You're not alone

— Дар! — Завопил Лиам Грант — капитан Пуффендуйской команды, — кто будет отбивать бладжер?! На красавчиков засмотрелась? Глаза разувай и чётче играй! — Лиам не был злым, но четвёртый проигрыш подряд его не устраивал. Хотя, отчасти он был прав. Я отвлеклась, в небольшом удивлении рассматривая читавшего Тома, сидящего на трибуне. Он не интересовался квиддичем от слова совсем. Что заставило его сюда прийти? Реддл просто сидел, внимательно вглядываясь в страницы, даже не замечая меня. Жаль. Хотелось покрасоваться перед ним и показать, на что я гожусь. Ну и фиг с этим Томом. Не хочет — не надо. — ДЖЕРОМ! — Раздалось снизу. Я вскинула голову, поворачивая её в сторону кричавшего Лиама. Бамс! Бладжер, который я благополучно пропустила, врезался мне куда-то в район живота. Я почувствовала, как все органы напряглись и сплющились, руки с силой вцепились в рукоятку моей новенькой метлы. Но всё же моя невнимательность сыграла со мной злую шутку. Я полетела вниз. Десять метров преодолелись очень быстро, и я ярко ощутила, как рёбра, словно соломинки, треснули, причиняя очень сильную режущую боль. — Дар! Живая? Да отойдите вы. Пропустите! — Голос Лиама будто из-под воды доносился до меня. В ушах стучала кровь. Дышать стало трудно. В глазах мельтешили мушки. «Везде найдёшь приключения на пятую точку, Дар» — вспомнились слова Тома, произнесённые давным-давно. Мне показалось, что я увидела его лицо. Вот оно, передо мной. Только руку протяни, и я коснусь его чётко очерченных линий лица. Красивый. Реддл что-то кричал мне. Боль ослабла, а я поняла, что погружаюсь в сон. Такой необходимый мне сон. В больничном крыле темно. Дышу свободно, боли уже нет. Повернув голову вправо, я наткнулась на знакомую фигуру. Том стоял ко мне спиной, сцепив руки в замо́к. Он был напряжён, но мои еле слышные копошения услышал. Братец подошёл к кушетке, а я вжалась в подушку, в надежде раствориться в постели. Его взгляд холодных и злых глаз был устремлён на меня. Зубы сжаты, как и кулаки. Он молча сел на край моей кровати и… погладил меня по ноге. Плавно и мягко. Плохой знак. Он зол, он просто в бешенстве. — Ты, блять, понимаешь насколько сильно я волновался? — Вкрадчиво прошептал он. Том очень редко позволял себе матёрые словечки. Его вопрос был чисто риторическим и не требовал ответа, на что я просто потупила взгляд. — Нет уж, смотри на меня, Дар, — я подняла глаза на него. — Запомни, ты больше никогда, НИКОГДА не сядешь на метлу. Ты забудешь о квиддиче и обо всём, что с ним связано, иначе я собственноручно сотру его из твоей памяти. Уяснила? — Кратко и доходчиво. Сейчас я готова была согласиться хоть на Луну полететь. — Уяснила, — повторила я за ним. Но всё же мириться с этим была не готова. Позже, когда он остынет, я выпрошу у него разрешение. Том выдохнул и прикрыл глаза, всё ещё поглаживая по ноге. — Я правда волновался, — тихо прошептал Том, вдруг наклонившись вперёд, ко мне, рассматривая меня. Я смотрела в его глаза. Тёмные. Кажется, даже белки были черны. Ничего удивительного — ночь же за окнами. Его зрачки бегали по моим чертам лица — рассматривая, изучая. Его рука скользнула под одеяло и прошлась по голени. Ненавязчиво, но от контраста теплоты одеяла и его холодной руки я вздрогнула, обнаружив, как по моему телу пробегает табун мурашек и, о боже, вовсе не от холода. Бабочки запорхали у меня в животе. Его ладонь, тем временем, уже мягко оглаживала впадинку выше колена. Том всё так же гипнотизировал меня взглядом, смотря в мои глаза, будто невербально спрашивая разрешения: «Ты не против, Дар, если я пройдусь своими красивыми пальцами чуть выше дозволенного? Я же знаю, что по ночам ты мечтаешь, чтобы они оказались вовсе не на твоей ноге.» Вот его ладонь забирается ещё выше, но вдруг останавливается. Холодная рука выскальзывает из-под одеяла, а лицо Тома вновь приближается. Я понимаю, что вот ещё миг, и случится что-то непоправимое. Но этого не случается. — Тебе пора спать. Был тяжёлый день. Ты отделалась легко — перелом рёбер и ушиб позвоночника, но уже всё хорошо. Может, ты хочешь пить? — Реддл прошептал почти в губы. Он так близко. Я не могу вымолвить ни слова, не понимая, почему он остановился. Хотелось избавиться от этого напряжения в низу живота, и казалось, помочь мог только Том. Но он терпеливо ждал моего ответа. — Н-нет. — Реддл кивнул и, немного помедлив, чмокнул меня в лоб, оставив там влажный след от его губ. — Спокойной ночи, — прошептал он и, улёгшись на соседнюю кровать, отвернулся. *** Урок ЗоТИ шёл своим чередом. Том рассказывал про оборонительные теории и как их применять в бою. Тема была интересная. Наверное. Я не слушала, рисуя на пергаменте закорючки и сердечки, прокручивая все моменты с Томом. Он был в моей голове уже три дня после падения. Я всё думала и думала, стараясь уверить саму себя, что реакция моего тела на прикосновения Тома абсолютно нормальна, но что-то не очень получалось. Он же, чёрт возьми, почти мой брат, а я всё представляю его в своей кровати, полностью обнажённым и стонущем моё имя. Стоп. Что? Я мельком взглянула на Тома, но тот как ни в чём не бывало рассказывал, жестикулируя. Я точно знала, что мне не показалось. Я секунду назад чувствовала, будто кто-то прикоснулся мне, но… Чёрт! Снова. Я от неожиданности подпрыгнула на месте и довольно громко ойкнула, привлекая внимание остальных и самого учителя. Но ведь я точно почувствовала прикосновение руки к моему животу, словно чья-то ладонь проникла под рубашку и хозяйничала там. — Мисс Джером, не могли бы вы вести себя потише, у нас тут стены тонкие. — Том показательно выгнул бровь, а в классе раздались смешки. Мои щёки покраснели и я, пробормотав тихое «извините», потупила взгляд, хотя внутри негодовала. Почему это Том меня так подставляет и насмехается? Вот уж козлина, только бородки не хватает. И вот снова! Чья-то фантомная ладонь прикоснулась к моему бедру и поползла вверх. Я вздрогнула, но промолчала, прислушиваясь к своим ощущениям. Может, это игры моего разума, и на самом деле ничего нет? А ладонь медленно-медленно и дразняще ползла вверх, останавливаясь у кромки нижнего белья. Я затаила дыхание и впилась пальцами в стол, аж костяшки побелели. Если эта ладонь вдруг продолжит движение, я закричу, и мне плевать на выходки Тома. Я замерла, ожидая. — Мисс Джером, всё в порядке? — Взволнованный голос братца раздался прямо над ухом. Я вскинула голову, не понимая, как так он бесшумно подошёл. — Всё в полном порядке, сэр, — на удивление спокойно выдавила я. Том кивнул и отошёл к доске, возобновляя рассказ. Я вновь прислушалась к своему телу в понимании, что шаловливые ручки просто так не уйдут сами. Ух, как только узнаю кто это, прикончу голыми руками. Снова невидимое, едва чувствительное прикосновение к рёбрам заставило втянуть воздух в нос. Ладонь скользнула кончиками пальцев выше, нарочно или нет, задевая чашечку бюстгальтера. Юркие пальцы отчертили верхний край правой груди и, не дав понять, что происходит, нырнули и довольно сильно сжали грудь, причиняя дискомфорт с странными и совсем невписывающимися в этот момент будто бы потоками удовольствия, отзывающимися покалыванием в низу живота. Я округлила глаза и шумно выдохнула, крепко сжав при этом зубы. Палец невидимой руки огладил грудь, задев ногтём сосок. Я понимала, что больше так продолжаться не может. Я уже была готова подняться со своего места с просьбой к Тому, чтобы он отпустил меня в туалет, и там бы я смогла навести порядок в своих мыслях и успокоить участившееся дыхание. Но тут в голове раздался ехидный голосок Реддла, при том, что сам он стоял у доски, всё ещё рассказывая, даже не смотря на меня. — Ты сильно выдаёшь себя своим поведением. Решила урок мне сорвать? — Том, меня кто-то трогает! — Взмолилась я через чудесную связь, про которую благополучно забыла. — В каком смысле? — Голос парня в голове стал серьёзным. — Я чувствую руку у себя на груди, — мои щёки заалели, а фантомная ладонь, будто услышав упоминание о себе, вновь сжала мою уже другую грудь, слегка массируя, от чего я зашипела, прикрыв глаза (от дискомфорта, от удовольствия, от стыда или же от всего вместе — я даже понять не могла). — То есть какая-то неведомая и при том прозрачная рука лежит на твоей груди. Ты её видишь? — Нет, придурок. Ты всегда всё понимаешь с двух слов, а сейчас не доходит? Раскинь своими умными мозгами и придумай выход из этой ситуации! — Ладонь, пусть её хозяин умрёт в ужасных муках, порхающим движением огладила грудь и, царапнув ногтём сосок, принялась перекатывать и потирать его между подушечками пальцев. Между ног стало жарко, и я, пытаясь унять это, сжала ноги. — Ещё раз используешь в своей речи плохие словечки — надеру задницу, но, так уж и быть, сейчас помогу. Я зажмурилась, надеясь на скорое освобождения от экзекуции, и, о чудо, ладонь, мягко ущипнув меня в последний раз, словно поощряя за все мои реакции организма, ушла, оставив за собой жар между ног и сладкие потягивания в низу живота. Я проморгалась, постепенно расслабляясь, и наконец через несколько минут спокойно выдохнула, жар ушёл, прихватив необычное, но приятное ощущение в низу живота. Все дети повалили из кабинета на заслуженный отдых до начала следующего дня, а я, уже в хорошем настроении, подпрыгнула к Тому, который неторопливо собирал книги, одним глазом поглядывая на меня. — Как ты сделал это? — С любопытством посмотрела я на Тома, который наклонился за укатившейся ручкой. — Что именно? — Раздался приглушённый голос под столом. — Ну, как ты вычислил того, кто трогал меня и кто это был, удалось узнать? Как ты сделал это в конце концов? Как ладонь исчезла?! — Всё просто, — Том наконец вылез из-под стола и взглянул на меня, — самоконтроль. Я на секунду зависла, сверля его взглядом. Его огоньки в глазах и сдерживаемая улыбка были плохим знаком. Но всё же суть происходящего ускользала от меня. Потихоньку пазл стал складываться, и я ошарашено взглянула на его довольное лицо. — То есть, — я сложила два и два, — ты меня пятнадцать минут назад облапал?! — Фактически да. — Ни стыда, ни совести на морде это козла не было, одно сплошное удволетворение, словно у кота, объевшегося сметаны. — Так ещё и прикидывался, что ни при чём! Понукаешь меня манерами, хотя сам таковых не имеешь! — Хорошего настроения как не бывало. Я была раздражена, что Том делал это без какого-либо разрешения, и вообще, что он это делал. Смысл его поступка так же был скрыт, как и ответ на него, потому что братец точно не будет объясняться, смотря на меня щенячьими глазками. Вместе со злом и раздражением я испытывала стыд, который делал мои кончики ушей красными, а пальцы потными и слега дрожащими. — Ладно-ладно, извини меня — ты это хотела услышать? — Реддл примирительно поднял руки в знак капитуляции. Его настроение, видимо, всё также находилось на высоте. — Если тебе так не понравилось, то ты можешь, как ты говоришь, «облапать» меня взамен. — От такой наглости у меня вылетели все слова в голове. Я просто открывала рот, злясь на самого Тома, да и на саму себя впридачу. — Знаешь, кто ты, Том? — Уже более спокойно спросила я. — Ну и кто же? Только без плохих слов. — Предупредил он. — Конечно без плохих. — Заверила его я. — Ты английская мычащая уточка. Муу — duck! — Развернувшись на каблуках, я вышла из кабинета под наглое хихиканье Реддла. И со всей силы захлопнула дверь, из-за которой всё ещё доносились смешки.