Наш путь к счастью

      Вот уже месяц Алан и Марфа упорно трудились в приюте. Потихоньку работа начала их утомлять. Марфа жаловалась Алану на несправедливость воспитателей и на то, какими старыми и рваными тряпками ей приходилось мыть полы. Мальчик же выслушивал её очень внимательно, как казалось Марфе. Поэтому вечером, если они весь день не были вместе, она приходила к нему в комнату и старалась рассказать ему обо всех своих проблемах и происшествиях за день. Однажды даже не поленилась и полчаса описывала невероятно толстого воробья, которого она видела, когда мыла посуду. Алан не спешил делиться всем с девочкой. Он лишь иногда поднимал глаза от книги и кивал ей в знак того, что слушает, и изредка задавал вопросы. Марфу это вполне устраивало, сама она не нашла литературу, которая её могла бы заинтересовать, было такое чувство, что писатели соревновались в занудности текста. Таким образом, перебрав книг десять, Марфа оставила это занятие.       Кстати, бардак, который устроили её бывшие подруги, девочка с горем пополам убрала. Только вот синее пятно на одеяле… Пришлось отстирывать его поздно вечером, стараясь не попадаться на глаза воспитательнице и детям. Миссис Хинтл и так на неё зла. Вдруг за испорченное одеяло она добавит к наказанию ещё недельку?       Так и проходили скучные и изматывающие детей будни. В последний день наказания Марфа должна была протереть лестницу, ведущую с третьего этажа на четвёртый. Но пока девочка работала на кухне. А именно, мыла посуду. Кухня в приюте — большое помещение без окон, источником света служили лампочки, горевшие белым холодным цветом. Стены отделаны квадратной голубой плиткой, весьма обшарпанной, не новой. В некоторых местах виднелись грязь и подтёки.       Рядом с Флоренс трудилась женщина средних лет. На ней был не совсем белый и новый фартук, а под ним голубое платье. Довольно полная и невысокая, ростом чуть выше Марфы, женщина, по всей видимости, одна готовила на всех еду в приюте. Это же надо так умудриться: кормить целый приют, так ещё потом и порядок на кухне наводить! Хотя чем больше Марфа проводила времени на кухне, тем меньше она сочувствовала кухарке и тем меньше думала, что та наводила хоть какой-то порядок на кухне. Когда Марфа пришла на кухню, она поздоровалась и объяснила, что её сюда отправила миссис Хинтл в качестве наказания, на что повариха просто промолчала и продолжила свою работу.       «Возможно, она не любит разговаривать на работе», — подумала тогда блондинка. Но потом, моя посуду, она иногда кидала взгляд на эту женщину и замечала весьма неприятные вещи. Например, когда кухарка готовила, она не соблюдала базовую санитарию, отчего Мафра начала бояться, что её просто-напросто стошнит. Грязными руками, которыми женщина выбрасывала мусор, вытирала со стола, ковырялась в носу, она, предварительно их не помыв, брала продукты. А на дощечку, где резала мясо, было просто страшно смотреть. Выглядела она так, как будто её никогда не мыли: где-то присохла морковка, где-то прилипла непонятная белая слизь, а где-то остатки других продуктов. Но «шеф-повара» это не волновало. Она складывала всю еду в большую кастрюлю, в которой, кажется, варила суп.       «Похоже, сегодня я останусь голодной», — подумала Марфа и содрогнулась от мысли, что это варево будет есть весь приют. Как же она раньше не чувствовала отвратительного вкуса или запаха? И никто никогда не думал жаловался на пищу в этом приюте? И неужели никому не приходило в голову проверять, как готовится еда? Девочка постаралась выбросить эти мысли из головы и принялась усердно мыть небольшую сковородку. Тут раздались какие-то громкие звуки, Марфа обернулась. Теперь эта женщина, что-не-соблюдала-санитарию, разделывала огромный кусок мяса. Марфа как заворожённая наблюдала за этим.       Неожиданно для себя Флоренс увидела, что с мясом что-то не так. По бокам показалась неизвестная зелёно-жёлтая жидкость, а из самого мяса выползали длинные белые черви, которые изворачивались и падали на разделочную доску. Марфа, не шевелясь, наблюдала за ними. Последовал особенно громкий удар ножа и девочка пришла в себя. Она поспешно отвернулась и продолжила мыть сковородку. Но перед глазами всё ещё стояло это отвратительное зрелище. Домыв сковороду, девочка опять обернулась, ожидая увидеть мерзких червей. Но их не было. Как и той жёлто-зелёной жижи. На разделочной доске лежало мелко нарезанное мясо, выглядевшее вполне нормально и из которого не вылезали червяки. Марфа моргнула. Нет, совершенно точно: всё было хорошо! Девочка отвернулась от мяса и продолжила мыть кружку.       «Неужели показалось?» — спросила она себя.       «Или ты опять сходишь с ума», — где-то в глубине её разума послышался голос.       «Нет!» — громко отрезала девочка. Какой бред. Нет. Обычный глюк. Просто показалось, правда? Ведь так? Голос в её голове ей не отвечал. Почему-то Флоренс показалось, что на кухне стало холодно. По телу пробежали неприятные мурашки, и каждый звук отдавался теперь в ушах Марфы эхом. Желание закончить мыть посуду возросло до невероятно больших размеров. «О, да! Наконец-то последняя кружка!» — победно сказала себе Марфа.       Через несколько минут она аккуратно заправила волосы за ухо и вышла из кухни, не попрощавшись с поварихой. В коридоре было гораздо холоднее. Девочке хотелось выйти на улицу, подышать свежим воздухом, погреться на солнышке, но она ещё должна была помыть эту чёртову лестницу! Флоренс тяжело вздохнула: «Интересно, как там дела у Алана?»       Сегодня мальчику предстояло мыть полы на пятом этаже. Работы у него было немало. Наверное, тоже хочет на улицу. «Нет, — поморщилась девочка — скорее всего, он мечтает оказаться в своей комнате с книгой в руках. Что он там читает?»       Марфа попыталась вспомнить название книги, которую читал её друг, но не вспомнив даже тему, ускорила шаг на четвёртый этаж, чтобы помыть там лестницу. Намочив и отжав тряпку, Флоренс начала медленно протирать ступеньки. Минут через десять все дела были закончены. Она пару секунд полюбовалась на чистую лестницу и уже собралась выходить, как услышала тихие и медленные шаги, которые приближались к ней. Девочка обернулась и попыталась в тёмном коридоре разглядеть человека, что наблюдал за ней. В этом коридоре не было детей, не доносилось никаких звуков открывающихся дверей или шагов. Значит, кто-то намерено следил за ней. Первая мысль — что это кто-то из её соседок опять как-то хочет испортить ей настроение, но наблюдая, как из темноты выходит совсем небольшой силуэт, все догадки и домыслы Марфы обрели чёткий образ.       — Как давно мы не виделись? Кажется, будто вчера ещё мы сидели на лавочке и мило беседовали с тобой, — свет упал на девочку лет девяти. Лицо её показалось знакомым: круглое, с большими серыми глазами, а ещё два ярко-красных бантика на двух косичках. Быть не может!       Марфа ошарашенно пялилась на девочку, которая стояла перед ней с большой куклой в руках и улыбалась. И к сожалению, а может быть и нет, она знала имена куклы и еë хозяйки.       — Неужели не помнишь меня? — наигранно грустно спросила маленькая девочка. — А я вот тебя очень хорошо запомнила.       Марфа продолжала стоять в полном шоке. Удивлению не было предела. Однако Флоренс, наконец, нашла силы выдавить:       — Адель?       — Ты не рада мне? — спросила девочка.       Марфа помедлила с ответом. Не то, чтобы она была рада увидеть человека, который так внезапно вернулся из её прошлого.       — Я сейчас обижусь, Марфоня!!!       Марфа дёрнула плечом, на что Адель как-то глупо усмехнулась. Нет, это точно была именно она! Только эта девочка знала прозвище, которым её иногда называла… Не успев закончить мысль, Флоренс удивлённо спросила, глядя на девятилетнее чудо с потрясающей памятью:       — Но почему ты здесь?       — Так меня забрали, а потом опять отдали, только на этот раз уже сюда, — безразлично ответила Адель, а затем подошла чуть ближе к Марфе и взглянула в глаза. Зрительный контакт продолжался до тех пор, пока девочка не задала встречный вопрос своей взрослой подруге:       — А ты как оказалась здесь?       Она помедлила с ответом. Больше всего ей хотелось забыться и уйти, а лучше зареветь и убежать к Алану, хотя он с лёгким раздражением относился к такому проявлению чувств. Или чтобы пришли воспитатели и забрали куда-нибудь эту Адель!       — Ну? — допытывала маленькая дьяволица с двумя косичками. Она явно уже заждалась и хотела слышать ответ.       — Э-э…       Адель вздохнула.       — Да ладно, я уже сама догадалась, — сказала девочка и присела на пол, положив свою куклу рядом. — Сара поигралась и вернула?       — Что? Нет! — возмущённо ответила Марфа, почему-то вокруг опять стало холодно, а по спине и рукам пошли мурашки. Всё было совсем не так, — Да, она всё-таки взяла меня под опеку, но…       Адель вопросительно взглянула на собеседницу.       — Думаю, мне надо было быть более самостоятельной, — ответила Флоренс и глубоко вздохнула. Сейчас в голове блондинки всплывали диалоги и воспоминания, которые так или иначе вызывали совсем неприятные чувства, от которых так и хотелось сбежать. А в сердце что-то больно кольнуло, давая прекрасную возможность Марфе устроить истерику. Откуда-то Адель знала это, но не торопилась закрыть неудобную тему, напротив, она решила продолжить её и пытки для Флоренс.       — Ты знала, у неё есть сестра, — флегматично сказала Адель.       Марфа попыталась изобразить удивление, похлопав ресницами, но вышло это настолько неправдоподобно, что её собеседница хмыкнула и продолжила:       — Она работает в этом приюте. Эту прекрасную девушку зовут Ненси, — рассказала Адель, а затем спросила. — Тебе они разве не показались похожими? Как по мне, они как две капли воды.       Наступила новая стадия шока, которая продолжалась чуть меньше, чем первая. «И правда, они ведь почти одинаковые! Хотя схожесть между ними была лишь во внешности. Манера речи, мимика и характер были разными», — от этого открытия у Марфы начала чуть-чуть кружиться голова, поэтому она сделала шаг вправо и облокотилась на стенку.       — Значит, ты всё-таки не догадалась, — разочарованно сказала Адель. — Шерлок Холмс из тебя не вышел бы!       — Быть такого не может, — сказала Флоренс. Почему-то всё вокруг казалось ей слишком сюрреалистичным. — Они похожи лишь внешне! — возмутилась Марфа. У Адель была привычка врать и придумывать всякие небылицы, и это вспомнилось только сейчас. Наверняка она так хотела пошутить или поиздеваться! Без сомнения, эта девчонка была на такое способна!       — Хочешь, я тебе это докажу? — спросила она, не удивившись реакции Марфы. В своё время ей действительно нравилось врать и выдумывать различные истории, да так, что в семь лет её родители отправили ë в психушку, где она и познакомилась с зеленоглазой блондинкой.       — Если это какой-то розыгрыш… — начала было Марфа, но Адель её перебила.       — Пойдём со мной.       Адель обошла Флоренс и быстрым шагом начала подниматься наверх. Марфа пошла за ней следом. Она даже не знала, что ей хочется больше: чтобы всё это было лишь выдумкой Адель или же чтобы всё подтвердилось, и Ненси действительно оказалась сестрой Сары. О последней девушке Марфа старалась думать как можно меньше, вытеснить полностью её образ из головы, но получалось у неё это просто отвратительно. Этими стараниями девочка делала только хуже, и в конце концов, в мыслях осталась одна лишь Сара. Перестала Флоренс думать о ней только тогда, когда поднявшись на четвёртый этаж, Адель не остановилась.       «Куда она идёт?» — спросила себя Марфа. Этажом выше находились кабинет директора и библиотека. Конечно, там ещё были какие-то кабинеты, но дети обычно не заходили на этот этаж. «Хотя Алан, например, там постоянный посетитель», — ехидно усмехнулся внутренний голос. Когда обе девочки поднялись на пятый этаж, они повернули направо и пошли по коридору. Долго идти не пришлось. Через минуту они уже стояли возле двери, рядом с которой висела табличка «Ненси Миллер».       — Ты, что, хочешь просто так взять и зайти в её кабинет? — возмущённо воскликнула Марфа.       — Ну, вообще-то, она иногда разрешает заходить в её кабинет. Не думаю, что она сильно будет ругаться и вряд ли продлит тебе наказание.       — А откуда ты знаешь про наказание? — удивилась Флоренс.       — Вряд ли ты бы просто так тёрла лестницу, — сказала Адель, а затем добавила: — К тому же, мне о вашем с Аланом наказании рассказал Кай.       — Что? Этот идиот? — вскрикнула Марфа, удивлённо смотря на свою собеседницу и забывая о Саре.       Та лишь кивнула и наконец открыла дверь. Перед девочками был маленький кабинет с небольшим диванчиком, столиком и креслом. На столе лежали какие-то документы и две книги. Рядом стояли стеллажи с папками, слева от них валялись ракетки для бадминтона и футбольный мячик, который был наполовину сдут.       Адель подошла к столу и жестом позвала Марфу. Флоренс встала рядом, когда девочка аккуратно взяла в руки фотографию в деревянной рамке. Марфа, не сдерживая своего любопытства, выхватила фотографию и повернула к себе. На ней были изображены две счастливые девушки, похожие друг на друга, как две капли воды: у обеих на лицах легкий макияж, тёмные глаза и волосы с чёлкой, которые были просто идеально уложены. Но Марфа про себя признала, что девушка справа намного симпатичнее, чем та, что слева. Слева была Ненси, в зелёном платье и небольшим вырезом на груди, а чуть позади и справа стояла Сара, в розовой майке, которая очень выигрышно смотрелась на её груди и талии. Обе девушки лучезарно улыбались фотографу.       Флоренс дрожащими руками достала фотографию из рамки и развернула её обратной стороной. Там была дата и надпись: «Люблю тебя, моя дорогая сестрёнка! Горжусь твоими знаниями в области медицины!» — писала, видимо, Ненси. Позади девушек было видно здание, похожее на университет. Марфа не обратила на него должного внимания. Внизу под подписью ручкой был нарисован подмигивающий смайлик. Значит писала Ненси, а рисовала уже Сара. Блондинка аккуратно провела большим пальцем по рисунку, вспоминая, как красиво и легко рисовала девушка.       — Я так понимаю, ты мне всё-таки поверила? — спросила Адель Марфу. Маленькая девочка забралась на подоконник и наблюдала за Флоренс, та же, в свою очередь, кивнула.       — Отлично! — воскликнула Адель. — Тогда пойдём скорее отсюда. Всё-таки не очень хочется, чтобы Ненси застала тебя с фотографией в руках.       Марфа тяжело вздохнула. Что-то внутри не давало ей просто засунуть фотографию в рамку и уйти, забыв о произошедшем. Теперь внутри груди неприятно щемило, отчего даже было трудно дышать. Стараясь засунуть подальше все свои чувства, которые нахлынули в большом объёме разом, девочка стала аккуратно вставлять фотографию в рамку. В голове всплывал образ счастливой Сары.       Уже через минуту Марфа и Адель шли по коридору, и каждая думала о чём-то своём. Марфа вдруг почувствовала что-то холодное на своей щеке, а потом и на подбородке. Машинально Флоренс вытерла слезу. Казалось, что она могла забыть всё это, но как выяснилось, Сара всё ещё была важна Марфе, как бы та не старалась её забыть.       — А ты почему здесь? — раздался удивлённый звонкий голос. Марфа подняла глаза. Рядом с ними стоял мальчик с практически белыми волосами и голубыми, как небо, глазами. Кай!       — Да так, вон со старой знакомой решила прогуляться, — усмехнулась Адель, махнув рукой на рядом стоящую подругу. Кай удивлённо переводил взгляд с одной девочки на другую.       — Советую не водиться с ней, — сквозь зубы проговорил Кай, бросая на Марфу взгляд, полный раздражения. Кажется, в этом взгляде мелькнуло что-то ещё, что-то близкое к злости. Но, увы, Флоренс не смогла понять, что это. На грубость мальчика она не ответила. Сейчас силы её будто покинули, и она не чувствовала себя участницей разговора, скорее просто наблюдателем.       — Снежок мой ненаглядный, я как-нибудь сама разберусь, с кем мне общаться, а с кем нет. Тебя это не должно касаться! — недовольно скороговоркой проговорила Адель, топнув ножкой.       От тона, которым она разговаривала с Каем, Марфа удивлённо подняла брови. Мальчик же смутился и промямлил что-то вроде «плохо себя чувствую сегодня». Адель смягчилась и спросила, что он сам здесь делает. Оказалось, что его отправили к директору за то, что он раздолбил новую скамейку в дворе. Попрощавшись с ним, девочки спустились на первый этаж.       — Ты тоже гулять идëшь? — ухмыльнулась Адель, намекая, что Марфа может уже не идти за ней по пятам, а заняться своими делами.       — А-а… Нет! Точнее, я просто хотела подышать свежим воздухом, — сказала Флоренс, изобразив что-то вроде улыбки, хотя на душе всё ещё скребли кошки.       Не помня, как дошла до небольшого пустынного дворика, она аккуратно села на скамейку и принялась отрывать лепестки у неизвестного цветочка. Руки тряслись, перед глазами стояла пелена, а мир казался нереальным. Было много каких-то странных и до ужаса неприятных ощущений. Поэтому девочка решила прислушаться к разговору каких-то мальчишек, которые стояли рядом и о чём-то оживлённо болтали. Марфа взглянула на них. Дети столпились у сдохшего облезлого кота и наперебой обсуждали, где его лучше похоронить.       — Говорю же, дохлый кот — это к беде, нужно отнести его куда-нибудь подальше. Хоть к воротам той заброшенной территории, — утверждал крупный светленький мальчик с веснушками.       — Почему же к беде, Билл? — спросил второй стоящий рядом темноволосый мальчик. — Он чёрный и дохлый, значит, наоборот — к удаче!       Незнакомый мальчик лет восьми с рыжеватыми волосами принялся тыкать в кота палкой.       — Фу, он же сдохший, не трогай его, — донеслось из толпы.       Затем Билл сказал парнишке, который дальше всех стоял от кота.       — Эй, Том! Смотри, твой братец сдох, — толпа мальчишек глупо засмеялась и заулюлюкала. Кто-то даже крикнул: «Не плачь, Томми!»       — А может, твой? — едко спросил мальчик, к которому обратились.       — Ха! А вот и нет. Ты — Том, а всех бездомных котов зовут Томами, — улыбнулся Билл, остальные поддержали его.       — Ну, а этого звали Денис! — упрямо ответил мальчик, не оставаясь в долгу.       Затем эти двое продолжили обмениваться «любезностями», и вот уже через пару минут они, как кошка с собакой, вцепились в друг друга. Воспитателей поблизости не наблюдалось, поэтому дебоширы не боялись, что их отругают. Толпа стоящих рядом детей лишь подбадривала их и делала ставки, кто кого победит.       — Забавно, что они ссорятся из-за мёртвого кота, — прошептал кто-то рядом с Марфой. Девочка резко повернула голову и увидела позади себя Алана. Он улыбался, прищурившись. — Нравится смотреть за неадекватных детей?       Марфа покачала головой. После всего случившегося девочка чувствовала слабость во всём теле и хотела только спать. Алан, видимо, заметил, что с собеседницей что-то не так, но не стал спрашивать, а лишь опустился рядом на скамейку и принялся читать какую-то большую старую книгу. Флоренс же была благодарна за то, что он не допрашивает её, а просто составляет компанию, отчего на душе становилось чуть легче.