Всё чудесатее и чудесатее

Откровенно говоря сбежав из выручай-комнаты, Бай Чжу не знал куда ему пойти. Хотелось убраться подальше, сбежать от друзей, что бы дать себе время всё обдумать. Уснуть он вряд ли сможет, так что ложиться бесполезно, стоит сначала успокоиться в одиночестве. В комнате всё ещё была Лиза, а Зандик шляется неизвестно где. Решение куда отправиться нашлось само, ведь ноги понесли парня на астрономическую башню. Всю дорогу туда зельевар крутил в голове произошедшие события. Поднимаясь по ступенькам, Бай Чжу вспоминал сегодняшний разговор с друзьями, стараясь точно вспомнить кто и что сказал. В результате, подставляя лицо прохладному ветру ранней осени, он смог относительно разложить мысли по полочкам, чего не скажешь о чувствах. Парень не разглядывал ночное небо, не смотрел на пейзаж открывшихся видов, пусть тот был крайне красив. Зельевар сжал прутья перил руками и разглядывал бледные тощие пальцы. Летом Бай Чжу похудел, что было весьма заметно по его рукам, тело скрывала мантия, но кисти были видны. Белёсая кожа обтягивала напряжённые мышцы и выпирающие на пальцах костяшки. Это была не аристократическая бледность, как её назвали бы в книгах, это было болезненное безцветие кожи, словно парень совсем не бывал на солнце. Последнее время мысли и чувства заменяли любую пищу, луна прекрасно заменяла дневное светило. Это совершенно не нравилось организму, но устраивало его владельца. Сейчас же эмоции стали брать верх, пусть зельевар и старался сдержать их как мог. Парень лишь крепче сжимал руки, но стоически молчал, стиснув зубы. Он не собирался издавать ни звука, не собирался разносить всё вокруг. Бай Чжу не может позволить себе подобную чувственность. Он выше этого, сильнее. Вдох. Вокруг холодно, ночной мороз успокаивает. Выдох. Порыв ветра бьёт в лицо, но парень непоколебим. Вдох. Его ничто не выбьет из колеи. Выдох. Ноги стоят надёжно, а руки дополнительно держат. Вдох. В голове пустота. Приятная тишина окутывает разум. Выдох. Чувств нет и никогда не было. Они не нужны. — Так лучше. — Шепчет Бай Чжу, прикрывая глаза. Когда вышло вновь подавить себя, зельевар начал рассуждать о том, что ему теперь стоит делать. Для начала, нужно объясниться с Зандиком. Язва наверняка будет пытаться вывести парня из себя, так что к разговору стоит морально подготовиться. Затем имеет смысл всё же рассказать друзьям о конфликте с родителями. Лиза с Зандиком не чужие люди, они заслуживают право знать важные события из жизни Бай Чжу. Более того, Лиза всегда поможет успокоиться и даст полезный совет, какой бы безвыходной ситуация не казалась. Оглядываясь назад, зельевар понимает, что добрую часть напряжения вызывало то, что он не мог обсудить ситуацию с друзьями. Безусловно, Бай Чжу не планирует искать поддержки в них, и уж тем более жаловаться на то, во что попал по собственной воле. Но проговорить ситуацию и узнать мнение друзей о ней — было бы полезно. Поэтому парень даёт себе несколько минут, дабы окончательно успокоиться и отправляется в спальню. Уже достаточно поздно, солнце скоро начнёт вставать. Зельевар и не заметил, как долго пробыл на башне, казалось, прошло всего несколько мгновений. Стоит выспаться, ведь завтра ему предстоит трудный день. Всю дорогу до гостиной Бай Чжу думает о том, как поговорить с Зандиком. Он хотел извиниться перед другом за излишнюю горячность, но объяснить что считает своё мнение правильным, и что учёному стоит тоже его придерживаться. Ведь никакая наука не стоит жизней живых существ, даже если эти жизни не забирают а ломают. Одно не лучше другого. Но Бай Чжу знал, что Зандик обязательно не согласится с ним, что будет до последнего стоять на своём и вместо примирения выйдет лишь больший конфликт. На мороку с входом в гостиную не было никакого желания, однако парень сделал это на автомате, даже не обращая внимания на вопрос. Комнату освещал лишь камин, остальные источники света были выключены. Приятный полумрак успокаивал после темени коридора. Благо, профессора уже спали, так что Бай Чжу никто не заметил. Поленья потрескивали в камине, кроме них и своего тихого дыхания зельевар ничего не слышал. Он хотел тихонько пробраться в спальню и лечь отдыхать, дабы никого не потревожить, но не тут-то было. За пятнами синего, он не заметил голубую макушку, которая сейчас обернулась, смотря на него чуть ли не звериными глазами. Зандик устроился на диване, в ожидании своей жертвы, и дождался её. Бай Чжу вздрогнул, заметив друга, но вскоре от сердца отлегло, так как Зандик не являлся каким-то чудищем, попавшим в гостиную их факультета. — Надо поговорить. — Негромко сказал учёный. Бай Чжу прекрасно слышал его, но спящим тихий голос не должен был хоть сколько-нибудь мешать. Зельевар не был готов. Но отступать сейчас — полнейшая глупость. Не стоит затягивать конфликт. — Здесь? — Так же тихо уточнил Бай Чжу. Друг медленно моргнул, будто уснув на секунду. — Лиза не возвращалась. — Раз она не вернулась, значит выручай-комната отпадает. А жаль, это было бы отличное место для разговора. Да любое другое было бы лучше ночной гостиной, но судя по всему, Зандик не собирался вставать с дивана. Другу оставалось только подойти к нему и постараться построить нормальный диалог. Бай Чжу мягко ступал по полу, словно обученный тихо ходить, дабы не привлекать к себе внимание. Но алые глаза внимательно следили за ним, выискивая одному Зандику известно что. Зельевар присел на диван, повернувшись к другу полубоком, дабы было удобнее разговаривать. — Я хотел бы извиниться за свои эмоции сегодня. — Тяжело выдохнул Бай Чжу, ему всегда с трудом давались подобные разговоры. — Мне не стоило злиться. — А что же тебе стоило делать? — Мигом спросил Зандик. Он бы воскликнул это, если не было бы нужны говорить шёпотом. Зельевар не стал сразу отвечать, подбирая слова. Он повернулся, вглядываясь в огонь. Пламя мягко пылало, помогая отодвинуть на задний план нарастающую тревогу. Разговор не будет простым, но Бай Чжу кивнул своим мыслям и вновь заговорил. — Спокойно объяснить тебе, почему не стоит трогать живых существ. Тем более без их согласия. Он вновь взглянул на друга, который сидел, сжавшись. Спокойствие начало проходить, огонь помогал всё меньше. — Предлагаешь мне поговорить с писки? — Казалось, Зандик был на взводе, желая поссориться вновь. Он не давал Бай Чжу времени, мигом отвечая на каждое его, неосторожно оброненное слово. — Как ты себе это представляешь — вы не против, если я поучу вас жить без одного крыла, уважаемый объект изучения? Нет, не против? Чудно, тогда я сейчас его отрежу без наркоза, ведь наркоза в вашем мире возвышенных нравов не существует. — Шёпот становился всё более эмоциональным, грозясь перейти в другую громкость. — Так это было бы по твоему? Умно, Бай, ничего не скажешь. Вздёрнул нос учёный. Казалось, кто-то дёрнул переключатель и парень вмиг взорвался. Это начинало раздражать. — Тебе то у зелий разрешение спрашивать не надо, думаешь и мне всё так легко и удобно? — Зандик вскочил с дивана, не собираясь прекращать возмущаться. А Бай Чжу не собирался его останавливать, так же закипая. Не стоило трогать тему зельеварения, она стала больной за последнее время. — Ваша глупая наука никуда не сдвинется без таких опытов. Со склянками то всё ясно, но двигать науку вперёд без них тоже нужно. Колдомедики же не только цветной водичкой всех поят. Это ведь бессмысленно. Сварил одно-два зелья да и всё, все болезни вылечишь, всем поможешь? Чёрта с два! Бай Чжу не мог дышать, как делал это на астрономической башне. Не мог дать себе время, да и не собирался. К Модерну всё. Он тоже встал на ноги, смотря в красные глаза. Они были расширены, в то время как свои зельевар сощурил, шепча в ответ. — А у тебя всё всегда легко. — Шипел Бай Чжу. — Захотел и сделал, вообще не думая о последствиях. Включай мозги периодически, знаю ведь, что они у тебя есть. Никогда не заботишься о том, к чему приведут твои решения. Думаешь, у меня всё чудесно? Думаешь, я занимаюсь всем этим, потому что это легко? Да, очень легко, безумно. Когда надо всё просчитывать, ингредиенты, способ приготовления, свойства зелья. Каждый свой шаг, каждое слово и действие. — Злость стала выбираться наружу. Река выходила из берегов, платину снесло к чёрту, от неё ни осталось и щепки. Долго придётся восстанавливать. — Думаешь, здорово, когда все против, когда приходится думать, а не делать первое, что в голову взбредёт? Это просто замечательно, великолепно ведь. Бай Чжу упал на диван, откинувшись на мягкую спинку. — Это тяжело, — куда тише продолжил он. — Это выматывает. Вся наука сложна, и твоя и моя. Но мой подход труднее. — Ты сам его выбрал, — отмахнулся Зандик. — Не жалуйся. Учёный сел рядом с другом. Диван мягко прогнулся под весом парня. Камин всё так же тихо потрескивал, в кроватях кто-то ворочался, видимо, деятели науки всё же разбудили кого-то. Но сейчас было всё равно, сейчас ничего не имело значения. — Привык ведь не жаловаться, а скрывать. — Продолжил учёный. — Хоть сейчас вышло из тебя пару слов выбить. Не заставляй снова вытаскивать всё клещами. Бай Чжу резко повернулся, усталость как рукой сняло. Неужели… — Спланировал, — Скорее не спросил — сказал зельевар. За спиной послышалось тихое шевеление. Но Бай Чжу упорно игнорировал его, пока с той же стороны не послышался ответ. — Спланировали. — Сказала Лиза с мягкой улыбкой на лице, делая акцент на последнем слове. — Надо же было как-то с тобой поговорить. Всё лето толком не писал. — Объясняла Минчи, присаживаясь на диван, рядом с друзьями. — Конечно, мы поняли, что что-то случилось. Но опровергну твои опасения, история с пикси не была в планах. Зельевар быстро понял что к чему, не тратя время на размышления. Преподаватели всегда хвалили парня за то, что он схватывал всё на лету. — Что конкретно вы планировали? — Тут же спросил Бай Чжу. Он внимательно смотрел на Лизу, которая комфортно устроилась на диване, поджав под себя ноги. Гладкие волосы струились по девичьим плечам, уже не собранные в привычную причёску. — Я собиралась пойти спать, когда встретила Зандика в гостиной. — Рассказывала Минчи. — Он сказал, что с тобой что-то происходит, и мы решили выяснить, что именно. Зандик должен был вывести тебя на эмоции, что бы ты при ссоре всё рассказал, а потом появилась бы я и успокоила вас. Так мы смогли бы всё обсудить, потому что спрашивать тебя прямо — бесполезно. Лиза была права, Бай Чжу долго им ничего не рассказывал. Не мог решиться на это. — Дело в зельеварении, ведь так? — Спросила Минчи, осторожно касаясь плеча друга. Расслабленное выражение лица приобрело обеспокоенный оттенок, но голос был всё так же ласков и мягок. Так умела говорить только Лиза и это всегда подкупало. — Родители против моего выбора, — сдался под натиском друзей Бай Чжу, предпочитая им всё рассказать. — Лишили финансов и начали полностью игнорировать меня. Считают, что так я одумаюсь и пойду в политику за отцом. — Они у тебя идиоты что ли? — Возмутился Зандик. Но перед тем, как друг начал бы отстаивать честь своей семьи, учёный выставил ладонь вперёд, призывая к молчанию. — Любому видно, как ты горишь этими зельями и хочешь спасать людей с их помощью. Твоя семья вроде не страдает наследственной слепотой. Бесполезно идти против тебя, всё равно не отступишь перед тем, чем так увлечён. Твои родители зря себе и тебе нервы мотают. — Может и зря, — кивнул Бай Чжу. — Но без денег тяжело. Они выдали финансы только для покупки новой мантии и школьных принадлежностей. — Вздохнул парень. — Теперь ни в Хогсмид не сходить на выходных, ни сову новую купить. Мою они забрали перед учёбой. — Он словно забыл о том, что не собирался жаловаться, позволяя рассказать себе часть переживаний. Друзья всегда выбивали почву из-под ног, всегда действовали непредсказуемо и знали о нём всё. Пожалуй, это и стоит ценить в Минчи и учёном. Зандик вновь хотел что-то сказать, но Лиза остановила его одним лишь взглядом, мягко сообщая, что не стоит сейчас злиться на родителей. Девушка понимала — другу это не поможет. — Ты всё равно поступишь туда, куда тебе хочется. — Минчи не выдержала, обнимая Бай Чжу. Он не был фанатом дружеских объятий и поцелуев от девушки в щёку, но сейчас ей казалось, что именно прикосновения могут поддержать. — С твоими результатами, будут открыты любые двери. А во время учёбы будешь продавать зелья, так что финансов на жизнь хватит. — Да и к роскоши своей вернёшься. — Аквтивно закивал Зандик. — Вот увидите, стану я лучшим учёным, буду вас обеспечивать. И как заживём тогда. — Мечтательно улыбнулся парень. Лиза также улыбнулась ему, отстранившись от Бай Чжу, который напоследок погладил подругу по спине. — Зандик прав, мы всегда готовы тебе помочь. — Чудоковатые гении? — Беззлобно усмехнулся зельевар, вспоминая название их компании с младших курсов. — Гении, — улыбнулись друзья. Всё будет хорошо, иначе и быть не может. Во всяком случае в это хотелось верить.