Белые стены. Твои глаза. Жди меня.

-Третьякова!. Что тут происходит?!. — воскликнула женщина и зло посмотрелаа на всех кто находился в этой комнате. Музыка затихла. Подростки начали разбегаться по комнатам. Лукина стояла неизменно на месте и видимо ждала объяснений. -дорогая моя, тут происходит вечеринка. Точнее происходило, пока ты не пришла. Все испортила. — белокурая плюхнулась на кровать. -завтра же вылетишь отсюда, поняла?!. — Лаура развернулась и ушла, хлопая дверью. -ой ой ой, какие мы грозные. — Третьякова накрылась одеялом, допила бутылку вина и посмотрела на Полякову, которая тоже лежала на кровати. -Маш, она ревнует… — Тихо произнесла Таня. -ну и пусть. Она больше ничего не получит в этой жизни, пусть дальше трахает историчку. -ой, дурыыы. Вы ведь любите друг друга. Как придурошные трахаетесь с кем-то. Лишь бы сделать больно друг другу. — Полякова закатила глаза. — нет бы поговорить и перестать так друг друга морозить, так вы обе трахаетесь направо налево и счет ведете. -все, отстань. — белокурая повернулась лицом к стене и задумалась. А ведь Таня права. Они любят друг друга, а творят такую дичь. Девушка встала с кровати и пошла в туалет. Ноги не слушались, ровно так же как и голова. В глазах двоилось, так что с первого раза поджечь табачное изделие не получилось. Наконец вдохнув никотин Маша расслабилась и села на кафельную плитку. -ммм. Лаура Альбертовна, а Вы так искусно сосете…- послышалось из кабинки туалета и Третьякову будто током ударило. Она встала и подошла к двери. Рука хотела потянуть ручку, но она открылась прямо в лоб девушке. Первым вышел пьяный одноклассник Маши — Кирилл, а затем Лаура, поправляющая свой халат. -ты блять, мразь!. — вскрикнула белокурая, накинувшись на парня. Девушка врезала ему пару раз кулаками по носу и у парня пошла кровь. Кирилл взял одноклассницу за волосы и нанес удар по скуле. -сука ты конченная!. Ты её… — Маша не стала продолжать а лишь дала коленом ему между ног и парень заорал скрутившись от боли. На крики сбежались учителя. Лукина стояла вновь в ступоре. Что-то у Лаурки с реакцией и прогружением мира случилось. Женщина наконец-то прогрузилась в ситуацию и подбежала к девушке. -Мань. Ты в порядке?.. — блондинка погладила белокурую по голове. -да, Лаура… Альбертовна… Все хорошо. — Третьякова поднялась и её вновь слегка пошатнуло. Женщина взяла её за талию, как бы удержав. -пойдем, обработаю… — Лукина повела ученицу в свою комнату. -да отстаньте, Лаура Альбертовна!. — белокурая выдернула руку и направилась в свою комнату. Маша плюхнулась на кровать и накрылась одеялом с головой. Автобус ехал прямо в театр. Все подростки переоделись в официальную одежду, но вот Маша не стала, а решила, что сделает это там, на месте. Машина припарковалась к зданию и дети стали выходить вместе с преподавателями. Они зашли в театр и их встретила классическая музыка. Третьякова удалилась в туалет. Маша зашла в зал. На ней было роскошное черное чуть выше щиколоток. Оно открывало вид на шикарную грудь. На руках черные перчатки. Черный клатч и черные туфли. Волосы заколоты в пучок шпильками с цветочками. На лице макияж с акцентом на глаза и губы. На плечах был пиджак. На шее шикарное колье, купленное недавно. Лаура же была одета в белый брючный костюм, практически не скрывающий её грудь, в белый туфлях, цепочка на шее, сережки в ушах и распущенные волосы. Они встретились взглядами и были поражены видом друг друга. Белокурая отвела взгляд и увидела Таню, которая рукой подозвала её к себе. -я не опоздала?. — шепнула светловолосая. -нет, но ты выглядишь потрясно. И Арбалетовна я смотрю не отстает. — Полякова улыбнулась. -возможно, но спасибо. Ты тоже прекрасна. Опера началась. Подростки на удивление смотрели её с интересом, а точнее слушали и старались разобрать слова. Третьяковой было вовсе это не интересно, ведь она её видела ужасное количество раз за свою жизнь. Родители были любителями. Причем любители не только оперы, но и представлений, сценок из сериалов и фильмов. Отец больше всего любил садомазо, так что Третьякова повидала многое. Лукина не смотрела на сцену вовсе. Её взгляд был направлен лишь на Машу. Глазки бегали по её оголенной спине, шее, волосам, иногда по лицу, которое поворачивалось в сторону Поляковой. Подростки вышли из автобуса и побежали в караоке. Маша шла рядом с Таней и обсуждала оперу. Было им что обсудить в общем. Они шли медленно и размеренно. Все остались в платьях и классических костюмах. Были в общем одеты максимально прилично, что конечно же не скажешь о приличии после трех стаканов коньяка или пяти бокалов вина. Третьякова уже ждала свою очередь попеть вместе с Поляковой. Учителя тоже расслабились. Они сидели за столом и выпивали алкоголь, слушая как дети поют свои романтические песенки. Вот дошла и очередь до Тани с Машей. Они вышли на сцену, взяли микрофоны и заиграла музыка. -и так, мы поем нашу песню, кто не будет танцевать, того изнасилует Машка. — произнесла пьяная Полякова и все резко встали, выходя на цетр зала. Вояж! Вояж! Вояж! Вояж! Все твои подруги — суки, часто ездят заграницу Чтобы фоточки в Facebook'e «залепить», как говорится В Instagram'e свои рожи похудевшие хуячат Мы с тобой поедем тоже — по путевке, «по горящей»! На фоне Эйфелевой башни c iPhone selfie заебашим! А нахуя ж еще нам наш вояж?! На фоне Эйфелевой башни c iPhone selfie заебашим! А нахуя ж еще нам наш вояж?! Ебашим мы не хуже, чем твои эти паскуды Устриц будем жрать на ужин в ресторане без посуды Полетим на самолёте. Купим в Duty'ке напитки, мол: «Не только вы, блять, пьёте джин и с тоником по скидке!» На фоне Эйфелевой башни c iPhone selfie заебашим! А нахуя ж еще нам наш вояж?! На фоне Эйфелевой башни c iPhone selfie заебашим! А нахуя ж еще нам наш вояж?! Бля, Серёг, ну ты реально ахуительный мужик То баб водишь на Ван Гога, то увозишь в Геленжик А теперь, ещё с Парижем, чую — вскоре хлебну горя Ведь могу свозить свою я, разве что ли в Евпаторий Она листает ленту ту же, петля на шее туже На моей, на Эйфелевой — ведь теперь ей нужен ужин Устрицы, вино, — серьёзно? Седалище не треснет? Я прошу тебя, Серёжа — проще рожа, реже песни На фоне Эйфелевой башни c iPhone selfie заебашим! А нахуя ж еще нам наш вояж?! Я возьму кредит под это — дело надо, блять, обстряпать! Отдыхаем, хули — лето! Ты возьми у Светы шляпы Мама последит за кошкой. Едем мы к врагам проклятым Мы присядем на дорожку — на Париж, как в 45-м! На фоне Эйфелевой башни c iPhone selfie заебашим! А нахуя ж еще нам наш вояж?! На фоне Эйфелевой башни c iPhone selfie заебашим! А нахуя ж еще нам наш вояж?! Вояж! Подруги захохотали с лиц преподавателей и включилась следующая песня. Подростки сразу узнали мотив и направились петь с ними. Полякова быстро вытянула Третьякову из толпы и направилась к двери в вип комнату. Она без каких-либо объяснений затолкала её туда и закрыла дверь на замок. К ней подошла Татьяна Владимировна. -Лукину сейчас приведут, так что наконец-то они смогут поговорить. — сказала историчка. Лауру привела учительница биологии через две минуты. -ну куда вы меня привели?. Ооо, Танюши. — женщина улыбнулась. -заходи, там тебя ждет кое-какой сюрприз. — историчка открыла дверь, втолкнула туда подругу и закрыла обратно. -Таня!. НЕ смешно!. — Лукина начала стучать в дверь кулаками. -бесполезно. — произнесла Третьякова, наливая во второй бокал вино. — Вы присаживайтесь. -Третьякова, ты то тут как оказалась?!. — Лаура вскинула одну бровь, смотря на ученицу. -ну вот жопой об косяк. Так же как и Вы. — белокурая сняла туфли и легла на диван, держа бокал в руках. -понятно, видимо мы жертвы. — прошипела старшая и села на кресло. -не совсем. Они видимо что-то от нас хотят. — она усмехнулась и отпила алкоголь. — видимо заебали мы их в прямом смысле этого слова. -да?.. Почему это?. — учительница посмотрела на младшую, а точнее на то, как её платье оголило бедро, медленно сползая. -ну вот сколько у тебя на счету молочных ягнят?. — сигарета оказалась зажатой между губ. -двое. А у тебя?. — взяв в руку бокал. -так же. — девушка выдохнула едкий дым. — так что понятно зачем они нас сюда засунули. Для того чтобы это понять не нужно быть ясновидящим. -возможно. Но ведь ты первая мне изменила. — бретелька белого брючного комстюма сползла с плеча, что естественно не ушло от внимания Третьяковой. -а ты отомстила, а потом я трахнула литературщицу, а потом ты с этим Кириллом. Так что счет сравняли. -прекрасно выглядишь кстати. Тебе очень идет сочетание черного и красного. — Лукина слегка улыбнулась. -спасибо. Ты тоже ничего такая стала. Блондинистый тебе не очень подходит. но выглядит неплохо. Костюмчик выбрала то что надо, от тебя весь зрительный зал не мог отвести глаз, а точнее от твоих бездонных глаз. -ну пусть смотрят. -а может кто-то не хочет, чтобы на тебя смотрели так… — Маша встала с дивана и направилась вновь к столу. -кто же этот человек?. — голубые глаза откровенно пялились на ягодицы младшей, которая наклонилась за вином. -ну не знаю, найдуться такие. — белокурая начала наливать вино в бокал и капля попала на белоснежный костюм. — черт… -Да твоюж мать, Третьякова!. — старшая вскочила с кресла и посмотрела на алое пятнышко. — руки у тебя блять из жопы растут что-ли?!. -да что ты на меня орешь?!. — девушка поднялась. -что я ору?!. Ты мне костюм блять испортила!. -да?. — белокурая взяла в руку бутылку и вылила все содержимое на белоснежный (как унитаз) костюм. -ах ты сучка!. Совсем страх потеряла?!. -как ты меня назвала?. -сучка!. -сама сучка ебанутая. Не я же блять в гневе бью всех подряд!. -да знаешь сколько я блять сожалею об этом?!. — не ори на меня!. за дверью стояли две Татьяны и слушали весь диалог дам. -они не переубивают там друг друга?. -да не, не должны. -ты блять мразь ебучая!. Достала уже строить из себя недотрогу!. -а сама то не лучше!. Делаешь вид, что ты блять такая вся строгая, а саму муж калечил, а она была его прислугой!. -а у тебя блять вообще отец хотел променять на деньги!. -а что?. Надо было тебе меня вытаскивать блять?. Ты хоть что-нибудь сделала, когда сидела и наблюдала за тем, как меня насилуют несколько мужиков?!. -может и надо было!. Меня мать твоя попросила!. -она мне не мать, у меня была мама, настоящая мама!. -она умерла!. -… -умерла!. А ты осталась одна, ведь никому стала не нужна!. -правильно, я и тебе не особо то нужна, раз ты не можешь даже меня выслушать!. -я и не собираюсь тебя выслушивать!. -отлично!. Татуировки на шее тоже ничего не значат, да?!. -да!. Они вообще не правду говорят!. -да ну!. Отлично, тогда я её нахер сведу и тебя убью и не будет в моей жизни тебя. -да посмотрим кто первый!. -ага, еще и в этом начнем соревноваться?!. -да, начнем!. -так я одержу победу, у тебя что-то мир слишком долго прогружается. -да пошла ты нахуй!. -ой, посмотрите-ка на неё!. Сдалась!. -да ты. Ты просто жалкое отродье человечества!. -а ты использованный презерватив на помойке. -чего?!. -как подрочишь, так и кончишь, Лаурочка. Ты видимо плохо дрочишь!. -это еще с чего?!. -да что-то Татьяна Владимировна недовольная ходила! , -а ты была довольна!. -а может я просто прикидывалась, что мне хорошо!. Врать же не запрещали!. -а седалище не треснет?!. -в отличии от тебя, седалище у меня в порядке!. -да что ты говоришь!. -то и говорю!. -ага, конечно!. -конюшня!. Дом твой родной!. -ой, кто бы говорил?!. Кобыла!. -жируха!. -коза!. -дура!. -дубина!. -стерва!. -тварь!. -Мразь!. -ненавижу тебя!. -я тебя больше ненавижу!. -пошла на хуй, уебище!. -сама пошла нахуй, шлюха!. -я шлюха?!. -да!. -раз так!. Лукина втянула девушку в поцелуй, взяв за подбородок. -ты придурошная?. — спросила белокурая, отстранившись. -да… — они вновь коснулись друг друга губами.