Глава 4. Ссора
14 апреля 2025 г., 23:04
Тишина.
Мэттью проснулся первым. В комнате царил предрассветный покой, нарушаемый лишь тихим, ровным дыханием Джиуна. Он приподнялся на локте, разглядывая его спящее лицо. В слабом свете, пробивающемся сквозь шторы, черты Джиуна казались мягкими, почти детскими. Он хмурился во сне, будто реагируя на невидимый раздражитель, и это выглядело так трогательно, что Мэттью не удержался — провёл пальцем по переносице, разглаживая морщинки.
«Спокойно, всё хорошо…»
Но сам он в этом не был уверен.
Его палец скользнул ниже, едва коснувшись пухлых губ Джиуна. В ответ они дрогнули, причмокнув. Сердце Мэттью учащённо забилось.
«Чёрт…»
Он осторожно отстранился, переводя взгляд на окно. За стеклом — глубокая темень, даже птицы ещё не проснулись.
Слишком рано.
Слишком тихо.
Слишком… правильно.
И в то же время — слишком неправильно и невыносимо.
Мэттью глубоко вдохнул, пытаясь унять дрожь в руках. Если он уйдёт сейчас, пока Джиун спит… что тогда? Разочарование? Гнев? Или, может, облегчение?
Спина ныла — неприятное напоминание о вчерашнем. О том, как он снова сорвался, как снова позволил себе поддаться. У него не было сил даже встать, не то что убежать.
«Почему я просто не могу оставить его?»
Мысль пронзила остро, как игла.
Плечи дёрнулись в коротком спазме. Жизнь была невыносимо непредсказуемой. Вчера он клялся себе, что больше не вернётся, что хватит, пора заканчивать этот бесконечный цикл боли и надежды. А сегодня… сегодня он лежал здесь, боясь пошевелиться, чтобы не разбудить того, кто, казалось, держал его сердце в ладонях.
Мэттью зажмурился, пытаясь заглушить хаос в голове.
«Он слишком хорош для меня».
«Я снова всё испорчу».
«Я не заслуживаю этого».
И вдруг — резкое движение. Тёплая рука Джиуна обвила его талию, притягивая ближе.
— М… — пробормотал Джиун во сне, уткнувшись лицом в его спину.
Мэттью замер.
«Он почувствовал?»
Но нет. Джиун просто потянулся к нему, как всегда — инстинктивно, даже не просыпаясь. Как будто знал, что Мэттью может попытаться исчезнуть.
И в этот момент что-то внутри него сжалось… а потом отпустило.
Он расслабился, осторожно положив свою руку поверх другой.
— Всё в порядке… — прошептал он в темноту, больше себе, чем спящему. — Я не уйду.
Пока.
* * *
Общежитие Boys Planet встретило их жёстким разделением. Джиун с сожалением смотрел, как Мэттью уходит, не успев толком поговорить после той ночи. Их секс был страстным, но слишком быстрым — будто оба боялись, что кто-то их увидит. А потом Мэттью собрал вещи с такой поспешностью, словно бежал. «Он снова убегает… Снова хочет бросить меня? Как и тогда…» Но Джиун не стал его останавливать. Их сразу разделили: корейская группа — в один коридор, иностранцы — в другой. Они оказались в параллельных мирах, где даже случайные встречи в общих зонах были под контролем. Каждый раз, когда Джиун замечал Мэттью в холле или на кухне, у него перехватывало дыхание. «Почему так сложно просто подойти и поговорить? Почему мы опять играем в эти кошки-мышки?» Мэттью бросал на него взгляды — быстрые, украдкой. То в спину, то через плечо, пока репетировал у зеркала. «Он хочет поговорить… Это я бездействую.» Но вместо нужного разговора Джиун зарывался в танцы, в песни, в бесконечные тренировки. «Если я подойду сейчас, всё станет ещё сложнее. А если не подойду… он подумает, что мне всё равно». После дня оценок он не выдержал. Он подкараулил Мэттью возле репетиционной, когда тот остался один. — Привет… — тихо произнёс Джиун, словно боясь спугнуть момент. Мэттью резко обернулся. Его лицо было влажным от пота, грудь тяжело вздымалась. Взгляд — колючий, будто Джиун был последним, кого он хотел видеть. — Я думал, ты уже забыл про меня, — усмехнулся Мэттью, но в голосе не было веселья. — Поморосил и бросил, как говорится? — Мэттью, это не то, что ты думаешь… — Джиун, уходи. Голос дрогнул — не от злости, а от усталости. От того, что слишком многое осталось невысказанным. — Давай и дальше оставаться бывшими, — продолжил Мэттью, сжимая полотенце в руках. — Это моя вина, что я поддался на твои чары… опять. Сейчас шоу важнее наших былых отношений. Он резко развернулся и ушёл, оставив Джиуна в пустом коридоре. Горло сжалось. «Зачем мне становиться айдолом, если его не будет рядом? Если каждый раз, когда я добьюсь чего-то, он не обернётся, чтобы посмотреть?» Но Мэттью уже скрылся за углом. И Джиун остался один — как самый настоящий трус, который даже не смог сказать самое главное: «Я не хочу, чтобы мы были бывшими».* * *
Джиун находился в стороне, его взгляд был прикован к Мэттью, который сиял в команде Kill This Love. Губы сжались. Внутри клокотала ревность, словно ядовитый змей, готовый вырваться наружу. «Он улыбается. Смеётся. Общается с другими». Каждый случайный взгляд Мэттью в его сторону заставлял сердце сжиматься. За завтраком Джиун заметил, как Мэттью бросает на него осуждающие взгляды. «Ты сам всё испортил». Но как это исправить? — Ты выглядишь напряжённым, Джиун-хён, — прервал его мысли Юн Чону, подсаживаясь с подносом. — Просто не выспался, — отмахнулся Джиун, хотя внутри всё кипело. Чону убрал прядь волос с его лица. — Спасибо… но не делай так больше, — нахмурился Джиун, отстраняясь. — Тебя что-то беспокоит? — Чону нахмурился, заметив, как Джиун сжимает стакан с водой до побеления костяшек. — Посмотри туда… — Джиун кивнул в сторону стола, где Мэттью, смеясь, принимал от Ханбина кусочек еды прямо с его вилки. Губы Мэттью растянулись в улыбке, глаза сияли — так же, как когда-то, когда он смотрел на него. — Мой парень так легко флиртует с другими… а я ничего не могу с этим поделать. — Мэттью — твой кто? — Чону округлил глаза, будто только что разгадал чей-то секрет. — Мой парень. Ну, или, по его словам, бывший парень, — Джиун прошептал это так тихо, словно боялся, что само признание разорвет что-то внутри. Мэттью заметил их разговор. Его улыбка на мгновение застыла, глаза метнулись к Джиуну, затем резко опустились. Он что-то быстро сказал Ханбину, встал. — Я закончил. Пойду в комнату. Он ушёл, оставив поднос с недоеденной едой. — Кажется, твой бывший парень ревнует, — ухмыльнулся Чону, но в его голосе не было насмешки — скорее, понимание. — Не хочешь последовать за ним? Джиун закусил губу. «Бежать за ним… или снова всё испортить? Снова услышать, что он хочет остаться бывшими?..» Но ноги уже сами несли его в коридор.* * *
Мэттью стоял у окна, залитый холодным светом луны. Его плечи слегка дрожали, пальцы сжимали подол футболки. «Он такой… хрупкий. Как в тот день, когда мы впервые остались наедине. Когда он сказал, что боится влюбиться…» — Мэттью… — голос Джиуна звучал как эхо. Тот обернулся. Глаза — красные, но сухие. В них бушевала буря: обида, гнев… и надежда, которую он, казалось, отчаянно пытался задавить. — Что тебе нужно, Джиун? — голос дрожал, но не от слабости, а от напряжения. — Прекрати меня преследовать. Джиун шагнул ближе, взял его за руку. Ладонь Мэттью была горячей, пальцы слегка дёрнулись, но он не отдернул её. — Прости меня… Тишина. Потом — резкий вдох. — Джи… Ун… — Мэттью прошептал его имя так, будто оно обжигало. Голос сорвался, сдавленный рыданием. — Что мне делать? Я всё ещё люблю тебя. Это больно. Мне больно смотреть на тебя, слышать тебя… но я так сильно нуждаюсь в тебе. Джиун не сдержался — обнял его, прижал к себе так крепко, будто пытался вдавить в собственное тело. — Сделай мне больно… — прошептал он в его волосы. — Я вытерплю всё, но только не расставание с тобой. — Нет! Это я виноват! — Мэттью вдруг начал бить себя кулаками в грудь, отчаянно, словно наказывая. — Это из-за меня ты страдаешь! Джиун поймал его руки, прижал ладони к своему сердцу. — Мой малыш не виноват, — он целовал его пальцы, сжатые в кулаки. — Я был неправ. — Ты невыносим! — Мэттью ударил его по груди, но это не было больно, лишь отчаянный жест. — Прости меня, — Джиун гладил его по спине, чувствуя, как тот постепенно обмякает в его объятиях. — Я люблю тебя до безумия. Прости, что заставляю тебя плакать. Прости за мою никчёмность. Но я не расстанусь с тобой. Мэттью впервые за долгие дни расслабился в его объятиях. И Джиун поклялся себе: больше не отпустит. Только не в этой жизни.
