Мою музу звали Смерть.

Ощущение удушающей хватки на шее вдруг резко пропало, заставляя упасть на землю и тут же завалиться на бок. Николай схватился за горло, хрипло кашляя и жадно хватая ртом воздух. Тело всё ещё жутко трясло, голова дико кружилась, и сил, чтобы встать, совсем не было. - Какого чёрта ты творишь, мужик?! – послышался недовольный голос одного из компании преследователей, стоящих неподалёку. – Совсем бесстрашный, что ли?! Гоголь перевёл взгляд в сторону и заметил высокую фигуру в чёрном пальто, что закрывала его собой. Ранее прижимавший его к стене мужчина сейчас валялся на асфальте в нескольких метрах от Николая, приподнявшись на одной руке; второй он держался за шею. По его лицу стекала тонкая струйка крови. Было понятно, что его схватили за горло и резко отшвырнули в сторону, отчего тот проехался затылком по асфальтированной дороге. «Чёрт… Что происходит?..» - нервно размышлял Гоголь, всё ещё не до конца осознавая происходящую ситуацию. – «Это какую же силу надо иметь…» Внезапно тот, кто закрывал его своим телом, начал говорить. - Знаете ли вы, господа, что существует Устав, который мы должны соблюдать? Или вы относитесь к категории обращённых, которые ничего об этом не знают и хотели стать вампирами лишь для того, чтобы почувствовать свою власть и превосходство над людьми? И что вам понадобилось от этого человека? Фиолетовая радужка на глазах Фёдора резко налилась красным цветом. Уже поднявшийся с земли вампир хотел было начать что – то предъявлять, но светящийся в темноте винный взор сказал всё за себя, заставляя его в шоке распахнуть глаза. Достоевский оскалился, показывая несколько пар острых клыков, издавая при этом едва различимый утробный рык. - Вот же мать твою налево… - в страхе прошептал кто – то из позади стоящих мужчин. – Чистокровный… - Я спрошу ещё раз: что вам нужно от этого человека? – процедил Фёдор, подступая на шаг ближе к компании обращённых вампиров. - Хотели повеселиться и отужинать чем – нибудь свежим, но видно, вам этот человек больше приглянулся… – неуверенно ответил за всех один из мужчин. – Ничего, другого найдём. – спокойно продолжил главный среди них, втягивая клыки и вытирая со кровь со лба, рана на котором уже медленно начинала затягиваться сама по себе. - Спорить с вами, чистокровным, значит идти на верную смерть. – обратился он к Достоевскому, уставившись в его глаза своими, с которых медленно стекала чернота. - Надеюсь, больше не пересечёмся. Группа почти синхронно развернулась, начиная идти в противоположную сторону, медленно растворяясь в ночной темноте безлюдной улицы. - Вот же… - донёсся до Фёдора тихий шёпот. – Повезло так повезло, на чистокровного вампира напороться… - Ещё и про Устав что – то заливал… - подхватил другой. – Значит, явно не из местных, и переехал недавно по новым выданным документам. - М – да, давно мы уже «правильных» не встречали… Надо с ним поосторожнее. - Это точно… Где теперь будем людей на сегодня искать? – лениво протянул мужчина, косо поглядывая на главного в их компании. - Можно заглянуть во двор, который через две улицы отсюда находится. Там часто всякая мелочь отбитая ошивается. – ровным голосом ответил тот. - Неплохая идея. – закивали остальные. Достоевский уже было хотел рвануть за ними и заставить объяснить ему, что всё это значит. Если вампир соблюдает Устав – значит он не из местных? Что значит «давно не встречали правильных»? Неужели здесь так много тех, кто не соблюдает установленные законы? Или же ему просто не повезло встретить отбитую компанию недавно обращённых? «Но ведь учитывая то, что они знают о существовании Устава, они просто не могут быть обращёнными недавно, верно?..» - промелькнуло в его голове. От мыслей Фёдора отвлёк тихий шум сзади: всё это время Николай пытался подняться с земли, незаметно отползая назад, и, когда он всё же смог встать на ноги, то не удержался на них и упал обратно на грязный асфальт. Обернувшись назад и увидев данную картину, Достоевский направился в сторону парня, дабы хоть как – то помочь ему, но Гоголь, видимо, расценил его действия немного по – другому, и его испуганный замученный взгляд только подтверждал это. - Не трогайте меня… Пожалуйста… - охрипшим голосом едва слышно умолял Николай, в то время как по его щекам с новой силой вновь начинали катиться обжигающе – горячие слёзы. Осознав, что явно пугает своим внешним видом бедного парня, Фёдор сразу же спрятал клыки, на секунду прикрывая глаза и тут же вновь распахивая их. Теперь вместо красных, светящихся в темноте радужек на Гоголя смотрели глаза цвета сирени, отчего парень немного успокоился. - Вы меня… Не будете убивать?.. – осторожно и слегка удивлённо поинтересовался Николай, всё ещё немного с опаской смотря на Достоевского. - По Уставу вампирам нельзя убивать людей. – спокойно ответил тот, стараясь говорить более мягким голосом, чтобы лишний раз не заставлять Гоголя волноваться. – Вам просто не повезло встретить таких вампиров. Это как у людей: существуют те, кто соблюдает законы, а существуют преступники. У нас всё точно так же. Фёдор, конечно, явно недоговаривал и даже врал, понимая, что откровения сейчас не к месту, ведь на самом деле, как оказалось, всё гораздо хуже, чем он думал. - Вампиры?.. – пытаясь снова встать и придерживаясь рукой за бетонную стену дома, Николай вроде бы и понимал, что именно эти существа только что загнали его в угол, но его мозг, казалось, старался отрицать эту информацию, отказываясь её принимать. – Господи… Почему я... Договорить парень не успел. Голова снова закружилась, и Гоголь, не удержавшись на подкашивающихся и всё ещё трясущихся ногах, полетел вниз, чувствуя, что теряет сознание.