Жизнь внутри Наруто: Чистая кровь

      На второй тренировочной площадке, примерно в семидесяти метрах под землёй, в катакомбах Орочимару, была обустроена довольно просторная тренировочная площадка. Тренироваться здесь, среди огней и статуй полулюдей на манер древнеегипетских богов с головами разных животных и удерживающих гигантское оружие, мне нравилось больше всего. Статуи были довольно огромными. От пятнадцати до двадцати метров в высоту и вырезаны из камня. Кабуто, проводя экскурсию, сообщил, что эта часть катакомб раньше являлась храмом какого-то неизученного древнего племени. Как он сказал, Орочимару выбирает места расположения своих убежищ не просто так. Ранее они пытались изучить то, что осталось от культуры этого древнего племени и пришли к выводу, что всё это великолепие, в том числе и статуи, предназначалось для весьма конкретной цели… И если самые разные ловушки и прочие сюрпризы им удалось разгадать и уничтожить, то вот статуи, которые, судя по некоторым письменам, могли ожить и вступить в бой, решили не трогать. Даже спустя много лет ни Кабуто, ни Орочимару так и не смогли понять, как активировать этих големов, а все их попытки вели либо к необратимому уничтожению древних памятников, либо не приносили вообще никакого результата.       Так и оставили все эти огромные залы почти нетронутыми, лишь часть из них переоборудовав в склады и тренировочные площадки. Основные входы, используемые древними людьми, пришлось затопить, а вместо этого проделать свои собственные более компактные и тайные проходы. Вентиляцию в подземные бункеры также частично подключили именно у этих древних.       Сейчас была моя вторая попытка уже без теневых клонов выполнить разброс множества сюрикенов на лету. В идеале, с помощью частичного мерцания тела, я должен со скоростью, примерно сопоставимой с Итачи, достать из подсумка восемь сюрикенов. По четыре в каждую руку. После тут же их метнуть в мишени, особо не целясь, ибо на лету это почти невозможно. Затем сразу повторить это, до приземления на ноги с теми мишенями, что были позади меня. К слову, мишеней также по восемь спереди и сзади, и в каждую надо метнуть строго по одному сюрикену, чётко в середину. Учитывая, как они летят, то перед самым приземлением мне также нужно успеть достать ещё по одному в каждую руку, уже восемнадцать, и метнуть их в те, которые летят явно мимо, меняя их траекторию на лету и посылая прямо в мишень.       Без шарингана выполнить подобное оказалось практически невозможно, хоть я и был почти на равных с Саске в плане метания железа по мишеням.       Недельная отработка с минимальным количеством клонов всё же дала результат, и вот сейчас у меня уже во второй раз всё получилось.       *Хлоп-хлоп-хлоп*       Раздались хлопки в маленькие девичьи ладони от Кин. Девочка стояла на потолке, закрепившись чакрой, чтоб её случайно не задело. Увидев, что сюрикены по локации больше не летают, она расслабилась и полетела вниз с двадцати метров, успешно приземлившись на ноги недалеко от меня.       Кин была единственной из шиноби Звука, которая могла называться моей знакомой, поэтому её пропускали тренироваться со мной. Да и учитывая общую атмосферу этих катакомб, где я живу вот уже несколько недель… Кин была едва ли не единственной радостью.       Кормили тут откровенно хреново. Максимум два раза в день, а на выходных и один раз. Рис, иногда с булкой хлеба, иногда без, и вода. На выходных к булке хлеба добавляли кусок масла, половину которого всё равно приходилось тратить на несолёный рис. Только вновь встретившись с Орочимару, мне удалось всё же получить разрешение готовить себе чай. Возможность такая была лишь на тренировочных площадках, а потому заготавливали мы с Кин его себе на несколько дней вперёд. Благо у неё нашёлся чайник и пара термосов, а также чашки. Благодаря тому, что я забрал с собой в жабью бочку весь тот чай, что мне надарил Шикамару, то мы с Кин в перерывах пили крепкий чай вместо воды. Когда у неё или у меня случался прорыв, то баловали себя чаем с сахаром. Если бы не это, то мой рацион так бы и состоял из риса, хлеба и воды. Я даже неплохо похудел тут умудрился.       — Ну, поздравляю. Ты всё же смог поднять свой уровень в сюрикендзюцу. Выполнить подобное без шарингана — это действительно круто, — отметила она. — С шестнадцатью сенбонами попасть в цели даже на лету мне было куда легче, чем тебе с сюрикенами. Я бы даже и не пыталась, учитывая, как они летят.       — Только вот я не уверен, что подобное мне пригодится в бою. На деле я отрабатывал этот приём только из-за необходимости поддержать и улучшать частичное мерцание для будущих тренировок с мечом.       — Ясно… — ответила Кин. — В любом случае, ты обещал показать какую-то новую технику.       — Хех… Ясно всё с тобой. Я думал, ты тут из-за меня, а вам, женщинам, только новые техники подавай… — показательно ныл я.       — Не только техники, но и чай, — улыбнувшись, произнесла она, уже успев налить себе чашку.       — Учитывая, сколько времени я на тебя потратил, то где благодарность? Хоть бы поцеловала…       — Вот ещё чего придумал. Я ведь тоже тут время трачу, а ты слишком уж сильно губу раскатал. Я не собираюсь целоваться ни с кем, кроме будущего мужа, понял?! — Она средним пальцем оттянула нижнее левое веко и показала язык. — Беее… И хочу выйти замуж девственницей!       — Мда… А вот если муж не сможет тебя удовлетворить или у него окажется очень мелкий, а ты из-за своих принципов об этом так и не узнаешь, а? Или ещё хуже, он будет скорострел и, как только войдёт, то сразу… — В этот момент в меня полетела чашка горячего чая, от которой я едва успел уклониться.       — Придурок! Если ты собрался опять шутить свои извращёнские шутки, то я пойду обратно в казармы, а ты продолжай дрочить тут один! — выкрикнула она, демонстрируя кулак и сильно покраснев.       — Разве только на твою фотку… — ответил я. Она резко развернулась и направилась к выходу. — Ладно-ладно… Погоди! Всё! Больше никаких шуток! Да стой ты! — На этом я схватил её за длинную чёрную косу, которую она теперь носила как раз по моему настоянию.       За эти полторы недели, после того как меня вызвал Орочимару, кратко обрисовав мне будущую миссию в стране Морей, мне удалось немного изменить стиль боя Кин. Ранее она слишком полагалась на сенбоны, неплохое тайдзюцу для девчонки, клонов-призраков, скрытность, а её коронкой было звуковое гендзюцу и первоклассный слух, который она регулировала чакрой. Сейчас, когда её длиннющие чёрные волосы, опускающиеся почти до колен, сплетены в толстую чёрную косу, я настоял, чтобы она привязала к ней длинный наконечник копья, тщательно смазанный ядом, а к нему дополнительно два колокольчика для звукового гендзюцу. Также по одному колокольчику теперь привязано к её лодыжкам вместе со специальными бумажными печатями, через которые она подаёт чакру. Теперь её гендзюцу не парализует противника и не вызывает дурацкие галлюцинации. Оно подаёт вполне конкретные сигналы в мозг слышащего шум колокольчиков. Звон колокольчиков на волосах у лезвия делает его невидимым для того, кто услышал звук. Взмахнув косой, Кин с высокой вероятностью ранит противника этим ядовитым жалом, ведь трудно уклониться от него, если его не видно. Колокольчики на ногах устроены ещё проще и скрывают звуки шагов Кин, подменяя их на свой перезвон. Таким образом, противник не может понять, с какой стороны от него призрачный клон, а где настоящая Кин. Ну и дополнительно я попытался научить её нитям чакры. Получалось у неё пока очень сильно не очень. Даже относительно простой возврат куная сделать с первой попытки она смогла лишь сегодня.       — Смотри… — произнёс я, собрав несколько своих сюрикенов и запихнув их за пояс.       Нитями чакры я достал четыре сюрикена. Пока это мой предел для этой техники, и начал подпитывать их ветром, сложив печати змеи, птицы и в конце добавив концентрацию. Зарядив их чакрой ветра, я заставил их с вращением летать вокруг меня на большой скорости в разные стороны. Один по часовой, второй против, и так все четыре. В идеале запускать их не только по кругу от корпуса, но и заставлять хаотично летать вокруг себя. Да и четыре штуки — это слишком мало, чтоб они представляли какую-то серьёзную угрозу. Кин я показал четыре, но сам уже пробовал с шестью, хоть и получалось пока хреново. Отлетать от меня они могли максимум на три метра. Дальше из-за их вращения и скорости полёта терялась связь. Всё же обычные сюрикены — это не специализированные кунаи-свёрла, за которыми я уже начал скучать.       Также я демонстративно побегал по залу, а сюрикены сопровождали меня и продолжали летать вокруг.       — Думаю, если их сверху смазать каким-нибудь ядом, то для тебя получится неплохое подспорье на средней дистанции, — произнёс я и прервал технику, заставив все четыре сюрикена аккуратно приземлиться в мои руки, после чего метнул их с разворота в мишени, попав чётко в цель.       — Неплохо… — оценила она. — Конечно, я пока не знаю, с какой стихией я связана, но если окажется, что с ветром, то такая техника может мне пригодиться. Правда, на её освоение уйдёт много времени. — В конце она заметно погрустнела. — Ты действительно гений, раз вот так просто придумываешь и воплощаешь в жизнь такие техники.       — Не думаю, что я первый догадался управлять сюрикенами таким образом. Специалисты дальнего боя для этого используют леску, а я просто заменил её на нить чакры и добавил природный элемент.       — Вот именно… Ты говоришь об этом так, будто это так просто, что…       — Вот ты где! — раздался более грубый женский голос, и мгновенным перемещением у одного из выходов появилась Таюя. — Надеюсь, вы уже закончили тут свои игры… Господин Орочимару велит тебе зайти к цирюльнику и после в бани. Завтра ты отбываешь в страну Морей. Тебя, Кин, звал господин Кабуто.       — Поняла вас, госпожа Таюя, — поклонившись и будто испугавшись, ответила Кин. — Я сейчас же…       — Погодите… — перебил их я. — Таюя, Кин. Подойдите сюда.       — Чего?! — возмущённо произнесла Таюя. — Четвёрки Звука больше нет, а значит, ты больше не командир! Теперь я передаю тебе приказы господина, а ты не смеешь открывать свой рот в моём присутствии… — начала она говорить, направив на меня свой указательный палец, а я поторопился положить руку на плечо Кин, чтоб остановить её, пока она не убежала.       — Да блин… Таюя, может, хватит уже выделываться? Особенно после всего, что между нами было, а?       — Заткнись! Думаешь, что после того, как ты якобы защитил меня, то я теперь стала твоей?! Пошёл ты! Я не просила тебя защищать меня. Лучше бы я тогда подохла вместе с остальными, чем сейчас уступлю тебе хоть в чём-то! — Слушать её больше не было сил… Я использовал подмену тени и потянулся к чакре Курамы, направив большую часть себе в правую руку. Появившись у неё за спиной, я тут же схватил её за тонкую шею, впившись своими когтями, и со всей силы надавил вниз, чувствуя лишь слабое сопротивление, опустил её лицом в пол и поставил на четвереньки. Также я не постеснялся высвободить вокруг себя побольше чакры Курамы, чтоб даже у Кин, стоящей в паре десятков метров, перехватило дыхание.       Повернув взгляд, Таюя увидела, как на неё смотрят два светящихся кроваво-красных глаза с вертикальным зрачком.       — Если ты из тех, кто предпочитает, чтоб их брали силой, то поверь, я могу тебе и такое устроить! — выкрикнул я. — Но сейчас я хочу просто поговорить…       — Крх… — Опустив её лоб до самого пола, я заставил её коснуться лбом камня. Даже усилив сопротивление, она понимала, что ничего не сможет мне сделать. В таком положении я мог сломать ей шею как сухую ветку, да и чакра Курамы, поступавшая в её тело через когти, полностью лишила её возможности использовать даже проклятую печать. Сейчас она, наверное, едва может пошевелиться от боли в шее, которая, как яд, разносится по всему телу. Постепенно ослабив хватку и чувствуя, что она уже вся вспотела и дрожит, не в силах разогнуться, я убрал когти обратно и на вдох-выдох поднялся на ноги, отпустив её и выйдя из режима чакры лиса.       — Я вижу, ты снова готова к конструктивному диалогу… — произнёс я, когда она подняла голову и снова посмотрела на меня. — Вставай и глянь сюда. — Произнёс я, доставая свиток. — Ты тоже, Кин… Подойди уже, я не укушу, если сама не попросишь. — Слегка покраснев, она хмыкнула и всё же подошла.       — Вы в курсе о планах Орочимару, а точнее, что будет после того, как завтра-послезавтра даймё совершит самоубийство?       — В общих чертах… — произнесла Таюя. — Господин Орочимару планирует придержать шиноби деревни Звука, пока большая часть знати не схлестнётся между собой в борьбе за власть, и они сами не приползут к нам на коленях, отдавая всё, что у них есть, за победу или просто за защиту от врагов.       — Значит, вы в курсе. Это сильно упрощает дело… Я хотел попросить вас заранее эвакуировать наименее защищённые пограничные деревни. Перевезите людей и обеспечьте всем необходимым. Также было бы неплохо навестить наиболее адекватных представителей знати, чтоб собрали и организовали детские лагеря-поселения, поместив их под охрану. Когда основная вертикаль власти в стране рухнет, а новая власть ещё не придёт, то тут начнётся ад. Деревни будут грабить, женщин насиловать и продавать, а детей оставлять сиротами или тоже захватывать и продавать в рабство в другие страны. Таюя, сколько у тебя в подчинении шиноби Звука?       — Моя ударная группа из восьми человек. Также могу напрячь Эйнара — одного из наших опытных чунинов. За ним ещё трое охотников пойдут хоть на смерть. — Я глянул на Кин.       — У меня в прямом подчинении никого, но думаю, могу попросить помощи у командира одной патрульной команды из четырёх человек и отправиться с ними.       — Только вот скажи… — произнесла Таюя. — За каким хреном мы должны рисковать ради этих людишек? Да, в результате передела многие умрут, но это неизбежно. Всех мы всё равно не спасём!       — Вот именно… — ответил я. — Но мы хотя бы попытаемся спасти тех, кого можем. Хотя бы детей, Таюя… Тебя ведь тоже когда-то спасли, так? Неужели ты не понимаешь, каково это — ждать помощи, которая не придёт? Возможно, кто-то из тех детей сможет в будущем стать шиноби Звука. Это и в интересах деревни…       — Ладно… Я попробую. Что там у тебя в свитке?       — Смотрите… Тут я обозначил некоторые объекты… — начал пояснять я, разворачивая свиток.              — Вот значит как… Говоришь, тебе не хватило времени, чтобы выполнить такое простое поручение, Кин? — Мягким голосом произносил Кабуто, повернувшись к ней спиной и перечитывая свиток, постоянно оглядываясь на стол, в котором на спиртовой горелке закипал какой-то раствор в большой круглодонной колбе. — Если честно, то я тебя не понимаю.       — Прошу прощения, Кабуто-сама, — произнесла она, упав на одно колено и низко поклонившись. Увидев, что раствор закипел, Кабуто молча погасил спиртовую горелку и оценил запах из колбы. После этого он отложил свиток и повернулся к Кин, поправив очки. — Я постаралась сблизиться с Наруто, но… Полторы недели — это слишком мало для полного доверия. Я не думаю, что он уже достаточно доверяет мне, чтобы делиться своими тайнами.       — М? Так вот ты о чём… Глупышка. Я не говорил тебе завоёвывать его доверие. Тут и вправду тебе вряд ли хватило бы времени. Видимо, я всё же переоценил твою смекалку… — произнёс он и, пройдя мимо, потрепал её по голове. — Впрочем… — Он начал искать ещё один свиток на специальном стеллаже. — Тебе повезло, и вполне возможно, что Наруто не вернётся из этого путешествия. Всё же Орочимару-сама слишком многого от него ждёт… Однако, если Наруто всё же каким-то чудом справится с заданием, то твоё задание продолжится, и в этот раз я не потерплю недопонимания, ясно? — Более грубо произнёс он, вновь поправляя очки.       — Тогда прошу, поясните, в чём именно я ошиблась, господин?       — Ты даже этого не поняла… Хех… Дело в том, что я рассчитывал не на то, что Наруто станет тебе полностью доверять, а на то, что он может случайно поделиться с тобой некоторыми своими планами или отношением, или может просто случайно чего-то сболтнёт, что выдаст в нём злой умысел по отношению к Орочимару-сама или деревне Звука, понимаешь?       — Если такой умысел у него и есть, то он слишком умён, чтобы проболтаться вот так случайно, — ответила Кин.       — Может быть, но и ты была выбрана неслучайно. Наруто уже подросток, а в этом возрасте и при отсутствии определённого опыта… Кхм… — Он вновь поправил очки и глянул на Кин, улыбнувшись. — Бывший мальчик может многое доверить девушке, с которой он стал мужчиной.       — Э? — Кин была шокирована таким поворотом. — Так вы хотите, чтобы я…       — Именно… Ты выведаешь его тайны для меня. И если простая болтовня и ваши потешные тренировки не помогают, то расслабь его, используя свои природные дарования.       — Тц… — Она зажмурилась и сжала кулак. Теперь она поняла, что была слишком наивна в своих мечтах. Она всё же куноичи, и рано или поздно её бы всё равно попытались использовать таким образом.       — Что-то не так? — С неподдельным любопытством взглянул на неё Кабуто.       — Простите, но… Я ведь… У меня совсем нет опыта в подобных делах.       — Всё бывает впервые… — Пожал он плечами. — Вот и получишь такой опыт. Надеюсь, теперь ты всё чётко поняла? — Настойчиво спросил Кабуто.       — Да… Господин, — ответила она, едва сдерживаясь, чтоб не пустить слезу.       — Тогда ступай обратно в казармы. Никакого наказания тебе не будет за провал, но если Наруто вернётся, то лучше бы его члену оказаться в тебе. Иначе вместо него там будет мой кунай, — припечатал он.              

***

      Окна в замке выходили на скальное побережье, и в это утро, когда после ночного шторма морские волны ещё не стихли, то ветер доносил не только свежий морской воздух, но и шум множества бьющихся о скалы волн недалеко от замковых стен.       Все высокие двустворчатые белые окна в просторных и роскошных покоях сейчас были открыты нараспашку. На одном из подоконников сидела девочка, а вернее уже девушка-подросток в белом платье с длинной, прикрывающей ноги до самых лодыжек, юбке. Платье с открытыми плечами подчёркивало её уже не очень детский размер груди, а слегка загорелое тело даже прибавляло ей внешнего возраста. Всё портило только детское лицо с множеством веснушек и огненно-рыжая шевелюра, как у её отца, портрет которого висел на противоположной стене от окна.       Мужчина с длинными рыжими волосами и усами был изображён в полный рост с мечом и щитом, на котором красовался трезубец — герб его страны, а сам он был в золотом обруче на голове, инкрустированном множеством сапфиров и мелких рубинов.       На столе из красного дерева у дальней стены было несколько полных порций, которые ждали, пока их отведают. Суп в глубокой тарелке был налит аккуратно до самых краёв, и по обе стороны были заботливо расставлены столовые приборы. Также на серебряном подносе был аккуратно нарезанный хлеб с намазанным на него расплавленным сыром, и на второе была отдельная порция творога в стеклянном бокале. Рядом с подносом также стоял большой стакан с вишнёвым соком.       Девушка продолжала смотреть в окно, не обращая внимания на еду, и снова и снова вытирала рукавом слёзы, которые непроизвольно, предательски катились из глаз.       Двустворчатую дубовую дверь отворили две горничные, и внутрь зашёл очень высокий и широкоплечий мужчина в коричневом плаще поверх тёмно-зелёного офицерского мундира. Увидев девушку на подоконнике, он хмыкнул и, сложив руки на груди, вышел на середину комнаты, громко топая сапогами и не скрывая своего присутствия.       — Если ты пришёл убедиться, что мне не наплевать, то убедился… Теперь можешь проваливать! — выкрикнула она даже не посмотрев на него.       — Принцессе негоже вести себя таким образом… — ответил он.       — Тебе откуда знать?       — Я знаю это, потому что обязан это знать, госпожа. Прошу, не заставляйте такую хорошую готовку пропадать зря. Вернитесь за стол и успокойтесь.       — Тебя спросить забыла! — выкрикнула она, уже повернув к нему заплаканное лицо. — Ты ведь уже слышал, Дарессо! Ты не мог не слышать! Чёрт бы побрал этого старика! Он хочет отдать меня как какую-то… Как вещь! Разве я не старалась быть для него хорошей дочерью?! Разве я не достойна его хорошего отношения?! Почему из-за моей крови я будто проклята?! Теперь он собирается отдать меня какому-то иностранцу… Хуже того! Гладиатору! Да как он вообще смеет…       — Этого не произойдёт, принцесса, — спокойно ответил он. — Мы ведь это обсуждали, и для вас это не должно быть новостью.       — До этого я не думала, что турнир будет международным. Что если на него явятся шиноби?! Они уже пытались забрать меня…       — На арене шиноби ничего не смогут сделать. Они слишком умны, чтобы соваться сюда, — с ледяным спокойствием ответил мужчина с белыми как снег волосами и кроваво-красными глазами. Он нежно улыбнулся и почесал голову через свои острые короткие волосы. — Мэй… Мы ведь уже говорили об этом. Тебе нечего бояться и не о чём беспокоиться. Всё пройдёт, как и задумала твоя семья, а уже потом… Как задумали мы. — Последнее он осторожно произнёс вполголоса. Она всё же слезла с подоконника и подошла к мужчине, чтобы обнять его…       — Прости, Дарессо, я всё ещё такая трусиха… Как только тебе удаётся сохранять эту уверенность?       — Всё просто, принцесса. День, когда вы родились, стал днём моей коронации на арене. Сейчас, спустя пятнадцать лет, всё повторится, и то, что вас отдадут победителю, — это судьба. Наша судьба… — ответил он, погладив её по голове. Отпустив его, она отошла в сторону стола с грустным лицом.       — Не говори так, будто никто не сможет отобрать меня… Всегда может найтись кто-то сильнее.       — Исключено! — строго произнёс он и положил руку на рукоять своей сабли на поясе. — Венценосца мечей… — улыбнувшись, произнёс он. — Никому не одолеть!