Белые стены. Твои глаза. Жди меня.

На улице дождь, сильный ветер, который кажется сносит деревья, так еще и гроза. Холодно. Погода ужасная, хочется весь день провести дома и никуда не выходить. -Ммм.. - Лукина потерла глаза, открыла их и посмотрела под одеяло, где уже лежала Маша и целовала её животик. - Мария, а что Вы тут делаете, м?. -ничего, просто ждала, пока Вы проснетесь. А Вы проснулись и теперь я могу с удовольствием поцеловать ваше прекрасное личико. - с красивой улыбкой в тридцать два зуба произнесла белокурая, поднимаясь к личику Лауры. -мм.. Хорошо, Маня. - Губы коснулись других и сплелись в жарком танце. Руки начали поглаживать талию шатенки, иногда поднимаясь к полушариям, еле касаясь их. Темноволосая гладит спинку Третьяковой, которая покрылась мурашками от холодных ручек. -доброе утро, Лаура Альбертовна. - сказала девушка, отстранившись. -доброе утро, одуванчик. - уголки губ поднялись вверх у обеих, женщина накрыла голые плечи ученицы одеялом и чмокнула её шею. - очень холодно почему-то в комнате, надо окно закрыть и включить обогреватель. - голубоглазая уже собиралась встать, но Маша её настойчиво уложила обратно, встала сама, подошла к окну, закрыла его, взяла пульт и подошла к учительнице. -ну-ка, залезай под одеяло, а то еще заболеешь и будешь себя плохо чувствовать. - нахмурив брови. -сейчас залезу. - Третьякова направилась к столу, где лежал её телефон. Шатенка включила обогрев дома. Голубые глаза сами перевелись на младшую, которая стояла, опершись на стол бедрами, и что-то печатала в телефоне. Глаза так и не решались опуститься ниже на молодую грудь. -Маня, тут ответишь своим ухажерам. Бегом под одеяло!. А то я тебе по моим предметам двоек наставлю!. Еще и голая почти стоит на холодном полу!. Ужас, задницу бы Вам надрать, Мария Третьякова!. - ох, знала бы Лукина насколько эти слова были зря.. -Лаура Альбертовна, а мне поставите?!. - из телефона послышался голос Поляковой. -если сейчас тоже не в постели, то наставлю!. - удивлению и ахую не было предела, но не сдаем свои позиции. -неее, я в постели, вот лежу с одним прекрасным человеком. - Третьякова за этим всем просто стояла и наблюдала, хотелось начать ржать, но держим себя в руках, Маша!. - Маш, а я не поняла.. Ты что голая?!. - наконец-то до Полковой дошло... Ехехе. -Танюш, мне пора, а то там Фея сейчас загрызет Лауру Альбертовну, и кто нам потом будет вести математику?! - отмазка. Третьякова скинула звонок, подошла к стулу, надела халат, который был ух как велик и стянула с себя шорты. Девушка легла рядом с учительницей, которая её накрыла одеялом, прижала к себе, а затем чмокнула в лобик. -ну что ты, бесстыдница маленькая. Задницу бы тебе надрать, да жалко.. - темноволосая улыбнулась. -Лаура Альбертовна, за всё это время, пока я нахожусь с абсолютно голым торсом, Ваш взгляд не опустился ниже моих плеч ни разу, так что Вы побоитесь притронуться ко мне, чтобы надрать задницу. -какая Вы наблюдательная, Третьякова.. - кончики пальцев прошлись по груди белокурой, губы поцеловали шею, щеки, рука решительно устремилась к поясу халата, но вовсе не за тем. Как Вы о таком подумали?. - у Вас халат развязался, Мария. -может быть и к лучшему.. - шепотом, смотря в голубые глаза, произнесла блондинка. Её рука взяла руку учительницы и подвела к своей груди. -Маша, ты точно бесстыдница!. - темноволосая безусловно была изумлена от таких действий своей ученицы, но еще больше её удивило, то, что белокурая сама прижала её руку к груди. - ай яй яй, Маша, как тебе не стыдно, ужас!. Но как же мне нравиться вся эта твоя наглость, одуванчик. - губы коснулись пухлых розовых и растянулись в улыбке. -ну вот такая я, Лаура Альбертовна, что же поделать?.. Наверное, уже ничего нельзя сделать. Но мне нравится ход Ваших мыслей. Вы прекрасна, как и всегда. А Вам говорили, что у Вас очень красивые ручки?. - белокурая улыбнулась и чмокнула левое запястье учительницы. -нет, но теперь да, Маш. - Лукина убрала свою руку с полушария светловолосой, чмокнула её в бледненький носик, а затем обняла, да покрепче. - ты очень красивая и милая, а ещё твои волосики. Они похожи на колоски в пшеничном поле и снежок, пушистый такой снег. - пара поцелуев в губы и глаза прикрылись.

***

-Коля!. Где эти две ш*л*вы?!. - мужчина курил свою сигару смотря на огромный экран. Его ноги перемещались медленно из стороны в сторону, хозяйничал в своем же доме. Л-логично!. -дома у Лукиной. - послышался голос сзади. -отлично! - сигара докурена и выкинута в утилизатор, воздух очищается. -простите за моё любопытство, но что Вы собираетесь с ними сделать? - мужчина спрашивал с осторожностью. -знаешь, почему ты у меня все ещё работаешь?. -нет. - безразлично ответил темноволосый. -потому что вопросов мало задаешь, а если задаешь, то умные. И это похвально!. Я думаю, что девчонку нужно отправить в лабораторию, а вот Лукину нужно нашим ребятам в десятую. - ухмылка на лице и победный вид. -хорошо, отправиться в путь?. - Николай внутри себя чувствовал ужасно, ведь знал, что эти дамы ни в чем не виноваты, но их ждет ужасная учесть, но что уж тут поделать. Приказ - есть приказ. Приказано - исполняй без вопросов и сопротивлений Сопротивление в любом случае равно смерти, поэтому убьют тебя сейчас или потом,. На этого человека работать сплошное отвращение, ведь из раза в раз его замыслы наполнены гнилью и ужасом, так смысл?. Чтобы проработать хоть день, нужно иметь психику, как у больного шизофренией человека. Хоть Николай не такой, но есть немного того, что заставляет его держаться уже восемнадцать лет. Да уж.. Может быть это беспредел, а может быть и нет. Кто знает, кто знает?. Коля давно хочет к своей семье, но те, кто подписался на это лишаются отпечатков пальцев, личности и чувств. Такие уж и правила работы. Предупреждали, да. Осознавал?. Может быть, но не факт. С кем поведешься от того и наберешься.