Мою музу звали Смерть.

Тонкая полоска света пробивалась через тёмные занавески, падая на лицо. Слабый ветерок скользил по комнате, забираясь в неё через приоткрытую щель окна. Летнее утро веяло приятной прохладой, на смену которой скоро обязательно придёт палящее до невыносимости солнце. Николай с растрёпанными волосами и распущенной привычной косичкой спал на краю большой кровати, до пояса укрытый лёгким светло – зелёным одеялом. Его рот был чуть приоткрыт, руки раскинуты по сторонам. Слышалось тихое, размеренное дыхание, ему в такт вздымалась и опускалась грудь парня. Рядом с ним расположился Фёдор, удобно усевшись и опираясь спиной на стену позади себя, аккуратно поглаживая волосы Гоголя, чья голова покоилась у него на коленях. На голове вампира виднелись коричневые наушники Николая, которые тот иногда тайком брал, слушая музыку с телефона парня, пытаясь открыть для себя что – то новое. Раньше его современная музыка не особо интересовала, и он перебивался классикой, но с появлением в его жизни Гоголя Достоевскому стало любопытно, что же может слушать Николай. Очередная песня подошла к своему концу, и заиграло вступление другой. Фёдор уже было хотел снять наушники и отключить их, чтобы встать и пойти приводить себя в порядок, как вдруг начался первый куплет. «Целует утро в спину, твой лоб упёрся мне в ладонь - Скорей умру, чем двинусь, если только осторожно. Рассыпались по мне пряди твоих волос, Я не могу понять: когда, зачем и как Ты стала, ты стала, ты стала мне близка?..» Дослушав до припева, Достоевский со вздохом улыбнулся, снимая наушники и осторожно откладывая их на тумбочку, что стояла рядом с кроватью. Вставать или как – либо двигаться расхотелось совсем, особенно после осознания того, насколько же точно текст песни описал происходящую на глазах вампира ситуацию. Послышалось тихое мычание со стороны спящего Николая. Немного поёрзав на месте, он со вздохом приподнял руку, прикрывая тыльной стороной ладони лицо – видимо, луч яркого утреннего солнца падал прямо ему на глаза. Фёдор едва слышно посмеялся, понимая, что Гоголь проснулся, и наклонился к нему, мягко целуя в макушку. - Доброе утро… Ласковый тягучий шёпот раздался прямо над ухом парня, отчего тот подскочил на месте от неожиданности, и мигом оказался на полу, свалившись с края кровати, на котором спал. Проснувшись уже окончательно и потирая ушибленное при падении бедро, Николай поднял взгляд на ничего не понимающего Достоевского, который был удивлён его реакцией на свои действия. - Всё в порядке?.. – обеспокоенно поинтересовался вампир. – Ты чего так напугался? - Боже, Федя… - пробормотал всё ещё сонный Гоголь, потирая глаза. – С непривычки я, извини… И тебе доброе утро, кстати… - зевнув и прикрыв рот ладонью, добавил парень, заставив Фёдора уже не сдерживаясь рассмеяться. – …Чего смешного?.. – непонимающе протянул он. - Ты прекрасен… - прошептал вампир на ухо Николаю, касаясь губами кожи, буквально за мгновение оказавшись на полу рядом с Николаем, отчего тот снова шарахнулся в сторону, чуть не приложившись головой о прикроватную тумбочку, но Достоевский вовремя придержал его за руку. - Фёдор, прекрати меня пугать!.. – возмущённо пробубнил Гоголь, надувая губы и отворачиваясь от вампира, скрещивая руки на груди. Со стороны Фёдора в ответ послышалась лишь тишина. Николай было обернулся, как вдруг его крепко обняли со спины, вновь заставляя вздрогнуть. Очередная порция возмущений со стороны парня была деактивирована несколькими нежными поцелуями в губы, которые понемногу начали спускаться по шее. - Как официально… - разочарованно выдохнул вампир, хотя в его речи были слышны нотки едва сдерживаемого смеха. – Тебе, кстати, не холодно? А то ты не одет ни во что… - хитро ухмыльнулся Достоевский с небольшим волнением в голосе, отчего нельзя было понять, шутит ли он, или реально беспокоится. - Дьявол! – пискнул Гоголь, осознавая, что он полностью обнажён, и начиная резко цепляться руками за кровать в попытках найти то самое тонкое зелёное одеяло, чтобы хоть как – то прикрыться. – Федь, где одеяло?.. – бормотал он, бегая глазами по комнате. - Да чего я у тебя там не видел… - Достоевский рассмеялся, уже не в силах сдерживаться. - А!.. – начал было Николай, но сразу стушевался, обработав слова Фёдора. В голове начали всплывать подробные отрывки вчерашней ночи, отчего парень залился краской, отворачиваясь в сторону и обхватывая себя руками за плечи. Вампир с улыбкой вздохнул, крепче прижимаясь к спине Гоголя, снова начиная выцеловывать дорожку от его шеи к плечу. - Ты так смущаешься… - тихо проговаривал он, мягко скользя языком по гладкой коже. – Люблю тебя… - Ф – Федя… - только и смог выдавить Николай, чувствуя, как худые руки Фёдора плавно поглаживают его грудь и плечи. Их ласки прервал внезапный звонок в дверь. Достоевский мигом отстранился от парня, поворачиваясь в сторону открытой двери в спальню и замирая, прислушиваясь. - Кто это?.. – полушёпотом спросил Гоголь, хватаясь за руку вампира и крепко сжимая её в своей. - Не знаю. – мрачно ответил Фёдор. – Я никого не ждал, не жду, и ждать не буду кроме тебя. Мелодия звонка повторно разнеслась по квартире, вслед за ней послышался троекратный стук в дверь, заставив Достоевского нахмуриться. - Так. – решительно начал он, вставая с пола и помогая подняться Николаю, усаживая его на кровать. – Сиди здесь, я сейчас проверю, кто пришёл. - Может, не нужно? – с некоей опаской неуверенно пробормотал Гоголь, недоверчиво глядя в фиолетовые глаза напротив. - Всё будет в порядке. – улыбнулся вампир, беря в руки одеяло и укрывая им парня. – Я быстро. Мягко поцеловав Николая в лоб напоследок, Фёдор направился к двери в квартиру, попутно гадая, кого же там могло принести с утра пораньше. Однако он приметил и то, что звонки и стуки больше не повторялись, что показалось ему странным. Заглянув в глазок и никого не обнаружив, Достоевский медленно приоткрыл дверь, осторожно выглядывая в образовавшуюся щель. Никого не увидев, вампир уже с большей уверенностью высунулся из квартиры, не замечая никого и на лестничной клетке. Так и не найдя никого за дверью, Фёдор хотел было зайти обратно, как вдруг его внимание привлёк бежевого цвета конверт, запечатанный красным пятном сургуча с необычным символом, лежащий прямо на полу у входа в квартиру, рядом с потрёпанным небольшим ковриком. Наклонившись и подняв его, он закрыл дверь, проходя в прихожую и останавливаясь, изучая пришедшее письмо и крутя конверт в руках. - Что там, Федь?.. - поинтересовался Гоголь, который всё же встал и вышел в коридор, беспокоясь за Достоевского, и стоял в дверном проёме спальни, опираясь плечом на косяк. Аккуратно подцепив сургуч, вампир открыл конверт, уже заранее зная, от кого это письмо и что это за символ на нём. Развернув лист с письмом, Достоевский принялся изучать его содержимое. - Это от отделения Верховного Совета по области… Мне нужно срочно явиться в их резиденцию для беседы с их представителем… Срок явки – до часа ночи… - ничего не понимая договорил Фёдор, закончив чтение и опуская руку с конвертом вниз. - И что это значит?.. – растерянно спросил Николай, крепче сжимая лежащее на плечах тонкое одеяло и обеспокоенно смотря на вампира. - Не знаю. – выдохнул Достоевский, со вздохом откидывая исписанную чёрными чернилами бежевую бумагу вместе с конвертом на полку, стоящую в коридоре рядом с вешалкой для одежды. – Не знаю…