Белые стены. Твои глаза. Жди меня.

Декабрь. Выпал снег. С того момента обе ни разу не общались, не смотрели друг другу в глаза. Не замечали существования. Лаура не вызывала машу к доске, пропуская в списке. Третьякова вовсе перестала учить уроки, она работала и работала. Её взяли в отель администратором ресторана. Девушка была погружена в работу, в конфликты гостей, во все проблемы кроме своих. Иногда опускались руки, но они вновь поднимались, когда в организм отправлялась таблетка от головы. Маша перестала спать и есть, её лицо стало похожим на зомби. Синяки под глазами, усталый вид, сигареты расслабляли, но не так, как раньше объятия, прикосновения Лукиной. Девушка уже давно простила её, но не решалась заговорить. Гордость. По поводу интервью все решилось. Это оказалось не правдой для окружающих, ведь об этом вскоре написали и рассказали в новостях. Что мол кто-то взломал программу. Да-да. Лаура Альбертовна работала, на её голову свалились проблемы. Суд по разделу имущества по случаю развода никто не отменял. Знатно муж помотал. Заебал со своими судами и фразами. -ты никогда не получишь квартиру обратно. День за днем. Одно и то же в жизни обеих. Проблемы, бытовуха и скука. На работе нельзя показывать эмоции, поэтому они гранит который нужно грызть, чтобы хоть что-то понять. За Марией бегал парень с работы, но белокурая не обращала на него внимания. Она не знакомится. Девушке сложно начать любить еще кого-то, ведь чувства не прошли. А глушить их другими чувствами бесполезно. Не поможет. Фея скучала и по Лауре и по хозяйке, которая почти не была дома. Блондинка иногда приходила домой лишь затем, чтобы сыпануть большую горсть корма, налить чистой воды, погладить Феечку и уйти. Кошечка начала от скуки сидеть в угле и не выходить. Она перестала кушать, перестала ходить к Третьяковой, но девушка этого не замечала, она была погружена в работу, в вечные звонки, расчеты, учеты, уроки, которые всё равно нужно было делать. Полякова навещала подругу на работе, в школе они тоже виделись, но не разговаривали, а если разговаривали, то очень редко. Таня занялась личным расследованием. Почему Маша и училка истории так схожи. Но у нее получилось мало чего узнать. Новый Год приближался. На работе запара, что аж приходилось оставаться там с утра до утра в выходные. Третьякова в очередной раз стояла на входе в отель и курила, как к ней подбежала Полякова. -привет, Мах!. С наступающим тебя!. — Таня обняла подругу, на что получила лишь вялое. -и тебя. — блондинка безразлично курила сигаретуу и смотрела вперед. Скорая, полиция, пожарные. Что-то случилось видимо. -ты чего такая?. -какая?. — Маша потушила сигарету, а затем из пачки достала еще одну. -грустная, депрессивная, какая-то поникшая. — Полякова «потискала» подругу за щеки, а затем увидела серьезный и одновременно безразличный взгляд. -как всегда впрочем. Ничего нового в себе не замечаю. — Третьякова устало выдохнула, когда увидела машину хозяина отеля. -а что у тебя за синяк?. — Татьяна пришурила глаза. -вчера гости подрались в ресторане и мне прилетело, охранника пришлось уволить, сейчас буду получать люлей от начальства. — Маша потушила сигарету и поправила пиджак. — Вчера получила от управляющего, а сейчас от хозяина. -тебе прилетело, и ты за это еще будешь получать оплеуху?!. — подруга непонимающе посмотрела на девушку. -да, а чего ты пришла?. Кхм, кхм. Вроде вчера навещала. — блондинка прочистила горло и выдавила из себя серьезный голос. -я на новогодние праздники с родаками уезжаю, они зовут тебя с со. -я не смогу. Работы валом. — Мария перебила Таню, зная что она скажет. -ладненько. Удачи. — Полякова перекрестила подругу и удалилась. -добрый вечер, Павел Владимирович. — перед беелокурой стоял мужчина лет тридцати пяти. Выше светловолосой на две головы. В солидном костюме, с красивой укладкой. -добрый, Мария Владимировна. Вы на сегодня свободны, не переживайте, ругать за вчерашнее не собираюсь, гость сам виноват. Но впредь, постарайтесь быть аккуратнее. — не понятно почему, но хозяин сжалился, хотя раньше такого не было, он наоборот старался как-то ущемить белокурую, выписать штраф, но сегодня все изменилось. -спасибо, я постараюсь Вас не разочаровать. — светловолосая кивнула головой. Из отеля выбежала женщина и накинулась на хозяина отеля. -привет, любимый!. Я так соскучилась!. — по голосу и внешности до Маши дошло, что это новая истоичка. Третьякова не стала вмешиваться в это все и просто развернулась ко входу отеля, а затем отправилась внутрь. Переодевшись, Мария попрощалась со всеми, пожелала хорошей работы и ушла. Решив, что нужно прогуляться, блондинка воткнула в уши беспроводные наушники, а затем включила привычные для себя песни исполнителей. «Ночные Снайперы.» «Земфира.» «Мария Чайковская.» «Электрофорез.» «Три дня дождя.» «Тридцать карат.» Все это в последнее время стало родным. Под эту музыку можно было и петь и танцевать, но сейчас хотелось спокойно, размеренно идти и наблюдать недовольные рожи прохожи. Теплый пуховик светлого цвета, шарф такого цвета и шапка согревали, а особенную роль играли ботинки, больше схожие на берцы. Руки немного подмерзли, поэтому девушка спрятала их в карман. Девушка гуляла часа два, добивая время до десяти вечера. Дома нет елки, мамы, еды, лишь пара бутылок алкоголя и кошечка. Девушка зашла в квартиру. Маша повесила куртку, уложила шапку и шарф на тумбочку, поставила ботинки и направилась в комнату. Фея лежала на кровати. Третьякова подошла к ней и погладила по голове, но не последовало ни движения. Казалось, что животное умерло. Белокурая взяла свою любимицу на руки и впала в ступор. -Фея. Феечка. Пожалуйста. Фея, открой глазки. — блондинку начало трясти. Она с каждой секундой начала осозновать, что её любимица умерла. — не бросай меня. Прошу. солнышко, не бросай меня одну. Феечка, Фея. — Мария спустилась на холодный пол, запрокинула голову и заорала, настолько громко, что кажется она испугала весь дом. Началась истерика, самая настоящая. — солнышко. Малышка моя. Прости меня. Я сделаю все что ты захочешь, но только очнись. Прошу, пожалуйста, пожалуйста. Солнышко. Очнись. — руки трясуться, прижимая к груди пушистое холодное тельце. Белая шерстка шевелилась от тяжелого дыхания Третьяковой. В голове все снова смешалось. Боль, усталость, стресс, изнеможденность. Девушка вдруг услышала за окном звонкое отбивание града по стеклу. Это вновь чувства вызвали такую погоду. Стоит сказать, что все время с того дня погода была ужасной. Дождь да снег. Ужасный мороз, который не покалывал приятно щечки, а обжигал. Мария знала, что это из-за нее, но не могла ничего сделать. Белокурая не могла успокоиться еще около получаса, а затем встала, держа малышку на руках, закутала её в пледик, в который кошечка так любила закутываться, и вышла из квартиры. Маша шла и шла, в кармане были сигареты и телефон, на руках её любимица. Белокурая шла на кладбище. Чтобы похоронить малышку, чтобы ей было хорошо, чтобы она была похоронена, а не выкинута куда-то в помойку, будто старая потрепанная вещь. Третьякова отыскала «хозяина» кладбища в каком-то деревянном домике и попросила в помощи. мужчина не отказался, веь светловолосая предложила хорошую сумму. Он помог ей похоронить кошечку, выкопал, а затем закопал… Третьякова опустошенно смотрела на все это. Её брала усталость, сраная усталость, не дающая покоя. Маша расплатилась с мужчиной и села рядом с бугорком земли, закуривая сигарету и кладя руку на могилку кошки. -Феечка. прости меня пожалуйста. Я тебя очень сильно люблю. Я должна была проводить с тобой больше времени. Ты из-за меня умерла, из-за того что я не проводила с тобой время, из-за того, что я не видела что с тобой происходит. Прости меня. Прости пожалуйста. Мне очень стыдно, я такая мразь. — Девушка докурила сигарету и встала. Она решила уйти. Встать и уйти, запоминая номер захоронения. 230087. В рука девушки оказался мобильник и она набрала знакомый номер. -я могу прийти?.. — прошептала зареванная девушка.