you did a number on me(but honestly baby, who's counting?)

Ривен забывает отдать Музе экипировку еще следующие три тренировки, и Скай начинает приписывать ему патологию. Почему - не совсем ясно, но Ривен все равно просит его отвалить. В любом случае, это, блядь, никого не касается, он несколько раз выплевывает это своему соседу по комнате. Только для того, чтобы встретиться с очередным приступом смеха и снисходительностью; почти уверен, это касается Музы. На этот раз Ривен просто заходит в ее номер, не утруждая себя стуком, как только слышит музыку за дверью. Только она не танцует, на ее лице написано разочарование, когда она смотрит на свой телефон, зажав ноготь большого пальца между зубами. Она поднимает глаза, почувствовав его присутствие, очевидно, на этот раз почувствовав его присутствие.       — Как делишки?— спрашивает она, снова переключая внимание на свой телефон. Ривен посмеивается, преодолевая шок, закрывая за собой дверь, прежде чем подойти и сесть рядом с ней, наблюдая, как она прокручивает различные плейлисты,— Я мог бы задать тебе тот же вопрос. Никогда раньше не видел, чтобы кто-то выглядел готовым зарыться в своем спотифае.       — Ну, тогда ты не так уж много времени проводил с феями разума.       — Верно,— соглашается Ривен,— Хотя есть одна, над которой я в основном одерживаю верх, она часто убирает волосы наверх, слабая защита слева, упрямая как черт... Смех Музы звучит обиженно,— Моя защита левой рукой не слабая, бери свои слова обратно.       — Ни за что,— Ривен хихикает,— Я только что потратил полчаса на то, чтобы Сильва отчитал меня за то, что я постоянно прикрываю тебя, когда мы спаррингуем с другими партнерами.       — Ты этого не делаешь,— Муза качает головой.       — Именно это я и делаю,— говорит он, выхватывая у нее телефон, игнорируя ее возражения и различные попытки вернуть его,— Но Сильва все равно хотел, чтобы я передал тебе это. Он протягивает экипировку, и она мгновенно отвлекается от своего телефона, беря костюм в руки. Широкая улыбка растягивается на ее губах, когда она берет ее, большими пальцами задевая ткань, когда она смотрит на него снизу вверх,— Означает ли это, что я официально специалист?       — Ну, неофициально-официально,— Ривен ухмыляется,— Сильва не хочет, чтобы ты была официальным специалистом на тренировках, не должно быть так, чтобы все феи хотели тренироваться и всякая...       — Анархия,— передразнивает Муза, но она все еще улыбается.       — Но,— перебивает он, ухмыляясь ей,— Он хотел, чтобы она был у тебя для боевых целей, так что, если ты в конечном итоге будешь сражаться с нами, как в прошлый раз, у тебя, по крайней мере, будет подходящее снаряжение.       — Прагматично,— Муза кивает, рассматривая костюм.       — Ну?— говорит Ривен, разглядывая экипировку и приподняв брови,— Иди примерь. Муза ухмыляется, бросаясь в свою комнату и, не задумываясь, закрывает дверь. Ривен следует за ней, прислоняясь к стене и слыша, что определенно происходит с экипировкой.       — Э-э, Рив?— ошарашенным голосом спрашивает Муза из соседней комнаты.       — Да?— отзывается он, скрещивая руки на груди.       — Не смейся,— начинает она,— И ты не посмей шутить. Он ничего не говорит, не желая давать никаких обещаний. Она высовывает голову из двери,— Как мне надеть эту штуку? Он смеется, не в силах сдержаться,— Возникли какие-то проблемы?       — Ладно, ты - противоположность полезности, Рив,— кричит она, пряча голову обратно в свою комнату.       — Ну, помогать людям раздеваться - это скорее моя специальность, так что я не уверен, что могу быть здесь полезен. Она высовывается из двери настолько, что он может видеть ее обнаженные плечи,— Ладно, ты обещал не шутить.       — Я этого не делал,— не соглашается Ривен,— Я бы никогда... Она фыркает,— почему нет?       — Потому что у меня нет привычки лгать тебе, Муза,— Искренность просачивается сквозь веселье, и Муза улыбается, хотя бы на мгновение.       — Теперь, когда ты повеселился, может, просто расскажешь мне, как работать с этой проклятой штукой?— спрашивает она через дверь. Ривен слышит глухой удар, за которым следует "проклятье", и сдерживает смех.       — Посередине есть молния,— говорит он.       — Что?— Муза протестует,— Почему я ее не вижу?       — Это было бы не совсем эффективно, если бы наши противники могли видеть слабые места в нашей броне, Муза,— поддразнивает он, и в ответ раздается разочарованное ворчание. Но затем раздается победный крик, и Ривен хихикает,— Ладно, теперь ты должна быть в состоянии расстегнуть ее. Проходит мгновение,— Сделано. Что дальше? Ривен прислоняется к закрытой двери, безумно ухмыляясь,— Под тканью есть ремешки, ты должна затянуть их, и тогда ты сможешь застегнуть молнию, и все будет хорошо.       — Там еще есть ремешки?— жалуется она,— Это просто смешно, Рив.       — Ты ведь понимаешь, что это боевая экипировка, верно? Ответ Музы - приглушенная и определенно оскорбительная насмешка, и Ривен подавляет очередной смешок,— Ладно,— фыркает она еще через минуту,— Я думаю, у меня получилось. Наконец она возвращается в общую зону, космические пучки в еще большем беспорядке, чем раньше, из-за ее очевидной борьбы с экипировкой. Но не поэтому он останавливается, разглядывая ее, облаченную в форму специалистов. Он видел ее и в меньшем, и в более тесном, и он точно не скрывал своего влечения к ней. Но что-то в ней, в экипировке, заставляет его губы приоткрываться, пересыхая во рту. Через мгновение она хмурит брови, смущенно проводя руками по форме,— Что?— спрашивает она, поворачиваясь, чтобы проверить свою работу с экипировкой,— Я сделала это неправильно? Ривен кашляет, прочищая горло, приходя в себя,— Нет,— говорит он, отталкиваясь от стены,— Нет, ты все правильно, это прекрасно. Она подходит, это хорошо,— Он чешет за ухом, нервы поднимаются по его шее,— Хотя тебе, наверное, следует снять ее, спрятать где-нибудь, где Терра и они не смогут до нее добраться. Она наклоняет голову в его сторону, явно сбитая с толку, но ее пальцы все равно тянутся к молнии, когда она направляется обратно в свою комнату, бросив через плечо "хорошо". Ривен отчитывает себя в ее отсутствие, переводя дыхание, чтобы успокоиться. Когда она возвращается, то мгновение подозрительно смотрит на него. Теперь ее волосы распущены и покачиваются, когда она возвращается к дивану, вопросительно поднимая брови. Он присоединяется к ней, заставляя себя оправиться от какой бы то ни было реакции.       — Итак, почему ты была так сбита с толку ранее?— спрашивает он, как только к нему возвращается хоть какое-то подобие нормальной жизни. Муза вздыхает, делает глоток воды, прежде чем ответить,— Танец - это эмоции, по крайней мере, для меня. Это помогает мне сосредоточиться, и особенно помогает отключить мою магию на минуту. Я давно этого не делала, но обычно это срабатывает. И я не смогла найти ничего подходящего, как бы я себя сейчас не чувствовала.       — Почему ты прекратила?— спрашивает он, забирая у нее воду, чтобы выпить самому,— Если это помогает с твоей магией, почему бы не продолжать в том же духе? Муза откидывает голову на спинку дивана, прежде чем посмотреть на него, и что-то нерешительное мелькает в ее глазах, когда они встречаются взглядами,— Я была маленькой, когда впервые начала по-настоящему бороться со своей магией. Это было похоже на взрыв красок одновременно, и я не могла с этим справиться,— Она вздыхает, поднимая взгляд к потолку,— Итак, моя мама записала меня на занятия танцами, и это помогло; это очень помогало в течение многих лет. Но потом она заболела, и я перестала ходить на уроки. Ривен выжидает, пока она замолчит, покусывая внутреннюю сторону щеки в ожидании продолжения истории,— Я не переставала танцевать, - говорит она, и в ее голосе слышится что-то нежное,— Моя мама никогда бы этого не допустила, поэтому я постоянно тренировалась ради нее. Но потом она умерла, и я не смогла заставить себя попробовать еще раз. До тех пор, пока на днях не появился ты,— Она не дает ему возможности ответить,— Я не знаю, работа с партнером казалась намного проще. Я вообще-то раздумывала, не написать ли тебе смс, когда ты появишься, чтобы узнать, не согласишься ли ты... При этих словах он поворачивается к ней,— Потанцевать с тобой еще раз? Когда она смотрит на него, в ее глазах появляется застенчивость, которой Ривен никогда не видел, в темно-шоколадных омутах клубится неуверенность,— Это было глупо, ты не обязан... Но он уже встает и тянется к ее руке. Она смотрит на него в замешательстве, но все равно позволяет ему поднять себя. Как только они оказываются вдали от какой-либо мебели, Муза хватает свой телефон, на этот раз с легкостью выбирая песню, снова без слов, но быстрее, усиливая интенсивность игры на скрипке. На этот раз Ривен не медлит, двигаясь вместе с Музой так хорошо, как только может. На этот раз он держит ее за руки, пока она несется по полу, кружа ее на ходу. На этот раз, когда она использует его руку в качестве опоры, чтобы поднять одну ногу в воздух, его другая рука мягко обхватывает ее икру, поддерживая движение с обеих сторон. На этот раз, когда она убегает от него в кульминационный момент моста, он позволяет ей это, следя глазами за ее грациозными движениями. На этот раз, когда она возвращается к нему, Ривен не поднимает ее, предпочитая вместо этого только поймать, ее ноги обхватывают его талию, когда она останавливается, прижимаясь к нему, когда он раскручивает их. Как только он делает паузу, замирает последняя нота, Муза позволяет своим ногам опуститься, поднимая голову с его плеча, когда ее ступни мягко опускаются. На этот раз его рука находит ее лицо, большим пальцем он проводит по ее губам, не в силах удержаться от того, чтобы не поддаться порыву. Ее губы приоткрываются под его большим пальцем, и это мгновенно воспламеняет его, он крепче сжимает ее талию и устремляется вперед. Но, конечно, из-за того, что это они, его телефон звонит, нарушая момент пронзительным криком. Ривен чертыхается, губы в миллиметрах от губ Музы, когда она подавляет то, что определенно является смущенным смехом. Он со вздохом проверяет свой телефон.       — Это Сильва,— бормочет он. Потому что, черт возьми, конечно, это он и есть,— Мне нужно идти, обход и все такое. И снова Муза кивает, что-то неловкое задерживается в их прощании, как будто в нем чего-то не хватает. Она делает шаг вперед, когда он открывает дверь, протягивая руки, прежде чем, кажется, передумает, что бы она ни собиралась сделать или сказать, и опускает их.       — Увидимся позже,— Она машет рукой. Оказавшись по другую сторону двери, он тяжело вздыхает, качая головой из-за этой развившейся в нем склонности к идиотизму. Эти последние несколько недель - самое большее, что он когда-либо связывал со Скаем, и он говорит ему об этом во время обходов, при всем его разочаровании проскальзывают колкости.       — Я не думаю, что когда-либо доходил до такого уровня жалости с Блум, честно,— возражает Скай, по-обычному самодовольный с тех пор, как они вернули его девушку. Спасибо Музе, конечно, но Ривен не может похвастаться этим без комментариев Ская о том, что Ривен защищает свою фею. Что нелепо, учитывая, что Муза не его потомок. Что-то, о чем Ривен итак знает, потому что это, оказывается, корень большинства его нынешних проблем.       — Ты можешь объяснить это, чувак?— спрашивает Ривен, в отчаянии целясь ниже пояса,— Потому что я почти уверен, что Муза никогда не накачивала меня наркотиками. Но Скай смеется, принимая это как должное,— Но ты бы простил ее, если бы она это сделала, и в этом весь смысл, не так ли? На счет этого Ривену нечего ответить, кроме тихого "отъебись" и толчка в плечо.