Часть 2. Неожиданный визит.
20 мая 2023 г., 15:38
Чья это кровь? — в панике бормотал он, лихорадочно осматривая девушку. — Мерлин, скажи, что это не твоя кровь!
Он был уверен, что сейчас выглядит так же безумно, как и она, в испачканной бурыми пятнами школьной рубашке.
Глава 2. Неожиданный визит. Графство Суррей, май 1890 Пожилая пара сидела в комнате, ожидая прихода врача. Леди Джонс сжимала в руках молитвенные четки, шепча бесконечные молитвы за спасение своей дочери, сидя у постели девушки. Рядом беспокойными шагами мерил комнату сэр Джонс, периодически бросая на дочь тревожные взгляды. Время тянулось медленно, и в комнате царила напряженная тишина. За окнами коттеджа слышались шелест листвы и пение птиц, словно в насмешку над мрачным настроением, царящим в имении. Приехавший из Редхилла врач лишь развел руками, сказав, что у девушки лихорадка, он оставил какие-то настойки и предложил родителям сходить в церковь помолиться за здоровье дочери.***
На следующее утро подобно стае болтливых птиц слухи о происшествии в поместье Джонсов распространялись по тихим улочкам округи. Любопытство и фантазия сельских жителей дополняли историю все новыми и новыми деталями и небылицами. Находились те, кто заявлял, будто видел своими собственными глазами, как молодая леди Джонс хотела сжечь молниями всю округу дотла. С ее необычайной красотой и диким нравом она была в их историях не меньше чем ведьмой. Округа полнилась пустыми разговорами и пристальными взглядами, наполненными недоверием. Общество разделилось на два лагеря. К счастью, большинство жителей Редхилла больше прислушивались к мнению врача, посетившего поместье Джонсов, и священника, который навещал родителей несчастной девушки.***
На исходе третьего дня после произошедшего на холмах события в двери имения Джонсов постучали. И это само по себе было странно и неожиданно: ни шум подъезжающей повозки, ни шелест шагов по гравию подъездной не известили никого в поместье о прибытии незваного гостя. Открывшая дверь служанка обнаружила на ступенях пожилого джентльмена с пышными бакенбардами и в странном синем камзоле. Джентльмен представился профессором и попросил сопроводить его к хозяевам поместья. «Еще один врач», подумала служанка, и тень печали о молодой леди Джонс промелькнула на лице женщины. В ставших мрачными и печальными коридорах дома Джонсов зазвучал скрип старинных деревянных полов под тяжелыми шагами. Профессор Элеазар Фиг, вошел в богато украшенную гостиную, держа в руках небольшой потертый саквояж. Скрывая свою истинную природу от маглов, Фиг представил себя как профессора, который прибыл издалека, чтобы помочь молодой Рейвен, которая третий день лежала без сознания в своей постели. Родители с недоверчивым взглядом придирчиво осмотрели профессора. «Возможно, — сделала про себя допущение леди Лоретта, — такая униформа сейчас принята в королевском колледже врачей». С робкой надеждой и осторожностью родители провели профессора в комнату девушки. Там она лежала безмолвно, словно прекрасный, но увядающий цветок. Элеазар осторожно коснулся рукой щеки девушки и нахмурился. — Расскажите, при каких обстоятельствах ваша дочь подхватила эту хворь? — обратился он к леди Джонс, опустившейся в кресло у кровати дочери. Пока леди Лоретта повторяла историю о ссоре с дочерью, о том как они убежали в поля, как их застала буря, профессор Фиг измерил пульс девушки, беспрестанно хмурясь то ли от слов матери, то ли от того, что состояние девочки внушало опасения. Наконец, когда Лоретта закончила свой рассказ, профессор оторвался от разглядывания бледного лица девочки: — Я думаю, дорогая леди Джонс, что вы не говорите мне всю правду. Я слышал будто буря на холме была, как бы выразиться точнее, не совсем обычная. — Извольте, сэр, неужели вы верите в эти глупые сплетни?! — возмущенно всплеснула руками леди Лоретта. — Мне не было дела до сплетен, но я очень хорошо осведомлен, что такое с девочкой могла сотворить только… магия, — голубые глаза профессора блеснули в полумраке комнаты. — Это все бред и вымысел суеверных селян, — отрезал сэр Джонс, стоявший у окна. Элеазар Фиг вздохнул. Говорить с маглами о магии всегда было тяжело. А в случае с родителями, которые могут вот-вот потерять дочь…., хотя… да, именно на этом и стоит сделать акцент. — Если вы не расскажете мне все, что случилось на холме, в подробностях, я не смогу помочь вашей дочери. Вы же хотите спасти ее? — голос профессора был тихим и вкрадчивым. Леди Лоретта Джонс с бледным и тревожным лицом встретила проницательный взгляд профессора.. Она понимала, что больше нет смысла скрывать то, что теперь и так уже известно, и теперь уже без утайки поведала и про бурю, и про молнии, которые вылетали из рук ее дочери. Сэр Джонс лишь тяжело вздохнул, качая головой. Он считал рассказ жены, который она повторяла ему снова и снова, лишь плодом разыгравшейся от переживаний фантазии жены. Однако к удивлению мужчины профессор слушал рассказ Лоретты внимательно, ни разу ее не перебив, лишь хмурился и периодически тер подбородок, словно раздумывая над чем-то. Профессор кивнул: он прекрасно понимал опасения маглов по поводу последствий, к которым ведут сплетни и домыслы о связи обычных людей с магией. — Мадам, я обещаю, что ваша тайна останется в безопасности. Я прибыл сюда не для того, чтобы обвинить или осудить вас, а чтобы помочь несчастному дитя. Волшебство хотя и таинственно, но имеет свои законы и методы лечения. — проговорил Фиг тихим уверенным голосом. Леди Джонс подняла глаза, и в их глубине промелькнула надежда. Женщине показалось, что этот странный мужчина стал лучом света в этой трагической ситуации. — Дело в том, — профессор откашлялся, бросив тревожный взгляд на застывшего поодаль сэра Джонса, — я и сам владею магией. Если вы позволите, я смогу применить свои знания, чтобы привести девочку в чувства. — Немыслимо, вы просто шарлатан! ВОН! ВОН из моего дома! — голос мужчины гулко прокатился под сводами поместья. Но обретшая робкую надежду леди Джонс метнулась к мужу, готовому лично вытолкать взашей пожилого профессора из их имения. Она схватила мужа за руку, нежно гладя того по плечу, и что-то ему едва слышно зашептала, от чего мужчина внезапно ссутулился и обмяк, позволяя жене усадить себя на софу возле окна. Профессор Фиг, осторожно достав палочку из своего плаща, подошел к постели Рейвен. Родители с удивлением и тревогой наблюдали за сценой, не понимая полностью, что происходит. Легким движением руки Фиг прикоснулся кончиком палочки к груди Рейвен. Магия заиграла вокруг него: тонкие, словно жидкое золото нити оплетали грудь девушки. Леди Джонс с содроганием схватила руку супруга, уставившись на происходящее со смешанным чувством изумления и надежды. Они никогда раньше не видели магии, их сердца трепетали от понимания, что перед ними стоит человек, способный управлять неведомой им силой. Мало-помалу лицо Рейвен приобрело слабый румянец, глаза медленно открылись, наполняя комнату светом и жизнью. Чувство оцепенения, которое держало ее в своих объятиях, начало постепенно уступать место ощущению возвращающейся жизни. Ей казалось, что она вырвалась из оков мрачного сновидения, о котором напоминали лишь оставшиеся, словно эхо, отголоски таинственного шепота, преследовавшего ее во сне. Леди Джонс и сэр Ричард, глядя на происходящее, испытывали внутреннее облегчение и благодарность профессору Фигу. Они видели, как их дочь вновь оживает, словно цветок, раскрывающийся под первыми лучами солнца. — Рейвен, моя дорогая, ты пробудилась, — прошептала леди Джонс, обнимая дочь. — Профессор Фиг совершил настоящее чудо и вернул тебя нам. Рейвен с трудом вздохнула, смутно вспоминая мелькнувшие в ее сознании образы, и слабо улыбнулась. Профессор Фиг в ответ лишь кивнул, его усилия не прошли зря. — Как вы это сделали? — пробормотал сэр Джонс, с трудом находя слова. Профессор Фиг, подняв глаза, ответил: — Магия, сэр — это тонкое искусство. Она есть вокруг нас, проникает в наши сердца и души. Я лишь умею использовать ее. Ваша дочь тоже обладает подобным даром, я лишь применил свои знания, чтобы восстановить баланс силы внутри нее. Ещё раз осмотрев девушку и убедившись, что все тревожное осталось позади, Элеазар Фиг обернулся к родителям. Он понимал, что перед ними стоит нелегкая задача — рассказать им о существовании магии, которая находится вне их реальности, и о причине его реального визита. — Коль мы сейчас все здесь, мне хотелось бы поговорить с вами в присутствии юной мисс, — начал профессор Фиг. — Существует место, называемое Хогвартс — школа магии и волшебства. Это место, где молодые люди с особыми способностями получают образование и учатся контролировать свою силу. Чета Джонсов обменялись озабоченными взглядами, а девушка непонимающе нахмурилась. Они никогда не слышали о таком месте и были полны сомнений. — Профессор Фиг, вы говорите о школе магии? — спросил сэр Джонс, пытаясь уловить суть того, о чем тот говорил. — Вы хотите отправить нашу дочь в это место? Элеазар Фиг кивнул, понимая их недоумение и опасения. Ситуация требовала от профессора максимальной деликатности и терпения. — Да, я предлагаю отправить Рейвен в Хогвартс. Там она сможет получить образование, понять свои способности и научиться контролировать их. Магия — это дар, но также и ответственность. Рейвен нуждается в помощи и поддержке опытных магов, чтобы развить свои способности безопасным и эффективным образом. — Какие способности? — голос девушки был хриплым, взгляд пронзительных синих глаз сфокусировался на профессоре. Леди Лоретта и сэр Ричард переглянулись. Профессор Элеазар Фиг прочистил горло и начал рассказ, не забыв упоминуть, что прибыл в поместье он как раз из-за проснувшихся магических сил девушки, чтобы сообщить, что она зачислена сразу на 5 курс школы чародейства и волшебства. А причины, по которым его прибытие задержалось на три дня, были вызваны бюрократическими проволочками с советом попечителей и департаментом образования. Девушка слушала внимательно, глядя на профессора тем же колючим взглядом, что и отец семейства, однако не перебивала и вопросов не задавала. — Мы бесконечно благодарны за спасение нашей дочери, профессор Фиг, — зато в отличие от девушки глава семейства бесцеремонно перебил монолог профессора. — Едва ли это хорошая идея — оторвать от семьи столь юную девушку и отправить в неизвестную нам школу. — Извольте, сэр Джонс, обычно дети начинают свое обучение в Хогвартсе в 11. — Какой кошмар! — перебила его леди Джонс. — Вы отнимаете у родителей детей еще крошками. Профессор Фиг тяжело вздохнул. — А что, если я откажусь ехать в Хогвартс? Что произойдет со мной? — три пары глаз взглянули на молодую леди, которая, окончательно придя в себя, сидела на постели, подобрав под себя ноги. — Я хотел бы вам рассказать о феномене, который возникает, когда обладающие силой не могут ей овладеть, — профессор повернулся к девушке. — Это явление называется «обскурий». Леди и сэр Джонс обменялись непонимающим взглядами. — Обскурий возникает, когда дети с магическими способностями подавляют свои силы, живя в мире, где магия запрещена или не принимается, — продолжил профессор Фиг, скользя взглядом по четкам в руках леди Лоретты. — Это происходит из-за необходимости прятать или подавлять силу. Магическая энергия копится, собирается внутри ребенка, превращая его в обскурий — сосуд, полный неконтролируемой магии. Именно поэтому дети приступают к обучению так рано… Рейвен же явное исключение. — Вы хотите сказать, что я источник неконтролируемой магии? Эта девочка была поистине уникальной, вместо того чтобы испугаться как сделали бы многие впечатлительные барышни ее возраста, она лишь вздернула черную бровь. — Я этого не говорил, — мягко произнес профессор. — Но я предупреждаю о возможности, что подавление магических способностей может привести к негативным последствиям для вашего здоровья и эмоционального состояния. В Хогвартсе мы сможем помочь тебе контролировать магию. — Тогда где же эта сила? Я совсем ее не чувствую, — она взмахнула рукой на манер как делают фокусники на ярмарках, а когда ничего не произошло, девушка раздраженно тряхнула головой. Рука профессора по-отечески коснулась острого девичьего плеча. И что-то внутри нее всколыхнулось, отдавая покалыванием в кончиках пальцев, странно знакомое ощущение… но стоило профессору убрать руку, как все прекратилось. — Рейвен, я понимаю твои сомнения. Но ты сама можешь почувствовать, что что-то изменилось внутри тебя после того дня на холме. Просто дай себе время, твоя магическая сила растет в тебе… Лоретта поморщилась, глядя на профессора и дочь. — Профессор Фиг, я вам благодарна за вашу заботу о моей дочери, но я хотела бы откровенно высказаться. Мы католики, и магия, эти волшебные дела, они…они несовместимы с нашими убеждениями. Я верю, что Бог убережет нашу дочь от судьбы, подобной той, что вы описали… — Что будет, если она не научится контролировать магию? — усталым голосом перебил супругу сэр Ричард. — Обскурии могут привести к катастрофическим последствиям, — сказал профессор Фиг. Его серьезный взгляд встретился с тяжелым взором сэра Ричарда. Профессору Фигу было очевидно одно: отец действительно волновался за будущее своей дочери. — Их накопившаяся магическая сила может быть непредсказуемой и разрушительной. Летописи хранят упоминания о целых селениях, уничтоженных обскуриями, которые не смогли контролировать свои силы. Всплеск магии может вызвать разрушение и смерти. Леди Лоретта и сэр Ричард слушали профессора Фига с тревогой и ужасом, даже девушка притихла обеспокоенно глядя на отца. — Продолжительность жизни обскурии также ограничена, они редко доживают до взрослого возраста, — продолжал профессор Фиг. — Они подавляют себя, уничтожая свою магическую сущность. Это грустное и трагичное явление. Леди Джонс мерила комнату тревожными шагами, не переставая теребить в руках четки. — Немыслимо! Что если соседи и друзья узнают о магии нашей дочери, это может привести к слухам, осуждению и неприятностям! — голос ее сорвался на пронзительные ноты. — Лоретта! — одернул ее сэр Джонс. — Мы решаем судьбу нашей дочери, а вы, дражайшая супруга, единственное, о чем беспокоитесь — это мнение наших соседей?! — Я не хочу, чтобы ее жизнь стала предметом сплетен и разговоров. Что будет с нашей семьей, если церковь узнает о нашем согласии на обучение Рейвен магии? Я боюсь гонений и преследований. Что мы можем сделать, чтобы защитить себя? — Леди Джонс, я понимаю вашу озабоченность. — покачал головой Элеазар Фиг, поспешив прервать зарождающуюся ссору. — Мы не можем предсказать будущее, но мы можем принять меры предосторожности. Магия создала вашей семье некоторые трудности, но магия же способна их и решить, мы обеспечим вашу семью необходимой защитой, чтобы вы могли жить в безопасности, существуют способы скрыть вашу тайну и присутствие магии от посторонних людей, которые могут нанести вам вред. — Неужели привычная жизнь для нас более недоступна? — от причитаний матери девушка, закатив глаза, откинулась обратно на подушки. Непосредственность и бунтарский дух этой молодой леди вызывал у пожилого профессор улыбку. — Неужели все, что ее ждет теперь — это жизнь под покровом тайн? — продолжала причитать леди Лоретта. — Я так хотела выдать Рейвен замуж за сына моей подруги. Это было бы выгодно для всех нас всех, а теперь… теперь получается, что она не сможет никогда выйти замуж? Как же она будет жить? Кому будет нужен брак с ведьмой?!... — Мама! — девушка взвилась на постели, сердито сверкая глазами. Профессор Фиг примирительно поднял руку, успокаивая Джонсов. — Вы ищете способ защитить вашу семью и сохранить привычную жизнь. Но я также верю, что каждый из нас имеет свою судьбу и потенциал. Рейвен обладает даром, и я хочу помочь ей осознать и развить его. Леди Джонс поджала губы и подошла к окну. Внутри нее бушевал тайфун: ее мир и планы на будущее превратились в одночасье в пепел. Жизнь, которую она создавала для дочери, больше никак не зависела от нее. Сейчас она оказалась перед выбором, который нарушал все ее надежды, убеждения и противоречил вере. В комнате повисла тишина, которую можно было резать ножом. — Профессор, я хочу поехать, — слова девушки повисли в воздухе как приговор. Лоретта Джонс судорожно вздохнула. Сэр Ричард взял супругу за руку. — Я... я хочу понять свое место в мире, я верю, что мне уготовано гораздо большее, чем брак с сэром Франклином. Женщина и дочь обменялись напряженными взглядами, первой сдалась леди Лоретта, отводя взгляд и поджимая губы. — Если Хогвартс может дать ей знания и поддержку, чтобы она научилась контролировать свою силу, то мы согласны отправить ее туда. — устало произнес мужчина, понимая, что после слов дочери у них не осталось выбора. Профессор Фиг склонил голову в знак благодарности родителям, а затем повернулся к их дочери. — Я обещаю, что ты, дитя, будешь в надежных руках, — сидящая среди подушек, с прямой спиной и лихорадочно блестящими глазами девушка вызывала у него искреннее восхищение. — Но... что насчет мамы и папы? — девушка встретилась глазами с грустным взглядом отца. — Они... они не смогут поехать со мной? Отец сел рядом с дочерью, касаясь рукой ее волос. — Боюсь, что нет, дорогая, мы понимаем, что это для нас всех новое и непривычное. Магия и Хогвартс — это мир, для которого мы чужие, эту дорогу тебе придется пройти без нас.***
Спустя ещё час профессор Фиг в сопровождении четы Джонс покинул спальню юной леди. — Такое зачисление на старший курс означает, что Рейвен должна быть подготовлена к учебе наравне с остальными студентами, — продолжал он начатый ранее диалог. Хоть они и обсудили многое, оставалось решить ещё одну деликатную проблему. — Совет попечителей предложил мне забрать ее в Лондон, подальше от Натфилда, Редхилла и ненужного внимания общества, где я буду обучать ее основам магии до начала учебного года. Леди Джонс и сэр Ричард обменялись взглядами, полными смешанных чувств, преждевременно расставаться с дочерью не хотелось. — Мы искренне благодарим вас за это предложение, профессор Фиг, — сказала леди Джонс. — Но сколько времени займет подготовка Рейвен? И как скоро вы уедете в Лондон? Профессор Фиг покачал головой с пониманием. — Подготовка займет почти все летние месяцы, и Рейвен будет изучать основы заклинаний, контроль магической энергии, зелья и многое другое. Я лично буду следить за ее прогрессом и готовить ее к учебе в Хогвартсе. Уедем сразу, как она восстановится. Они спустились по лестнице в холл. Сэр Джонс вздохнул, чувствуя тяжесть разлуки, которая нависла над ними. — Я опечален, что нашей дочери в таком юном возрасте придется покинуть дом и отправиться неизвестно куда, жить вдалеке от семьи с людьми, которых она не знает, в абсолютно новом для нее мире. Профессор Фиг проникновенно посмотрел на печального отца и легко коснулся плеча сэра Джонса. — Я понимаю ваши опасения. Мир магии может показаться странным и неизвестным для таких, как вы. Но, поверьте мне, ваша дочь будет в безопасности в Хогвартсе и будет обучаться под чутким руководством опытных преподавателей. Она будет окружена детьми с такими же способностями и не будет чувствовать одиночества.
