Королева моих шрамов

Следующие несколько дней Драко игнорировал Гермиону. Он в целом почти не появлялся у неё на глазах. Он пропускал некоторые занятия, а если и был в одном классе с Гермионой, то не разговаривал с ней. Девушка была подавлена, потому что ей хотелось поговорить с ним. Она понимала, что ему тяжело принять то, что его подруга встречается с его тётей. Это никогда не входило в его идеальную картину мира. В целом, его идеальная картина мира начала рушиться, когда началась война. Слизеринцы пожимали плечами и говорили, что он даже из комнаты не выходит почти и с ними редко говорит. Гермиона рассказала всю ситуацию Джинни, пока та красила ресницы. — Не переживай ты так, Миона. — ответила Джинни, откладывая тушь. — Перебесится и поговорит с тобой. Но Гермионе всё равно было не по себе. Тем вечером она заглянула к Беллатрисе и также сказала ей об этой ситуации. — Ему просто тяжело это принять. — объяснила она, гладя волосы шатенки, лежащей у неё на коленях. — Он скоро придёт и поговорит. И Джинни, и Блэк говорили правду. Через несколько дней после всей этой ситуации Драко сам сел к ней на Зельеварении и шепнул: — После ужина приходи в подземелья. Пароль тот же. Гермиона обрадовалась, что Драко с ней заговорил, поэтому с готовностью кивнула. Несмотря на это, Малфой остался слегка мрачным и задумчивым. Весь день она ждала этого разговора. У неё резко отлегло от сердца то, что Драко с ней заговорил. Значит, он всё обдумал. Сразу после ужина она пошла в подземелья за слизеринцами и прошла в комнату Драко. Он спал посередине, а Тео занял место окна. У Нотта на кровати были разбросаны вещи, на тумбочке лежала книга с кружкой выпитого кофе, в углу стояла метла, а рядом валялась спортивная форма. У Блейза было достаточно всё аккуратно, в отличие от Теодора, но не сильно. Кровать была не заправлена, а на тумбочке стояла бутылка из под чего-то. Самая убранная кровать была у Драко. Он предложил Гермионе на неё сесть, а сам трансфигурировал себе стул напротив. Малфой сначала смотрел в пол, но после поднял серые глаза на Гермиону. — Я понимаю, что напугал тебя своей реакцией. — девушка хотела запротестовать, но Драко поднял руку. — Нет, это правда. Я слышал от Тео, что ты очень переживаешь по этому поводу. — он вздохнул. — После войны многое произошло. Мои прежние стандарты рухнули. Всё, что говорили мне всю жизнь, оказалось ничем. Мне было тяжело извиниться перед Поттером. Мне было тяжело предложить дружбу тебе. Но я смог и мне понравилось. Я тебя очень ценю, как подругу. Ты прекрасный человек. Но я был потрясён, увидев то, как ты целуешь мою тётю. Пойми, тётю Беллу мне представляли, как сумасшедшую ведьму, которая любит всех пытать и ненавидит магглорождённых. До сих пор смириться с тем, что это был лишь образ, тяжело. Он на секунду остановился, отводя взгляд и сжимая пальцами пиджак. — Но я не хочу терять наше общение. Я принимаю тебя и твои отношения с тётей. Буду держать всё в тайне. Обещаю. — Драко слабо улыбнулся. — Я слишком часто был резок с людьми и делал поспешные выводы. Теперь я меняюсь. Гермиона подалась в объятия парня. Она чувствовала, как он нервно дышит. — Я тобой горжусь, Драко. Ты очень изменился. — сказала она, подбадривая слизеринца. — Спасибо, Миона. — Малфой отстранился, улыбаясь. Гермиона была ужасно рада, что конфликт решён. Поэтому она, после небольшого разговора с Драко, поспешила в комнату к Блэк. — Мунин, привет. — улыбнулась шатенка белому ворону, который взмахнул крыльями в знак приветствия. — Привет, Гермиона. — сказала Беллатриса, не оборачиваясь. Она сидела за столом при свете лампы и перебирала бумаги. Её очки съехали на кончик носа, что делало её очень милой. Гермиона подошла со спины, и, наклонившись, обвила руками плечи женщины. — Что делаешь? — пробормотала она на ухо. — Минерва попросила кое-какие отчёты написать. — спокойно ответила Беллатриса, не реагируя на действия девушки. — Они не могут подождать? — поцеловала Гермиона женщину в шею. Беллатриса дрогнула от такого прикосновения, но осталась непреклонной. — Гермиона, мне правда нужно дописать эти отчёты. Давай чуть позже. Гермиона слегка обиженно отошла и села на диван, сложив руки на груди и наблюдая за деятельностью Блэк. Что-то быстро писать она закончила через минут двадцать и сразу же отложила перо и очки. Беллатриса развернулась к ней с извиняющейся улыбкой. Грейнджер держала своё расстроенное лицо и с осуждением взирала на Блэк. — Малышка, ты обиделась? Беллатриса подошла к дивану, наклоняясь к девушке. Та отвернула голову. Беллатриса коварно улыбнулась, беря девушку за подбородок и целуя в губы. Другая рука переплелась с рукой Гермионы, поглаживая большим пальцем кожу. После этого Блэк поцеловала девушку за ухом, отчего она резко втянула воздух через зубы. — Эй, запрещённый приём. — пробормотала Гермиона. — Целовать в шею, когда я работаю, тоже запрещено. — промурчала Беллатриса. — Но тебе же понравилось. — Гермиона опустила свою руку на шею женщины. — Не спорю. Тебе тоже. — А я с Драко помирилась. — сказала Гермиона, прерывая нежный поцелуй. — Ты серьёзно хочешь говорить о моём племяннике, когда мы целуемся? — недовольно закатила глаза Беллатриса. — Я просто очень переживала по этому поводу. — Гермиона смутилась. Женщина заметила это и втянула студентку в долгий и протяжный поцелуй. — Прости, малышка. — пробормотала она. — Так ты помирилась с Драко? Гермиона довольно кивнула, а коричневые кудряшки дёрнулись за ней. Беллатриса улыбнулась от этой милой картины и поцеловала девушку в лоб. После чего отстранилась, поднимая за собой Гермиону. — Сегодня у меня спишь? — спросила Беллатриса. — Да, а хотелось бы всегда. — вздохнула Гермиона. Белла поцеловала девушку в нос. — Закончишь школу и с удовольствием! — улыбнулась женщина, ведя девушку в спальню. Они переоделись в пижамы, подкалывая друг друга, а затем завернули свои горячие тела в чёрное прохладное одеяло, но всё равно приближались друг к другу. Гермиона уткнулась носом в шею Беллатрисы, слегка целуя бархатную кожу. От этого действия Блэк дёргалась, водя руками по кудряшкам Гермионы и иногда сжимая их. Все конечности их сплелись в одно тело, в один организм. На улице была тишина и снег не шёл, но холод чувствовался даже сквозь толстые стены замка. Беллатриса поцеловала Гермиону в макушку. — Спокойной ночи, малышка. — Спокойной ночи, Белла. Тихие яркие звёзды горели на тёмно-синем небе, освещая путь морякам или путешественникам. Звёзды, которые находились в головах Гермионы и Беллатрисы, освещали путь друг до друга. Они знали, что найдутся. Они знали, что смогут залечить шрамы друг друга.

***

— Гермиона, ну, посмотри со стороны! — Джинни, там зима! Джинни уже полчаса уговаривала подругу пойти с ней на тренировку и со стороны трибун посмотреть на их новую стратегию. Но Гермиона успешно отказывалась. — Там не так холодно! Уже февраль! - рыжеволосая взяла Гермиону за руку. — Ну, прошу тебя, Миона. Грейнджер закатила глаза. — А как же я там сделаю домашние задания? — Я тебе наколдую навес и стол! — Джинни заметно воодушевилась. Гермиона вздохнула, не смея отказывать горящим глазам рыжей. — Хорошо, идём. — Ты лучшая! Гермиона взяла сумку с нужными принадлежностями, а Джинни схватила свою метлу. Она уже давно была одета в спортивную форму и ждала лишь согласия подруги. Они вместе спустились на площадку, где их ожидала команда Гриффиндора. — Наконец-то! — развёл руками один из парней. — Не выноси мне мозг, Волтер. Взлетели быстро. — твёрдым голосом сказала Джинни. Уизли в секунду поменялась с милой подруги в строгого тренера. Её взгляд стал пронзительнее, а движения резче. Гермиона с восхищением за этим наблюдала перед тем, как подняться на трибуны. Джинни действительно наколдовала ей навес и небольшую поверхность перед собой. Гермиона выложила пергамент с чернилами. Ей нужно было написать пару эссе по Трансфигурации, Зельеварению и Защите от Тёмных искусств. Даже несмотря на то, что она была девушкой преподавателя ЗоТИ, это не освобождало её от длинных и долгих эссе. Параллельно она поднимала голову, смотря на то, как гриффиндорцы парят в светло-сером небе, перекидывая друг другу мячи. Это была их вторая игра. Джинни всеми силами старалась натаскать ловца, чтобы тот стал быстрее и выносливее. Также она понимала, что нужно смотреть на таблицу баллов, которая являлась таковой:

Гриффиндор 450 Слизерин 390 Когтевран 250 Пуффендуй 100

Сейчас не было смысла по поводу неё переживать, так как они стояли первыми, но перед тем, как поймать снитч — гриффиндорцы должны получить в игре минимум 50 баллов, чтобы оторваться от Слизерина. Гермиона давала комментарии подлетающей Джинни, которая хмурила брови и благодарила подругу за взгляд со стороны. Гермиона написала уже одно эссе и принялась за следующее, отвлекаясь от игры. Внезапно послышался щелчок и в воздухе распространился запах ментоловых сигарет. — Привет, Пэнс. — не оборачиваясь, сказала Гермиона. — Привет. — черноволосая села рядом, делая затяжку. — Могу покурить рядом с тобой? — Кури. Нельзя сказать, что Гермионе нравился запах сигарет, особенно таких тонких, которые курила Паркинсон, но он её не отвлекал. Они просидели в тишине какое-то время. В пространстве был лишь властный голос Джинни, свист воздуха от скорости мётел, треск пера и постукивание чёрных ногтей по дереву. — По какому предмету пишешь? — спросила Пэнси, туша третью сигарету. — Что? — Гермиона отвлеклась от мыслей, касающихся разных ингредиентов. — Для кого пишешь, говорю. — А… это по Зельеварению. — Могу помочь. Уже накатала за сегодняшнее утро. — сказала Пэнси, двигаясь к Гермионе. Слизеринка была в длинном пальто, а на шею был небрежно накинут зелёный шарф. Ноги в дорогих туфлях были закинуты одна на другую, загрязняя штанину, но Паркинсон это не волновало. — Да, спасибо. Я не понимаю, что мне нужно здесь… С тех пор, это было некой традицией Гермионы: ходить на тренировки и на трибунах пересекаться с Пэнси. Ей нравилась она. Пэнси была слегка в своих мыслях и много курила, но была очень умной и с ней было о чём поговорить. Такая компания была комфортна и приятна Гермионе. Иногда к ним подлетала Джинни, когда распускала свою команду на перерыв. — У тебя ловец неправильно руку держит. — однажды сказала Пэнси. — Он ловит его прямо, а должен быть готов к тому, что его нужно будет подхватывать снизу, сверху и по бокам. Иногда придётся останавливать движение снитча, чтобы добиться цели. — Откуда ты это знаешь? — недоумённо спросила Джинни. — Тео сначала был ловцом, а уже после стал охотником. — Паркинсон улыбнулась. — Три года подряд выслушивать одно и то же тяжело, поэтому я просто привыкла. — Спасибо, Пэнс. — улыбнулась Уизли. — Передам это Питеру. Она спикировала вниз, к команде, которая развалилась на траве. Пэнси потянулась за ещё одной сигаретой, но лишь тихо ругнулась, сжимая пустую пачку. — Что случилось? — Гермиона повернулась к подруге. — Сигареты закончились. Гермиона засунула руку в карман и вытащила новую пачку. — Держи. — протянула её девушка. — Ты же не куришь? — нахмурилась Пэнси, принимая пачку и зажимая в губах новую сигарету. — Не курю. Я вчера взяла у Тео пачку, так как заметила, что твоя заканчивается и предположила, что ты этого как раз не заметишь. Гермиона продолжила писать эссе, не смотря по сторонам. Пэнси коварно улыбнулась, выдыхая сигаретный дым. — Спасибо, Гермиона. На время повисла тишина и её нарушила Паркинсон, которая успела помрачнеть взглядом, наблюдая за трюками Джинни. — Она мне нравилась. Гермиона повернулась к слизеринке, не понимая к чему это было сказано. Она нахмурилась и отложила перо. — Кто? Пэнси кивнула головой на поле. — Уизли. Глаза Гермионы расширились. — Тебе нравилась Джинни?! Пэнси кивнула, делая затяжку. — На курсе пятом. Тогда она была популярна среди всех. И я тоже что-то почувствовала. Но это была лишь симпатия, не более. Гермиона проследила за взглядом подруги, где Джинни пролетала сквозь кольца и давала пять другому охотнику. — А… кто-нибудь ещё об этом знает? — неуверенно спросила девушка. — Только Тео. — Пэнси выкинула бычок, придавливая его небольшим каблучком. — А почему ты решила рассказать это мне? Пэнси повернула голову, встречаясь с внимательным взглядом гриффиндорки. Она пожала плечами. — Вспомнила об этом случайно. А мы же с тобой подруги. Подруги же? — Подруги. — улыбнулась Гермиона, обнимая черноволосую. Та немного с задержкой обняла девушку в ответ. — Грейнджер! Громкий голос, раздающийся со стороны лестницы, отвлёк их. Гермиона открыла глаза, встречаясь с Блэк, сложившую руки на груди. Пэнси обернулась вслед за ней. — Здравствуйте, профессор Блэк. — кивнула слизеринка. — Добрый вечер, мисс Паркинсон. Мне нужна Грейнджер на пару слов. Гермиона, спрятав улыбку, встала с трибун и подошла к женщине, которая увела её на пару ступенек вниз, чтобы их никто не увидел. — Ты что это прилюдно с Паркинсон обжимаешься? — предъявила Беллатриса, прижимая плечо девушки к стене. — Мы просто обнялись. Она моя подруга. — широко улыбнулась Гермиона, замечая собственнические нотки в голосе женщины. — А ты что, ревнуешь? — Я? Нет. — Беллатриса отвела взгляд, постукивая каблучком. — Ревнуешь. — Гермиона потянулась и оставила лёгкий поцелуй на шее. — Я тебя ненавижу. — Беллатриса вновь дрогнула от этого жеста, сжимая до боли плечо гриффиндорки. — Я тебя тоже люблю, Белла. Это всё? — Гермиона улыбнулась. Беллатриса кивнула, смотря в пол. Гермиона напоследок, поднимаясь, провела рукой по ключице Блэк, оставляя мурашки на коже женщины. — Что она хотела? — спросила Пэнси, когда девушка поднялась обратно. — По поводу эссе. — Гермиона села за стол, собираясь дописать финальный абзац, от которого её все отвлекли. Паркинсон кивнула, делая затяжку очередной сигареты и распространяя едкий дым, словно желая, чтобы его полюбили все.

***

Этой же ночью Гермиона вышла из кабинета Блэк, в котором провела время, попивая чай, обсуждая сплетни и подкалывая Беллатрису в её ревности. Отбой только начался. Гермиона с радостью осталась бы у Беллатрисы, но её ждал обход старосты. С кабинета Блэк это было делать удобнее, ведь она уже находилась в подземельях и ей нужно было просто следовать вверх. На 5 этаже она заметила на соседней лестнице уже знакомую черноволосую макушку. Гермиона нахмурилась, но последовала за ней. Несмотря на то, что на улице была уже ночь, замок не пугал. Возможно, если ты здесь оказался впервые, то можно испугаться шёпота картин и странных теней. Но когда ты практически всю жизнь находишься здесь, то волей-неволей привыкаешь. Девушка поднималась всё выше и выше, пока Гермиона не сообразила куда та направляется. Она немного замедлила шаг, давая черноволосой фору. Когда шаги той затихли, Гермиона продолжила свой путь и поднялась по лестнице на Астрономическую башню. Она аккуратно выглянула, разглядывая страшную площадку, какую она видела в воспоминаниях Гарри. Около края сидела Паркинсон и смотрела в небо. Она дёрнулась от скрипа лестницы и обернулась. — Гермиона? Что ты здесь делаешь? — голос был уставшим. — Я дежурю. — ответила девушка, расстроившись, что её заметили. — Увидела тебя и решила пойти за тобой. Прости, если отвлекаю от чего-то личного. — Ничего. — Пэнси покачала головой. — Садись со мной. Гермиона неловко опустилась рядом с подругой и проследила за её вернувшимся взглядом на небо. — Красивые звезды, не правда? — риторически спросила Пэнси. — Очень красивые. Она вздохнула, словно собираясь с мыслями. Гермиона настороженно за ней наблюдала, боясь вставить неверное слово. — Вам легко видеть одну сторону медали. — начала Пэнси, смотря на свои руки. — Вы видите лишь то, что все слизеринцы ужасны. Я не конкретно про тебя. — помотала головой девушка. — Я про всех, кто остался на стороне победителя. А про проигравших забыли. Забыли и про тех, кто не был ни на чьей стороне. Именно они остались одни. После окончания этой войны я осталась ни с чем. С поломанной картиной мира, со шрамами и с выселением из дома навсегда. Прекращение абсолютно всех контактов. И кроме друзей у меня никого не осталось. Пэнси подняла голову на звёзды. — Они так красиво горят. — она заправила короткие волосы за ухо. — Очень страшно находиться в ситуации, когда ты совершенно один в квартире и тебе не к кому пойти, и некого звать. Она замолчала, продолжая смотреть на прекрасное звёздное небо. Гермиона почувствовала ту боль, что испытывала Пэнси, ведь до этого ей более сжато о ней поведал Драко. Ей было очень жаль их. За этот год она сблизилась со слизеринцами и не считала, что они ужасные. Просто их факультет окрестили как дом для самых злых волшебников, поэтому уже много лет ученики и учителя на автомате относятся с пренебрежением к представителям зелёного флага. Гермиона подалась ближе и заключила девушку в объятия, утыкаясь носом ей в ухо. Пэнси сжала плечо Гермионы. Гриффиндорка почувствовала солёные слёзы, которые поспешили по белоснежной щеке слизеринки и спрятались за ухо, сталкиваясь с носом Гермионы. Девушка сильнее сжала подругу в объятиях, давая ей бесценную поддержку. — Спасибо. — прошептала Пэнси. — Я рядом. Я твой друг, Пэнси. И я сделаю всё, чтобы у других людей предрассудков о прекрасных слизеринцах не осталось. Гермиона отстранилась и увидела на лице Паркинсон улыбку. А рядом в синем небе зажглась новая звезда.