Сбой в программе

— Какая стабильность, — Харитон разблокирует дверь тем же кодом, что и три года назад. — Я всегда придерживался консервативных взглядов, — отзывается Сеченов, щелчком пальцев выставляя близняшек в соседнюю комнату. — Не ставил опытов на себе. Не издевался над слабыми. Не искал личной выгоды. — Ауч. Ты мог все тоже самое высказать мне и раньше, Дима, — парирует Захаров, усаживаясь в кресло. — Тебе не подошел заказанный костюм? — Дмитрий клинически ощупывает взглядом матовый корпус, отмечая что стандартный «купальник» сидит безупречно. — В нем нет нужды. Этот корпус самодостаточен. Не мерзнет, не греется, не нуждается в гигиене. Я взял на себя смелость снять полироль — выглядел как чайник с блестящими боками. Так пОшло. Сеченов намеренно медленно выдыхает, делая шаг к окну. — У твоего визита есть цель? Я отчетливо помню, что поручил тебе присмотреть за П-3. — Ревность тебе не к лицу, Дима. Ты ведь ждал меня. Тишина становится красноречивым ответом. — Что ж, можешь считать это личным отчетом по прогрессу Нечаева. Обнуление прошло успешно. Точка сохранения позволила восстановить прогресс последних двух лет. Несколько дней однако я настойчиво рекомендую твое личное присутствие на реабилитации. Импринтинг нестабилен, раз уж ты так настаиваешь именно на нем. Твой сынок прибудет утром, встреть его как подобает, — саркастично произносит Харитон, ожидая хоть какой-то реакции. — Что Петров? Захаров усмехается, срываясь в статические помехи. — Жив, цел, орел. Рвется быть полезным. Антураж Павлова целебно влияет на рабочий настрой. — Засунул его в капсулу?.. — Не я. Сережа засунул его в капсулу первым. Но мысли были. — Харитон встает с кресла и потягивается. — Уже уходишь? Захаров неторопливо вышагивает по комнате, сложив руки за спиной. Груз недосказанности повисает в воздухе, накаляясь с каждой секундой. — Дима, я просил тебя оставить все как есть. — Ты правда думал, что я дам тебе уйти в небытие? Думал, что меня волнует только будущее науки. — Сеченов говорит тихо, без эмоций. В руке у него щебетарь, крышка и кнопка сбоку заполированы до блеска, словно их не выпускали из рук очень долгое время. — Можешь идти. Я подготовлю студию для Сережи. Иди, Харитон. — Наука теперь в безопасности, — саркастично отвечает Захаров. Против прямого приказа пойти никак. — Если понадоблюсь, ты знаешь где меня найти. Дверь с щелчком закрывается за профессором и шаги быстро удаляются и стихают. Близняшки тяжелой поступью возвращаются в комнату, занимая место позади Дмитрия Сергеевича. Щебетарь с легким скрипом открывается и под звучащую из динамика запись, Сеченов прикрывает глаза, вслушиваясь. Он давно запомнил ее наизусть, вплоть до мельчайших интонаций и последнего звука. Как ножом по сердцу от начала и до конца. " — Димаааа, какой прекрасный вечер какое представление! Да! Выпьем же за " Восход», наука еще никогда не была так близка к триумфу. Знаешь, что еще прекрасно? Этот костюм на полу у нашей кровати. Ну-ка… ахх".