illness

      Утро после «новой ступени» выдалось немного раздражающим. Антибиотики положено пить через некоторые промежутки времени. И Сэм это соблюдал. А вот Дину хотелось спать. Короче, не так Дин представлял себе «утро первой ночи». — Не сучься, — бормотал старший, — дай ещё поспать! — он бы с превеликой радостью отвернулся от брата, который стоял прямо напротив него со стаканом воды и таблеткой, если бы только мог. Но пока такие действия были недоступны. Он уже проснулся, а этого было достаточно, чтобы вызвать приступ кашля, перевернись он на другой бок — душу выплюнет. Потому и лежал несчастный Винчестер в такой позе, в какой проснулся. Правда, при каждом вдохе уже хрипело всё внутри, а рука, на которой он лежал, безбожно затекла. — Вставай, прокашливайся и пей таблетку. Потом можешь съесть йогурт. Он уже нормальной температуры, — настаивал Сэм, — что ты как маленький! — Зануда… Какой ты… — вот и приступ нагрянул. Брат отставил стакан и сел рядом с Дином, что сложился сейчас пополам над очередной тряпкой: — Ничего-ничего, всё сейчас закончится, — руки брата вновь напоминали ему как нужно пытаться дышать и отвлекали хоть немного от того сущего кошмара, который творился, — всё должно выйти, ты знаешь. Давай-ка освободим бронхи.       Если бы в желудке молодого человека хоть что-то было, то «утренняя процедура» затянулась бы ещё, но, к счастью, всё закончилось минут через пять. — Я, кажется, ещё и душу заодно очистил, — Дин вытер рот тряпкой, стараясь не обращать внимание на привкус крови. — Ничего страшного. Как сегодня, всё так же болит? — парень провел рукой по спине Дина. — Я только встал, чувак! Давай уже свои пилюли.       Позавтракав сначала препаратами, а потом и привычной едой (если йогурт вообще можно считать едой для мужчины), Дин вновь отправился на свой диван. Он никогда ранее и представить не мог, чтобы элементарные действия могли так изматывать. Сил реально хватало на дорогу от дивана к столу и обратно. Даже сидеть было как-то некомфортно: хотелось всё время просто опустить голову на стол и так остаться. Но он помнил, что каждую секунду на него смотрит Сэм. Это мотивировало не сдаваться хотя бы за завтраком.       Когда младший брат присел рядом, Дин решился на разговор. — Что было ночью, Сэмми? Тот переключал каналы в поисках хоть чего-то интересного, что могли бы посмотреть оба. Услышав вопрос, он немного напрягся и прекратил терзать пульт. — О чем ты? — А ты как будто и не знаешь, — улыбнулся старший, — я о крышесносном рукоблудии, которое ты устроил. Сэмми смущенно наклонил голову и засмеялся: — Какое интересное определение ты подобрал. Тебе не понравилось? — Смеешься? Да я уснул, обнимая тебя, как какая-то школьница! Просто, Сэмми, на тебя это совсем не похоже. — Вот как, — глаза Сэма смотрели прямо на брата, — а что ты, интересно, ожидал от меня? — Сэмми провокационно облизнул губы. — Ну не знаю, — Дин в привычной манере пожал плечами и облизнул губы, отзеркаливая это движение брата, — думал, что я начну первый. И буду ещё уговаривать тебя… А ты ломаться… Чёрт, чувак! Да кто вообще знал, что ты такой… — Какой? — Напористый. И инициативный. Сэм засмеялся, запрокидывая голову. Ему нравилось удивлять старшего, нравилось, когда Дин открывает его с какой-нибудь совершенно новой стороны, ведь с их жизнью это практически невозможно. Невозможно не знать человека, с которым едва ли не 24/7 рядом. — Ты же не думал, что я девственник до сих пор? Хочется верить, что нет. — Нет. Не думал, — посерьезнел Дин. — Сэмми, я не хотел начинать всё так… Это должно быть красиво. Ты ведь романтик. А я лежу, как чахоточная субстанция. Прости, что всё ещё держу тебя рядом. — Ты идиот, — улыбнулся Сэм, — скоро тебе станет лучше. А романтику можно устроить в любой момент. Мне не нужны цветы и подарки, мне просто нужен брат. Понимаешь? Мы пробудем здесь столько, сколько тебе потребуется. И, когда оба будем уверены, что тебе лучше, тогда и двинемся дальше. Понимаю, что ты устал. Просто позволь своему организму восстановиться в том ритме, в котором ему это нужно.       Ничего подобного этой ночи больше не повторялось. Хотя, Сэмми чаще стал обнимать брата. Подходить сзади и просто обнимать, без какой-либо причины. Через несколько дней Сэм рассказал и о том, что на форуме писали, как важно отвлекаться от кашля. Была теория, что добрая половина приступов случалась тогда, когда пациент их ждал, но стоило человека отвлечь, как при смене положения тела или при глубоком дыхании приступы не случались. Совпадение или нет, но, когда Сэмми ласкал брата той ночью, несмотря на его учащённое дыхание и оргазм, кашля не было. Меньше кашлял Дин и во время просмотров фильмов. Но это вовсе не значило, что нужно бросать прием препаратов.       В начале четвертой недели Дину стало значительно лучше. Просто резко он проснулся, встал и… никакого приступа! В ванной привычно, конечно, «накрыло», но это было на один приступ меньше, чем обычно. Завтрак тоже не отличился «мирным периодом», поэтому пришлось впихивать в себя какой-то мягкий сыр, который купил Сэмми. За весь день приступов было меньше. И Дина ни разу не вывернуло, что тоже было победой. Крови при кашле практически не было.       Через пару дней парни стали подумывать, что смогут вскоре свалить из этого дома. Дин даже сел за руль Детки и прокатился до ближайшего магазина. Купил себе и брату бургеры. Но не рискнул есть их в закусочной: если бы он там закашлялся, их бы нахрен из города выгнали, как чумных. Поэтому решено было побаловать себя дома. Дин впервые в жизни откусывал так мало, так тщательно пережёвывал, лишь бы только обошлось без очередного приступа. Всё получилось. Он слопал половину бургера без последствий. — Ты счастлив? — Сэм то и дело бросал на брата взгляды, забавляясь, как тот может радоваться еде. — Это еда! Конечно! А вечером Дин ещё и пиво достал, усаживаясь перед телевизором. — Эй, приятель, — окликнул его Сэмми, который последние два часа только и сидел за ноутбуком, выполнял очередную работу, — не слишком много удовольствий? — Не-а, — довольно протянул тот. — Напомню, что ты вообще-то пьешь антибиотики, а они не особенно сочетаются с алкоголем. — Но это же пиво! — Дин поднял банку вверх, демонстрируя её так, словно внутри был лимонад. — Это алкоголь, — кивнул Сэмми. — Я же не запиваю им твои пилюли, так что расслабься, — и Дин театрально отпил из банки под снисходительный вздох брата, — это то, ради чего я вообще выжил. Обижаться на это младший не стал. Парень прекрасно знал, что это дебильный юмор его брата. Даже радовало, что Дин становится прежним.       Это была первая ночь, которая прошла без приступов. Но кашель всё равно оставался, хрипы никуда не делись и Сэм решил, что нужно показать брата доктору. Раз на прежнего Дин не соглашался, то они поедут в город. Найдут другого врача. Деньги были. — Я вообще не понимаю, нахрена?! — возмутился больной, как только услышал это предложение, — на мне можно поле перепахать! Я здоров! — Для начала прекрати орать, иначе тебе же будет хуже. Кашель у тебя не прошел. Во-вторых, нужно поменять лечение, — парировал брат. — Зачем? — Дин чистил оружие за обеденным столом, как в старые добрые времена, и вопросы, которые касались здоровья, обламывали ему весь кайф. — Чтобы не запустить болезнь на стадии выздоровления. Оставим всё как есть, и непонятно, во что это может вылиться. Просто проверим твои лёгкие, может нам вообще скажут, что ничего делать не нужно! — Сэмми ходил вокруг него, как акула, выжидающая, когда её добыча добровольно сдастся. Добыча не сдавалась, а у Сэма заканчивались аргументы. Но морально он настроился даже скандалить, если будет нужно. — Я не хочу. — Надо! — Сэмми, мне не надо. — Надо! — сложил руки на груди брат, — и поверь, — он наклонился к затылку брата, а затем и к его плечу, прошептал, прихватывая губами шею: — тебе не придётся жалеть о том, что согласился. Для нашего же блага, Дин.       По спине пробежался табун мурашек. Вот это уже был запрещённый приём! Как тут отказаться? Да пусть хоть ко всем докторам ведёт после такого-то обещания. Дин встал со своего стула и повернулся лицом к брату. — Тогда требую аванс, — подсевшим голос произнес парень и в ту же секунду вовлек брата в поцелуй.       Неожиданно, глубоко, жарко… Этот поцелуй сводил с ума. Да Сэм вообще и не думал, что ему когда-нибудь светит такой поцелуй! Так никто не целовался: ни Джесс, ни Лаура — девчонка с первого курса. Язык его родного брата творил чудеса, проходясь кончиком по нёбу, по верхней губе. А когда Винчестер своим языком начал имитировать сам акт… О, тогда у Сэмми голова кругом пошла! Да где же он только научился такому… И не понятно радоваться или ревновать.       К сожалению, долго это не продлилось. Но и тех пары минут было достаточно, чтобы молодой охотник почувствовал, что в джинсах стало слишком тесно. — Тебе явно лучше, — отметил он, когда брат освободил его рот. — Ну… У всех бывают хорошие дни, — улыбнулся Дин и принялся складывать оружие в сумку, словно ничего и не было, — давай уже покончим с вопросом лечения.       Нужный доктор нашёлся быстро. Городок хоть и маленький, а три практикующих врача — неплохой результат. На вид мужчине было не больше сорока, крепкое телосложение, средний рост. Ничего примечательного. Но Сэму понравилось, как тот вел опрос, а затем и осмотр брата. Дин настоял, чтобы его близкий человек был рядом. На самом деле, парню не хотелось напрягать мозг и выслушивать заумные речи, а потом пересказывать всё младшему. — Могу сказать, что вашему брату значительно лучше, если всё было так, как вы рассказали — начал доктор после того, как Дин оделся, — но хрипы всё равно остаются. И это не очень хорошо. Ему нужно попить разжижающие препараты. Антибиотики можно бросить. — Насколько безопасно отправиться с ним в путь? Мы вообще живём в другом штате. Здесь были в гостях у тётушки, и он заболел. Не хочется смущать женщину. — Я бы не советовал куда-то сейчас переезжать. Всё-таки ваш брат так долго страдал. Любое переохлаждение может вызвать новую волну. Я не говорю уже о вирусе. Если вас не выгоняют, то лучше останьтесь.       Диалог с доктором вел Сэмми. Дин предпочел роль молчаливого наблюдателя. Но услышанное его не обрадовало. Хотелось уже покинуть этот лазарет, да поскорее почувствовать себя нормальным человеком. — Нужны какие-то анализы? — Да. Я напишу. И я бы рекомендовал через пару недель сделать КТ грудного отдела. У вашего брата явная обструкция. Нужно понимать причины. Если всё дело в мокроте и слизи, то это вылечить мы сможем. — Мы поняли вас. Сэмми поблагодарил доктора, рассчитался в приёмной комнате, и парни покинули частный медицинский кабинет.       Новые назначения, новые термины… Как же старший бесился от этого всего. Но обнадёживало, что ему стало получше. Хоть кашель не прошёл окончательно, теперь же был шанс на выздоровление. Дин поверил в него. Таблетки теперь не казались такими угнетающими. Он даже согласился зайти в магазин за овощами и салатом. Проходя мимо отдела с мясными стейками, Дин едва слюной не захлебнулся: живо представилось, как он кинул бы один стейк на решётку или сковороду, приправив его специями. Скорей бы прошли эти две недели! Вот тогда-то можно будет младшему показать, как выглядит нормальная еда, если, конечно, от обилия травы они не начнут блеять, как барашки. Хотелось прогуляться по аллее, посидеть на лавочке, посмотреть на людей. В своей хижине оба рисковали одичать. Но Сэм решил, что брату нужен покой, поэтому под недовольное сопение парни скоро вернулись домой. <      После тихого ужина Сэмми немного прибрался в доме (поскладывал разбросанные вещи брата на свои места и поставил стирку), а Дин немного походил вокруг дома. Импровизированная прогулка удалась: молодой человек смог насладиться природой и свежим воздухом. Правда, пару раз всё-таки закашлялся. — Не пора ли спать? — подал голос брат, когда уже порядком стемнело. — Да, сейчас приду. — Я пока в душ! — бросил Сэм. И вот тут у Дина созрел гениальный план.       Пробраться в душ было не сложно. Тонкий предмет, щель, ловкость и крючок поддался без особых проблем. Сэмми под струями воды был прекрасен. Тело его рельефное и загорелое, упругая задница, огромные руки, которые скользили по коже. Дин невольно приоткрыл рот. Сэмми напрягается, но не поворачивается. Он определенно принял правила игры. — Дин? — голос звучит томно, с придыханием. Ещё одна неожиданность от младшего: он и так умеет. — Не поворачивайся, — бросает Дин и, скинув джинсы с футболкой лезет к брату. Капли воды попадают и на него, но это ничуть не заботит молодого человека. Он прижимается к брату сзади, ведёт бедрами и касается пахом ягодиц, правда, приходится чуть-чуть на носочки привстать. — Ты решил свести меня с ума? — дыхание явно участилось, и Сэм откровенно держится из последних сил, но ему нравится это. Он хочет этого. — Не только тебя, дорогой, — руки Дина обхватывают брата, заключают в кольцо объятий и тянутся к половому органу. Сэмми не возбужден до предела, но уже достаточно, чтобы брат мог без неловкости взять член в руку.       Всё внезапно ощущается таким правильным, таким чётким и слаженным, словно молодые люди дарили подобные ласки друг другу уже долго и регулярно. Но на самом деле они просто любят. Так, как умеют, так, как им доступно и понятно. Раньше их любовь проявлялась иначе. Теперь эта любовь обрела физическое проявление.       Достаточно всего нескольких движений, чтобы Сэм, запрокинув голову, начал кусать губы, а затем и стонать. Невероятно приятно было ощущать на себе руки брата. Причем Дин не ограничивался только лишь вниманием непосредственно половому органу. Он второй рукой оглаживал плечо брата, зарывался в его мокрые волосы. Это было божественно. Понимая, что Дин ласку не получает, но, очевидно, хочет, Сэм немного подался задницей назад, получилось практически идеально. Он не спеша начал вертеть задом, задевая член позади стоящего парня. Эффект был просто волшебный. Тот сразу понял, что это приглашение к действию. Но вторгаться было ещё рано, да и место не располагало: всё-таки Дин уже думал об их первом полноценном сексе. Хотелось сделать нечто особенное для первого раза, явно не в душе… Да и Сэмми, скорее всего, вовсе не проникновение предлагает. Поэтому молодой охотник сделал самое наиболее верное: он просто потерся о бёдра брата своим стояком. А потом ещё, а потом активнее… Всё это: ладонь брата на члене и его стояк у задницы, было как нельзя кстати! Младший завелся так, что тяжело было даже просто стоять, и Дин это уже понял, поэтому, наплевав на своё удобство, потянул брата на себя, приняв часть его веса. И на задворках сознания парень подумал, что это как-то не очень мужественно — просто отдаваться действиям брата, но чертовски приятно. — Малыш, просто позволь себе и расслабься, — прошептал Дин, словно прочитал мысли младшего, и немного прикусил его плечо, потому что, как выяснилось, поза вышла не такой уж и неудобной. Член Дина всё так же продолжал получать стимуляцию, а в совокупности со стонами брата, эффект был просто ошеломительный! И тяжело было сдерживаться, чтобы не кончить раньше брата.       Сэм отпустил себя. Он дрожал и извивался, он вилял бёдрами, словно в танце, он подставлял для поцелуев-укусов шею и стонал. О, боже, как он стонал… Дин забывал дышать, когда слышал этот голос, поэтому, когда младший особенно грациозно выгнулся и особенно сладко застонал, а член его начал исторгать из себя сперму, Дин не выдержал и тоже отправился за грань. Старшему хватило пары движений о бёдра брата, чтобы кончить мощно и с его именем на губах.       Отныне парни стали ещё ближе: совместные завтраки теперь начинались с поцелуя. Практически невинного, неглубокого, но такого трепетного. Ночь начиналась с такого же поцелуя. Они не торопились в постельных делах, действовали красиво и мягко, потому что понимали, как глупо спешить, находясь рядом постоянно. А самая интимная близость у них была с самого детства, ведь они плоть и кровь от одной и той же плоти и крови. Молодые люди прожили ещё три дня, радуясь улучшениям в состоянии Дина. Он мог спать и потихоньку начинал есть, начал выходить и прогуливаться у дома. Это всё продлилось до начала пятой недели. Тогда Сэма разбудил в ночи резкий, надрывный кашель брата, который не просто хрипел, а буквально задыхался, стоя на четвереньках в их же постели.