Борьба с самим собой

— Знал бы ты, как я устал. Ли Минхо, художник-фрилансер, вышел в коридор, чтобы встретить своего вернувшегося парня. — Хан-и, я скучал, — молодой человек подошёл к Джисону и обнял его.  — Да ёлки, Мин, дай хоть ботинки сниму!  — Нет. Ты так долго пропадаешь на работе, что я теперь не уверен, что твой Бан Чан не садист. — Он — прекрасный начальник, и ты это знаешь, Ли. Минхо обиженно надул губы и отстранился. — Что это за начальник такой, который вечно отбирает у меня парня? Джисон хмыкнул.  — Ты предлагаешь мне стать содержанкой и жить на твои деньги? — А почему нет? Мои рисунки вполне могли бы прокормить нас, — Ли опустился на колени, чтобы помочь Хану снять обувь.  Молодой человек иронично изогнул бровь. — Милый, я люблю свою работу. Да, не всё даётся легко, но такова уж жизнь — надо постараться, чтобы быть в шоколаде. — Ха-ха, то есть под «не всё даётся легко» ты подразумеваешь «я упахиваюсь как чёртова лошадь, но терплю»? Хан недовольно вздохнул и снял куртку, вешая её на крючок. — Ли, закрыли. Пойдём спать уже. — Спать он собрался, как же, — в глазах Минхо были какие-то странные огоньки.  — Что ты задумал, Чеширский кот? Как только молодые люди зашли в комнату, Ли сразу же жадно поцеловал Хана. Тот удивился такой настойчивости, но покорно приоткрыл рот, впуская язык Минхо внутрь. Он жадно прикусывал пухлые губы Джисона, методично вырисовывая какие-то неизвестные фигуры языком внутри полости рта Хана, которые одному дьяволу были известны. — Ли, давай хоть на кровать ляжем… — пробормотал сквозь поцелуй Джисон. Минхо сгорал от нетерпения, сидя на кровати. — Эй, ты куда раздеваешься? Я сам это сделаю! Хан покорно сел рядом с парнем, и тот удовлетворённо начал снимать рубашку, не забывая касаться тонкими пальцами подтянутого тела своего партнёра. Действия Ли прервал звонок телефона. — Да ёпт твою… — Джисон встал и отправился за телефоном. Звонил Бан Чан. Молодой человек чертыхнулся и принял вызов. — Да. — Хан, прости за поздний звонок. Я знаю, что твоё рабочее время уже окончено, но ты не мог бы приехать? Минхо стоял в дверном проёме, сложив руки на груди, и недовольно смотрел на Джисона. — Бан Чан-ним, я был немного занят… Но если что-то срочное, то могу. — Я прошу тебя приехать не как моего помощника, а как… друга. Брови Хана удивлённо поднялись вверх. — Буду через полчаса. — Водитель заедет за тобой. — Не стоило, Бан Чан-ним. У меня есть машина. — Сегодня я для тебя просто Чан, — и отключился. Хан стоял в ступоре, абсолютно не улавливая сущность происходящего. — Если это твой Бан Чан, я его разорву, — злобно сообщил молодому человеку Ли. — Там что-то странное. Я должен поехать. Минхо недовольно цокнул языком и сощурил свои миндалевидные глаза. — Ты не можешь отказаться? — Он попросил меня приехать как… друга, — Хан всё ещё отходил от услышанного.

***

Бан Чан стоял на балконе, нервно куря уже вторую сигарету. Пепел прожёг его дорогой костюм, но мужчина не обращал на это никакого внимания. — Бан Чан-ним, вы вызывали, — Хан приоткрыл дверь и замер, не смея ступать дальше.  — Просто Чан, — тихо сказал Джисону начальник, — у меня есть к тебе разговор, Хан.  — Я вас… Я тебя внимательно слушаю. Мужчина приглашающим жестом указал на балкон. Джисон вошёл и опёрся на кованую железную решётку. — Феликс. — Что? — Ли Феликс. С ним что-то не так. Хан удивлённо посмотрел на Бан Чана. — А что с ним не так? Нормальный мальчик, добрый, наркоман только.  — Или со мной что-то не так, — мужчина посмотрел в глаза Джисону и молодой человек увидел там немой вопрос. — Я не очень понимаю тебя. — Да если бы я сам понимал! — всплеснул руками Бан Чан, — я чувствую себя как-то странно в его присутствии. Мне хочется уберечь его от мира, от наркотиков, от сумасшедшего бывшего, его псы уже который день кружат вокруг офиса и даже пытались устроить засаду у дома. Я, чёрт побери, взял его за руку в больнице!  Джисон слегка улыбнулся. Было непривычно видеть начальника в таком состоянии — разгорячённого, смущённого и находившегося в полном смятении. — Так может ты… влюбился? — Я? В этого мальчишку? Не смеши. Я ведь не гей, — уверенно сказал мужчина. — Чан, ты хотел совет. Так вот, он прост — наблюдай за собой. Ты ничего не сможешь понять, если не заглянешь в себя и не выяснишь, что творится у тебя внутри.  — Я не мог влюбиться в этого паренька!  Хан усмехнулся. Когда-то он также говорил о Минхо. — Чан, я больше ничем не смогу тебе помочь. Разобраться со своими чувствами можете только ты, — Джисон ткнул мужчину в грудь, примерно в то место, где находится сердце. Бан Чан мотнул головой. — Даже если в твоих словах есть доля правды, он никогда об этом не узнает.

***

Феликс лежал на кровати и смотрел в потолок. Было тоскливо. Он со всех сторон был окружён заботой Чана. Этот взрослый бизнесмен делал всё возможное, чтобы парень чувствовал себя хорошо, не заикаясь ни о чём.  Ли не хотел ни к кому привязываться. Только не сейчас. Хенджина он никак не мог отпустить — его острые скулы и холодные глаза постоянно снились юноше, заставляя просыпаться в холодном поту.  Он не говорил с Бан Чаном об этом — мужчина и без того был постоянно загружен внешними проблемами, к примеру, вопросами опекунства над Феликсом, решая его через старшую сестру.  Ли никому не мог показать, как ему больно. Он и без того продемонстрировал свою слабость незнакомому мужчине, невесть от чего заинтересовавшегося его жизненной ситуацией. Ему казалось, что в какой-то момент всё это потрескается, как разбитое стекло, и осыпется пылью. Не может быть, чтобы Бан Чан помогал Феликсу только по доброте душевной. Юноша хотел дозы. Вспомнилось, как он лежал на кровати в палате, сжавшись от боли и ломоты во всём теле, и плакал, не переставая. Благо, Чан не видел. Молниеносные вспышки боли всё ещё преследовали его. Было тяжело — кокаин буквально наполнял его, а Хенджин придавал жизни смысл. Он привык так жить, а отвыкать было сродни пытке.

***

— Хенджин, что бы ты хотел делать в будущем? — обкуренный Феликс лежал на плече у молодого человека, облизывая губы и жмурясь, будто от солнца. — Ну, как минимум, я хочу иметь много денег и красивого партнера.  — А дети? Ты бы хотел детей? — Зачем? Какой-то идиот сказал, что дети — цветы жизни, но я в это не верю. Это мелкие, противные, жалкие и грубые существа, которые только и могут, что к маме под юбку залезать. — Грубый тут только ты, — фыркнул Феликс, — Вот я бы хотел.  — Всё равно рожать не ты будешь, придурок. Ли засмеялся. — Да, ты прав. А что ты думаешь… о нас? — Тебе сказать честно или ванильно-приторно? — Давай лучше второе. — Тогда мы будем до конца наших дней вместе. — Класс, — Феликс мечтательно вздохнул, — я согласен на такое будущее. Хенджин скривился, ведь он не собирался проводить с этим сопляком всю свою жизнь. Да Ли и не проживёт дольше тридцати, если Хвану удастся подсадить юношу на что-то более серьезное, чем анаша.

***

Феликса выписали. Бан Чан довольно улыбался, забирая парня из больницы, пообещав, что его ждёт кое-что интересное. Юноша светился от счастья — никакой больше твёрдой койки и пресной еды. — Феликс, документы мы оформили. Теперь Рейчел является твоим официальным опекуном. — Класс, — протянул Ли, открывая чупа-чупс и засовывая тебе в рот. — На похороны пойдёшь? Юноша отрицательно мотнул головой. Будет больно, обидно и… Феликс всё ещё злился на отца.  — Как скажешь. Рейчел тоже отказалась. Ли усмехнулся. Ну естественно, как же могло быть по-другому.  — Как ты себя чувствуешь? — Чан почему-то решил забрать его самолично, без водителя, и теперь постоянно отрывался от ведения машины, чтобы взглянуть на юношу. Феликс пожал плечами. Он никак себя не чувствовал. Нормально. Что ещё тут отвечать? — Феликс, это не ответ. — Я ем, — буркнул парень, вытащив конфету изо рта. — Ты не ешь, ты балуешься. Дома нормально поешь. Юноша хотел съязвить, что его дом сгорел, но лишь спросил: — Сколько ещё я могу оставаться у тебя? — Хоть навсегда, — усмехнулся мужчина. — Это что значит? — нахмурился Ли. — Это значит, что твоё присутствие меня не напрягает и не обременяет.  — А… Деньги? — Феликс, я могу прокормить ещё сотню мальчишек, подобных тебе, — рассмеялся Бан Чан. Юноша вошёл в комнату и с удивлением улыбнулся. На кровати лежала большая подарочная коробка. На ней не было ни намёка, что же может находиться внутри. Парень развязал белый бант и обмер. Внутри лежала… Шуба. Большая, красивая, ворсистая, красная шуба. Только зачем она? Ли надел её и подошёл к зеркалу. — Я выгляжу как чёртова содержанка. — Феликс, как тебе подарок? — донеслось с первого этажа. — Чан, мне теперь называть тебя «масик»? — крикнул в ответ парень. Снизу послышался громогласный хохот мужчины. — Есть иди, лапуля! Теперь рассмеялся уже Феликс. После ужина Бан Чан пригласил юношу искупаться в его личном бассейне. Горничная заботливо выдала парню халат, плавки (которые оказались Ли велики) и красное бархатное полотенце. Видимо, в цвет шубы. Большой бассейн находился на крыше особняка. Он был красиво подсвечен лампами холодного света, Луна отражалась в кристально чистой воде. Всё выглядело как в сказке, только Банчана почему-то не было. Ли, ворча на вечно спадающие плавки, вошёл в бассейн. Вода была приятной и тёплой температуры, и юноша с удовольствием погрузился в неё по самый нос. Вынырнув, Феликс отплыл к небольшому выступу под водой, на котором можно было сидеть. Неожиданно его прохладных плеч коснулись чьи-то тёплые и сильные руки, начав их массировать. Ли дёрнулся, как от удара шокером, и повернулся. — Чан, пугаешь. — А ты не кипишуй, — мужчина улыбался, продолжая разминать плечи юноши.  — Что за дворовый сленг? — усмехнулся Феликс. — От тебя набрался, — рассмеялся Бан Чан. Ли пробежался оценивающим взглядом по внешнему виду мужчины и весьма удивился. Сильное подтянутое тело, скрывавшееся под бесконечным количеством рубашек и пиджаков, теперь было продемонстрировано во всей красе. Вообще, шкафы были не во вкусе Феликса, но Чан выглядел ну очень презентабельно и… Сексуально?  «Тьфу, Ли, когда тебя на дедов потянуть успело» — пронеслось в голове у юноши. Пока парень размышлял, мужчина уже успел войти в бассейн и проплыть пару метров, рассекая воду сильными руками. — Хорошо выглядишь, — уверенно сказал Феликс. Бан Чан удивлённо повернул голову в его сторону. — Неожиданно, но приятно. — Ты в каком-то зале занимаешься? Может, мне тоже стоит записаться? — Я так понял, ты не до конца дом изучил, — улыбнулся мужчина, — Тренажёрка есть здесь, я хожу туда, если мне откровенно не лень. А тебе для начала надо вернуться в нормальный вес, а то результатов не будет. Феликс критически оглядел выпирающие рёбра и и впавший живот. Смотрелось не очень.  — Что ты там разглядываешь? Коктейль пить будешь?  И правда, Бан Чан уже довольно восседал с бокалом в руке. Феликс подплыл к мужчине и тоже взял что-то красное с зонтиком. — Спаиваешь несовершеннолетних? — Ещё разрешаю им курить в моём доме, — невозмутимо ответил Чан, — Ты взрослый мальчик, сам решай, что делать, а что — нет. — То есть я снова могу начать употреблять? Тон мужчины в ту же секунду стал серьёзным: — Феликс, курение убьёт и тебя, и меня. Но оно сделает это медленно и не очень болезненно. Наркотики — дело другое. Через пару лет ты потеряешь себя, забудешь о добрых чувствах, что делают тебя человеком. Поверь, это не то, что тебе нужно. — А что же мне нужно? — изогнул бровь Ли. — Любовь, забота и роскошь.  — Хах, а роскошь тут причём? Это, как мне кажется, необязательный пункт.  — Ты спросил моё мнение — я тебе отвечаю, — Бан Чан допил коктейль и нырнул в воду, начав пускать пузыри. Феликс не выдержал и расхохотался. Спустя ещё пять или шесть коктейлей парень уже успел покататься верхом на спине мужчины, устроить битву водных магов и чуть не утонуть. — Чан, вот честно… Сейчас раскрою тебе страшную тайну! — Ли лежал на спине, лениво подгребая руками. — Удиви меня, — усмехнулся пьяный, но ещё соображающий мужчина. — Вот ты блин… Это… Сегодня ну супер сексуальный. Честное слово, я думал, ты не в моём вкусе, но… Сегодня моё мнение изменилось. Бан Чан чуть коктейль из рук не выронил. — Феликс… Ты что там говоришь такое? — Правду я говорю. То… То, что я действительно о тебе думаю. Мне приятна твоя забота, безумно, но бляха муха, мой интерес к твоей персоне с каждым днём лишь растёт! — парень мечтательно улыбнулся, глядя на звёзды. Мужчина не мог вымолвить ни слова. Просто стоял, крепко сжимая бокал с коктейлем. Ли повернул голову в его сторону и осведомился: — Ты там сдох что ли? Я тут откровенничаю, а ты… Каменюга, — и с этими словами показал Бан Чану язык. — Феликс, я думаю, что это алкоголь ударил тебе в голову, — мужчине удалось взять себя в руки, пусть и с огромным трудом. — Не-а, — задумчиво протянул Ли, — я в своих словах уверен. Если вспомню, могу завтра повторить. Перевернувшись на живот, парень подплыл к мужчине. Тот стоял, не шелохнувшись. — И подтвердить делом. После этих слов Феликс подплыл к Чану и глубоко поцеловал его. Мужчина вздрогнул, попытался оторваться, но не смог. Просто он тоже этого хотел. Поцелуй получился рваным — сначала наседал Феликс, но потом инициативу на себя взял Бан Чан. Мягко, без укусов, аккуратно и нежно — будто губы Ли были самой вкусной сладостью, которую он только могли создать когда-либо в этом мире. Он положил руки на весьма тонкую талию юноши, чувствуя его напряжение. Феликс лишь придвинулся ближе, касаясь своим холодным телом Банчана, всё больше углубляя поцелуй. Что-то внутри мужчины яростно протестовало. В конце концов, он оторвался от парня. — Случилось что? — недовольно проворчал Ли, облизывая красные и припухшие губы. — Феликс, это… неправильно, — запинаясь, сказал мужчина и вышел из бассейна, быстро накинув на себя халат и практически убежав в дом, оставив Ли одного. Что это, блять, было?! Чан не мог отдышаться, лёжа в кровати и всё время прикладывая ладонь к губам, которые парень целовал всего пять минут назад. Он слышал, как Феликс прошёл к себе в комнату, что-то недовольно бурча себе под нос и лёг спать.   При одном лишь воспоминании о случившемся сердце билось быстрее, а тело будто нагревалось изнутри. Мужчина не помнил, чтобы с ним вообще когда-либо подобное происходило. Этот ветерок, такой юный, такой простой и призрачный, буквально сводил Бан Чана с ума. Своим взглядом, мимикой, лёгкой улыбкой и звонким смехом, светлыми волосами и крапинками веснушек на впавших щеках. Абсолютно всё в этом юноше казалось мужчине прекрасным. Хотелось быть для него всем и чтобы он принадлежал только ему. Никому более. Но в то же время данная ситуация была неправильно для Чана. С мужчиной? Точнее, с юнцом, который младше его? Бред. Надо выкинуть из головы все мысли о Феликсе. Так больше продолжаться не может. Но каждый раз мысли мужчины возвращались к бассейну, к этому жаркому поцелую, от которого учащалось сердцебиение, от которого всё тело Банчана покрывалось мурашками.  Феликсу снился сон. Опять дворец. Только теперь от него осталась лишь груда камней. Сам парень стоит над могилой, держа в руках две чёрные розы. Там не было имени, но юноша знал, кто там лежит. Слёзы катятся по щекам, но Ли со злостью их утирает. Пора, наконец, отпустить и идти дальше. Так больше продолжаться не может.