Королева моих шрамов

Гермиона сильно сблизилась с Пэнси после той ночи на Астрономической башне. Парни слизеринцы постоянно шутили на эту тему, а Джинни закатывала глаза. Уизли нравилась Паркинсон, поэтому она спокойно приняла её в круг близких друзей Гермионы. — Я ревную. — неожиданно сказала на ужине Джинни. Гермиона подавилась от этих слов. — Кого? Гарри? Что-то случилось? — Гермиона отложила вилку, внимательно посмотрев на подругу. — Нет. Тебя к Пэнси. Ты слишком много проводишь с ней времени. Гермиона не понимала в шутку она это или нет, но заметила, что в её тоне нет обиженных ноток. Девушка потрепала Джинни за волосы, целуя в щёчку. — Ты же знаешь, что самая близкая подруга — это ты. — Будь осторожней с жестами. — усмехнулась Джинни, указывая на преподавательский стол. — Кто-то заревнует. Гермиона пихнула Джинни в плечо, закатывая глаза на её очередные шутки, пока та тихонько посмеивалась. — Кажется, дождь будет. — пробормотала Уизли, смотря в потолок. Гермиона подняла голову за ней. Действительно. Наверху скопилось много тёмных туч, которые перекидывались молниями, намекая и предостерегая людей, чтобы те не выходили из здания. Оказавшись уже в комнате, Гермиона взяла свою непрочитанную книгу и развернулась к Джинни, что смывала макияж. — Я… — К Блэк. У тебя только одно направление. — добавила она, пожимая плечами, когда заметила суровый взгляд. — Спокойной ночи. — Спокойной. — протянула Джинни, беря в рот конфету. Гермиона спустилась в подземелья, стараясь никому не попасться. Уже перед знакомой дверью она не стучала, а просто зашла в комнату. Сразу же её прижали к стене. — А что это за нежности с Уизли мы показываем в Большом Зале? — протянула Беллатриса, бегая «скучающим» взглядом по её лицу. Гермиона застыла от этой внезапности, прижимая к себе книгу. Она с удивлением смотрела на лицо женщины перед ней. Затем она ухмыльнулась. — А ты ревнуешь? — спросила она, приблизившись лицом к Беллатрисе. — Я? Бред. — фыркнула Блэк. — Да ладно. Ты ревнуе… — Гермиону прервали настойчивым поцелуем, пригвоздив её голову к двери. Руки сжимали мягкие ладони, колено женщины было поставлено между ног девушки, язык быстро и грубо гулял по чистым зубам, посасывал язык Гермионы, отчего та вжалась рукой в спину Беллатрисы. — Спасибо. — выдохнула Гермиона, когда алые губы отстранились. — Благодаришь за поцелуй? — посмеялась Беллатриса. — Милая. Она отпустила руки девушки и отошла от неё к столу, на котором стояла одна кружка. — У меня есть идея как провести вечер. — сказала Беллатриса, разворачиваясь. — Ты готовилась? — изумлённо спросила Гермиона, медленными шагами отдаляясь от двери. — Да. — Белла, это очень мило. — Я бы поставила этому оценку «Выше ожидаемого». — А я считаю, что «Превосходно». — Гермиона коснулась плеча женщины, заставляя её поднять голову, и подмигнула. Беллатриса смутилась, прокашливаясь. — Благодаря Винни, мы можем с тобой посетить моё старое поместье, где я родилась. Блэк-Мэнор. Глаза Гермионы расширились от удивления. Она узнает больше о том, как жила Беллатриса; где была её комната; как она выглядит; скорее всего, там будет ещё большая библиотека и, разумеется, ей было приятно, в целом, провести вечер в компании Беллатрисы, так ещё и в таком символичном месте. Видимо, она слишком долго молчала, ведь Белла начала отнекиваться, неправильно истолковав задумчивость девушки. — Если тебе не нравится, то просто посидим тут. Или спать ляжем. Я понимаю, что это тяжело и не хочется всё на тебя это грузить. Мы можем в следующий раз или вообще никогда… — Белла, — перебила её Гермиона, беря за руки и успокаивающим жестом водя большим пальцем по тыльной стороне ладони. — Я очень хочу. Пойдём конечно. Прямо сейчас. Беллатриса неловко улыбнулась, но затем слегка помотала головой, возвращая к себе серьёзный вид и позвала домовика. — Винни, отправишь? — Блэк протянула ей руку. — Конечно, мисс Беллатриса. — кивнула Винни, беря Гермиону и Блэк за руку и мгновенно перемещаясь в другую гостиную. — Воу. — слетело с губ Гермионы. Гостиная была очень большая. На тёмных стенах висели портреты членов семьи Блэк. Они смотрели на неё пронзительными и суровыми взглядами. Просторный диван с зелёными подушками стоял на деревянных резных ножках посередине комнаты. В углу находилось мутное зеркало в пол. На окнах были завешены чёрные шторы, что придавало ещё больше мрачности поместью. Было столько много мелких деталей в этой комнате, но вся она демонстрировала своё величие. — Тебе нравится? — шепнула Беллатриса в ухо девушки, подходя со спины. — Это очень загадачно. Прямо как ты. — улыбнулась Гермиона, поворачиваясь. Беллатриса взяла девушку за руку и вывела её в длинный тёмный коридор, направляясь к лестнице. Со стен на Гермиону продолжали смотреть мрачные картины. На одной был изображен повешенный мужчина, на другой яркое зелёное заклинание попадало прямо в грудь бедной женщине, которая истошно кричала. Гермиона поморщилась. Очень мило. Небольшая шторка упала на все следующие картины, заслоняя их сюжет от взора девушки. — Не следует на них смотреть. — пробормотала Блэк. — Мои предки не самые приятные люди и их выбор картин тоже. Гермиона успокаивающе сжала ладонь женщины, чувствуя, как та волнуется. Ей очень хотелось поделится сокровенным с Гермионой; показать, где она жила всё своё детство. Они поднялись по лестнице и прошли ещё немного мимо разных комнат. Наконец, Беллатриса остановилась перед одной дверью. Гермиона взглянула на неё через плечо. Сестры Блэк Гласили буквы, прибитые к деревянной двери. Беллатриса неуверенно потянулась к ручке и нажала на неё. Дверь открылась, показывая им залитую мраком комнату. Быстрым движением руки Блэк включила сгоревшую лампу, проходя внутрь. — Я в этой комнате не была почти 30 лет… — прошептала Блэк. Гермиона задержала дыхание. Сейчас она ещё сильнее поняла насколько этот поход сюда был важен для Беллатрисы. Она открывала перед ней самое страшное: её прошлое. У Гермионы что-то хрустнуло под ногами. Она опустила взгляд, замечая рамку. Гермиона убрала ногу, поднимая фотографию в треснутом стекле. На неё смотрели молодые сёстры Блэк. На этой фотографии даже Беллатриса улыбалась, смотря на дурачившихся сестёр. — Мне здесь 13. Гермиона подняла голову, смотря на Беллатрису, что присела на одну из кроватей. Обои облезли, кровати были все сломаны, кроме той, на какую села Блэк; на полу валялись осколки и некоторая штукатурка. Комната была пустая в плане вещей. Хозяйки забрали всё до последнего. Кроме той фотографии, что держала в руках Гермиона. — 13? — переспросила девушка. Беллатриса молча кивнула, с грустью оглядывая пострадавшую комнату. — Здесь Цисси всего 10. Мы решили запечатлеть её перед тем, как она получит письмо из Хогвартса, но она не захотела быть на фотографии одна, поэтому втянула нас. — Белла усмехнулась. — Эта фотография стояла у Цисси. Но отец однажды увидел её, когда Цисси уже была почти совершеннолетней, и разбил её. В этот же день она уехала к Люциусу. Гермиона аккуратно подошла к Беллатрисе, обнимая её за плечи. Женщина положила руку ей на спину, отвечая. Они просидели так какое-то время в тишине, думая об одном и том же. — Мисс Беллатрисе плохо? Гермиона обернулась, увидев обеспокенную Винни в дверях. Беллатриса отстранилась от Гермионы, взглянув на своего домовика. — Нет, всё хорошо. — Блэк слабо улыбнулась. — Всё хорошо, Винни. Домовик неловко посмотрела на Гермиону. Девушка кивнула и Винни исчезла. — Всё правда хорошо? — спросила Гермиона, поворачиваясь обратно к женщине, что нежным взглядом ласкала лицо студентки. — Да, Гермиона. С тобой, у меня всё в порядке. Беллатриса взяла её за руку, потирая большим пальцем тыльную сторону ладони. Гермиона улыбнулась. — Пойдём дальше? — Пойдём. Блэк встала с кровати, не выпуская руку Гермионы из своей, и повела её в дальнюю комнату на втором этаже. Она подошла к чёрной двери и загадочно улыбнулась. — Готова? Гермиона кивнула, с нетерпением ожидая, что покажет ей женщина. После того, как дверь распахнулась и они вошли в комнату, Гермиона замерла. Это была огромная библиотека Блэков. Она же была и неким лабиринтом из стеллажей, в который они попали сразу же, как только зашли. Беллатриса со знающим видом повела Гермиону мимо полок с книгами, хоть и останавливалась, когда девушка восхищённо восклицала, осматривая очередные стопки книг. Через несколько поворотов они вышли из лабиринта, попадая в маленький закоулок, где стояло два кресла, небольшой столик и разожжённый камин. И всё это богатство было окружено книгами. — Тебе нравится? — спросила Беллатриса, наблюдая за эмоциями на лице студентки. — Белла, это… Это просто восхитительно! — Гермиона приложила руку к своему рту, не сдерживая эмоции по поводу того, что она видела. — В дальнем углу чёрная магия, но туда долго идти да ты и не захочешь. — объясняла Блэк, показывая руками на стеллажи. — В самом начале были неинтересные книги про быт. Здесь же находится мой любимый отдел — художественная литература волшебников. — Она обвела руками маленький закоулок. — А вот здесь у меня есть тайник. Беллатриса подошла к дальнему стеллажу у окна и наклонилась к самой нижней полке. Пробормотав какое-то заклинание, она протянула руку и довольно улыбнулась. — Что там? — глаза Гермионы загорелись любопытством. Она подошла к женщине, опускаясь на коленки. — Ого. Беллатриса, одну за другой, вытаскивала запылённые книги маггловской классики. — Это было моё любимое место, но приходилось прятать здесь литературу магглов, ведь отец этого бы не одобрил. — слабо улыбнулась Блэк. — Не успела это всё забрать с собой. — Уильям Шекспир, Достоевский, Джейн Остин, Теккерей… — читала имена авторов Гермиона, смахивая с книг пыль. — Какие интересные книги ты в юности читала. — Да. Вкус у меня действительно есть. — Я и не сомневалась. Гермиона чмокнула женщину в губы, поднимаясь на ноги. — Мы можем сесть в кресла и поговорить или ты хочешь походить посмотреть на книги? — пожала плечами Беллатриса. — Я очень хочу посидеть с тобой. Блэк улыбнулась. Они сели в бархатные кресла и на столике появились кружки с какао и имбирные печенья. — Спасибо, Винни. — сказала в пустоту Беллатриса. Они начали говорить на отвлечённые темы, не задевая темы прошлого Блэк, хотя Гермионе очень хотелось узнать чуть больше о нём. Языки пламени от камина лизали им ноги. Гермиона заметила на решётке небольшую фигурку ворона. — Кстати, Белла. — М? — Ты никогда не показывала мне свою анимагическую форму. Это же ворон? Беллатриса замерла и осторожно посмотрела на девушку, кивая. — Можешь… мне её показать… — смутилась Гермиона. Женщина задумалась. После чего она закрыла глаза, сосредоточившись. Через секунду на кресле сидел ворон. Он громко каркнул и взлетел к Гермионе на плечо. — Ты такая милая. — улыбнулась девушка, когда ворон слегка толкнул её клювом в висок. Ворон перелетел обратно, превращаясь в ведьму. — Никто ещё не называл моего ворона милым. — усмехнулась Беллатриса. — Значит, я первая. Кстати, за мной какой-то ворон следил иногда в этом учебном году. Я предполагала, что это Хугин. Но сейчас я догадываюсь… Беллатриса спрятала свою улыбку за кружкой какао. — Ну, возможно это была я. — Гермиона подняла бровь, говоря ею: «Ты серьёзно?». Беллатриса усмехнулась. — Да, это была я. — Спасибо, что в туалете не наблюдала. — Не за что. За окном прогремел гром и они обе дёрнулись. Беллатриса повернулась к окну. — Дождь? — нахмурилась Гермиона. — Скорее мокрый снег. — цокнула Беллатриса, разворачиваясь. — Это плохо? — Грейнджер заметила, как Блэк погрустнела. — Это означает, что нам нужно переждать дождь здесь. — Почему? — Винни, скорее всего, спит. Не хочу её тревожить. — Гермиона хитро улыбнулась. — Что? — Ты так о ней заботишься. Беллатриса помотала головой, усмехаясь и отворачиваясь к камину. Она долго всматривалась в огонь, что заставлял трещать брёвна. Это здание навеивало кучу неприятных воспоминаний. Здесь, у камина, она читала книги после очередной ссоры с матерью. Здесь, в лабиринте стеллажей, она пряталась от побоев отца. Но также здесь она улыбалась с сёстрами и улыбается сейчас с Гермионой. Разве это не счастье? — Белла? — Гермиона вырывает женщину из мыслей. — Понимаю, что это не самое приятное, о чём я могу попросить, но ты не могла бы побольше рассказать о своём… прошлом. Беллатриса вгляделась в эти карие невинные глаза. Ведь только с ней они были невинны. Такая глубокая нежность и любовь в ней плескалась, что Блэк стало даже на мгновение некомфортно. — Конечно. Я подразумевала этот вопрос, когда брала тебя с собой сюда. — женщина вздохнула. — Тогда слушай. "— Перестань кричать на моих сестёр! — Беллатриса вышла вперёд между отцом и девочками. Она злобно смотрела на отца, нервно сжимая свою палочку. Сигнус насмешливо посмотрел на палочку, зажатую в руках волшебницы. — Ты мне ничего не сделаешь, Белла. Я твой отец, да и колдовать вне Хогвартса нельзя. — Будешь причинять вред моим сёстрам — я плюну на эти правила. — Белла посмотрела себе за спину, где 10-летняя Андромеда обнимала дрожащую 8-летнюю Нарциссу. — Защитница нашлась. Я тебя научу, как отцу грубить. В мой кабинет. — Сигнус развернулся и поспешил к себе. Старшая посмотрела вновь на сестёр и слабо улыбнулась. — Девочки, идите в комнату. Я скоро подойду. Меда, — обратилась она к средней. — Береги Цисси. Средняя Блэк кивнула и аккуратно повела маленькую блондинку в их комнату. — Сюда, Беллатриса! — послышался крик отца. Белла сглотнула и пошла на звук. В кабинете её отец опасно держал палочку и его лицо исказила злая гримаса. Дверь захлопнулась, а брюнетка прочувствовала на себе адскую боль, из-за чего упала на пол и закричала. — Мучайся. Учись, как нельзя поступать с мужчинами. Дерзкая девчонка. — ухмылялся Сигнус. Крик Беллатрисы был заглушён заклинанием" — Это было за разные поступки… — пробормотала Блэк. — Он на тебе использовал Круциатус в 11 лет? — глаза Гермионы расширились. — В 8. — Беллатриса грустно усмехнулась, увидев гнев девушки. — Сигнус уже умер. Ты не можешь причинить ему вред. — Он полнейший ублюдок. — процедила Гермиона. — Согласна, дорогая. Про то, как ко мне в первый раз пришёл Лорд и как я обратилась за помощью к Дамблдору, ты знаешь? Гермиона кивнула и неловко спросила: — А, можешь, рассказать больше про ту паническую атаку в день нашего побега…? Беллатриса поджала губы, закрыв глаза и тяжело вздыхая. "— Белла! Белла! — Нарцисса подбежала к сестре, которая билась в конвульсиях в углу. — Отойди от меня. — бормотала Блэк, размахивая руками. — Белла, смотри мне в глаза! От панических атак Беллатрисы даже хладнокровная Нарцисса испытывала страх. Она помнила их с детства, когда черноволосая девушка падала на пол и начинала трястись. Иногда громко и пронзительно кричала. Этими делами занималась Андромеда, но когда она ушла, то это осталось на плечах Нарциссы. Она никогда не винила сестру за её срывы. Она всегда очень переживала за неё. Как та самая маленькая белокурая девочка. — Он… Он… Пытал её! — крикнула Беллатриса. — Да, Белла. Он отвратительный человек. — бормотала Нарцисса, укачивая женщину в своих объятиях. — Он делал ей очень больно. — Блэк начала плакать, утыкаясь в плечо сестры. Нарцисса гладила Беллатрису по спине, ожидая её размеренного дыхания. Она что-то бормотала той в плечо, но это было слишком непонятно, чтобы можно было разбирать. Наконец, Нарцисса почувствовала, что Беллатриса затихла. Она отстранилась, чтобы посмотреть ей в глаза. Чёрные глаза ничего не выражали. Они были пустыми. — Тебе повезло, что здесь не было Лорда. А только я и Драко. — сказала Нарцисса, поглаживая сестру по щеке. — К чёрту… — помотала головой Беллатриса, пытаясь встать. — Не думаю, что встать на ноги сейчас — это хорошая идея. — Я не слабачка какая-то. — пробурчала Блэк, резко хватаясь за сестру, чуть не упав. Нарцисса покачала головой, доводя её до кровати. — Можешь идти, Цисси. — Ты уверена? — Абсолютно. Нарцисса осторожно вышла за дверь. Через минуту её шаги отдалились от спальни" — Я думала о том… — Беллатриса запнулась. — Как тебе было больно. И я винила себя за то, что не смогла это остановить. Я детально помнила твоё лицо, корчащееся от боли. И… и, — Блэк опустила голову. — Мне так жаль, Гермиона. Я ужасный человек. — Что ты, Белла. — Грейнджер перехватила хрупкие руки женщины, сжимая их у себя в горячих ладонях. — Ты потрясающий человек. Ты сделала всё, что в твоих силах. — Я сделала недостаточно! — подняла голову и крикнула Беллатриса, откидывая руки Гермионы. Через секунду она вновь их взяла, судорожно целуя. — Прости, прости. Я не хотела. — она вздохнула. — Видишь? Я абсолютно нестабильна. — Белла, ты сорвалась на меня за всё время, как мы вместе, всего один раз. — Гермиона подтянулась ближе. — Я тебя принимаю такой, какая ты есть. У тебя было тяжёлое детство… и не менее тяжёлая жизнь после. — Ну да, вряд ли Азкабан можно назвать Раем. — грустно усмехнулась Беллатриса. — Там… очень ужасно? — Отвратительно. Куча жалких преступников в камерах, грязные волосы, грязные стены, грязная одежда. Всё грязное. И, конечно же, дементоры. — Блэк поморщилась, сжимая пальцы девушки. — Ужасные твари. Они свели меня с ума. Определённо. Я, как и Сириус, превращалась иногда в ворона и дементорам было тяжелее меня уловить. — Беллатриса помрачнела. — Сириус. Я же убила его. — Ты не убивала его. — запротестовала Гермиона. — Ты кинула оглушающее. — И он упал в арку и умер. — Блэк покачала головой. — Вся моя жизнь строится на смертях и боли. В ней очень мало светлого. В детстве и немного в юности это были мои сёстры. Сейчас это ты. — Беллатриса отвернулась. — Не нужно было о таких мрачных вещах говорить. Я испортила весь вечер. — Белла, — Гермиона села ближе. — Твоё прошлое важно для меня. Это часть твоей жизни. Я очень тебе благодарна, что ты поделилась со мной этими подробностями. Я тебя всегда поддержу. Ты можешь высказываться мне, когда остаёмся наедине. Это не слабость. Это любовь. Беллатриса повернула голову обратно, сталкиваясь с нежным взглядом, и не смогла себя сдержать от порыва поцеловать манящие губы. Гермиона ответила, положив руку на шею женщины. — Спасибо, Гермиона. Девушка улыбнулась, переходя на другую тему, чтобы больше не тревожить Беллатрису. Она рассказывала про свои детские выступления, про свои рисунки, про школу и так далее. — Ты любишь рок-музыку? — Да, как ни странно. — пожала плечами Гермиона. Дождь, или мокрый снег, закончился через час и женщины сначала вышли на улицу, насладившись свежестью после дождя и грязью на дороге, а затем переместились в уютную постель в комнате Блэк. — Я люблю тебя, Белла. Я рядом.