Радость моя

Прошла неделя. Неделя. До поездки к бабушке неделя. Виолетта счастлива. Даша тоже. Наверное. Она не знает её бабушку. Да и свою. У неё её нет. Умерла, когда той было 2 года. В любом случае, Каплан будет рада познакомиться. Утро проходит как обычно. Уборка территории, еда, и делайте что хотите до обеда, конечно. Дальше обед, и всех почему-то именно сегодня, блять, выведут гулять. Зачем? Вилка задаётся тем же вопросом. Но пока только полдвенадцатого шатенка идёт курить. Прошлую неделю не палилась. И эту не спалится. Да? Ведь так? Задний двор, сигарета, зажигалка, первая затяжка, вторая. Стук калитки, пришел кто-то, но опасности нет, «сто раз так приходили и ничего не было, и щас не будет!» - мысль тупая как пробка из-под вина. Но ничего. Третья, четвёр... - Малышенко, ты охренела?! - Слышится сзади, голос знакомый такой... блять! Виолетта оборачивается, чтобы проверить теорию, она была права. Доброе утро бебююжю, Кира, мать вашу, Андреевна... - Малышенко, я спрашиваю: «Ты совсем охренела?!» - Шатенка кидает бычок на землю и топчет его ногой, но Медведевой плевать, идёт к Виолетте, у той руки трясутся, а у воспитателя глаза красные от ярости. Это не злость, это ярость. Ей два раза пообещали. Она ненавидит когда ей врут. Она грубо берёт руку девочку и тащит её к себе, сжимая худую бледную ручонку. Кира ведёт шатенку в здание. - Кира Андреевна, мне больно! - жалобно скулит Виолетта. А Киру это ещё больше злит. - А курить тебе не больно? - чуть ли не кричит она, заходя в детский дом. На это Малышенко предпочитает промолчать. Медведева ведёт её в свой кабинет где «к счастью для Виолетты» есть диванчик, кожаный, уродливого коричневого цвета. Она кидает её на это диван, а сама закрывает дверь на ключ. - Виолетта, ты мне обещала! - кричит опять. Благо, шумоизоляция есть. - Простите меня, пожалуйста, - бедная, глаза уже на мокром месте. - Помнишь, я говорила, что выпорю тебя? - она подходит к шкафу, открывает его и достаёт оттуда толстый, кожаный ремень. - Так вот, я сдержу своё обещание! - она берёт воспитанницу и кладёт к себе на колени, крепко держа. Она начинает спускать штаны. - Кира Андреевна, может не на... - она не успевает договорить, и её бьют этим блядским ремнём. - За сигареты, - удар. - за то, что не ешь. - удар. Неприятно. Больно, - если я, - ещё удар. Виолетта ревёт ей, блять, больно! Очень. Сука. Больно! - ещё хоть, - удар - раз, - удар. - увижу сигареты, - удар. Малышенко пытается вырваться, но получает ещё удар. - я убью - Удар. Да прекрати! - тебя Она остановилась. Слава богу. Виолетта рыдает, ей больно. Сука, она не хотела, что бы Кира злилась! Ей этого не хотелось! Она не хотела. Честно. - Всё, успокойся, - она прижимает её к себе. - Всё хорошо, всё хорошо, радость моя *** - Виолетта, ты чего заплаканная? - Даша искренне спрашивает, поворачиваясь к подруге лицом, тем самым отворачиваясь от зеркала. - Ничего - она садится на кровать, и становится так больно, что она решает ложится на живот. - Всё хорошо, - врунья, ебать. - Точно? - Да, не беспокойся. - А гулять пойдёшь? - Даша опять красит ресницы, смотрясь в зеркало. - Не, я тут останусь,- уверенно говорит Виолетта - Каким макаром? - удивлённо спрашивает Каплан, отрываясь от зеркала. - Спрячусь, всё ровно всем похер, - спокойно отвечает - А вот тут ты не права, - о, Кристина Степановна, добрый день. Хули случилось? - Ты не пойдёшь, но с тобой останется Кира Андреевна, - улыбается так ещё... Виолетте аж блевать захотелось. - Добренко, готова? - Да, почти. - Давай побыстрее, - и уходит. Спасибо, что хоть дверь закрыла. - В смысле Добренко? - шокированно спрашивает Вилка. - Ну моя настоящая фамилия - Добренко, но прошу, называй меня Каплан. - Без проблем, - отвечает и переворачивается на бок. - Интересно, как Криска разрешила ей остаться со мной? *** - Кира иди на хуй! - кричит Захарова. - Крис, будь человеком! - Кира размахивает руками. - Медведева, у меня, блять, вопрос: «А по какой причине можно было выпороть её?!» - Курение. - Твои принципы не меняется, - тяжело выдыхает Кристина. - Ладно, хорошо, но если я узнаю, что она тебя не простила, и этот цирк был зря - я уебу тебя арматурой, всё, - она махнула рукой в сторону двери. - гуляй. Виолетта одна во всём детском доме. Это ли не счастье? Стук в дверь. Блять. В комнату без разрешения входит Медведева. - Виолетт, как себя чувствуешь? - от такого вопроса Малышенко знатно ахуела. - Кира Андреевна, всё хорошо, правда, я чувствую себя нормально, - да? А синяк на жопе так не думает. - Дай тогда посмотрю. - Не надо... - Виолетта ты меня стесняешься? - на это получает кивок. - Давай я посмотрю, если нужно будет - помажу. - Не нужно, всё правда хорошо. - Ладно не хочешь по-нормальному - сделаю так Она берёт Виолу на руки и несёт в свой кабинет. Там опять  кладёт шатенку на колени и снимает штаны. - Малышенко, у тебя синяк огромный, - интересно, благодаря кому? - Да мне не больно, честно, - но тут же шипит от боли, потому что Кира руку положила на ягодицы. - Врунья ты, Малышенко, - вздыхает и берёт вонючую мазь - «Бодягу» -Кира Андреевна, а резать вены больно? - резко спрашивает Вилка, на что получает шлепок по пятой точке. - Ай! Я ведь просто спросила! - Ага, спросила. - Зуб даю.