Мою музу звали Смерть.

Время тянулось невыносимо медленно. Каждая секунда была будто равна минуте, что неумолимо приближала стрелки на механических старых наручных часах Гончарова с коричневым ремешком и золотым корпусом к часу ночи – началу нового, первого дня осени, и завершению лета. Стрелки будто двигались в замедленном режиме, едва – едва уловимо дёргаясь за стеклом. За поворотом углового краснокирпичного трёхэтажного здания было мрачно и безветренно. Резиденция Верховного Совета Высших располагалась в самом центре города, однако в окружающую обстановку совершенно не вписывалась: рядом со зданием находились либо жёлтого цвета двухэтажные домики, либо недавно выстроенные высотки; и если они создавали довольно приятный контраст друг между другом, то здание под прикрытием типографии смотрелось в их компании странно. Молча кинув взгляд на наручные часы, Иван нахмурился. - Ну что? Сколько там ещё? – шёпотом поинтересовался Николай в который раз, в ожидании уставившись на вампира. - Две минуты. – коротко ответил Гончаров, переводя взгляд на Фёдора. – Скоро начнём. - Да. – кивнул Достоевский, окидывая сообщников взглядом. – Итак, пока в запасе ещё есть несколько секунд, давайте ещё раз всё повторим. Ровно в час ночи Коля первым заходит в здание, тем самым привлекая к себе внимание первых двух охранников. После этого он начинает отыгрывать обговоренную ранее роль. На весь этот спектакль дежурные вызовут ещё нескольких охранников, думаю, около двоих – троих. – быстро, но тихо и чётко проговаривал Фёдор. – Затем в здание перемещаемся мы с Ваней, и избавляемся от присутствующих охранников. На звуки бойни сбежится ещё какая – то их часть: от неё тоже избавимся. Дальше начинаем двигаться по коридору, попутно убивая встречающуюся охрану и мразей из верхушки: их не так и много там сейчас, но это даже нам на руку. Пушкин уже говорил нам о том, что узнал, что в здании регулярно находится отряд охраны численностью тридцать – двадцать пять вампиров, - не больше, не меньше, - и все они являются обращёнными, так как это важно для безопасности самой верхушки, чтобы взбунтовавшийся охранник не вздумал кого – то из них убить. После этого мы доберёмся до кабинета управляющего, и на месте расправимся с ним, чтобы эта гнида не сумела сбежать. На его вопли и попытки вызвать личный состав охраны, - так как кнопку эта мразь наверняка нажать успеет, - либо не придёт никто, либо сбегутся никчёмные остатки; если, конечно, они не решат бежать отсюда подальше. Дальше Иван отправится к запасному забаррикадированному с улицы Сигмой и Пушкиным выходу, добивая по пути охранников, если они ещё останутся. Забрав Александра и Сигму, он вместе с ними вернётся к нам в кабинет управляющего. Пушкин начнёт своё дело, мы же в это время на всякий случай заблокируем входную дверь. Когда всё будет готово и канал связи будет взломан, мы запишем обращение к Верховному Совету, которое разойдётся по всем его отделам без исключений. Так или иначе, информация о совершённых нами действиях среди вампирского сообщества просочится из верховной власти и быстро разлетится среди обычных вампиров. К нам потянутся: и вампиры, недовольные строем их власти, и люди, что хотят жить в справедливом и честном мире, а не в вечном страхе, ощущая себя загнанными животными. «Крысы Мёртвого Дома» станут поистине глобальной организацией, и вся власть в скором времени будет в наших руках... – с величественной улыбкой завершил вампир, окидывая своих напарников взглядом глаз со светящимися в темноте ночи красными радужками. - Пора. – вдруг шепнул Иван, такими же красными глазами оглядывая сообщников, и демонстрируя запястье с часами, которые показывали ровно час ночи. В его голосе скользнуло едва различимое волнение. - Начинаем. – кивнул Фёдор, переводя взор на Гоголя. – Коля, действуй. Только будь осторожен, прошу тебя, во имя всего святого… - выдохнул он, кладя руку на плечо вампира и слегка сжимая его через чёрную ткань рубашки. - Обязательно. – ответил тот, мигом растворяясь за углом здания, быстрым шагом направляясь ко входу в него. Гончаров тяжело вздохнул, провожая спину обращённого вампира взглядом. - Предчувствие у меня какое – то… Нехорошее… - после недолгой паузы и вопросительного взора Достоевского, тихо произнёс он, поджимая сухие губы. - Не переживай. Ты волнуешься, вот и приходят на ум всякие странные мысли. Сам знаешь: мы весь план продумали до мелочей, а ещё превосходим по силе всех находящихся в этом здании. Тем более, у нас нет времени на сомнения. Нам уже тоже следует быть у дверей. С этими словами вампир растаял в сумраке ночи, перемещаясь к главному входу в резиденцию. «Чёрт…» - прошептал про себя Иван, хмурясь и мотая головой из стороны в сторону, пытаясь отогнать дурные мысли, и со вздохом отправился вслед за уже переместившимся на нужное место Фёдором. В коридоре резиденции Верховного Совета Высших царила тишина, изредка нарушаемая смешками двух охранников, как всегда ничего не делающих. Полы были покрыты сплошным длинным бордовым ковром с золотой полосой ближе к краям. На бежевого цвета стенах висели какие – то картины в старых тёмно – коричневых рамках, и тускло светящие лампы с абажурами, расположенные на приличном расстоянии друг от друга и еле как освещающие пространство коридора ржавым рыжеватым светом. К посту, медленно вышагивая и о чём – то невнятно переговариваясь и посмеиваясь, подошли ещё двое охранников, которые совершали вечерний обход резиденции чисто для создания вида того, что они что – то делают, вскоре скрывшись за углом. Широкая входная дверь из тёмного дерева с едва различимым скрипом открылась, и на порог шатающейся походкой ступил Гоголь: растрёпанный, с расстёгнутыми двумя верхними пуговицами на чёрной рубашке и нелепо вздёрнутым кверху воротником. Покачиваясь из стороны в сторону, вампир, хватаясь руками за стены, прошагал внутрь самого здания. - Э – эй, мужики!.. – «пьяным» голосом провыл Николай, обращаясь к сидящим у входа двум охранникам, чуть ли не падая, но в последний момент успевая опереться на стену локтём. – Есть чё выпить?.. Гоголь наклонился в сторону, чуть было не снеся стоящий в углу стул. - Эй – эй – эй, мужик, ты чё? – вскинулся один из охранников, подрываясь с места. – Бухой, что ли? - Сам ты бухой! – отыгрывая истинное недовольство типичного алкаша возмутился вампир. – Я трезв, как стёклышко! Во, видишь? Николай прокрутился на месте вокруг своей оси, не удерживаясь на ногах и боком наваливаясь на стену, теряя равновесие, тем самым чуть не сшибая огромную картину, изображающую шторм в море, которая тут же зашаталась туда – сюда. - Ой… - поправляя полотно в рамке руками, но в итоге заставляя его криво повиснуть озадаченно протянул Гоголь. - Пардон! Он поклонился, но не устояв упав на пол, зацепив пальцами всё ту же картину, которая мигом сорвалась со стены и с оглушительным грохотом упала рядом с ним. - Ой… - развёл руками Николай, оглядываясь на двух ошарашенных охранников, уже вскочивших со своих мест и побросавших свой ночной перекус. – Я счас всё повешу!.. Всё повешу, мужики, смотрите!.. Один из охранников быстро выхватил из кармана жилета рацию, параллельно наблюдая попытки вампира поднять упавшее полотно с пола и повесить его обратно на стену. - Ребят, у нас тут проблемка материализовалась, - недовольным тоном отрывисто проговорил он, не отводя взгляда от творящего дичь Гоголя, - её бы убрать отсюда надо. А то я боюсь, тут нами двумя дело не разрешится. Вы же как раз только что мимо нас прошли с обходом, вот развернитесь ненадолго. - Понял, сейчас будем. – раздался короткий ответ из рации, вскоре сменившийся тихим шипением и писком, через пару секунд стихнувшими. С одной из сторон длинного коридора послышались быстрые громкие шаги, и уже спустя несколько мгновений у поста охраны показались две высокие фигуры в форме, держащие в руках какое – то оружие, внешне напоминавшее пистолет. - Чё тут у вас? – поинтересовался один из прибывших у двух других охранников. - Да мы сидели как обычно на посту, а потом этот мудила пьяный сюда завалился! Ещё и картину со стены снёс, алкаш недоделанный… Нам же начальство потом голову открутит! - Ничего, сейчас уберём его отсюда. – оживлённо отозвался второй пришедший, и уже было направился в сторону Гоголя, как вдруг раздался громкий хохот, в котором слышались нотки некоего злорадства. - Ну, на счёт уборки вы можете не волноваться, джентльмены… - широко ухмыляясь, произнёс Николай, спокойно вставая с пола и вешая уроненную им же картину обратно на стену, поправляя её под шоковое молчание сотрудников. – Мы всё сделаем качественно. Резко развернувшись в сторону входной двери, вампир издал громкий оглушительный свист, сунув в рот два пальца. - Ваня, вперёд! – быстро скомандовал Достоевский, стоящий у входа в здание, ловя кивок Ивана и мгновенно оказываясь внутри, закрывая собой Гоголя, чьи глаза постепенно заплывали чёрной мглой. Едва рядом с Фёдором материализовался Гончаров, он громко выкрикнул: - Начали! Трое вампиров с бешеной скоростью рванули вперёд ещё до того, как четверо стоящих перед ними охранников успели хоть что – то понять.