Мою музу звали Смерть.

За окном царила непроглядная мгла. Небо постепенно заплывало тёмно – серыми тучами, предвещая скорое начало грозы. Тишина окутала просторную комнату с высокими потолками, и было слышно, как сильные порывы ветра гнут деревья. - И что теперь?.. – тихо и неуверенно произнёс Николай, украдкой поглядывая на Достоевского. - Я не знаю… - выдохнул тот, закрывая лицо ладонью и проезжаясь ей вверх и вниз. – Мне бы хотелось с этим что – то сделать… Совершить революцию, в конце концов!.. Но кто за мной пойдёт, если все вампиры давно помешались на безграничной свободе действий и своём превосходстве?.. Я ведь даже ни разу не встречал… Да что там, не слышал о вампирах, которые разделяли бы мои взгляды... Да, управляющий говорил, что подобные мне существуют. Но где их искать?.. Внезапно Гоголь резко подскочил на месте, поворачиваясь к Фёдору и заставляя его вздрогнуть. Не успел вампир спросить, в чём дело, как Николай начал быстро говорить: - Подожди. Нам ведь нужно как можно большее количество вампиров, верно? - Да… - с подозрением ответил Достоевский, пока ещё ничего не понимая. - Но просто искать вампиров, которые тебя поддержат, будет очень затруднительно, так ведь? - Ну… Да… Что ты хочешь этим… - начал Фёдор. - Не обязательно искать уже готовых вампиров. – перебил его Гоголь. – Намного проще будет искать людей, которым вампиры сильно насолили и которые хотят бороться с несправедливостью. И я полностью уверен в том, что если им всё объяснить, они согласятся нам помочь. - То есть, ты предлагаешь обращать людей в вампиров? – уточнил Достоевский, нахмурив брови. - Именно. Мы соберём вокруг себя единомышленников, а уже потом будем вместе думать, что делать. Обращать людей в вампиров ведь не запрещено. – продолжал парень. – Да, возможно обращённые вампиры слабее других, но всё же они превосходят по силе людей. Начнём обращать людей, и параллельно будем пытаться найти вампиров, которые поддерживают нашу точку зрения. - Не знаю… Звучит рискованно. – мрачно ответил вампир, отведя взгляд. - Но не рискованнее поиска единомышленников среди самих вампиров. – заметил Гоголь. - Хорошо, допустим… - мысленно прикинул Фёдор, поворачиваясь корпусом в сторону парня. – А как ты предлагаешь искать таких людей? - В этом ты можешь положиться на меня... – ухмыльнулся Николай. – Если ты мне доверишься, я тебя не подведу. На мгновение комнату заполнила тишина. - Ну что? – осторожно поинтересовался Гоголь. – Будем пытаться? - Думаю, да, ты прав… - вздохнул Достоевский. – Нужно попробовать. Соберём группу, а там вместе будем думать. - Тогда… - хитро улыбнулся Николай, беря вампира за холодную руку. – Начнём прямо сейчас. - Ты о чём это? – опешил Фёдор. - Я же тоже буду участником этого плана. А значит, мне тоже нужно быть вампиром. - Хочешь сказать… - запнулся вампир. - Хочу сказать, что единственное, в чём управляющий был прав, так это в том, что если бы я был вампиром, тебе бы меньше пришлось волноваться за мою безопасность. – с мягкой улыбкой на губах произнёс Гоголь. Достоевский замер. Было видно, что он понимал необходимость обращения Николая в вампира, но колебался. - Коль, я не знаю… - наконец выдохнул он. – Я никогда никого не обращал, и желания случайно навредить тебе у меня явно нет. Николай подался вперёд, беря лицо Фёдора в свои руки и приподнимая его, заставляя посмотреть ему в глаза, что сияли нежностью. - Не бойся… - тихо выдохнул парень в самые губы вампира. – Если что, я потерплю. Ты же уже пил мою кровь, верно? Это ведь тоже было у тебя в первый раз. И всё прошло хорошо. – улыбался он, поглаживая большими пальцами бледные щёки Достоевского. – Я тебе доверяю. И поэтому я уверен в том, что всё получится. – завершил он, быстро целуя вампира в губы. Отстранившись от Гоголя, Фёдор мягко толкнул его назад, заставляя откинуться на широкие подушки и аккуратно задирая край его рубашки вверх, стягивая её с тела парня, оставляя того в чёрных джинсах. - Хорошо… Я постараюсь сделать всё как нужно. - нависнув над Николаем, прошептал Достоевский, пока его глаза медленно наливались алым вином. В следующие секунды вампир уже вгрызался в своё правое запястье, разрывая кожу длинными клыками, стремясь нанести как можно более серьёзную рану, дабы она не зажила так быстро из – за вампирской регенерации. - Времени у нас не так много, - быстро заговорил Фёдор, - поэтому нужно успеть всё сделать как можно быстрее. Наклонившись ещё ниже, он еле слышно втянул носом воздух, вдыхая нежный запах, исходящий от Гоголя, и заскользил по нежной коже языком, выискивая пульсирующую венку на его шее. - Готов? – спросил Достоевский, напоследок снова вцепляясь клыками в своё начинающее заживать запястье, чуть ли не вырывая кусок плоти. Николай слабо кивнул, и Фёдор, вытерев тонкие губы от своей же не особо приятной на вкус крови, поднёс кровоточащую руку ко рту парня, который сразу понял, что нужно делать. Едва почувствовав, как тёплые губы Гоголя сомкнулись на тонком кровоточащем запястье, вампир резко впился в его шею, вызывая приглушённый вскрик. Из уголка рта Николая потекла кровь Достоевского, достигая шеи и мешаясь с кровью самого парня, багровые струйки которой уже лились по плечу, перемещаясь на грудь. Слышалось прерывистое и частое дыхание Гоголя, что крепко вцепился в спину и плечи Фёдора, лежащего на нём, слегка царапая его почти белую кожу короткими ногтями с уже давно облезшим чёрным лаком. За окном резко загремело. Вспыхнула молния, на мгновение озарив освещённую лишь тусклым светом ламп комнату. Послышалось пение капель летнего дождя.