illness

      Сэмми роется в вещах брата, чувствуя при этом некоторый дискомфорт. Вообще-то он не имел привычки лезть в сумку Дина без крайней надобности. И вот сейчас молодой человек убеждает себя в том, что эта крайняя надобность настала. Чёрт возьми, да брат ведь сам попросил его залезть его в эту сумку! Казалось бы, о каком дискомфорте и стыде может вообще идти речь в этой ситуации? Не позволить брату сверкать голой задницей — не это ли чистое благородство? А вот и нет. Всё дело в том, что младший Винчестер затеял малюсенькую аферу. Вот от того-то и испытывает он чувство стыда, ведь ложь никогда не была его сильной стороной. Это Дин мог мести языком направо и налево, точно помелом. А Сэмми всегда старался говорить правду. Но сейчас желание и греховные мыслишки взяли верх.       К старшему, который уже преспокойно лежит на своей половине дивана, парень возвращается с извиняющимся взглядом. Самое странное — он ничего не говорит, а просто ложится рядом. Просто рядом. Под одно одеяло. С обнаженным братом. С обнаженным кровным братом. — Сэм? — приподнимает брови охотник, — я же просил тебя… — Прости, — горестно вздыхает хитрец, — в твоей сумке нет белья, — сообщает он «благую весть» брату.       Дин в недоумении. Либо он совсем идиот, либо что-то тут нечисто. Мужчина пытается вспомнить, сколько боксеров за последнее время он сменил, чтобы вычислить, какие именно должны остаться в сумке. Мало ли. В его голове мелькает надежда на то, что Сэм просто не заметил нужного предмета гардероба. Вот только ничего у него не получается — память предательски подводит. С этой дурацкой болезнью Дин совершенно перестал следить за своими шмотками. Младший взял на себя обязанности по дому, поэтому в последнее время Винчестер старший только получал свежие, ароматные, чистые вещи. Ему не приходилось даже сортировать своё бельё. Всё это взял на себя хозяйственный младший братик, дабы не заставлять больного перетруждаться. — И… Как я теперь должен?! — паника охватила мужчину. Несмотря на свои мысли и желания, сейчас он совсем не представлял, как им спать. Это нифига не казалось Дину возбуждающим или эротичным, тем более после того, что сегодня видел младший. После каждого приступа охотник чувствовал себя немного униженным. — Не паникуй. Мы вообще-то оба мужчины. Не думаю, что мне придётся узнать что-то новое, — попытался успокоить брата Сэм, — мы же не будем членами друг о друга тереться.       Дин немного успокоился, хотя ему всё ещё было до чёртиков неловко. Ладно, когда из-за отца и дебильных мотелей им приходилось мальчишками спать в одной кровати. Тогда эрекцию другого просто можно было «не заметить». Чисто из солидарности: «Чувак, я тоже не в восторге от этого, и мы просто заложники обстоятельств, да, это невозможно объяснить нашим половым членам, так что я всё понимаю» — мелькало каждый раз в их взглядах, а вслух вылетало: «Иди первый в душ, подрочи первый, тебе явно нужнее, а я пока хочу поваляться». Но это было раньше. Теперь они взрослые мужчины. И не важно, что вновь приходится спать на одном диване! Это добровольно… — Ладно, чувак, может… — Дин обшаривал глазами комнату в поисках чего-нибудь спасительного, — если что-то будет не так… — Дин, — улыбнулся молодой человек и демонстративно начал переодеваться в свою «сонную» футболку, — ничего не может пойти не так. Это не операция, не захват Пентагона! Это всего лишь сон! — Да, но я голый! — И что? — фыркнул Сэм, забираясь под одеяло. — Может, хотя бы разделим одеяла? — предпринял парень последнюю попытку отстоять личные границы. — Не самая умная идея. У нас одеяло и плед. Если я отдам тебе одеяло, то замёрзну и, скорее всего, слягу с простудой. Если одеяло уступишь мне ты, то тебя будут крыть приступы ещё больше. А может и вообще до осложнений дойдет. И нафига нам это надо? Хочешь ещё здесь задержаться на пару месяцев? — Логично. — Просто расслабься, — совершенно буднично и спокойно сказал Сэм, но стоило ему встретиться с глазами брата, как тут же понял, что прозвучало для Дина совсем не безобидно, — нет, Дин, удовольствие получать не надо. Морально расслабься, — не сдержал смеха Винчестер. — Идиот.       Решив, что безопасней всего будет просто отвернуться, Дин так и сделал. Повернуться задницей лучше, чем повернуться членом к брату. А Сэмми был доволен: сам того не понимая, брат создал все условия для реализации маленького извращенского плана Сэма Винчестера. — Спокойной ночи, — послушалось позади Дина минут через десять. Знал бы он, что это не иначе, как проверка. — Угу. Спокойной, — голос был сонный. Достаточно сонный, чтобы Сэмми решился.       Сердце младшего колотилось, точно у подстреленного зайца. Либо он сейчас совершит то, о чем потом всю жизнь будет жалеть, либо сделает шажок к счастью. Он выдохнул, как перед шагом в бездну и медленно протянул руку к спине брата, а затем мягко положил ладонь на талию брата. Поначалу тот вообще никаких признаков возмущения не подавал, но через полминуты напрягся всем телом. До него наконец-то дошло, что сегодняшняя ночь несколько нетипичная. Это в любое другое время Сэм мог беспрепятственно закидывать свои конечности на брата и спать. Да, бывало, что они просыпались, как влюблённые голубки, но это ведь братское. И во сне. Но не сегодня же! Когда Дин сверкает тем самым. Тем временем, рука продвинулась дальше. Там, где раньше было запястье, теперь ощущалось предплечье. Дин не мог этого не заметить. Но его терзали сомнения, ведь не мог брат решиться приставать именно сейчас? — Сэмми, — подал он голос. — М? — сонно отозвался брат. Дин, услышав этот сонный голос, немного успокоился. Решил, что он сам накрутил себя, как последний идиот, а его братишка — венец благочестия и невинности. Он ведь привык с самого детства обнимать брата. Потому Дин решил, что просто будет следить, чтобы братец не залез туда, куда приличным мальчикам не следует соваться. Стоило только ему немного потерять бдительность, как рука брата оказалась на животе и поползла ниже. Вот чёрт! Ещё и половой орган весьма недвусмысленно напрягся. Дин понял, что, если сейчас возмущённо наберёт воздуха в грудь, то приступа ему не избежать. Хватит неловкостей на сегодня.       Пока Дин предавался размышлениям, Сэм действовал. Рука его двинулась ниже и накрыла лобок с коротко стриженными волосками. Это уже оправдать никак было нельзя. — Сэээми, — вновь подал голос старший, — это что… — Ш-ш-ш, — спокойно выдохнул младший ему в затылок, — тише, Дин, — а затем его рука спустилась к твердеющему члену парня, — тебе, кажется, это нравится, не так ли? Отступать некуда. Отрицать бессмысленно. Дин закусил губу, потому что брат провел пальцем по всей длине органа. Когда же палец молодого охотника достиг головки, то обвёл её пару раз по кругу, от чего по телу больного пробежали мурашки. — Что ты творишь… — Нравится? — Сэмми мягко обхватил ствол ладонью и пару раз медленно провёл вверх-вниз, — ну же, братишка, позволь, — он оставил на шее брата невесомый поцелуй, по факту едва прикоснувшись губами. И тот последовал совету-просьбе. Бёдра Дина на пробу двинулись, он толкнулся в кулак младшего. — Чёрт, Сэмми… — Всё хорошо, молодец, — один палец вновь коснулся головки, и парень с радостью отметил, что та уже увлажнилась, — погоди секунду, — сказал Сэм и второй рукой нырнул куда-то в щель дивана, выуживая оттуда тюбик смазки, — вот так будет поприятней, — с этими словами он убрал на мгновение руку, а затем, нанеся на неё жидкость, вернул на прежнее место. До Дина донёсся приятный аромат вишни.       Винчестер извивался и подавался навстречу руке брата. Происходящее буквально сводило его с ума своей неправильностью и желанностью. Как давно он мечтал о чём-то подобном! По правде говоря, Сэмми был решительным только в фантазиях брата, как тому казалось. Но сейчас выяснилось, что тот и в жизни был далеко не скромняжкой. Он так умело ласкал член брата, что тот едва ли не забывал как дышать. — Сэмми… — простонал старший. — Ты прекрасен, — шептал брат, оставляя поцелуи и лёгкие укус на его плече, — как я долго мечтал к тебе прикоснуться, — его собственный член уже колом стоял и упирался в поясницу Дина, но довести брата было важнее и приятнее. Сэм уже вплотную прижался к брату, а движения его руки стали резче и интенсивнее. — Боже, Сэмми, мы же братья, — из последних сил держал себя старший Винчестер. Его лёгкие хрипели в такт стонам, но кашля всё ещё не было. И Сэм отметил про себя, что совет из интернета работает: если отвлекать болеющего, то приступы будут случаться хоть немного реже. Ещё и правильное положение давало о себе знать, ведь лёжа на боку, Дин кашлял реже. — Да, — ответил молодой человек, — и мы любим друг друга. И хотим этого. Поэтому просто позволь мне. — Сэм убрал руку с полового органа и переместил её на мошонку парня, заставляя того выгнуться от ощущений, — знаешь, Дин, ты невероятно красивый. Я могу кончить только от твоих стонов. Боже, какой ты гибкий оказывается… твои яички идеально легли мне в ладонь. А Если я нажму немного под ними, — комментировал каждое движение младший Винчестер, — чувствуешь, да? — Да… — Дин плавился в этих умелых руках, сам не понимая, как он вообще так быстро сдался. — Во-о-от, — протянул парень, — так я могу воздействовать на твою простату и не проникать в тебя. Сегодня проникать точно не будем, — пообещал брат. Дин вообще не планировал что-либо принимать в себя, но эти слова брата, стимуляция простаты, а потом и ладонь, которая моментально переметнулась к члену и принялась дрочить, задевая пальцем головку, размазывая его собственную смазку… Дин зашёлся в оргазме раньше, чем до него в полной мере дошёл смысл сказанного. Мужчина неосознанно откинулся на грудь брата, издавая совершенно развратный стон, толкаясь в кулак как можно глубже. Лишь через минуту он начал осознавать, что брат буквально держит его поперёк груди и осыпает поцелуями. — Боже… — выдохнул старший, когда, наконец, смог говорить. — Ты прекрасен, Дин. И то, что было прекрасно, — признался Сэм, — а теперь мы должны быть аккуратны, ладно? — он помог брату сесть, прежде, чем нагрянул новый приступ.       Никогда никто из парней не думал, что их фантазии воплотятся в такой обстановке, при таких обстоятельствах. Однако это жизнь. Они ни о чем не жалели. Правда, Дина мучили стыд и совесть, но он был счастлив. Впервые за долгое время молодой человек искренне улыбался. И даже позволил брату обтереть свой живот мокрым полотенцем. Сэмми попросил оставить все разговоры и выяснения до утра, так они и сделали, потому что оба понимали — это самое верное решение. О себе младший в этот раз решил позаботиться сам, признавшись на пороге ванной, что своё бельё Дин может найти в своей же сумке. А затем, смеясь, как мальчишка, он быстро захлопнул дверь, дабы не получить от брата.       Задумка реализовалась даже проще, чем Винчестер ожидал. Стоя под струями воды, лаская свой изнывающий член, Сэм подумал о том, что он непременно сделает и попробует с братом, как только тому станет лучше. Теперь, когда они настолько сблизились, когда за дверью отчётливо мелькал силуэт Дина, можно было не сдерживаться и издавать такие звуки, какие парень сдерживал с самого пубертата практически каждый день. Сэм сам не понимал, почему не позволил брату прикоснуться к себе и подарить столь желанную разрядку. Но сейчас его ещё больше заводил тот факт, что брат знал о том, чем он сейчас занят. Скорее всего, даже подслушивал. И это возбуждало до предела.       Сэмми кончил с именем брата на губах, и тот точно слышал, потому что в ту самую секунду, он стоял у самой двери, ожидая брата, чтобы впиться в его губы поцелуем.