Наш путь к счастью

      Страх. Сердце бьётся с большой скоростью, дыхание становится прерывистым и нервным, и девочка больно впивается ногтями в свою ладонь. В голове мелькали мысли, и они были настолько разные по своей сути, что если бы кто-то умел читать их, точно не смог сдержать смеха. В этот день должно всё решиться, оттого и было так дико страшно. Но лучше всë-таки думать логически и включить свой мозг, так как ещё нужно найти кабинет врача.       — Ну и какая из всех этих дверей мне нужна? — задала Марфа риторический вопрос сама себе. Она попыталась взглянуть на номера кабинетов, но их почему-то было очень трудно разглядеть, числа будто прятались за какой-то дымкой, как и лица проходящих медсестёр. Как и цифры на часах…       «Странно», — подумала она.       Подняв глаза, Марфа заметила девочку лет семи с двумя косичками, на конце которых были завязаны красные бантики. Девочка сидела напротив кабинета с номером «48», а рядом висела табличка «Психиатр Томас Джек Картер».       «Ну, наконец-то! Хоть где-то виден номер кабинета!» — обрадовалась Флоренс.       — Тебе тоже сюда? — послышался голос справа.       Марфа повернулась. Вопрос задала маленькая незнакомка с косичками, что держала в руках какую-то грязную и жуткую куклу.       — Да, наверно… мне сюда, — ответила с запинками Марфа и присела рядом.       Девчушке, видимо, было очень скучно, поэтому она опять спросила:       — А сколько тебе лет? Мне вот семь с половиной!       — Мне девять.       — А ты, я так понимаю, новенькая?       — Что? Нет, конечно! Вы, в отличие от меня, психи ненормальные, — разозлилась Марфа. — Меня просто осмотрит врач и выпишет какие-нибудь лекарства.       Сидящая рядом девочка лишь хмыкнула на это заявление:       — Нормальные люди сюда не приходят, — каким-то мечтательным голосом сказала незнакомка. — Меня вообще быстро выпишут. Так что думаю, я нормальнее тебя. Потом меня заберут на большом чёрном автомобиле мои богатые родители и мы поедем есть мороженое, — выдала она, а потом уточнила: — Шоколадное мороженое с яблочным соком.       Марфа с недоумением посмотрела на девочку с косичками, которая после сказанного запрокинула голову от удовольствия, что приносили ей эти мысли, и прикрыла глаза.       Где-то в глубине коридора послышались душераздирающие крики, а затем показалась полная женщина в белом халате, которая тащила за руку парня лет пятнадцати. Тот вырывался и кричал что-то про секретных шпионов, что хотят убить его и его семью. Когда они прошли мимо, Марфа тихо прошептала:       — Дурдом, дурдом…       Эти слова, похоже, услышала девочка с косичками и посчитала нужным ответить:       — Он самый. Тебя, кстати, как зовут?       — Марфа, — сухо ответила Флоренс. Зачем знакомиться с кем-то здесь, если она уже через полчасика уйдёт отсюда? Уйдёт ведь?       — А меня Адель! — весело и бойко ответила девчонка. — А что ты предпочитаешь есть на ужин?       Но как только Адель задала этот вопрос, дверь в кабинет, что находился напротив, открылась, и из него вышла худая бледная женщина лет сорока. Её ярко-зелёные глаза выражали лишь глубокую пустоту и безразличие ко всему происходящему, а под глазами залегли тени, похожие на большие синяки. Казалось, они рассказывали, какое количество времени эта женщина не спала. В руках у женщины была небольшая папка, откуда едва не падали какие-то бумажки и документы.       «Мама…» — пронеслось в голове у Марфы.       — Можешь заходить к врачу, — коротко бросила женщина.       Девочка лишь кивнула и медленно побрела к кабинету.       «А теперь осталось только молиться, как учила когда-то мама», — подумала Флоренс. Что-то внутри неё больно сдавливало грудь, мешая дышать и здраво мыслить, но Марфа старалась не обращать на это внимание и не зацикливаться, как советовала её предыдущий лечащий врач — дама бальзаковского возраста с большой горбинкой на носу.       — Проходи, проходи не бойся. Я же не кусаюсь, — подмигнул ей широкоплечий мужчина в белом халате. У него были прямые, пшеничного цвета волосы и тёмно-серые глаза. А на лице красовалась фальшивая улыбка, которая через секунду пропала. — Можешь расслабиться. Я здесь лишь для того, чтобы помочь тебе.       Дальше Флоренс не слушала. Эти слова ей говорили и другие врачи. Неужели все доктора придерживаются одного и того же шаблона, не меняя в нём ни буквы? Через несколько минут доктор взял ручку и перешёл к сути.       — Мама обеспокоена твоим самочувствием, ты знаешь это? — спросил он.       Ну-ну, конечно. Марфа совершенно точно знала, что её матери плевать на неё. Она точно знала, что дорогая мамочка только спустя год озаботилась состоянием дочери. Но вслух девочка произнесла притворно жалобным и как будто о чём-то сожалеющим тоном:       — Знаю, мама сильно переживает за меня.       — Скажи, что тебя беспокоит? Может ты плохо спишь или, может быть, в последнее время чувствуешь себя уставшей? — задавал вопросы врач, крепче сжав в пальцах шариковую ручку.       — Иногда снятся кошмары.       — И всё? — с наигранным удивлением спросил врач. — Твоя мама говорила, что ты иногда видишь то, чего не видят другие.       От его слов Марфа замялась и прикусила нижнюю губу. А ещё что-то белое появилось перед глазами, закрывая образ доктора, но через секунду всë снова вернулось в норму. Вдруг появилось ощущение, что она уже когда-то сидела здесь и отвечала на дурацкие вопросы.       — Что ты видела? — не отставал мужчина.       — Иногда видела какие-то чёрные фигуры, — о другой своей галлюцинации Марфа не говорила никому. Пусть она останется в тайне.       — Они злые? Хотят причинить тебе вред или сделать тебе плохо?       — Нет, просто мешают. Особенно в школе. Они бормочут всякую чепуху и сбивают меня с мыслей. Иногда раздаётся оглушительный визг, от которого закладывает уши. Иногда мне говорят сделать что-то глупое, вроде: «Кинь бумажку в учительницу по истории, иначе Бетти снова будет смеяться над твоими рисунками в тетради». Эти мысли никуда не уходят, как бы я не пыталась их игнорировать или же переключиться на что-то другое. Обычно они проходят после того, как я сделаю то, о чём меня просят. — Закончила Марфа и опустила голову вниз, рассматривая свои синие туфли. С одной стороны девочка действительно хотела, чтобы ей помогли. Она старается учиться хорошо, но всё без толку.       Врач сделал какую-то пометку на своём листочке и продолжил.       — А у тебя ухудшились оценки из-за них?       — Да.       — Молодец, ты правильно поняла, что доктору не надо врать. Но твоя мама рассказала об одном неприятном случае в школе…       — А, да, но это не из-за тех чёрных фигур, — сказала Марфа, молясь о том, что бы её ложь не вскрылась, тогда её точно отсюда не выпустят.       — А из-за чего же? Ты говорила, что когда ты поссорилась с одноклассником, была одна чёрная фигура.       — Да, но она не говорила мне начать драку. Просто она тоже, как и я, злилась на Дэнни.       — И всё? — с сомнением в голосе спросил врач. — Когда ты кинулась на своего одноклассника, разве фигура не начала тебя поддерживать или говорить, чтобы ты била и резала его сильнее?       «Да откуда он знает, я, кажется, даже маме тогда такое не рассказывала. Или рассказывала?»       — Ну, эта чёрная фигура была очень рада, что я перестала терпеть шутки этого дебила.       На это оскорбление доктор как-то странно сжал губы в ниточку и неодобрительно посмотрел на сидящую рядом девочку, но затем быстро спрятал свое недовольство.       — А она не подталкивала тебя к действию?       — Нет… — тихо сказала Флоренс и с силой сжала подол своего платья. Господи, ну хотя бы он не знает, что это были вовсе не чёрные фигуры! Чёрные фигуры — это ещё цветочки…       Доктор на её ответ лишь снисходительно улыбнулся и опять что-то пометил на своём листке.       Тут перед глазами опять всё поплыло: то ли белая, то ли чёрная пелена накрыла всё. Раздался где-то издалека шум, и вот, как в театре, сцена сменилась. Марфа Флоренс сидела на краю белой койки и смотрела на большую сумку с вещами. Слёзы медленно капали на ладони. Было не трудно догадаться, кто сложил ей все эти вещи. Маме выпала возможность избавиться от неё. Круто.       — А-а, всё-таки мистер Картер оставил тебя здесь, — одновременно с сочувствием и радостью сказала девочка с косичками, завязанными красными бантами. — Ну, ничего, может тебя через месяц уже обратно заберут. ________________________________       Марфа сладко потянулась и натянула одеяло на свое плечо. Нет, только не психушка… Неужели ей правда придётся теперь жить здесь? А как здесь прошёл её первый день? Сейчас же утро?       Девочка открыла глаза. Кто-то рядом с ней сопел. От окна, которое находилось рядом с Флоренс, исходил тусклый свет. Он падал прямо на лицо девочки, чья кровать стояла рядом с кроватью Марфы. Уна! А она что здесь делает? Сонливость постепенно уходила, и до девочки начало что-то доходить.       «Господи, это сон», — подумала Марфа и резко села. Но всё же какой реальный! И увы, всё, что там было, не являлось плодом богатого воображения девочки. Вовсе нет. Это скорее были воспоминания, навеянные событиями прошлого дня. Сейчас девочка находится в приюте в своей постели. Это как-то успокоило её, но ранняя тревога и непонимание происходящего сменились на странную, лёгкую печаль, давящую в груди. Стараясь не концентрироваться на своих чувствах, она оглядела комнату. Как же жаль, что у них в комнате нет часов!       Марфа легла обратно на кровать. Сонное настроение окончательно ушло, но чуть-чуть болела голова. Делать нечего. Соседки по комнате спят, все спят! Почему же она не могла поспать чуть-чуть подольше? Вряд ли она уснёт ещё раз.       Но теперь придётся лежать на кровати и развлекать себя собственными мыслями. А этого она ох как не хотела. После вчерашнего дня и сегодняшнего сна в голову вряд ли придут хоть какие-то весёлые и интересные мысли. Скорее всего, до самого утра Марфа погрязнет в дебрях собственных воспоминаний и будет мучиться. Весело. Здорово. Всегда бы так!       Флоренс тяжело вздохнула.       «Надеялась, что придёшь в приют и забудешь обо всём? Глупая», — раздался голос в голове. Ой, всё! Повернувшись к стенке, Марфа решила думать об Алане. Наверняка, он сейчас мило спит в своей комнате и ни о чём не задумывается. Везунчик. Кстати, он так пассивно начал с ней общаться! К чему бы это? Почему Алан в последнее время молчаливее обычного?       Где-то в коридоре послышался шум и стук каблуков. Наверно, миссис Хинтл! Похоже, сейчас уже утро. Марфа повернулась на правый бок и осмотрела комнату. Комнату освещала уже не луна, а летнее ласковое солнце. Значит, ещё немного и можно будет вставать.       — Фрида! Фри-и-да-а!!! — позвал кто-то громким шёпотом. На противоположной стороне комнаты, лежа на кровати, Уна звала подругу. Она встала на четвереньки, протянула руку к одеялу подруги и резким движением стянула его с Фриды. Та протяжно застонала и потёрла руками лицо.       — Какого чёрта! — послышался её злой возглас.       На это Уна лишь улыбнулась и наигранно строго сказала:       — Мисс Браун, да как Вы можете дрыхнуть так долго! Солнце встало, а Вы всё спите! Вот бесстыжая!       Рядом с Марфой раздался тихий смех, похоже, Мэри проснулась, и Марфа быстро зажмурилась.       — Мне кажется, ты ошиблась, Уна. Бесстыжая вон там, справа от меня лежит.       Марфа почувствовала, как на неё обратились взгляды бывших подруг. Она старалась не шевелиться и дышать тише. Вот уже который день девочка делала вид, будто спит. Весь этот цирк нужен был лишь для того, чтобы её дорогие соседки по комнате встали и пошли на завтрак, не издеваясь над Флоренс. Какой дурак будет издеваться над спящим человеком? Скучно же!       — Не удивительно, эта дура, как обычно, проснётся позже всех, — скучающим тоном прошептала Фрида. — Как же она меня раздражает!       Уна и Мэри согласились, что несказанно порадовало Фриду, а потому она продолжила.       — Вы же заметили, она здесь никому особо-то и не нравится? Вон даже Алан с трудом терпит её!       Уна и Мэри как по команде захихикали и опять согласно закивали головами — Марфа убедилась в этом, слегка приоткрыв веки. Фриде, похоже, это безумно нравилось. А вот Марфе не особо. До этого они практически не обсуждали её. Было неприятно, а ещё больше интересно, что именно им в ней не нравится, чем она бесит окружающих и так далее. Это, в общем, практически не обижало, но когда Фрида упомянула Алана, сердце нервно заколотилось.       — Вообще не понимаю, почему он её терпит, зачем? Для чего? Он, если я не ошибаюсь, с семи или восьми лет один всегда был, — сказала задумчиво Уна. — А я так старалась с ним подружиться три года назад…       Остальные девочки начали говорить ей что-то сочувствующее и успокаивающее.       «Ого, так я ещё в завидном положении!» — подумала Флоренс, чуть поморщив нос. На миг девочке стало спокойно и приятно на душе. Значит ли это, что она может не беспокоиться за их дружбу? Наверное, Алан стал таким молчаливым просто потому, что ему иногда нужно время, чтобы побыть одному со своими мыслями.       — Да-а! Я тоже это помню, — протянула Фрида, громко зевая.       — Вот-вот. Давайте посмотрим объективно, Марфа хуже Уны. Почему тогда он с ней возится?! Помню, он так нянчился только с… Вивьен. — Сказала вдруг Мэри.       — Совсем забыла про неё, — тихо и задумчиво ответила Фрида.       На миг в комнате повисла гробовая тишина, будто кто-то сказал что-то дико страшное или неприличное.       — Это, случайно, не та девочка с чёрными волосами? Её, кажется, ещё потом какая-то семья удочерила, — неуверенно предположила Уна.       — Да, это она, — тихо подтвердила слова подруги Фрида. — Такая красивая была. Чёрные волосы и голубые глаза — просто невероятно!       Уна и Мэри согласились с подругой. Но первая решила дополнить описание девочки, чем немного разозлила Фриду.       — Мне кажется, она чем-то похожа на Марфу…       — Что, на эту дуру?! Я бы никогда в жизни не смогла бы сравнивать этих двоих.       — Марфа тоже симпатичная, к тому же, черты лица, глаза и манера поведения похожи на Вивьен, — высказала свое мнение Уна.       — Ну, тогда Марфа скорее похожа на её жалкую пародию, — пробормотала Фрида, а потом громко возмутилась. — Симпатичная?! В каком месте-то?! Ладно, возможно чертами лица и так далее, но разве вы не заметили…       — Чщ-щ-щ! — зашипела Мэри. — Зачем же так громко, она может проснуться!       — Ой! — уже шёпотом воскликнула Фрида. — Совсем забыла, что она здесь.       Марфа почувствовала, что на неё посмотрели все три соседки.       — Вот-вот, — согласилась Мэри. — Давайте лучше пойдём на завтрак, а то так и опоздать можем.       Девочки поспешно начали заправлять кровати и одеваться. А Марфа, не смея открыть глаза, так и лежала на кровати. Но когда за девочками закрылась дверь, Флоренс вскочила с кровати и уставилась в окно. Как жаль, что они вспомнили о ней так рано. Последние слова Фриды о ней отзывались эхом в голове.       «Вот она бы сказала, что со мной не так! То, что заметила Фрида, но не заметили Уна и Мэри. Что же это? — раздавался вопрос в голове девочки. — И кто такая Вивьен? Бывшая подруга Алана?»       На душе Флоренс снова скребли кошки. Почему она не может жить спокойно?       Рядом с кроватью Браун висело старое овальное зеркало, на котором местами пошли трещины и уже отлетели кусочки. Марфа тихо подошла к нему. Страшная? Симпатичная? Что с ней не так-то? В зеркале показалась худая девочка со светлыми волосами и ярко-зелёными глазами. Прямой нос, среднего размера губы, хотя у других девочек они выглядели более пухлыми и большими. Но это она уже исправила. Она активно красила их блеском, который визуально увеличивал губы и давал им оттенок чуть ярче.       Что же не так? Может дело в чёлке? Она лежала по бокам от лица и, наверно, выглядела странно. Но ей не идёт обычная чёлка. Ей нужно её отращивать, и тогда, года через три, она станет просто красоткой!       Марфа стукнула кулаком о стену и тут же охнула от боли. Обида противно разлилась в её душе, заполняя мысли. Размышления о прошлом ушли и сменились другими, такими же беспощадными и навязчивыми. В последнее время их становилось всё больше и больше, а та галлюцинация с мясом…       О! Она до сих пор не давала ей покоя!       Флоренс тяжело вздохнула.       «Нужно собираться на завтрак».       Быстро надев зелёную футболку и синюю юбку с широкими складками, она вышла из комнаты. В коридоре были ещё дети, которые так же, как и она, опаздывали на завтрак. Они торопливо пробегали мимо, но у Марфы не было сил бежать. Или не было настроения. Без разницы, опоздает или не опоздает…       Через пару минут Марфа вошла в столовую, поздоровалась с Миссис Хинтл, которая окинула её строгим взглядом, будто говоря: «Ходишь прямо по лезвию! Ещё чуть-чуть, и мне бы опять пришлось тебя наказать».       Флоренс прошла мимо неё и, увидев одиноко сидящего Алана, направилась к нему. Пока девочка шла, она буквально спиной ощущала чей-то пристальный взгляд. Её соседки по комнате, что ли?       «Ну и чёрт с ними!» — подумала Марфа и села на скамейку напротив Алана.       — Доброе утро, — поздоровался мальчик.       — Доброе, — коротко ответила Флоренс, заставляя себя взять вилку в руки и начать завтракать.       Как назло, в горле стоял какой-то ком, который мешал нормально есть.       «Если сейчас не поесть, потом весь день живот болеть будет», — уговаривала саму себя девочка.       К тому же, взгляд, который преследовал её с того момента, как она вошла в столовую, никуда не делся. Скорее, наоборот, теперь Марфе казалось, что он прожигает ей спину.       «Да кто же такой наглый?» — окончательно разозлилась Марфа и резко развернулась.       Позади неë все спокойно ели и весело болтали, и дети, которые сидели за спиной Алана, тоже вели себя непринуждённо. Два рыжих мальчика, Артур и Арвин, дрались за кусок хлеба, попутно оскорбляя друг друга. А их друг…? Как только девочка подумала об этом засранце, он сразу же попался ей на глаза. Сидел, подперев голову рукой, и разглядывал её. Но, как только их взгляды встретились, мальчик отвёл глаза.       «Неужели это он смотрел на меня весь завтрак?» — спросила себя Флоренс. На мальчике была, как всегда, большая растянутая голубая толстовка, волосы после сна слегка встрёпаны, глаза же были красными, а под ними синяки. Плохо спал ночью? Возможно.       — Как спалось? — неожиданно задал вопрос Алан, переводя внимание девочки на себя.       — Нормально.       — Нормально? А мне кажется, тебе трудно в последнее время заснуть.       — Почему?       — Потому, что опять приходишь чуть ли не самая последняя.       «Ах, ну неужели ему есть какое-то дело до этого?»       — Да нет, мне наоборот очень хорошо спится, — сообщила Марфа.       Алан недоверчиво на неё посмотрел. Но чтобы у него не успела появиться мысль о том, что она врёт, Флоренс решила переключиться на него:       — А ты? Как ты спишь?       С каждой секундой их разговор становился всё более и более неловким. Будто муж и жена после ссоры решают поговорить и таким образом помириться. Мысленно посмеявшись над такой ассоциацией, Флоренс отпила из кружки немного чая.       — Нормально я сплю, — буркнул Алан и уткнулся в тарелку.       «Видимо, ему тоже стало неловко».       — Какие планы на день? — спросила Марфа.       — Ну, думаю, сходить погулять.       — Я с тобой, — решила девочка.       Алан кивнул и, так как свой завтрак он доел, пошёл складывать тарелки на пустой столик в углу. Марфа, быстро допив чай, сложила свою грязную посуду и побрела за Аланом. Ей не мешало чуть-чуть развеяться.       На улице мягко светило солнце. Не было жары, той ужасной духоты, которая обычно сводит летом с ума. Наоборот, в воздухе разливалась свежесть, погода в самый раз для отличной прогулки. Вдруг она поможет отвлечься от тяжёлых мыслей? Может, и так. Только из-за раннего пробуждения у девочки до сих пор болела голова, а минут через десять ей вообще захотелось пойти спать. Марфа посмотрела по сторонам. Алан давно уже ушёл к себе на излюбленную территорию, а она осталась позади. Слева от неë росло дерево, отбрасывающее тень на лавочку рядом. В голову Марфы пришла гениальная идея: «Почему бы просто не полежать на ней немного?». В приюте же нет запрета на то, чтобы спать на улице? Опасаться стоило только детей, которые играли в футбол неподалеку. Мячик то и дело вылетал из намеченных палкой границ территории.       «Главное, чтобы не попали в меня», — подумала Флоренс и легла на лавочку. Несмотря на то, что деревянная поверхность была жёсткой, девочке всё равно было достаточно комфортно на ней. _________________________________       Что-то треснуло. Солнце зашло за облака и не светило в глаза, но пробуждение всё равно было крайне неприятным. Рядом что-то шевелилось и шумело.       — Ты смотри-ка, проснулась!       Марфа быстро протёрла глаза и села на скамейку. Наверное, её разбудили, так как нужно было идти на обед! Точно. Такие мысли лишь быстрее помогли проснуться.       — А я думала, она умерла.       Какой знакомый голос. Марфа уже открыла глаза, и взгляд постепенно начал фокусироваться на стоящих рядом людях. Фрида, Уна и… а нет, Мэри рядом не было.       — Вам что-то нужно? — Флоренс постаралась сделать голос более строгим и серьёзным, но после сна это было крайне трудно, так ещë и очень хотелось пить.       — Ну, не знаю. Может быть, ты уйдёшь с нашей лавочки? — притворно мило и доброжелательно сказала Фрида.       — И с чего это вдруг лавочка стала вашей? Я первая сюда пришла! — упрямилась Марфа. Вот ещё! Отдавать им место? Да ни за что! Хотя девочка не была уверена в своих словах, да и признаться честно, казаться смелой гораздо легче, чем быть такой на самом деле. Потупив взгляд в пол, Флоренс пропустила удар, от которого больно заныло колено. Тихо прошипев, Марфа со злостью посмотрела на Фриду Браун. Вот же сука!       — Тебе в любом случае придётся встать. Ты только посмотри на свою новую юбку!       Девочка, как по приказу, опустила взгляд на свою одежду. Край юбки, свисавший с лавочки, был весь зелёный, а ещё в какой грязи.       — Вот же…       Марфа вскочила. Колено опять заныло от боли, но она не обращала на него внимания. Флоренс принялась усердно отряхивать край юбки. Как оказалось, это была не только зелёная краска, но ещё и сырая земля. Постарались же! Взяли и испортили её одежду!       — Не хочешь пойти обратно в корпус и отстирать это? — предложила Уна на потеху своей подруге. Они уже успели занять место на лавочке и теперь с усмешкой на губах наблюдали за Марфой.       Под чужую дудку плясать не хотелось. Но да, это был единственный верный вариант. Вдруг появилось желание ударить чем-то по их омерзительным лицам. Да пусть сдохнут!       — Ну, и чего ты застыла? — сквозь смех спросила Фрида.       И действительно. Чего это она? Их двое, а она одна! Смирившись с ужасной несправедливостью, Марфа побрела прочь от ненавистных соседушек. Воображение, как назло, рисовало довольные лица этих двоих. У них пока получилось отвоевать лавочку. Ну, что ж, 1:0 в пользу золотой троицы!       «Давно пора было начать вести этот счёт!»