и Саске постоянно вспыхивают перепалки на пустом месте, но обходится без настоящих ссор и без лишней драмы. А мне нравится то, что эти двое не требуют от меня больше, чем я могу им дать. Саске, очевидно, устраивает отсутствие между нами хороших взаимоотношений — ему это не нужно, как и мне. А Наруто находится на какой-то своей волне и будто не видит эту стену между нами всеми. Или не хочет ее замечать. Со своим легкомыслием и беззаботностью, он всегда слишком прямолинеен. И если он решил, что раз мы команда, значит, уже друзья - то для него оно так и есть. Он продолжает раз за разом звать меня покушать, и каждый раз спокойно принимает отказ. А чего огорчаться лишний раз, если все равно мы теперь все связаны, и каждое новое утро начинается с нашей встречи. Через месяц я вполне привыкаю к такому раскладу дел, к работе в команде. А вот что действительно начало мне досаждать спустя месяц — наши задания. Мы занимались какими-то глупостями: искали утерянные вещи, пропавших животных, помогали пожилым, сидели с детьми или выгуливали собак. Вы серьезно? Какими бы неопытными шиноби мы не были, нам поручали работу, которая не имела ничего общего с деятельностью ниндзя. Все вышеперечисленное мог бы сделать любой другой, обычный гражданский. Поручать такое нам — глупо. — Я хочу клевое задание! — выпаливает Наруто в очередное утро, когда мы находимся в резиденции Хокаге для получения нового задания. «Клевое» — не то слово, которое я бы употребила, но я была полностью с ним согласна. Хокаге долго и обстоятельно объясняет, что мы новички и нам только и подходят задания ранга «D». Но в итоге — то ли из снисходительности, то ли из усталости — всё же идёт нам навстречу и дает задание ранга «С». Радости Наруто нет предела, и я была солидарна с этой радостью, хоть и не показывала этого. Уверена, Саске тоже. Нам поручают защищать одного старика на пути в Страну Волн. Звучит не особо весело, но уже намного лучше того, чем нам приходилось заниматься. Мы выдвигаемся на следующее утро. Настрой у меня, честно говоря, такой себе. При выходе из деревни я вдруг осознаю, что мне придется провести в этой компании больше суток, и уже одна мысль об этом невероятно удручает. Никакого покоя. Никакого уединения. С каждым часом настроение портится всё сильнее. Особенно когда Наруто открывает рот. Я не понимаю, как человек может радоваться таким мелочам. Я тоже первый раз покидаю деревню, и что? Какой тут повод для радости? Как будто за ее пределами нас ждет какой-то другой мир. Нет. Не ждет. Но Наруто, похоже, думает иначе. Снова и снова он выкидывает что-то новое, в какой-то момент его речь перерастает в настоящие вопли, ведь теперь в нашей компании появился новый слушатель. Новый человек, которому необходимо объяснить, что Наруто у нас самый сильный, самый крутой и обязательно станет Хокаге, которого все будут уважать. Старик, естественно, не впечатлён. Затем Какаши включает в себе лектора, рассказывая Наруто о странах и скрытых деревнях. Я в очередной раз отмечаю, насколько странно, что Наруто не знает таких базовых вещей. Чем он занимался в академии? Такое ощущение, что все, что он делал все эти годы — гонял балду. Но откуда тогда такое намерение стать Хокаге? Как можно стремиться к чему-то, не делая для этого ничего? Или я придираюсь к нему? В конце концов, у человека зато была жизнь. А я жила затворником, который дальше библиотеки никуда не выбирался. Свободное время проводила за книгами, запоем, одну за другой. Оттачивала техники. Работала над контролем чакры. Снова и снова. Пока это не стало единственным, что у меня получается по-настоящему хорошо. Я нахожу очень ироничными слова Какаши о том, что на миссии ранга «С» шиноби нам не попадутся. Потому что всю дорогу я чувствую: рядом кто-то есть. К этому моменту уже не остаётся сомнений — это не совпадение. За нами следят. Я не озвучиваю это. Какаши наверняка заметил тоже. Незачем пугать старика. Только вот ситуация стремительно выходит из-под контроля. На Какаши нападают. И вместо того чтобы сразу разобраться с врагом, он, похоже, решает устроить нам проверку — посмотреть, как мы поведём себя в реальной опасности. Вот же ж. Он использует технику замещения, а затем — гендзюцу. На наших глазах его тело разрубают на куски. Кровь, плоть — всё выглядит слишком настоящим. Слишком мерзким. Наверняка я бы купилась, если бы не одно «но». Я всё ещё чувствую его запах. Чёткий, узнаваемый. Какаши не мёртв — он спрятался где-то в кустах и наблюдает за этим спектаклем. Двое вражеских ниндзя тут же переключаются на Наруто. Я уже почти готова дернуться вперед, готовясь перехватить атаку, но Саске опережает меня. Он врывается в движение без колебаний — резкий скачок, и в следующую секунду он буквально проходит по их головам, вбивая удар. Вау. Я в который раз убеждаюсь, почему он первый по успеваемости. Контраст особенно заметен на фоне Наруто, который, честно говоря, выглядит так, будто защищать нужно именно его. Но противники не сдаются. Они поднимаются почти мгновенно. Один из них тут же меняет цель — старик. Уже через секунду я закрываю его собой и готовлюсь атаковать, как только враг приблизится. Вес смещается, тело напрягается, чакра собирается в кулаке. Я не рвусь в атаку — слишком рискованно. Я жду. Я — щит. Неизвестно, как поступит враг. Второй все еще в стороне. И в этот момент Саске делает то же самое. Он встаёт передо мной, перекрывая линию удара, что я нахожу поразительным. Я действительно искренне поражена этому действию, учитывая, что у меня все было под контролем. И прежде чем сцена успевает развернуться дальше, всё заканчивается. Видимо, Какаши решил, что этого достаточно. Он появляется из ниоткуда — быстро, тихо, точно. Без лишних движений он обезвреживает обоих противников. — Ты в порядке, трусишка? Ну что ж ты над парнем-то так измываешься, а? Хотя я правда от Наруто такого не ожидала. Всё время кричать, размахивать руками, чуть ли не бить себя кулаком в грудь — а на деле вот оно как. Настолько облажаться… Это, должно быть, очень стыдно. Я смотрю на него и замечаю кровь. Он ранен. И в этот момент приходит ещё одна мысль — уже про себя. Потому что по факту — я ничего не сделала. Я видела ситуацию целиком. Понимала, что происходит. У меня было время среагировать. Но я не сделала этого. Хотя, если быть честной, могла. Всё сделал Саске. Я знаю, что я быстрее него — без сомнений. Но в бою всё решается долей секунды. А я трачу время понапрасну: смотрю, думаю, непроизвольно медлю, оцениваю ситуацию. Саске же не теряется — он сразу действует. Он действительно хорошо показал себя в деле. Какаши тем временем спокойно объясняет своё бездействие: он хотел понять, за кем именно охотились нападавшие. Я об этом даже не подумала. Но я и не рассматривала вариант того, что мы могли быть их целью. С чего бы, что с нас взять? Мы ничего из себя не представляем. Только если мы чего-то не знаем о самом Какаши… Вообще-то, если подумать, мы не знаем о нём вообще ничего. Но для меня было само собой разумеющимся, что им нужен был старик. — Наруто нужно вернутся в деревню, — выносит вердикт Какаши, который также говорит о том, что в когтях этих двоих был яд. Черт. Мысль бьёт резко, неприятно: если бы я не осталась в стороне… если бы не решила, что Саске справится… если бы сделала хоть что-то — этого бы не произошло. Внутри неприятно скребёт. Но я не успеваю развить эту мысль. Потому что Наруто… меняется. Он будто взрывается изнутри. До этого — растерянный, испуганный, злой на самого себя. А теперь — что-то другое. Гораздо резче. Гораздо опаснее. Слова Какаши стали для него триггером. И прежде чем кто-либо успевает его остановить — он выхватывает кунай. И вонзает его себе в ладонь. Какого…? Кровь почти сразу выступает между пальцев. Я застываю. Это настолько неожиданно, настолько… странно и неправильно, что на секунду мозг просто отказывается обрабатывать происходящее. И он не останавливается, наоборот. Он сжимает кунай сильнее, как будто это — единственный способ удержаться, не сорваться. Глаза — дикие. Горящие. В них больше нет ни страха, ни сомнений — только упрямство, почти безумное. — Я клянусь своей левой рукой… — голос срывается, но он не останавливается. — Меня больше никому и никогда не придётся спасать! Кровь капает на землю. Он дышит тяжело, прерывисто, но продолжает: — Я больше не буду бояться! И не буду убегать! Он выдёргивает кунай, даже не морщась. — И этим кунаем я буду защищать этого деда! Мы идём дальше! Тишина. Я смотрю на него — и впервые за всё это время не вижу перед собой просто шумного, глупого идиота. Он всё ещё безрассудный. Всё ещё делает глупости. Но это… Это не пустые слова. — Ты что, хочешь умереть от потери крови? — первый решает заговорить Какаши, прервав эту напряженную тишину. Голос всё такой же ровный, будто речь идёт не о только что устроенной демонстрации самокалечения. Уверенность Наруто испаряется, как будто её и не было. В глазах снова мелькает паника — почти детская. Что за парень… Естественно, он не думал о последствиях своего действия, мягко говоря, нецелесообразного. Какаши молча подходит к Наруто, перехватывает его руку и осматривает рану. Движения уверенные, спокойные — без спешки, но и без лишней мягкости. Он достаёт бинты и начинает перевязывать. Именно в этот момент старик наконец подаёт голос. — Я хочу поговорить с вами. Он признаётся, что за ним охотится человек по имени Гато. Судя по реакции Какаши, имя это ему хорошо знакомо, но для нас оно ничего не значит. Старик поясняет: официально Гато — один из богатейших судовладельцев, влиятельный человек с безупречной репутацией. Но это лишь видимость. На деле он связан с куда более тёмными вещами — контролирует нелегальные перевозки, торгует оружием, наркотиками и всем, что приносит прибыль. Он уже давно положил глаз на Страну Волн и фактически подмял под себя все водные пути, установив полную монополию на перевозки. И именно поэтому мост, строительством которого занимается старик, представляет для него угрозу. Этот мост может изменить всё — лишить Гато контроля, разрушить его влияние. Именно этого он и боится. Поэтому он и нанял ниндзя — чтобы устранить старика до того, как строительство будет завершено. Какаши спокойно, без лишних эмоций, отмечает, что если бы с самого начала было известно, что за стариком охотятся ниндзя, миссия сразу была бы отнесена к более высокой и, соответственно, более оплачиваемой категории «B». Он не обвиняет напрямую, но ясно даёт понять: у старика были причины скрыть правду, и теперь это оборачивается проблемой для всей команды. Формально, после раскрытия обстоятельств, мы уже не обязаны продолжать сопровождение. Старик не отрицает. Он объясняет, что Страна Волн находится в плачевном состоянии. Денег нет. Ни у него, ни у людей, ради которых он строит мост. Оплатить задание более высокого ранга он просто не мог. Это не хитрость — это безысходность. Он говорит об этом без пафоса, но в его словах слишком много очевидного. Если он пойдёт дальше один — его убьют. Без вариантов. Повисает пауза. Выбор, по сути, есть. Но в то же время — его нет. Мы понимаем это одновременно. И всё же решаем идти дальше. Помочь ему. Что ж. Теперь это уже точно не просто задание.