Клепсидра

Аптекарь очнулся лёжа на спине и сразу закашлялся; резко сел и, наклонившись вперёд, выхаркнул расколовшийся на половины леденец. Сплюнутая вместе с конфетой слюна была красно-коричневой — то ли из-за цвета леденца, то ли ещё и оттого, что острый осколок поцарапал горло. После плевка во рту остался привкус крови. Это всё было абсолютно не важно. Вместо того, чтобы размышлять, Аптекарь рванул к двери и как раз успел её распахнуть, чтобы услышать: Кап. Он замер на пороге. Выходить наружу босиком было противно — слишком сильно было ощущение чистоты; но и возвращаться и тем более закрывать дверь было нельзя. Он ждал. Кап. И ждал. Кап. И ждал. Кап. И тут мир наконец потемнел. Аптекарь очнулся и встал с кушетки поспешно, хоть и не резко, чтобы не закружилась голова. Немедленно обшарил каждый уголок обоих шкафов. Надел все найденные кимоно — голубое поверх зелёного и розового. Пришло время оби; коротко задумавшись, он выбрал татэя мусуби. Затем последовали алые капли бус; круглое зеркальце он после размышлений выбрал повесить как ожерелье на грудь, но выронил его из ослабевшей руки, когда мир начал меркнуть. — В конце концов, у меня лишь четыре капли. Зеркало, упав на пол, разлетелось на кусочки. Оно было цело, когда он очнулся снова и отправился к шкафу, наступив сухой мозолью на осколок окровавленного леденца, который впился в ногу острым краем, но не выдержал и с хрустом раскрошился. Он не помнил, сколько пробуждений минуло к моменту, когда он смог надеть на себя всё найденное и успеть не только добраться до комнаты за грязно-белыми дверьми, но и дождаться третьего нового знакомого, который окинул его взглядом и воскликнул: — Господин Аптекарь, где же ваш платок?! Аптекарь глянул на него с досадой: — И как... я должен выглядеть? — Вы спрашиваете об этом меня? — удивился этот третий. — Ну, обычно вы... — А, так ты слышишь, — усмехнулся Аптекарь. Его собеседник потрясённо кивнул. Кап. Тьма. Он очнулся и, свесив ноги с белой кушетки, подумал, что она удивительно высока. Аптекарь не знал, был он высоким или низким, но он был наравне с тем мужчиной, что указывал на неправильное одеяние. Возможно, дело было не его в росте. Спрыгнув с кушетки, он повернулся к ней лицом и спустя мгновение выдвинул из-под неё большой белый ящик. В ящике скрывался крупный деревянный короб с лямками для плеч и пара гэта. Аптекарь заинтересованно вытащил верхний ящик короба. Он собирался лишь поверхностно ознакомиться с содержанием найденных книг — и совершенно не успел отследить, в какой момент мир потемнел. В следующий раз он пришёл к человеку, знавшему, как он должен выглядеть, с коробом и в гэта. Теперь путь давался ему нелегко — в гэта болели ноги, под тяжестью короба — плечи и спина. В глазах мутило. Выбора у него по-прежнему не было. Белые бинты. Фиолетовый платок. Красные серьги. — И... отпущенные концы оби? Наконец он выяснил всё. И тогда... — Раз ты тоже это слышишь, — он подошёл вплотную к человеку, которому подчинялся всё это время, — скажи мне, где клепсидра? — Клепсидра? — пролепетал тот и вдруг успокоился: — а, наверное, господин Аптекарь услышал капель. Весна, солнце... В горах неподалёку даже сошла лавина... — В горах, значит. Человек перед Аптекарем вдруг оказался маленьким, хоть и по-прежнему одного с ним роста. — Ч-что то не так? — пробормотал он, заикаясь. — О чём ты? — Аптекарь впился в собеседника взглядом. — Разве я... сказал тебе хоть слово?