Chapter 7: Whether We're Together Or Apart, We Can Both Remove The Mask
22 октября 2023 г., 11:39
Повествование от лица Луи
Томлинсон заходит за стойку и бросает взгляд на быстрорастущую очередь, которая змеится вдоль стены кафе. Несколько недель работы в «Убежище», где спокойный день означает, что постоянно в очереди находится не более двух человек, отточили его навыки, и он уверенно справляется со списком заказов. Луи наконец-то понимает разницу между всеми сортами кофе, которые когда-то называл претенциозными, и, что еще более шокирует, ему нравится их пробовать. Он может видеть, как легко стать кофейным снобом, и каждый день приходится сражаться, чтобы не скатиться к этому. Женщина за стойкой раздраженно фыркает, и Луи слегка прикусывает верхнюю губу, чтобы сдержать нахальный ответ. Кажется, не имеет значения, насколько хорошо продвигаются его навыки бариста, у него все еще очень мало терпения к придуркам, которые думают, что ожидание своей очереди к ним не относится.
— Прошу прощения? Да, ты, с кофейником!
Томлинсон медленно поворачивается, чтобы посмотреть на посетителя, и его кровь мгновенно закипает.
— Чем могу вам помочь, мадам? — его голос ледяной и лишь на грани вежливости.
— Ну, вообще-то, да, ты можешь. Ты мог бы начать с того, что принял мой заказ, вместо того чтобы просто игнорировать нас всех! — голос женщины пронзительный и гнусавый, каждый слог действует Луи на нервы.
— Сначала мне нужно сделать эти три заказа, мадам, а потом я вернусь, чтобы принять еще три. Как вы заметили, за стойкой я один.
— Мне нужно успеть на встречу! Я знаю, что это, вероятно, не та концепция, с которой ты знаком, если сфера услуг — единственная тетива твоего лука, но у некоторых из нас есть важная работа, которую нужно выполнять!
Другие клиенты в очереди нервно оглядываются по сторонам, этот обмен репликами вызывает у них дискомфорт, но никто из них не хочет вмешиваться. Луи глубоко вздыхает, пытаясь сосчитать про себя до десяти и избежать взрыва. Он напоминает себе, что ему нравится его работа, он хорошо справляется со своей работой, и он наконец-то может позволить себе нормальный продуктовый магазин, в котором есть не только лапша на вынос и дешевые чипсы.
— Мне жаль, что вам неприятно ждать, мадам, но я сейчас освобожусь. Мне просто нужно доделать этот кофе, а потом…
— НЕДОСТАТОЧНО ХОРОШ! — гремит она на весь зал. — Я должна выйти из этого недо-«Старбакса» в ближайшие две минуты, а ваша некомпетентность делает это невозможным.
— Ладно, теперь послушай сюда, ты…
— Я помогу.
Теплые руки ложатся на бедра Томлинсона, и он вздрагивает от ощущения другого тела, скользящего по его спине. Дерек протискивается в узкую щель между Луи и стойкой и прижимается чуть ближе, чем это строго необходимо. Так было с первого дня: восхитительный флирт, который временами кажется неуместным, любой предлог, чтобы прикоснуться друг к другу или потереться телами, ранняя смена и позднее завершение, чтобы максимально увеличить время, которое они проводят в обществе друг друга. Луи часто задается вопросом, что послужит катализатором, который доведет их до предела и заставит потрахаться в кладовке, месяцы сексуального напряжения вырвутся наружу и подпитают их животные инстинкты. Он краснеет, вспомнив, как «представлял» об этом утром в душе, доводя себя до пика с помощью сжатых пальцев и приглушенных стонов.
— Спасибо, Дерек. — Луи возвращается к тому, что делал, но не раньше, чем бросает на женщину пристальный взгляд.
— Спасибо вам за терпение, мадам; Луи держал оборону ради меня. Полностью моя вина. — Дерек одаривает посетительницу своей удостоенной наград улыбкой, лишив ее дара речи и заставив покраснеть.
— Ну что ж, ничего не поделаешь. Я полагаю, он старается изо всех сил. — Она встряхивает волосами и хихикает; ее тело поворачивается к Дереку, и она перегибается через стойку. — Теперь ты позаботишься обо мне?
— Ох, без сомнения, — соблазнительно мурлычет Дерек, подмигнув ей и прижимая свой брелок к кассе.
Томлинсон подавляет смех, слушая, как Дерек бесстыдно флиртует с этой женщиной. Он знает, что он красивый, популярный среди людей всех возрастов, но неотразимый для женщин постарше, которые жаждут мужского внимания, которое они когда-то получали в юности. Он использует это в интересах кафе, увеличивая продажи дополнительных услуг и вытаскивая из затруднительного положения с жалобами. И теперь он использует это, чтобы отвлечь злобную старую ворону от того, что чуть не привело к краху Луи.
Они размеренно обслуживают клиентов, время от времени соприкасаясь руками и прижимаясь ногами друг к другу, когда стоят бок о бок. У них не так много времени, чтобы поговорить, но это не мешает химическому взаимодействию, возникающему в Луи и оставляющему острую нервозность внизу живота. Он чувствует себя школьником, впервые влюбившимся, неспособным сосредоточиться и не координированным с самыми элементарными задачами. Дерек подходит к Томлинсону сзади и тянется за кружкой; твердые мышцы его груди прижимаются к спине Луи, и ему приходится подавить всхлип. И все же, под всем этим скрывается чувство вины. Каждый раз перед его мысленным взором возникает лицо Гарри; его мягкая щенячья улыбка и огонек в глазах, появляющийся всякий раз, когда Луи делает ему комплимент. Звук его смеха звучит у него в ушах в течение нескольких часов после того, как он его слышит, и странные вибрации в его голове усиливаются. Теперь они друзья, не более того, но оба знают, что под поверхностью бурлят гораздо более сложные чувства. Идея Луи пережить это состоит в том, чтобы притвориться, что ничего не происходит, пока это в конце концов не пройдет. В конце концов, это должно случиться, он же не может любить его вечно, верно?
— Слава Богу, эта очередь закончилась. С тобой все в порядке, Лу? — Дерек обхватывает Томлинсона рукой за плечо, сбивая с толку.
— М-м-м-м… прости, что?
— Господи, ты действительно не в себе, — смеется Дерек. — Я спросил, ты в порядке?
— Да, я в порядке. Просто немного устал, вчера поздно лег. С Гарри начали смотреть новый сериал; не успели опомниться, как оказались на крючке, а было уже два часа ночи. — Томлинсон смеется, вспомнив ужас на лице Стайлса, когда он понял, насколько уже поздно.
— Что у вас с Гарри? Вы снова пытаетесь сойтись?
— Нет… Нет… Определенно нет. Теперь мы просто друзья. Просто потому, что мы не вместе, это не значит, что мы не можем наслаждаться обществом друг друга, верно? — голос Луи звучит беспечно, но он с тревогой ждет заверений от Дерека.
— Я не знаю, Лу. — Лицо Дерека искажается во что-то похожее на гримасу, его зубы обнажаются и стискиваются вместе. — Я имею в виду, если бы это началось и закончилось в университете, конечно, почему бы и нет. Но вы, ребята, были вместе долгое время, в осознанном зрелом возрасте тоже. У вас была совместная ипотека, вы знали семьи друг друга вдоль и поперек, потратили годы на создание чего-то особенного. Можешь ли ты действительно забыть обо всем этом и просто притвориться, что этого не было?
— Мы не хотим забывать обо всем этом. Мы были большой частью жизни друг друга, и у нас остались потрясающие воспоминания. Из этого просто ничего не вышло. Но сначала мы были друзьями, и никто из нас не хочет это терять.
— И Гарри чувствует то же самое?
Вопрос Дерека застает Томлинсона врасплох, и он застывает на месте, чтобы обдумать это.
— Да. Мы наверняка на одной волне. Просто друзья, — слова слетают с его губ слишком быстро.
— Я не улавливаю от него такой атмосферы. Всякий раз, когда он приходит сюда, он настроен довольно враждебно. Это заставляет меня вспомнить среднюю школу, когда кто-то чрезмерно любезен с тобой в лицо, и только ты можешь расслышать оттенки, которые он вкладывает. Короче говоря, он ненавидит меня.
— Гарри не способен никого ненавидеть, Дерек. Он присоединится к нам сегодня вечером; он бы этого не сделал, если бы ты ему не нравился.
— Он бы так и сделал, если бы хотел убедиться, что между мной и тобой ничего не произошло.
У Луи заканчиваются оправдания, не только для Дерека, но и для самого себя. Бывают моменты, когда он чувствует, как его решимость слабеет рядом с Гарри. Не раз ему приходилось останавливать себя, чтобы не наклониться и не раствориться в губах, которые он уже так хорошо знает. Иногда они расслабляются вместе, и Луи задается вопросом, насколько плохо было бы, возможно, просунуть руку под рубашку Гарри, положить ладонь на его сердце и почувствовать, как оно бьется только для него. Он представляет, как позволяет огню поглотить их обоих, забывая о последствиях и разбитых сердцах и просто веря, что на этот раз все будет по-другому. В холодном свете дня он ругает себя, злясь на то, что может так быстро забыть о боли всякий раз, когда возбужден. Он говорит себе, что это все из-за гормонов и воспоминаний о том, как Гарри прикасался к нему именно так, как ему нравилось, вызывая бесконечные оргазмы в его, и без того дрожащем, теле, пока не осталось ничего, кроме томного омута удовлетворения там, где Луи когда-то лежал.
— И это то, о чем ему нужно беспокоиться? — застенчиво спрашивает Луи, глядя на Дерека сквозь ресницы, его пальцы нервно сжимаются на груди.
— Я бы хотел, чтобы так оно и было. Но только не в том случае, если я буду наступать кому-то на пятки. — Дерек широко улыбается, одной рукой обхватив Луи за подбородок. — Давай просто посмотрим, к чему мы в конечном итоге придем, а? Никакого давления. Что бы ни случилось, то случится.
— Ладно. Договорились. — Снова эта вспышка вины. Лицо Гарри на диване. Гарри сгибается пополам от смеха. Гарри пытается притвориться, что не плачет над «Дневниками памяти» в 369-й раз, когда смотрит его. Гарри внимательно прислушивается к каждому слову Луи, даже когда все, что он делает, — это отпугивает клиентов. Гарри.
Нужно что-то делать, и Луи уверен, что если бы он привлекал внимание в другом месте, если бы его сексуальные потребности удовлетворял кто-то, с кем у него была связь, то он смог бы спасти дружбу между ними. Такими темпами, это только вопрос времени, когда они уступят и когда произойдет неизбежное и они снова причинят друг другу боль, пути назад уже не будет. Это чудо, что они могут быть рядом друг с другом сейчас, годы тают, а обида уходит вместе с ними; даже будучи просто друзьями, Луи не сможет пережить потерю Гарри снова.
***
Во время закрытия Луи и Дерек молча ходят по кафе вместе. После их предыдущего разговора напряжение немного спадает, и у Томлинсона возникает странное чувство в животе; предвкушение скапливается и кружится, превращаясь в возбуждение всякий раз, когда их взгляды встречаются. Он чувствует себя так, словно он выставлен напоказ, все его движения рассчитаны и спланированы таким образом, чтобы он выглядел наилучшим образом, оставаясь при этом беспечным и хладнокровным. Он задвигает стулья на столы, а позади него Дерек волочит по полу мокрую швабру. Все чувства Луи обострены; он слышит каждую каплю воды из ведра, ощущает пронизывающий до глубины души запах дезинфицирующего средства, ощущает сладость сексуальной химии на самом кончике языка. Он чувствует, как взгляд Дерека прожигает его спину, пока он работает; он опускает бедро, позволяя ягодицам выпячиваться и углубляя изгиб у основания позвоночника. Он слышит, как Дерек запинается, и самодовольно улыбается сам себе, тепло окрашивает его щеки в розовый цвет. Они закрывают кафе и направляются в ночь, на улицах уже темно, поскольку гуляки направляются в город. Томлинсон засовывает руки в карманы и плотнее закутывается в шарф, который он тщательно обматывает вокруг шеи. Это аксессуар Гарри, оставленный однажды ночью в квартире Луи и быстро объявленный его собственным; на нем все еще сохранился след его запаха, смешивающийся с его собственным в опьяняющую смесь. Ставни с грохотом опускаются до пола, и Дерек с силой вставляет запорные штифты, возвращая тем самым Луи в настоящее. — Готов, Лу? — Давай сделаем это, — отвечает Томлинсон, направляясь в сторону паба, в котором они договорились встретиться. Он достает свой телефон и отправляет сообщение Айви, проверяя, будет ли она там. Он нервничает, слова Дерека все еще звучат у него в голове, когда он думает о Гарри. Холодный ветер проносится по переулкам и вырывается на улицы, обдавая их ледяными порывами каждые несколько минут. Хотя они шли молча, момент казался напряженным. Бок о бок с Луи, идущим впереди, их пальцы время от времени соприкасаются, а плечи сталкиваются; как магниты, они тянутся друг к другу, вступая в контакт, прежде чем снова отдалиться. Луи чувствует облегчение, когда они, наконец, добираются до открытой двери паба, он близок к тому, чтобы переплести свои пальцы с пальцами Дерека и просто покончить с этим. Он тянется к внутренней двери, музыка уже проникает сквозь стекло и выплескивается на улицу. Его обдает жаром, и ему требуется пара секунд, чтобы привыкнуть к липкой жаре и знакомому запаху пролитого пива и дешевых духов. Он не оглядывается, придерживая дверь для Дерека, пока его глаза ищут своих друзей. — Луи! Сюда! — Айви встает и поднимает руку над толпой, подзывая его к столу. Она уже купила ему выпивку, и он тянется за ней еще до того, как садится. — Благодарю Бога за твое дальновидное мышление. Мне, черт возьми, это было нужно. — Он целует Айви в щеку и начинает снимать пальто с плеч, садясь. — Я просто… схожу в бар. — Дерек указывает большим пальцем себе за спину, и Луи думает, не показалось ли ему то мимолетное раздражение, которое нахмурило его лоб, когда он понял, что его не ждет выпивка. — Я тоже рада с тобой познакомиться, приятель, — бормочет Айви в его удаляющуюся спину, потягивая свой напиток и поднимая брови. — Он не хотел быть грубым, Ив, — тихо произносит Луи. — Я думаю, он, возможно, просто чувствует себя немного неловко. — Тебе не обязательно его защищать, Лу. Если он порядочный парень, я не собираюсь держать на него зла. — Девушка понимающе наблюдает за Томлинсоном, ожидая, что он скажет то, что у него на уме. Когда он не предлагает, Айви решает спровоцировать его еще немного. — Тогда что Гарри думает о Дереке? — Ох… эм, да, он думает, что он крутой. — Ты уверен? — Что ты имеешь в виду? — Он просто не похож на человека, который бы понравился Гарри. Вот и все. — Ты едва его знаешь, Айви. Тебе не нужно так опекать меня. — Я улавливаю какую-то вибрацию. — Ты не улавливаешь вибрации, старая хиппи, — смеется Луи, подталкивая локтем подругу и делая еще один глоток из своего бокала. — Я думаю, что-то может произойти… между мной и Дереком, я имею в виду. — Томлинсон внимательно наблюдает за реакцией, пытаясь угадать, что думает Айви. — Может быть, я покажусь грубой… — Вот как. — Я просто не думаю, что вы подходите друг другу, Лу. Я ничего не могу поделать с тем, что чувствую. — Ты не дала ему ни единого шанса. — Я попробую. Но можно было бы подумать, что он отчаянно пытается произвести впечатление на лучшую подругу мужчины, который ему нравится. Он даже не поздоровался. Просто сразу перешел к пассивно-агрессивному поведению. Томлинсон не успевает ответить, как Дерек снова садится за стол. Он делает глоток из своей пинты, после чего ставит еще один напиток перед Луи. Это еще одна черная метка против него, он даже не предлагает ее Айви, и Томлинсон съеживается, зная, что это не останется незамеченным. Тишина, которая кажется такой пронзительной по дороге сюда, внезапно становится удушающей, и Луи залпом выпивает свой напиток, просто чтобы чем-то заняться. — Итак, Дерек, верно? — спрашивает Айви, презрение сквозит в ее словах. — Я Айви, лучшая подруга Луи по университету. — Приятно познакомиться. До сих пор я встречался только с Гарри и не думаю, что произвел на него самое лучшее впечатление, — усмехается Дерек, и его оскорбительное обаяние возвращается в мгновение ока. Айви натянуто смеется и отвечает: — Да, представь себе это, — она позволяет своим словам повиснуть в воздухе на несколько секунд, поднося бокал к губам и бросая взгляд в сторону Луи. — Какого это — управлять кофейней? — Не могу жаловаться, люди всегда захотят кофе, так что я постоянно занят. Хотя с тех пор, как Луи присоединился, стало намного лучше. Дерек тянется к ноге Томлинсона под столом и сжимает ее. Это неожиданно, и Луи слегка покачивается на низком табурете, опустив голову прежде, чем Айви успевает поймать его взгляд. Ему не нравится оборот, который принимает вечер, особенно когда в его голове они все смеются и шутят, его друзья поддаются очарованию Дерека и шепотом выражают свое одобрение при каждом удобном случае. Это заставляет Луи усомниться в себе; возможно, кофейня похожа на другой мир, маленький пузырь, где он может романтизировать свою жизнь и где все возможно. Он слышит, как Айви и Дерек неловко переговариваются по обе стороны от него, но не может заставить себя присоединиться, не уверенный, на чью сторону ему больше следует встать. — Привет, привет, привет, — раздается знакомый голос. Томлинсон вскидывает голову и его глаза встречаются с глазами Гарри. Они обмениваются искренними улыбками, широко раскрыв рты. — Гарри, — выпаливает Луи, его голос звучит прерывисто. Он ничего не может с собой поделать, его радость неподдельная и чистая. Это тот же эффект, который Гарри всегда производит на него: мгновенное счастье и утешение от одного взгляда. — Привет, Лу, — тихо отвечает он. — Айви! Прошло слишком много времени.***
Он наклоняется, чтобы поцеловать свою старую подругу, и Томлинсон замечает, как меняется все ее поведение. Ее плечи опускаются, и напряжение исчезает с ее лица. Она наклоняется к Гарри, обхватив его руками, и он отвечает на поцелуй в щеку с таким же энтузиазмом. — Дерек. — Стайлс кивает в сторону другого мужчины и быстро поворачивается обратно к Луи, когда становится очевидно, что он не получает ничего, кроме приподнятой брови и поверхностного кивка. — Ну, принимаю заказ на выпивку. — Мне один бокал, пожалуйста. — Томлинсон поднимает свой почти пустой бокал и машет им в воздухе. — Джин и лимонад, принято к сведению. Айви? — Красное вино, пожалуйста, Эйч. — Нет проблем. Дерек? — Я в порядке. — Ладно, тогда скоро вернусь. — Гарри проталкивается сквозь толпу, улыбаясь знакомым лицам, но не останавливаясь, чтобы поболтать. Луи смотрит ему вслед, все еще очарованный тем, как он командует комнатой, даже не осознавая этого. Головы поворачиваются со всех сторон, взгляды скользят по привлекательному парню в дорогом костюме, гадая, какова его история. — Ты так быстро допил свой бокал, — голос Дерека низкий и пронизанный раздражением. — Что? — Я принес тебе выпить, когда ходил ранее. Тебе не нужно было просить ЕГО об этом. — Ох… точно. Просто ты принес мне джин с тоником. На самом деле я не любитель тоника, слишком горький, — нервно смеется Луи, пододвигая свой бокал обратно к Дереку. — Впрочем, ты всегда можешь это выпить; не пропадать же ему даром. — Неважно, — бормочет Дерек, поднимая недопитый джин и проглатывая его одним глотком. — Ничего особенного, верно, Дерек? — в голосе Айви слышится предостережение, костяшки ее пальцев, сжимавших ножку бокала с вином, белеют. — Конечно, нет. — Кажется, он берет себя в руки, его тон меняется, а уголки рта приподнимаются в улыбке. Это не доходит до его глаз, и Луи знает, что Айви заметила бы это за милю. Гарри возвращается к столу, направляясь к двери, когда замечает молодую девушку, которая замирает и оглядывается по сторонам. Он берет ее за руку и взволнованно тянет за собой. — Познакомьтесь, это Кэми. Моя коллега и соучастник по преступлению. Кэми, это Айви и Дерек. А это Луи, моя старая любовь по университету. — Всем привет! Я так много слышала о вас всех, и ни капельки хорошего, — смеется она, высунув язык между зубами. Томлинсону она сразу же нравится; она похожа на женскую версию Гарри. Спокойно, уверенно и непринужденно она садится рядом с Айви и втягивает ее в разговор об украшениях ручной работы, полюбовавшись ее обручальным кольцом. Две девушки, кажется, сразу же ладят и растворяются в своем собственном маленьком мирке. Гарри время от времени вмешивается, сверкая собственными кольцами, как гордый отец. Луи замечает, по крайней мере, два из них, которые он купил, сокровища, найденные им в маленьких магазинах и на рыночных прилавках, которые кричат «Гарри», как только он их видит. Томлинсон задается вопросом, носил ли он их все это время, или ностальгия, вызванная их воссоединением, побудила его вытащить их из шкатулки с драгоценностями. Их вечер проходит без происшествий, первоначальная неловкость между Дереком и его друзьями тает с каждым глотком. Луи не уверен, из-за алкоголя ли это или из-за влияния Гарри, но все, кажется, ладят, и он обнаруживает, что расслабляется в этой атмосфере. В какой-то момент хозяин бара включает караоке, и они по очереди поют все песни, которые были популярны, когда они были молоды, смеясь над воспоминаниями о себе прежних и переходя на «помнишь, когда…». Кажется, не имеет значения, что Кэми и Дерек не учились с ними в университете, их истории о разных колледжах отражают истории других и создают иллюзию, что они все выросли вместе. Когда часы приближаются к полуночи, Луи лежит на столе в зоне для курения, зажав сигарету губами и наблюдая, как дым клубится в ночном небе. Айви сидит на скамейке, с нежностью наблюдая за своим другом. — Знаешь что, Лу, я давно не видела тебя таким расслабленным. Приятно видеть, что ты наслаждаешься жизнью. — Она затягивается своей сигаретой и отворачивается, чтобы выдохнуть. — Я думаю, что определенный человек оказывает на тебя положительное влияние! Луи смеется и поворачивает голову, смотря в ответ. Грубое дерево стола задевает его щеку, царапая кожу. — Значит, теперь тебе нравится Дерек? — невнятно бормочет он, свежий воздух ударяет в него и заставляет понять, что он определенно больше пьян, чем трезв. — Я говорю о Гарри. — Айви… — начинает Луи, закрывая рот, когда до него доходит, что, возможно, она была права. Если подумать, его вечер был бы такой же хороший, если бы Дерека не было рядом. На самом деле он не имеет никакого значения для удовольствия Луи. — Ты что-то хочешь сказать? — Томлинсон слышит улыбку в голосе подруги. — О, Боже, это так сложно. — Он закрывает лицо руками и чувствует, как мир пошатнулся. — Это не обязательно должно быть так. Перестань бороться с собой, Луи. У вас с Гарри все еще есть шанс; он чертовски без ума от тебя, и это совершенно очевидно! — Ты думаешь? — Ты серьезно? Он не сводил с тебя глаз весь вечер. Вскакивал каждый раз, чтобы угостить тебя выпивкой, как только ты наполовину опустошал свой бокал. Спел все твои любимые песни в караоке. Рассказывал все эти старые истории о тебе. Я думаю, что твой друг Дерек готов взорваться. — Не говори этого вслух Вселенной, Айви, последнее, что мне нужно, — это чтобы они двое поссорились. Хотя… я полагаю, будет довольно горячо. Они начинают смеяться, алкоголь усиливает момент и делает все в два раза веселее. Пара за соседним столиком исчезает внутри; музыка на мгновение становится громче, когда они открывают дверь, и быстро стихает, когда они заходят внутрь. Луи и Айви притихают, их смех медленно сходит на нет. — Что мне делать, Айви? — Томлинсон снова поднимает голову к небу и начинает наблюдать, как звезды танцуют на одном месте. — Ты о чем? — Насчет Гарри. И Дерека. — Мы в бешенстве, так что я собираюсь быть с тобой предельно честной. Дерек — придурок. Он груб и эгоцентричен, я видела, как он закатывал глаза на что-то, сказанное нами несколько раз за этот вечер, он жаден до денег и не купит никому выпивку, кроме тебя, и я вижу по его лицу, что он видит в Гарри угрозу и что он презирает его за это. Это не значит, что я не поддержу тебя, если ты решишь пойти этим путем, но — и это гребаное обещание — я буду следить за этим ублюдком, как ястреб, и я разоблачу его за все его дерьмо. — Я думаю, что я был придурком в этой ситуации. Я пошел с ним, а потом улизнул до того, как он проснулся. Я даже не запомнил его имени. Это не могло хорошо сказаться на его самооценке, не так ли? — Ты понимаешь, что тебе не нужно наверстывать упущенное до конца своей жизни, верно? Да, ты был мудаком, но тебе было больно, и ты делал то, что, по твоему мнению, было необходимо, чтобы пройти через это. Ты не обязан быть честным с Дереком, чтобы компенсировать тот факт, что ты накачал его и бросил. Некоторым людям нравится изображать из себя жертв настолько, что удивительно, как они не носят с собой собственный мел. — Нет, он не… Это я, я тот, кто все время косячит. — Трахаться из жалости никогда не бывает хорошей идеей, Луи; разве нас не учили этому в университете? — Айви смеется, вспомнив тот раз, когда она переспала с одноклассником-ботаником, и он продолжал ходить за ней по кампусу, заявляя о своей любви к ней в течение следующего года. — Это не жалость и не чувство вины, клянусь. — Просто будь осторожен, малыш. Твое сердце заслуживает передышки. Их нежный момент прерывается звуком распахнувшейся двери, ударившейся о стену позади них; Луи доволен, он близок к тому, чтобы признаться Айви, насколько сильными снова становятся его чувства к Гарри. Он пожалел бы об этом завтра, при трезвом свете дня, когда его слова засели бы в голове Айви. Она бы не поняла, почему он просто не может позволить этим чувствам овладеть им, почему он не может снова влюбиться в Гарри. Это стало бы «вещью», неуклюжим слоном в комнате, который напрашивался на ответы, которые Луи не может дать. — Вот вы где! Вы двое пробыли здесь целую вечность! Луи поворачивается на голос Гарри, как цветок к солнцу. Он освещен тепловыми лампами, окружающими место для курения, его волосы свободно завиваются от геля, которым он воспользовался тем утром, чтобы привести себя в порядок. Его кожа раскраснелась от сочетания тепла тела и алкоголя, а глаза слегка остекленели. Он выглядит прекрасно. Сердце Луи екает, и он опускает взгляд на свои колени, пытаясь скрыть свое очевидное обожание к существу, стоящему перед ним. Он скорее чувствует, чем видит, как Гарри приближается, воздух становится плотнее с каждым шагом, пока он не останавливается рядом со скамейкой. — Ты в порядке, Лу? — Он протягивает руку, чтобы помочь Томлинсону подняться. Одним рывком они оказываются лицом к лицу, их губы разделяют считанные дюймы, а руки прижаты друг к другу на груди. — Да. Просто разговариваю с Айви о былых временах. — Наши старые времена? — Немного. — Я скучаю по ним. — Я тоже. — Луи пытается отвести взгляд, но он уже зашел слишком далеко, утонув в томных омутах глаз Гарри. Он может видеть там свое прошлое, может почти точно так же ощутить вкус своего будущего. Никто из них не замечает, как Айви встает и входит внутрь, качая головой и тихо посмеиваясь. Их дыхание облачками поднимается в холодный воздух, смешиваясь на секунду, прежде чем улетучиться. Луи изо всех сил старается сохранить хладнокровие, не наклониться и просто не поглотить Гарри; алкоголь, который циркулирует в его крови, с каждой минутой делает это все труднее. Он крепче сжимает руку Гарри, его мизинец выскальзывает наружу, чтобы погладить по-детски нежную кожу внутренней стороны запястья. С губ Гарри срывается тихий стон, и это посылает вспышку желания прямо в живот Луи. Он наблюдает, как глаза Гарри закрываются в предвкушении, его голова наклоняется, чтобы дать Луи доступ, а язык высовывается, чтобы увлажнить губы. Его дыхание прерывистое, грудь вздымается и опускается; нет никаких сомнений, что его сердце бешено колотится. Луи двигается вперед по столу, поставив ноги на скамью. Он позволяет своим ногам раздвинуться по обе стороны от Гарри, заключая его в клетку. Он решает отпустить все, позволить себе почувствовать то, с чем он пытался бороться последние несколько недель, просто упасть и не беспокоиться о том, когда он в следующий раз сможет глотнуть воздуха. — Дерек искал тебя минуту назад. — Момент упущен, испорчен. Напоминание о присутствии Дерека подобно ледяной ванне, и Луи внезапно наполняется всем тем смятением и конфликтом, которые преследовали его с тех пор, как он устроился на новую работу. — Тогда я лучше пойду и найду его, — отвечает Томлинсон тихим от разочарования голосом. Он отнимает свою руку, не обращая внимания на то, какой холодной внезапно становится его собственная кожа. — Или… Мы могли бы выскользнуть через черный ход и оставить их всех в недоумении? — рассмеявшись, предлагает Гарри. — Гарольд, люди начнут говорить разное о нас. — Луи задается вопросом, шутят ли они вообще больше или говорят откровенно, прикрываясь защитной завесой юмора. — Ну и пусть. Вернувшись на землю, Томлинсон поправляет свою одежду и позволяет себе хорошенько рассмотреть Гарри. Он выглядит точно так же, как в ту ночь, когда они впервые встретились, хотя вокруг глаз появляется несколько морщинок, а на висках появляется легкий намек на седину. Но огонь все еще в нем, скрытая живость за застенчивой улыбкой. Он тот же щенок, каким был всегда. Вот что делает это таким трудным; всякий раз, когда они вместе, воспоминания накатывают из-за самых простых вещей. Каждый раз, когда Гарри улыбается, Луи вспоминает о том, как они смеялись вместе каждый божий день. Когда он готовит, вспоминаются их свидания, когда они не могли позволить себе куда-нибудь пойти, Гарри сам учился новым рецептам из самых простых ингредиентов, в то время как чайные свечи догорали по всей комнате. Их любимые фильмы, песни, которые они знают дословно, запах лосьона после бритья Гарри, истории их семьи; каждая вещь пропитана прошлым, комфортом и теплом. Больше они ничего не говорят, проскальзывая обратно в паб и направляясь к стойке. Луи не удивляется, когда Дерек стремительно подходит, проскальзывая между ними и поворачиваясь спиной к Гарри, когда говорит. Его собственнические чувства по отношению к Томлинсону усиливаются алкоголем и естественной склонностью Луи к флирту. Он почти наслаждается этим, испытывая удовольствие от того, что кто-то так сильно хочет его безраздельного внимания, что готов на все, чтобы заполучить его. Теперь, после того момента, который он разделил с Гарри, он чувствует себя немного неуютно. Его мозг мечется между двумя мужчинами, умственная гимнастика затуманивает его рассудок, пока он пытается понять, чего он хочет. И снова он начинает задумываться, не стоит ли ему просто пойти домой, пока ощущение, что его тянут в разные стороны, не становится еще хуже. — Луи, можно тебя на пару слов? — Дерек обхватывает запястье Луи, его длинные пальцы легко смыкаются вокруг кистей. Не дожидаясь ответа, он начинает оттаскивать его от бара, увлекая в заднюю часть комнаты, где стоит бильярдный стол. — Ох… конечно. — Томлинсону не нравится предположение, что он просто последует за ним, но он не спорит. Вместо этого он наблюдает через плечо, как Гарри уходит все дальше, их взгляды все еще прикованы друг к другу через переполненную комнату, и миллион вещей все еще остаются невысказанными. Повествование от лица Гарри Он наблюдает, как ханжеский придурок, ведет Луи через паб. Эти большие голубые глаза смотрят через плечо, впиваются в глаза Гарри и не отпускают. Снаружи был момент, когда он действительно подумал, что Луи готов признать, что между ними все еще что-то есть; напряжение в воздухе изменилось, их тела соприкасались таким знакомым и в то же время таким волнующим образом. Гарри знает, что загубил этот момент насмерть, но он не хочет, чтобы это случилось, пока они пьяны, только не снова. Когда это все-таки произойдет, а он уверен, что так и будет, он не хочет оставлять места сомнениям или оправданиям. Луи исчезает под аркой, которая ведет к бильярдному столу, и их связь прерывается, когда Дерек оттаскивает его за стену, где расставлены кии. Гарри крепко сжимает кулак в кармане брюк и проглатывает разочарованный крик, который застревает у него в горле. — Тупица, — шипит он себе под нос, поворачиваясь обратно к стойке и пытаясь поймать взгляд бармена. — Надеюсь, ты говоришь не обо мне. — Кэми появляется буквально из ниоткуда, ее взгляд мечется туда, где исчез Луи. Она тянется к руке Гарри, сочувственно поглаживая его по рукаву. — Как бы то ни было, этот парень — tête de noeud Гарри чуть не выплевывает свой напиток, втайне довольный тем, что он не единственный, кому не нравится Дерек. Это заставляет его почувствовать себя немного менее безумным, более оправданным в своей ненависти к человеку, который борется с ним за внимание Луи. — Значит, ты тоже не чувствуешь предполагаемого очарования? — спрашивает Гарри, улыбаясь бармену и принимая сдачу. — Ни капельки. Он такой фальшивый! А Луи просто душка, я не знаю, почему он на это клюнул! — Луи — оптимист, который видит в каждом только хорошее. И независимо от того, признает он это или нет… он чувствует себя виноватым. Это написано у него на лице; он чувствует себя виноватым из-за того, что переспал с Дереком и улизнул до того, как тот проснулся. И, насколько я знаю Луи, это чувство вины затмевает любое другое суждение, которое он мог бы вынести в противном случае. — Итак, что ты собираешься делать, любовь моя? — Кэми подводит Гарри обратно к их столику и отодвигает его стул по пути к своему собственному. — Ничего. Я не могу вмешиваться; на этот раз это должен быть выбор Луи. — Несмотря на то, что он знает, что это правда, Гарри все равно сильно задевает тот факт, что он не может вмешаться в неизбежную бурю дерьма. — Каким должен быть выбор Луи? — Айви прислушивается к их разговору; на ее лице написано замешательство. — Дерек — эпический придурок, — вздыхает Стайлс. — Определенно нет. Гарри… Я полагалась на тебя, что ты прекратишь это. Этот человек невыносим! — Я не могу, Айви. Ты знаешь так же хорошо, как и я, что Луи взбесится, если подумает, что я пытаюсь встать между ними. Здесь мне нужно действовать осторожно. — Хорошо, но выслушай меня. Луи и Дерек еще не стали парой… они близки к тому, чтобы стать, но этого еще не произошло. Почему ты просто не сделаешь шаг первым. — Он знает, что я чувствую. Он просто не хочет этого… пока. — Это чушь собачья. Он хочет этого. Он просто не хочет признаваться в этом самому себе. — Он упрямый. Он будет упираться еще сильнее, если я попытаюсь что-нибудь предпринять сейчас. — Позволь мне объяснить тебе кое-что. Ты действительно думаешь, что Дерек будет мириться с тем, что бывшие парни тусуются вместе, если у них завяжутся отношения? Ты можешь попрощаться со своими свиданиями за чашкой кофе и просмотром сериалов в пижаме. Он выведет тебя из игры еще до того, как ты успеешь пукнуть. — Айви откидывается на спинку стула и наблюдает, как на лице Гарри проступает осознание; она не хочет причинять ему боль, но его легкий оптимизм в отношении того, что все получится, на этот раз не оправдывается. — Луи не позволит этому случиться, — произносит Гарри, нервно проводя пальцами по волосам. — Может быть, не специально. Но, Гарри, перестань. Сколько времени пройдет, прежде чем вы наверстаете упущенное: пару недель, месяц, несколько месяцев? Сколько времени пройдет прежде, чем Дерек станет тем, кто будет гулять с Клиффордом в парке? Сколько пройдет времени, прежде чем Дерек скажет Луи, что ты ставишь его «в неловкое положение», или попросит не приглашать тебя на его день рождения? Со всеми нами раньше случалось такое, когда у друга появлялся новый партнер. — Но нам суждено быть вместе. Ты знаешь, что я… мы разделяем эту… вибрацию. Своего рода космическая связь, которая просто продолжает сталкивать нас на пути друг друга. — Иногда свободная воля борется против Вселенной, Гарри. Взгляни на это в смысле множества жизней. Что касается Вселенной, если вам с Луи суждено быть, если у вас есть какая-то более глубокая цель, тогда она просто будет продолжать пытаться, пока вы не окажетесь в той жизни, где у вас все получится. Это не значит, что это произойдет сейчас; это может произойти через тысячи лет. Вам нужно сотрудничать с ней; она снова свела вас вместе, теперь от вас двоих зависит, чтобы у вас все получилось. — Итак, что мне делать? — Господи… Я иногда хочу встряхнуть вас обоих. — Айви издает смешок, глядя на Кэми в поисках согласия. — Во-первых, я хочу, чтобы ты пошел туда и предложил сыграть с ними в бильярд. Мы все отдыхаем вместе, это не похоже на то, что ты прерываешь свидание или что-то в этом роде. Пойди туда, дай знать о своем присутствии! — Разве это не немного… отчаянно? — неуверенно спрашивает Гарри. — И разве ты не в отчаянии? Разве ты не до отвращения влюблен в Луи? Разве ты не следишь за ним своими большими оленьими глазами? — Разве ты не говоришь о нем на работе? — вмешивается Кэми, быстро отводя взгляд, когда Гарри бросает на нее предательский взгляд. — Ну, теперь все становится ясно, — хихикает Айви. Она наклоняется над столом, берет Гарри за руку и понижает голос. — Я знаю, что это тяжело пережить, но вы с Луи как торт с заварным кремом еще со времен универа. Ты знаешь, что ему нравится, а что нет, ты знаешь, как далеко ты можешь зайти, прежде чем он оттолкнет тебя в ответ. Он не так уж сильно изменился за два года. — Ладно… Я пойду. Вы уверены, что это хорошая идея? — Гарри переводит взгляд с одной девушки на другую, их лица выражают поддержку и ободрение. Он чувствует себя больным, слишком много выпитого смешивается с нервами и создает внутри него шипучий коктейль ужаса. Это определение того, что он застревает между молотом и наковальней; если он струсит, то рискует потерять Луи из-за какого-нибудь подонка, а если все-таки вмешается, то рискует оттолкнуть. Он просто должен был сделать это правильно. — Мы будем здесь, если понадобимся, — предлагает Айви, посылая воздушный поцелуй через стол, когда Гарри осторожно встает. — Ну, вот, я пошел, — вздыхает он, допивая свой напиток и ставя пустой бокал на стол. Шагая через всю комнату, Гарри пытается сосредоточиться, глубоко дыша. Его разум лихорадочно перебирает возможные варианты развития событий, и он молча готовит объяснения для каждого возможного исхода. Его пальцы одергивают одежду, внезапно забеспокоившись о том, как он выглядит, как будто он не сидел напротив Луи всю ночь. В комнате слишком тепло, другие пьющие слишком громкие и нахальные, а контрастные цвета ковра — слишком навязчивые. Сделав еще несколько глубоких вдохов, он позволяет себе слишком погрузиться в собственные мысли. Приблизившись к арке, Гарри выдавливает из себя улыбку и испускает последний судорожный вздох. Ему нужно казаться хладнокровным и уверенным в себе, иначе он немедленно выдаст себя. Это решающий момент, и все должно быть правильно. Когда он проходит через арку, первое, что он замечает, — то, что двое парней, играющие в бильярд, не Луи и Дерек. Его улыбка слегка гаснет, но он быстро берет себя в руки и возвращает ее на место. Снаружи помещения располагаются кабинки; они состоят из деревянных скамеек с подушками и стеклянными перегородками для уединения. За каждой витражной панелью Гарри может видеть движущиеся головы и размахивающие руки, иллюстрирующие любой происходящий разговор. Он проходится по комнате, осторожно вглядываясь в каждого в поисках знакомого лица. Он остается незамеченным, музыка и пьяные победные крики заглушают его шаги. Луи и Дерека пока нигде не видно, и Гарри приходит в голову, что, возможно, они воспринимают его идею и выскользают через заднюю дверь, чтобы продолжить свою ночь в другом месте; эта мысль подкашивает его, и он почти поворачивает назад, но затем смех Луи доносится до его ушей из самого дальнего угла. Гарри немного ускоряет шаг, красивый позвякивающий звук делает его улыбку более искренней, а ямочка на щеке появляется с одной стороны. Эффект Луи Томлинсона может вылечить что угодно. Гарри заходит в последнюю кабинку, положив руку на верхнюю часть перегородки. Он резко останавливается, его тело разрывается между страхом и ужасом. Внутри кабинки Луи сидит лицом к нему; его спина опирается на стену, одна нога подогнута под попу, а другая упирается в пол. Стоящий перед ним Дерек повторяет его позу, положив одну мясистую руку на стол, перебирая пивные подставки, оставшиеся от напитков предыдущих клиентов. Другой рукой он обхватывает челюсть Луи, большим пальцем выводя круги на мягкой коже его щеки. Руки Луи запутывается в складках рубашки Дерека, притягивая его вперед. Их рты жадно двигаются, головы наклоняются из стороны в сторону, пока они пожирают друг друга. Гарри чувствует, как на глаза наворачиваются слезы, к горлу опасно подступает рвота. Глаза Луи закрыты, длинные ресницы лежат на его скулах; он видел это лицо раньше, когда украдкой бросал взгляд, пока они целовались, не в силах не смотреть на него больше минуты. Это его Луи, его рот, его целующееся лицо; на все это претендует другой мужчина. Когда Томлинсон слегка отстраняется и подносит руку к лицу Дерека, когда его язык скользит между губами Дерека, чтобы облизать губы, Гарри поворачивается и убегает. Он проносится через паб, не останавливаясь, когда люди кричат ему вслед за то, что он толкался, не останавливаясь, когда Айви и Кэми спрашивают его, куда он идет, не останавливаясь, когда ледяные пальцы зимы скользят под его одежду без пальто. Ему нужно вернуться домой, к Дарвин, и попытаться осмыслить то, что он только что увидел. Опустошение овладевает его сердцем, давя на него, как камень, пока он плетется по оживленным улицам. Он должен убраться отсюда, он должен побыть один. По воле судьбы навстречу ему по улице едет такси. Гарри поднимает руку и начинает забираться внутрь еще до того, как машина полностью останавливается. Приходит время убегать, и он не оглядывается назад.
