Speak Up, Little Fox

Это не было хорошим днём. На самом деле, это был действительно пиздецки плохой день. Прошло ровно 365 дней с тех пор, как Джоанна Пирс покончила с собой, потому что не смогла справиться с тем фактом, что её младшая сестра Черри была похищена, и впоследствии выброшена в реку безжизненным телом. Прошло 365 дней с тех пор, как счётчик в голове Робин, счётчик, который кричал «Сколько людей ты убила?», поднялся с единицы до двух. Ночь для Эндрю тоже не задалась. Он ушёл из общежития в 2 часа ночи, тихо, как обычно, но Робин всё равно не спала, прислушиваясь к двум рваным вдохам, которые он позволил себе после пробуждения, к вынужденному дыханию, свидетельствующему о его борьбе с панической атакой, к слабому скрипу дерьмовой кровати общежития, к почти неслышному шуршанию, когда он выходил из спальни, к тому, как открывалась и закрывалась дверь общежития. Он не возвращался до тех пор, пока их будильники не сработали в 5:30, и хотя он ждал у машины как ни в чём не бывало, когда пришло время ехать в Лисью Нору, Робин могла читать его достаточно хорошо, чтобы понять, что он тоже нервничает. Она не была уверена, в чём дело, но знала, что расспросы не принесут пользы никому из них, поэтому промолчала. К счастью, Лисы ни хрена не заметили, Дэн только раздражённо фыркнула, когда Эндрю отказался принимать участие в дневной тренировке, а Кевин отчитал Мэтта, но, не считая этого, уход их стартового вратаря был воспринят как его обычное безразличие. Робин немного упорнее сжимала свою ракетку, пока шла через парковку круглосуточного магазина. Ей редко требовалась ракетка для подстраховки, когда она выходила из дома, но сегодня был один из тех редких чёртовых дней. Би жужжала в её голове, говоря ей, что это нормально использовать механизмы преодоления, что это не делает её слабой, что она не заперта в своей постели, и этим можно гордиться, и ещё кучу других совершенно верных, но так же совершенно бесполезных терапевтических мудростей. Продев пальцы через сетку своей оранжевой ракетки, она вошла в магазин, вздрогнув от колокольчика, оповестившего о её прибытии, и направилась в отдел замороженных продуктов. Эндрю и Робин разделяли куда больше предпочтений, чем она когда-либо ожидала от невысокого, апатичного и иногда жестокого человека, начиная с их ненависти к пробежкам и заканчивая общей любовью к мороженому. Она предпочитала немного больше фруктов в своём джелато, чем он, но вместе они занимали более чем справедливую долю места в крошечной морозилке общежития с отличным выбором стаканчиков для мороженого. Их холодильник сломался три дня назад, а предприятия Государственного университета Пальметто работали медленно, так что они до сих пор ждали замену. И Эндрю, и она съели кучу более жидкого мороженого, пока вчера не выпили свои последние чашки, но сейчас ничего не осталось. Робин схватила один стаканчик мороженого с черничным маффином и, не долго думая, взяла второй — она могла припрятать его в общежитии девочек и съесть перед сном. Следующий раздел был посвящён разнообразию шоколадных вкусов. Робин резко остановилась, рука нависает над морозильником в непроизвольном движении, чтобы открыть его и достать мороженое для Эндрю. Он был полностью пуст, не осталось даже дерьмовых небрендовых вариантов. Её пальцы крепче схватили ракетку, плотнее наматывая сетку на пальцы. После более чем года работы с Би она прекрасно понимала, что происходит прямо сейчас, прекрасно понимала, что ей нужно делать, чтобы побороть приступ паники. Цепляясь за последние ниточки здравого смысла — Скажи мне пять вещей, которые ты можешь увидеть, Робин, — прожужжала Би, спокойно и приятно. Глупая реклама «три чашки по цене двух». Морозильник. Отсутствие мороженого Эндрю. Дыхание Робин участилось в пять-семь раз, единственное, что держало её (отчасти) вместе — ракетка в руке, безопасность граней и рельефа на дереве, ощущение гладкой сетки, впивающейся в её отчаянные пальцы и перекрывающей кровь. Его мороженого там не было. Бо́льшая часть причины, почему она вообще сумела выйти из общежития и доехать на своей дерьмовой машине до магазина, заключалась в том, чтобы потом принести ему мороженое. Её собственное мороженое — это было второстепенной мыслью, ходом мыслей, который Би отнесла бы к «Ты можешь побаловать себя, если тебе плохо», но которая ощущалась совершенно абсурдной, незаслуженной. И его мороженого не было здесь. Робин почувствовала кровь во рту и с силой уменьшила напряжение в её сосуде. Это было ошибкой, её дыхание стало более неровным, сердце отбивало неровный ритм о грудную клетку. Конечно, ты не можешь сделать даже это. Взять мороженое для друга, который нуждался в нём. Который сидел на вершине башни, сражаясь со своими демонами в тишине и вдали от места, где он мог наброситься на кого-нибудь, оберегая всех, кроме себя, как он всегда и делал. Она могла поехать в другой магазин. Там были и другие магазины. Она могла сделать это. Но дело в том, что она не могла. Добраться до этого магазина и так было нелегко, а ехать в другой магазин, магазин, который она знала меньше, где она бывала не так часто, она просто, чёрт возьми, не могла. Не могла сделать такую простую вещь, как купить мороженое, когда Эндрю сегодня днём позволил ей прислонить голову к своему плечу на несколько минут, хотя в плохие дни прикосновения были тяжелее, невыносимее. Он терпел прикосновения, чтобы быть рядом с ней, чтобы дать ей впитать его силу, а она не могла, блять, купить для него мороженое. Робин отошла назад и положила своё мороженое тоже обратно в морозилку. Ты не заслуживаешь этого. — Робин? Ты- дерьмо, ты плачешь? — Ты в норме, подруга? — Голос Дэн прорезал лихорадочный туман её мыслей. Робин повернулась, слегка покачнувшись от резкого движения, и поняла, что да, она плачет. — Эй, всё нормально. — Сказала Дэн успокаивающим голосом. Ты не заслуживаешь этого. Робин покачала головой, вытирая слёзы длинными рукавами толстовки Эндрю. Толстовкой Эндрю, которую он бросил на её кровать после тренировки, потому что знал, что в его одежде она чувствует себя безопасней. Он надевал её всего раз или два по дороге на тренировку или обратно, но она всё равно слабо пахла сигаретами и его одеколоном, и обычно это уже помогало ей успокоиться, но сейчас это только глубже загнало занозу. Дэн затянула её в объятия, и, замерев на секунду-другую, Робин расслабилась в объятиях, зарывшись лицом в плечо Дэн. Ты знаешь, ты не заслуживаешь этого. Но ты слаба, слишком слаба. Прикосновения были не такими трудными для неё, как для Эндрю, и помогло то, что Дэн была всем, чем он не был — она была тёмнокожей молодой женщиной, беззастенчивой, яростной и сильной, мягко обнимающей сильными руками, пахнущей полевыми цветами и немного лосьоном после бритья Мэтта, а не белокожим стариком, воняющим туалетной водой и дешёвыми гамбургерами. — Хочешь рассказать мне в чём проблема? — Тихо спросила Дэн, поглаживая спину Робин. Я слишком слабая, Дэн. Я не заслуживаю этого. Ничего из этого. Она не могла сказать это, не могла заставить себя произнести эти слова. Вместо этого она просто зарыдала пуще прежнего. — Милая, всё нормально, я здесь. — Дэн повторяла эти слова, повторял их снова, снова и снова, пока Робин не удалось сделать глоток воздуха, пока она не смогла немного поднять голову и вздрогнуть от мягкого, обеспокоенного, тёплого взгляда Дэн. Робин не была особенно близка со своим капитаном, но она восхищалась Дэн, равнялась на неё, и она знала, что дилер всегда будет открыта для каждого из Лисов. — Так держать. — Пробормотала Дэн, когда Робин достала из кармана салфетку и высморкалась. Она всё ещё не отпускала Робин, обхватив её плечи. Робин сделала глубокий вдох и постаралась улыбнуться. Учитывая приподнятую бровь Дэн, это не было особо убедительно. — Мне жаль. — Тихо сказала Робин. По крайней мере, в поздний вечер было не так много других покупателей, которые видели её срыв. Она распутала пальцы из сетки ракетки и содрогнулась, когда кровь болезненно вернулась в онемевшие пальцы. — Не нужно. — Ответила Дэн. — Могу ли я как-нибудь помочь тебе? Ты же знаешь, что я здесь для тебя, что бы это ни было. Робин повернулась к пустому морозильнику с шоколадным мороженым и слегка нахмурилась. — Если только у тебя в общежитии нет мороженого с шоколадной помадкой? Или другое шоколадное мороженое? Они все распроданы. Дэн проследил за её взглядом, а после снова посмотрел на Робин, на чертах её лица прослеживалось замешательство. — Я думаю, у Мэтта есть одна или две чашки? А что? Робин почувствовала, как пылают её щеки. — Я- я хотела купить мороженое для нас с Эндрю, а у них не было его вкуса. Я знаю, это глупо, но я- — Напряжённое выражение лица Дэн заставило её замолчать. — Ты паникуешь, потому что мороженое Эндрю распродано? — Медленно спросила Дэн. Робин снова открыла рот, но не могла найти слов. Да. Нет. Все было гораздо сложнее. Она почувствовала, что кивает, потому что, да, это была причина — первый её слой. Если бы у неё было несколько секунд на размышление, она смогла бы связать достаточно слов, чтобы Дэн поняла её, но при этом, чтобы не звучала так жалко, как это всё было. Выражение лица Дэн ожесточилось. — Ты переезжаешь обратно к нам. Что? — Что? — Мы возвращаемся в общежитие, и ты переезжаешь обратно к нам. Нам требуется только забрать твою одежду и постельное белье сегодня вечером, остальные вещи мы сможем перевезти завтра. Робин попыталась понять, о чём, блять, говорит Дэн, но это ничего не дало. — Дэн- — Нет. Ты не будешь спать в одной комнате с ним, если- если у тебя ёбаная паническая атака из-за того, что его мороженое распродали. Мне плевать, что ты под его защитой, ты не вернёшься туда. Дэн притянула её немного ближе. — Я не знаю, что Эндрю сказал тебе, или чем он тебе угрожал, но он не причинит тебе вреда, ясно? Я знаю, что он предъявил на тебя права, но это твоё решение, и мы защитим тебя. О. О. Конечно. Блять, ну конечно. — Дэн, стоп. — Робин услышала свой голос, безэмоциональный и нейтральный — лучшее, на что она была способна прямо сейчас. — Нет, Робин. С меня хватит. Я не буду наблюдать за этим издевательством, боль- — Дэн. Хватит. Что-то в тоне голоса Робин, очевидно, прорезалось — Дэн закрыла рот. — Убери от меня свои руки. — Дэн не отреагировала. — Сейчас. — Сказала Робин, делая полшага назад, пока чуть ли не села на морозильник, что, наконец, заставило руки Дэн упасть по бокам. Это было так забавно: Эндрю немедленно убрался бы из её пространства, а Дэн всё ещё стояла слишком близко, убрала руки только после того, как ей дважды сказали об этом, и имела ёбаную наглость называть Эндрю абьюзером. — Ты такая глупая, Дэн. — Прошипела Робин, скрестив руки на груди, её ракетка заземляла её руку, прижатую к бедру и ноге. — Эндрю, блять, не издевается надо мной. Она проглотила следующие несколько предложений: он сегодня не в порядке, а я хотела помочь, и я чувствую себя неполноценной, потому что не могу; я чувствую себя ахуеть какой слабой, потому что не могу, блять, купить продукты, если мой друг нуждается в этом; я ненавижу тебя за то, что ты не замечаешь, как он борется, дабы не вздрогнуть при слове «пожалуйста». Эндрю был скрытным, до суда никто из Лисов, даже его брат, кузен или Кевин, не знали об изнасиловании, и они до сих пор не знали, что это был не только Дрейк, они не знали, что лучшими приемными семьями для Эндрю были те, где его игнорировали и морили голодом, потому что альтернатива всегда была хуже. Она не собиралась раскрывать это, как бы ей ни хотелось бросить это в лицо Дэн. — Он- блять! — Робин слышала, что говорит всё громче, она знала, что доводит себя до ярости, но ничего не могла с собою сделать. — Он намного лучше, чем все вы ему приписываете. Он- он позволил мне прислониться к нему сегодня, хотя он не хотел, чтобы к нему прикасались, — (поскольку неприятие прикосновений Эндрю не было секретом, не хотелось предавать его доверие, чтобы говорить об этом). — потому что он знал, что я нуждаюсь в этом. Он дал мне свою ёбаную толстовку. Разговор мог бы привести к лучшим результатам, если бы вместо этого она поговорила с пустой морозильной камерой. Дэн ощетинилась. — Свою толстовку? У тебя паническая атака, потому что его чёртово мороженое распродано, но он дал тебе свою толстовку, так что всё в порядке? — Она не повышала голос, как Робин, но ей и не нужно было этого делать — горячего ругательства и укорительного тона было более чем достаточно. Робин снова схватилась за сетку ракетки, но это не помогло. — Только потому, что ты слишком пиздецки тупая, чтобы понять его, потому что ты, блять, не даешь ему ни единого шанса- — Не даю ему шанса? Он получил столько ёбаных шансов от всех нас. — Перебила её Дэн, кипя от ярости. Робин закрыла глаза, снова пытаясь найти слова. Она ненавидела это, в основном она не была самым красноречивым и хорошо говорящим человеком, а особенно, когда её переполняли эмоции, она просто не знала, как выразить статичный и яростный крик в своей голове словами, как заставить других понять, что она имеет в виду. Дело было даже не в том, что она замерзала, просто она была слишком блядски зла, чтобы быть в состоянии сформировать связные предложения. — Забудь. — Вместо этого прошипела она. Это не было первым спором, который она опустила по причине того, что была неспособна выразить их в правильных словах. Проигнорировав недоверчивый взгляд Дэн, она гордо вышла из продуктового магазина, но капитан последовала за ней на парковку. — Робин, подожди! — Окликнула она. Робин глубже зарылась пальцами в сеть и остановилась, обернувшись. Границы — забавная вещь. Не такая забавная, когда их переступают, не давая людям побыть в одиночестве, когда они хотят. Не такая забавная, когда люди, вопящие «монстр», пересекли их. — Что, Дэн. Что. — У неё не получилось даже задать вопрос. — Если ты хочешь ещё поговорить о том, как там Эндрю, то оставь меня в покое. Я не хочу слушать, как ты поливаешь грязью моего друга. — Друг, на самом деле, не то; Эндрю был для неё больше, чем друг — не на романтическом уровне даже если он не был тайным геем, как Ники, она не интересовалась им в таком плане. Но он спас её, отобрал досье и убедил Ваймака завербовать её, а после поделился с ней своей травмой, дабы помочь, и всё это, не ожидая ничего взамен. Он был больше, чем друг, намного больше. Дэн открыла рот и снова закрыла его, очевидно, потеряв дар речи. — Твой друг? — Повторила она после нескольких секунд напряженного молчания. Невероятно. Невероятно, блять. — Да, мой грёбаный друг, Дэн. — Робин уловила, что снова стала говорить громче, но после того, как она уже устроила сцену посреди магазина, она могла дополнить её еще одной уже на парковке, не так ли? (По крайней мере, она могла притвориться, что её это не волнует, пока не вернется в свою машину, а лучше — в свою кровать в общежитии). — Робин- я знаю, что первые месяцы с нами не были простыми. Я пыталась заставить их вести себя хорошо, но… — Запнулась Дэн, ища не оскорбительный способ сформулировать то, что Робин и без этого знала. — Но они увидели лёгкую мишень и использовали меня как свою боксёрскую грушу, а я не сопротивлялась. — Ответила Робин. Она не особо гордилась этим, но в конце концов, с помощью Эндрю, у неё получилось дать отпор, заработав место на линии. Защита Эндрю также помогала за пределами корта, но во время игры она держала себя вместе; она больше не замирала — она защищала ворота так же, как это делают Рене с Эндрю. Дэн слегка поморщился от её слов, но всё равно кивнула. — Я не знаю, почему Эндрю предложил тебе свою защиту, но ты не обязана ему за это. Это твоё решение, с кем связываться. Если он заставляет тебя верить в обратное — пошёл он. Ты можешь покинуть его в любой момент, и тебе всегда будут рады в нашем общежитии снова. У Эндрю нет друзей, у него есть люди, которым он приказывает. Он тебе не друг. — Ради всего святого, Робин, у тебя был приступ паники, потому что его мороженое было распродано — я не знаю, что он сказал тебе, что случится, если ты вернешься с пустыми руками, чем он тебе угрожал, но я обещаю, я могу и буду защищать тебя от него. Ты просто должна дать мне помочь тебе. Помочь ей. Дэн хотела помочь ей. Робин скрестила руки на груди, ещё раз обняв ракетку. Её губы дрожали, блять, я не буду сейчас плакать, почему она всегда плакала, когда злилась. Это не помогло ей во время противостояния с её дорогими Лисами на первом курсе, не поможет и сейчас. — Ты, — Начала она и снова облажалась, остановленная своим дрожащим голосом. — Ты ошибаешься, Дэн. Ты так ошибаешься. Он не угрожает мне. — Она ненавидела, как слабо звучал её голос, почти так же, как ненавидит слёзы, стекающие по щекам. — Он даже не знает, что я здесь. Он ни черта не просил меня делать, и тем более не приказывает мне. Дэн покачала головой в гневном неверии, её лицо стало грозовым облаком, но она ещё не пыталась что-то сказать. Несмотря ни на что, Робин оценила это, готовность дать ей время объясниться, когда слова подвели её. Это немного облегчало объяснение того, что произошло в магазине. Детали не касались Дэн, но, блять, Робин ненавидела, как они всегда рисовали Эндрю монстром, всегда делая самые худшие всевозможные выводы. Эндрю было плевать, он ясно дал это понять, и она не собиралась разбалтывать секреты, которыми поделились на крыше, или то дерьмо, которое она прочитала между строк и его поведение, но она также не могла просто оставить всё на своих местах. — Сегодня не очень хороший день для меня, ясно? Это… годовщина, в некотором роде. Эндрю помог мне в прошлом году пережить этот день, и он опять делает это сегодня. — У неё не было идеальной памяти Эндрю, но была уверена, она никогда не забудет, как он сидел рядом с её кроватью, сохраняя тишину и наблюдая за ней, охраняя её, пока она распадалась на части, распадалась и распадалась после того, как увидела в новостях статью о самоубийстве. Ждал рядом с ней, пока она собирала себя по кусочкам, дабы прожить ещё один день. — Я хотела купить мороженое. И я хотела купить ему тоже, в знак благодарности. — Это была только часть всей правды, но с какими бы демонами ни сражался Эндрю, она не собиралась намекать на это. — И когда оно было распродано, я просто. Я не могла ясно мыслить. Мне казалось, что я сегодня больше не смогу пойти в другой магазин, и это было так глупо. Покупка мороженого и его поедание вместе с ним, пока он размазывает меня в Need for Speed, — вероятней всего, проводя время в тишине на крыше, но это было ещё одной информацией, которую не обязательно было знать Дэн. — вот, что помогло мне пережить этот день. Робин замолчала, мышцы её предплечий дрожали от того, как агрессивно она прижимала ракетку к телу. Дэн уставилась на неё, на лице отражалась растерянность и недоверие. — Оу. Я... я не знала. Робин вдруг очень, очень устала, измоталась ещё больше, помимо этой дерьмовой ночи, панической атаки и всего прочего. — Да. В этом и проблема. Ты ни хуя не хочешь знать, ты просто хочешь сделать его плохим парнем. — Сказала она и вытерла ещё несколько слез мокрым рукавом, прежде чем снова развернуться. — Спокойной ночи, Дэн. Она проигнорировала «Робин!» и просто вернулась в свою дерьмовую машину.