Белые стены. Твои глаза. Жди меня.

Лукина втянула девушку в поцелуй, взяв за подбородок. -ты придурошная?. — спросила белокурая, отстранившись. -да… — они вновь коснулись друг друга губами. Руки блуждают по телам, губы покусаны. Одежда летит в неясном направлении, а две дамы направляются к дивану, не разрывая поцелуй. -что-то там тихо. — произнесла Татьяна Владимировна и было хотела открыть дверь, но её схватили за руку. — чего ты?. -они там мирятся. — прошептала Полякова. -Аах!.. — послышалось за дверью и обе ухмыльнулись. Третьякова сжала свои волосы и выгнулась в спине, когда Лукина вошла в неё тремя пальцами и взяла в рот сосок. Грубые, но медленные движения сводили с ума. Маша выгибалась как уж на сковородке от действий учительницы и искала руками за что бы схватиться. Женщина облегчила ей задачу, поднялась к губам и поцеловала их. Ноготки впились в спину старшей с силой и начали скрести по ней. Белокурая с оглушительным стоном размякла в руках женщины, выгибаясь до хруста. -мм… Люблю тебя. — Лукина чмокнула девушку в лоб. -все понимаю, но я… Опять влюбляюсь в тебя… — Третьякова втянула старшую в поцелуй и уложила на свое место. Дети покинули караоке вместе с учителями лишь в три часа ночи. Они были прилично пьяны, поэтому как только сели в автобус уснули. Маша лежала на коленях учительницы математики и тихо посапывала, а та гладила её голову, пока сама не задремала. Все повеселились на славу, так что беспокоиться было не о чем. Впереди один выходной, а потом пятница и еще два выходных, поэтому париться не нужно. Автобус на огромной скорости летел по встречке, обгоняя КАМАЗ, на водитель по своей невнимательности напоролся на ледяную обочину и машину унесло куда-то в сторону, по склону и перевернуло. Мужчина умер на месте, а вот дети были живы. Второй автобус остановился на обочине и подростки побежали вытаскивать всех из горящей машины. Полякова с криками старалась привести Машу и Лауру в сознание, но вот только не выходило. На место ДТП приехали ГАИ и скорая. Многих экстренно доставили в больницу. Веселье было испорчено полностью… Третьякова открыла глаза. Белый потолок, она повернула голову и увидела Лукину, которая лежала на соседней койке. Больше никого. В коридорах шумно, кто-то умирает. голова девушки не соображает и она вновь отключается. Карие глаза вновь открылись, и девушка вскочила. На правой руке гипс, болит очень голова и лицо. Учительница математики повернула голову и белокурая ужаснулась. Пол лица было замотано бинтом, остальная половина опухла. Волосы в крови. -Маня… — прошептала женщина и посмотрела на свою девочку. -Лаурочка… — блондинка еле встала на ноги и тут же упала перед любимой на колени, ведь не смогла удержаться. -тихо. Аккуратно, Маш. -все нормально. — рука коснулась подбородка старшей. -ммм… — прикрыв глаза, промычала Лаура. -больно?. — Маша начала отстранять руку. -нет, уже не больно. — рука учительницы взялась за руку ученицы. -ты как себя чувствуешь?. -с тобой лучше любого живого. — Лукина усмехнулась. -не шути так. — девушка нахмурила брови. -хорошо. На самом деле, как кот в рваном мешке. Выход вроде есть, а вроде нет, дырка слишком маленькая. -ой, ты со своими поговорками уже не поверишь вот тут сидишь. — белокурая показала на шею. — но я тебя так люблю, что это не надоест никогда. -я тебя тоже люблю… В кабинет зашла Татьяна Владимировна и подошла к дамам. -вы как?.. — спросила женщина, вытирая слезы рукавом. -она живее живых, я тоже. — Третьякова слегка улыбнулась. -ты чего плачешь?. -половина класса… Погибло. — Латовская зарыдала еще сильнее и Маша обняла её ноги. — у Машки вон рука сломана, ещё и сотрясение, а ты… -что?. Я вроде нормально себя чувствую. — Лукина вздохнула. -под обезболивающими да, а так у тебя ожоги и на лице шрам огромный будет, если не повезет. Стеклом раскурочило… Чертова поездка. — историчка уткнулась в свои руки. Лаура лежала и пыталась переварить, смотря на белокурую, которая со слезами на глазах смотрела на неё. -Боже… Бедные дети… — прошептала Лукина и прикрыла глаз рукой. -вы обе оказались самыми целыми из всего автобуса… Кто-то в реанимации, кто-то так же по палатам, а кто-то. — женщина замолчала, сглатывая слюну. — за что им это. А родители?. Боже, они же с ума сойдут… Я сама дочь потеряла. Обе посмотрели на неё. -нет нет, она жива… Пришлось инсценировать смерть, чтобы она могла спокойно спать… Там долгая история… Как же там моя Машенька… — Татьяна прикрыла глаза рукой. Лукина посмотрела на Машу и кивнула. -а у нее папу случайно не Владимир?.. -да, Машунь. — шепотом произнесла старшая. -понятно. — Третьякова подняла глаза на учительницу. -Вот это поворот… — прошептала Лаура и постаралась привстать. -Лукина, лежать!. — сказала Маша. -я тебе что собака?!. — Лукина нахмурила бровь. -извини… Дни в больнице проходили мучительно долго и скучно, но был плюс, они вместе, они живы, в одной палате. Изо дня в день они начинали свое утро со стихов, а точнее Маша их читала своей любимой. От этого становилось тепло на душе, ведь они держались за руки и вместе засыпали, вместе просыпались. Они никогда не любили кого-то другого, нет. Они любили всегда друг друга, даже ненавидя любили. Засыпали с мыслью о той, кого любят, просыпались с той же мыслью. И кто бы с ними не был, они любили друг друга. -Лаура… Ну дай посмотреть. — Маша стучала в ванную, где собственно говоря закрылась вновь шатенка. -ты меня разлюбишь… — прошептала старшая за дверью. -нет, Лора, не разлюблю. — Лукина открыла дверь и опустила голову. Третьякова сделала шаг вперед и подняла голову учительницы, держа за подбородок. — ну и почему я должна тебя разлюбить?. -ну ты видела этот шрам?!. Он же все лицо испортил мне. — женщина подобно маленькому ребенку начала размахивать руками. -иду на крайние меры. — белокурая нежно начала целовать губы старшей, прижимая к себе за талию. Лукина ответила на поцелуй, прижимаясь ближе к ученице, как бы стараясь спрятаться. Маша с удовольствием позволила ей спрятаться за собой, ведь ей было важно, чтобы её любимая была в безопасности. -я тебя люблю… — прошептала младшая и чмокнула висок шатенки. -и я. -пойдем попьем чаю с ромашкой?. Или хочешь, ляжем на кровать, включим «Ищите женщину» и будем кушать мороженное?. А может быть и поиграем на компьютере во что-нибудь?. Я могу тебе косички позаплетать, ты же любишь, м?. А хочешь, я налью горячую ванну, и полежим вместе, расслабимся?. — Третьякова начала гладить её волосы. -а можно чтобы ты всегда такой была?. Такой простой и любящей… — темноволосая уткнулась носиком в шею младшей, вдыхая приятный аромат цветов. -конечно, Лор… Конечно можно. — руки взяли щечки учительницы и подняли её голову, губы коснулись носика, щечек, а затем губ. — ты прекрасна… — большой палец прошелся по брови шатенки, а затем по границе лица. Белокурая открыла горячую воду и налила гель для душа в ванную. Девушка чмокнула старшую в скулу и улыбнулась. Лаура притянула ученицу к себе и поцеловала в губы. Ответ естественно не заставил долго ждать. Руки развязали черный шелковый халатик и аккуратно сняли его с темноволосой. Лифчик и трусики тоже были сняты, но вовсе не для пошлых намерений, нет. Светловолосая подвела старшую к ванной, взяла под ягодицы и уложила в нее, не разрывая поцелуй. Маша сняла с себя футболку и шорты, а затем отстранилась. -я сейчас приду. — чмокнув учительницу в щеку, девушка вышла. -хорошо. Вернулась она через минуту и легла рядом с темноволосой. Ванная позволяла так сделать, ведь она была 3/5. Руки обвили талию шатенки, а губы вновь коснулись виска. -а ты куда ходила?. -чайник поставила, нужно же будет чай с ромашкой выпить. — с улыбкой произнесла ученица. -ммм… Понятненько. — лицо женщины все еще было погружено в грусть, ведь она в маленьком почти незаметном шраме видела огромную проблему, изуродовавшую её красоту. -ну чего ты грустишь, красотка моя?. — пальчики начали поглаживать скулу голубоглазой. -не, ничего… Маша и Лаура лежали в кровати и смотрели тот самый фильм. Пустые чашки из-под чая стояли на тумбочке. Третьякова кормила свою учительницу пломбиром. Лукина удобно расположилась между ног девушки, уложив свою голову ей на грудь. Руки гладили белоснежные ножки под одеялом. Грусть стала уходить, ведь рядом Маша. Маша, которая готова на все, лишь бы увидеть улыбку на лице своей прекрасной и замечательной. Правда ведь говорят. «Забота близкого человека способна поднять на небеса.» -Лаур… — прошептала белокурая поглаживая почти высохшие темные волосы. -м?. -а я тебя люблю. — Третьякова уткнулась носиком в темные волосы. -я тебя тоже люблю, маленькая моя. — Лукина повернулась на живот и чмокнула носик светловолосой. — я так устала… Давай спать, м?. -хорошо, на фон что-нибудь включить?. — рука нежно поглаждила плечи старшей. -угу. -что же хочет посмотреть самая прекрасная женщина на свете?. — губы начали касаться лба. -хммм… А давай наше любимое. — с хитрой улыбкой произнесла шатенка. -ну давай. Но перед этим ложись поудобнее. — Маша погладила пальчиками щечки Лауры. Лукина без лишних слов улеглась рядом с ученицей и заключила её в объятия. Третьякова включила «Беремена в 16» и обняла учительницу в ответ.