Сбой в программе

Пока Харитон с упорством локомотива пропалывает грядки, Дима с легким раздражением наблюдает за ним из кондиционируемого, прохладного и чистого кабинета. Захаров будто нарочно выбрал делянку под окнами кабинета и все свободное от изысканий время проводил там. И ладно если бы делал что — напялив свою дурацкую соломенную шляпу, майку на тонких бретелях и шорты из комсомольской молодости Харитон часами на стульчике просиживает занимаясь не пойми чем. Сеченов не выдерживает к концу первой недели их пребывания на даче и предварительно намазавшись полимерным защитным кремом (не пристало академику и министру ходить с загаром как колхознику), спускается в сад. Харитон уже на своем месте, то ли пропалывает грядки, то ли роется в земле. — Не знал, что ты любитель огородничать, Харитон. Кажется, я не в тот комплекс тебя назначил руководить, — беспечно комментирует Дима, дожидаясь пока золотой Вовчик поднесет шезлонг. — А я все ждал, когда же Снежная Королева покинет ледяной дворец, — Захаров широко улыбается, жестом показывая на три рядка грядок. — Социальный эксперимент в разгаре. Дима усаживается в шезлонг и наклоняется ближе к растениям. Три ряда ровных цветущих кустиков клубники. Ничего выдающегося кроме полной синхронности — листик к листику, цветок к цветку, усик к усику, ягодка к ягодке. — Клоны? — уточняет академик, прикасаясь к ягоде на ближайшем кусте. — Нейросеть. Чуть полимера на этапе высева семян и можно управлять скоростью, интенсивностью и регулярностью созревания. — Надеюсь, они не объединятся в профсоюз, — фыркает Сеченов, срывая ягоду с веточки. — Не хотелось бы иметь дело с разумными растениями в этом десятилетии. Достаточно борщевика. Харитон тоже срывает ягоду, хитро ухмыляясь. — Если хорошо попросишь. За науку! — салютует Захаров и протягивает клубнику Диме, аккуратно давая укусить. Сеченов ловит его за руку и целует в ладонь. — За твой гений, Харитон.