You're not alone

1947

В Большом зале стоял шум и гам. Все столы были забиты до отказа, ребята хвастались, кто куда ездил этим летом и какие приключения случались с ними. Я сидела, ковыряя ногтем деревянный стол, ожидая начала вступительной речи Диппета, старичка, которому лет так триста с копеечками, но всё же занимает почётный пост директора Хогвартса. Странно, что он ещё ложку ровно держит и всё время на ногах. Даже я, пятнадцателетняя, порой устаю ни с того, ни с сего. Моя подруга, Меган, сидела рядом и активно участвовала в обсуждениях летних каникул, но тут она отвлеклась, смерив меня оценивающим взглядом. — А ты куда-нибудь ездила, Дар? — спросила она, и те, кто сидел рядом, замолчали, готовясь выслушать увлекательную историю. Придётся их расстроить. — Дома сидела, — буркнула я, совсем не в настроении. Том этим летом не приехал, но прислал письмо, что в конце каникул будет сюрприз. Уже первое сентября, а так ничего и не случилось. — То есть, хочешь сказать, что ты всё это лето было в прекрасном замке, выходя только на званные ужины и балы? — рассмеялся Барти Крауч, мой друг и товарищ с Когтеврана, а за ним захихикали остальные. Я закатила глаза и отвернулась, не желая видеть их лица. Они не понимают, какая скука там быть. Я училась всё лето, а не отдыхала, как остальные. Манеры, магия, стиль — всё это (и не только) были уроки, чтобы быть образованной и красивой. Какое уныние. И вот наконец: — Добрый вечер, дорогие ученики. — Все затихли, вслушиваясь в негромкую речь директора, — я рад приветствовать вас сегодня в этом зале. Поздравляю первокурсников, которые здесь оказались впервые. Для наших новичков должен пояснить некоторые правила. Запретный лес около замка посещать категорически запрещено. За успехи в учёбе вы будете получать баллы, а за проступки можете их лишиться. И, чтобы не томить вас, сразу перехожу к учительскому составу, который претерпел изменения. К сожалению, миссис Стоун покинула нашу школу, а вместо неё на пост учителя по Защите от Тёмных Искусств вступит Том Реддл. Для вас, ребята, конечно же, профессор Реддл. Я резко повернула голову в сторону учительского стола и обнаружила там высокого, статного, со спортивной фигурой мужчину очень похожего на Тома. На моего Тома. Реддл, под громкие хлопки, обвёл все столы взглядом и, наткнувшись на меня, чуть улыбнулся, задержав взгляд, но тут же безразлично продолжил скользить глазами по другим ученикам. А я всё смотрела на него, пытаясь побороть желание вскочить и ринуться в его объятия. Это был точно мой Том. — Также, у нас есть стажёр по Транфигурации — Минерва Макгонагалл. — Продолжил Армандо, когда хлопки утихли, — иногда она будет заменять профессора Дамблдора, но чаще всего просто присутствовать на уроках. Предъявите должное уважение к профессору Макгонагалл и воспринимайте её всерьёз, — Диппет, под громкие апплодисменты, адресованные новой профессорше, сел, кивнув Минерве, худенькой, но высокой, выглядевшей на лет девятнадцать — не больше. Весь ужин я разглядывала Тома, не в силах отвести взгляд. Реддл повзрослел за тот год, что мы не виделись, и из симпатичного милого мальчика вырос в красивого и очень сексуального мужчину. Том изредка кидал на меня взгляд, улыбаясь, а я всеми тридцатью двумя зубами улыбалась в ответ. К еде я почти не притронулась. Есть вовсе не хотелось. Зато мои уши выполняли роль локаторов, слушая других. Всеобщей женской беседой стал, конечно же, он — Том. — Какой он красавчик! — восхищались девочки. — Интересно, у него есть девушка? Сколько ему лет? Такой секси! — И ещё много подобных, непонятных мне, вопросов. Даже слушать было противно, когда девчонки стали обсуждать размер члена у Тома. Зачем им это вообще? Вряд ли они увидят его достоинство вживую. И вот, наконец, Диппет сообщил о конце ужина, наказывая ученикам следовать за префектами своего факультета и желая детям спокойной ночи. Все поднялись со своих мест, гуськом идя друг за другом, а я, наоборот, продвигалась назад, к учителям, соврав Меган и Барти, что мне нужно срочно сообщить кое-что важное профессору Бири — нашему декану и преподавателю травологии. Расталкивая всех локтями, я пыталась найти курчавую макушку Тома. Подпрыгнув, я увидела его, разговарившего о чём-то с Дамблдором. Сильнее работая руками, я стала пробираться ещё активнее. Радость и счастье затопили меня с головой, когда я резко, чуть не сбив с ног объект моего обожания, врезалась в Тома и, подпрыгнув, обняла его за торс ногами, вжавшись в его бледную, почти прозрачную, кожу на шее, вдыхая аромат петрикора, кофе и старинных пергаментов. Говорившие замолчали. Лица Тома я не видела, но думаю, он был обескуражен столь внезапным появлением. Но мгновенье спустя, братец всё же обнял меня своими большими лапами ладонями, прижимая к себе. — Любовь — самое волшебное чувство на планете. После долгой разлуки она усиливается в несколько раз и становится всё крепче, — усмехнулся Дамблдор, с улыбкой разглядывая Реддла и меня. — Добро вновь пожаловать в школу, Том. Удачи. — С этими словами он, как я поняла по звуку, зашагал в противоположном направлении. Том с трудом оторвал меня от себя и, несмотря на улыбку, грозно спросил: — Так вот чему тебя научили чистокровные волшебники высшего общества? Мчаться со всех ног, как не подобает настоящей леди, и кидаться на меня, словно дементор какой-то? А до этого и вовсе бросать… да хотя кого я обманываю? Ты не бросала на меня взгляды, ты в открытую пялилась, ковыряя ложкой еду, сидя с кривой спиной и локтями на столе! Я тоже очень соскучился, но я же не вёл себя, как последний свинотавр, в самом деле. — Он приподнял бровь, пытаясь дождаться от меня ответа. А я что? Должна сделать книксен и поцеловать ему ножку? Нет уж, обойдётся. — Знаешь, какой совет для «леди» я запомнила и пользуюсь им до сих пор? — Том почувствовал подвох, но всё же испытующе спросил. — Какой? — Не ссы в трусы, ты же леди. — Том хмыкнул, а поле не выдержал и расхохотался, а за ним и я следом. — Прекрасный совет. Я запишу себе в блокнот, чтоб не забыть, — сквозь смех пробормотал он и вновь завлёк к себе в объятия, гладя по голове, как когда-то в детстве.

***

— Поднимите взгляд, Джером, — строгий голос Тома пронёсся по аудитории. Реддл проходил около пар ребят, которые встали в боевую стойку и демонстрировали свои навыки, отробатывая их на своём напарнике. Первое замечание получила я. Да, знаю, я не очень хороша в ЗоТИ, но всё же прикапываться Тому так не стоило бы. — Вы что, атакуете червя? Сильнее взмахните палочкой, сосредоточтесь. — После пары неудавшихся заклятий, которые либо не долетали до Барти, которой был со мной в паре, либо не получались достаточно сильными и спокойненько пролетали мимо, обходя Крауча с хирургической точностью, Реддлу надоело это, и он, взяв мою кисть, отточенным движением взмахнул древком, посылая в Барти невербальный Чесоточный сглаз. Бедный Крауч не успел поставить щит, и в него прилетело заклятье, на что Том только закатил глаза, наблюдая за беспомощно чесавшемся мальчиком, который уже покрылся сыпью, хотя упорно старался не расчёсывать болячки, понимая, что будет только хуже. — Вы, двое, — обратился Том, к двум мальчикам, которых ещё не знал по фамилии, — отведите пострадавшего в больничное крыло. Продолжаем урок, не отвлекаемся. Джером, я твоя пара. Поехали. Я направила палочку на Тома, начиная злиться. Зачем он намеренно запустил такое проклятье на Барти? Чем он ему не угодил? Может, настроение плохое? Вших И вот мои ноги отплясывают безумную чечётку, ведь Реддл не стал дожидаться пока я сосредоточусь. Он нагло запустил в меня заклинание, но вот ещё один миг и контрзаклятье вновь пронзило меня, и ноги остановились. — Мисс Джером, доброе утро. Как вам спалось? — Усмехнулся Том, начиная двигаться по кругу, не спуская с меня глаз, — будь это что-то пострашней, вы бы так легко не отделались. Будьте внимательны, не витайте в облаках, пока соперник не находится под действием наложенного вами Империо или не лежит без пульса и без дыхания. — Тут Том резко опустил палочку и выпрямился, смотря за мою спину, округлив глаза. — Здравствуйте, миссис Коул, — я в панике обернулась и… — Экспилиармус, Конфундус, — вновь так глупо оказалась под заклинаниями. — Как плохо, мисс Джером. Тут даже Тролль ставить — большой подарок от меня. Как вы могли отвлечься от битвы, если до этого я сказал вам не отвлекаться. Ваши уши похожи на сито. Вы уверены, что ваша мать или отец не были из рода ситовых или дырявчатых? Злость и раздражение стали накапливаться внутри меня. Том, как ни в чём не бывало, протянул мне руку и поднял с пола, похлопав по спине. — Ты пытаешься невербально наслать на меня порчу или хотя бы Дантисимус? — Насмешливо спросил Том, замечая мой яростный взгляд, — ну извини, без обид? «Да, конечно, никаких обид, срань ебучая. Только сухие выводы и кукла вуду.» — подумала я, прожигая его взглядом, пока все остальные ученики остановились и стали с интересом смотреть на нас. В начале глаза братца расширились, а брови поползли вверх, будто то, о чём я подумала, произнесла вслух, потом он хмыкнул и тихо спросил: — Ты четыре года жила у чистокровных волшебников с прекрасными манерами. Я просто не понимаю, откуда ты могла услышать матерные слова. Ладно послать меня, но если ты это вслух скажешь при ком-нибудь? Теперь настала моя очередь удивляться. Вначале я отступила на шаг, не принимая, что Том легилимент, потом я с недоверием посмотрела на него, нахмурившись. Реддл же просто лучезарно улыбнулся мне, а затем отвернулся. — Пять баллов с Пуффендуя за оскорбления учителя. Урок окончен. Домашнее задание — написать эссе про сглазы и их действия. До четверга. Даркей, отработка в пять часов вечера. Не опаздывать, я любитель пунктуальности. — Не оборачиваясь, сказал, Том, убирая кипы бумаг на край стола. — Да не пунктуальность он любит, а выпендриваться и жопокрутничать! — Возмущалась я Меган, та покорно шла и кивала. — Мы так долго не виделись, а Том, вместо того, чтобы завышать мне оценки хоть немного, наоборот, изводит меня, а это ведь только первое занятие, Меган! — Я активно жестикулировала руками, чтобы показать всё моё негодование. — Зато он очень симпатичный, серьёзный и вообще классно одевается, — невпопад ответила моя подруга, прикрыв глаза, на это я только зло выдохнула, не готовая согласиться. Красота — это главное отличие мужчин? Нет. Могу согласиться, что он довольно красив, но с его упрямым характером он просто кракозябра недоеденная, а одевается он только во всё строгое и чёрно-белое. Что за безвкусица? Да к тому же, у Меган есть парень, которой точно не потерпит соперничество. А вот и он, кстати. Лиам Девис с нашего же факультета подбежал к Меган и чмокнул её в щеку, приобнимая за талию. Та улыбнулась ему. — Ну ты даёшь, Дар. Пять баллов тоже много. Зачем ты ему нагрубила? — Хохотнул Лиам. — Да ему просто докопаться надо было. Я ему ничего не говорила, — отнекивалась я. — Ну, постарайся, чтобы так глубоко не копал. До встречи, девчонки, не опаздывайте на Зелья. — И Девис ринулся к уходящей компании мальчиков с шестого курса, которые любезно приняли пятикурсника и которой так дорожил Лиам. Вечером, ровно в 17.00, я стаяла у двери в кабинет ЗоТИ. Ничего необычного на отработке не было. Том манул рукой позади себя, указывая на бардак в его шкафу. Даже не поприветствовал и не поднял голову, проверяя что-то в пергаментах. Вот хмырь. Ушла я через час нудной уборки среди книг, перьев, пергаментов и ещё многих вещей.

***

Шло пятнадцатое сентября. Я выполняла работу по трансфигурации, сидя в пустующей, по причине позднего часа, библиотеке. Сей предмет теперь часто вела Макгонагалл, которая оказалась анимагом и умела трансфигурироваться в кошку. Вот все удивились, когда строгая и молоденькая Минерва стала кошкой и, махнув хвостом, прошлась по столешнице. Очень кстати это было, ведь первый урок как раз был про анимагов. Всё же задавала заданий она, как настоящая профессор, и вот сейчас я писала подробное эссе на тему «Анимагические формы и их последовательность», почти засыпая, хоть тема было очень интересная, и в неё можно было долго углубляться, но сон начинал брать своё, грозя усыпить меня прямо здесь, за столом, под носом у строгой библиотекарши. — Добрый вечер, профессор Реддл. Не задерживайтесь, до закрытия библиотеки осталось двадцать минут. — Услышала я, и тут всю сонливость как рукой сняло. Я выпрямилась и сложила в стопку все тетради и пергаменты, пока Том, увидев меня, вальяжно подходил к столу, где я сидела. — Привет, Дар. Как жизнь? — Спросил он, с улыбкой смотря на меня. — Сокращается, — невозмутимо ответила я, убирая все пергаменты в сумку. Оставшуюся книгу, которую я одолжила в библиотеке, решила поставить обратно и, не медля ни секунды, встала, направившись к полкам. Шагов за мной я не услышала. Положив книгу на своё место, я выглянула из-за полки, надеясь, что за столом уже никого нет. И вправду, сиденье пустовало. С одной стороны я была рада, что он ушёл, но всё же хотелось ещё немного поболтать, как в детстве, и посидеть рядом плечо к плечу. Я печально вздохнула и, собираясь пойти обратно, обернулась. Никуда он не ушёл. Том стоял за моей спиной, серьёзно смотря на меня. Я от неожиданности сделала шаг назад, коснувшись телом книжной полки. Вариантов отступления не было. — Ты мой единственный родной человек, — спокойно начал Том, — я очень переживаю о твоём здоровье и сохранности, поэтому хочу уберечь. Помнишь, ты говорила, что хочешь набить себе татуировку? «Найдите схожесть — тату и здоровье. И где тут соотносимость вообще?» — Я придумал очень полезную татуировку. Через неё мы сможем связываться. Я в какой угодно момент смогу аппарировать к тебе, в любую точку, если ты попросишь о помощи. Ты также сможешь разговаривать со мной. Вообще, через неё я могу использовать на тебе Империо и Легилименцию, но я всё же убрал эти свойства, чтобы она стала более безопасной. Я нанесу её тебе на левое предплечье. Давай руку, — он протянул ладонь и вытащил палочку. — А если я не хочу? — Том с непониманием посмотрел на меня. Видимо Его Величеству вовсе не отказывали, когда он был за границей. — У тебя нет выбора. Я разве сказал «Если хочешь»? Давай руку, — увидев, что я наоборот подтянула кисть к себе, прижав к груди, Том устало вздохнул, — ты что, маленький ребенок, у которого забирают любимую игрушку? Я понимаю, что в твоём возрасте гормоны пляшут, словно под заклятьем, но быть упрямой, отказываясь от полезных вещей, и обижаться на всё — перебор. Не волнуйся, это магическое тату — оно безболезненное. — Не слушая больше пререканий, которых уже не было, он схватил меня за кисть и притянул к себе. Том закатал рукав моей рубашки и коснулся кончиком палочки моего предплечья, чуть надавливая. Жгучее ощущение пронзило мою руку, и я, от неожиданности и боли, закричала, пытаясь выдернуть кисть, но Том держал очень крепко. Слёзы обиды стали катиться из моих глаз, а в это время на моей руке стал вырисовываться узор черепа и змеи, обвивающей его. Через пару секунд Реддл отнял палочку от готового рисунка. — Ну не плачь, ведь уже не больно. — Примирительно сказал Том, поглаживая большим пальцем чернила под кожей и размазывая, чуть выступившую кровь. Больно было. Кожу ещё жгло, но плач постепенно сходил на нет. — Красиво, — тихо прошептал он и, подавшись вперёд, облизнул моё предплечье от начала до конца, слизывая кровь и боль. Я в немом ужасе уставилась на него. Даже слёзы от потрясения высохли. — Ты чего? — Тихо спросила я. — Не удержался, извини, — улыбнулся Том, будто его «не удержался» относилось к кусочку тортика. — Ты большая молодец. Отвечу сразу на вопрос, нас никто не услышал, я поставил чары заглушения. — Реддл стёр с моей щеки слезинку, вновь наклоняясь вперёд. Его добрая улыбка угасла. Он смотрел мне в глаза, не теряя зрительного контакта, и медленно, осторожно дотронулся до моих губ своими. Я просто стояла, боясь пошевелиться. Боясь спугнуть его. А Том, не встретив сопротивления, прижался сильнее, чуть покусывая верхнюю губу. Он провёл руками по моей талии и приподнял, опершись о стеллаж. Я рефлекторно обхватила ногами его торс, чтобы не свалиться. Его мягкие губы целовали, ласкали, порой небольно кусали, а я, к своему ужасу, неумело отвечала, стараясь повторять его же движения губами. Он гладил меня по спине, забравшись под рубашку, выводя замысловатые узоры, а я чуть оттягивала его волосы назад, спускаясь к шее и плечам. В низу живота затянуло, и я попыталась сжать ноги, как всегда делала, если такое чувство возникало. Том почувствовал давление на его талию и прижался ближе, растолковав мою манипуляцию по-своему. Одной рукой он расстегнул пару верхних пуговиц своей рубашки, ослабляя галстук, тем самым позволяя моим холодным рукам скользнуть ниже, к его ключицам и груди. Он тут же переместил кисть мне на бедро, скользя выше. Свободной рукой он чуть надавил на подбородок. Осторожно и мягко. Ни к чему не принуждая. Я послушно приоткрыла рот, и в эту же секунду его мокрый язык толкнулся, встретившись с зубами и моим собственным языком. Я резко распахнула глаза, не ожидая такого поворота событий, и случайно закрыла рот, щёлкнув зубами, тем самым прикусив его язык. Том зашипел и отстранился, тяжело дыша и смотря на меня блестящими от возбуждения глазами. Он облизнул свои опухшие губы и осторожно опустил меня на пол. Его лицо было красное, волосы взъерошены, и походил он при этом на воробушка, которой перепутал воду с алкоголем. — Надеюсь, мы сможем сохранить это в секрете? — Спросил он, своим строгим и холодным голосом, застёгивая рубашку. — Да, пожалуй, это будет самый лучший вариант, профессор Реддл. — Пряча глаза, ответила я.