Dark Raven (Темный ворон)

Мощная волна магии прокатилась по поляне, сметая гоблинов на своем пути. Они взлетали в воздух, а их тела разрезались чистой магией, словно бумага острым ножом. Дыхание сбилось, и она упала на колени, обессиленная внезапным всплеском силы. Руки погрузились в хлюпающую грязь, смешанную с отвратительной красно-коричневой жижей. Кровь была повсюду: на ее мантии, одежде, волосах. Даже во рту она чувствовала мерзкий привкус железа. Неужели... неужели вся ее оставшаяся жизнь превратится в кровавый кошмар, что так будет всегда: грязь, кровь и смерть, пока кто-то не убьет ее раньше. Она обхватывает голову руками и начинает плакать. Лес замер, в оглушающей тишине, которая раскалывается от ее рыданий.

Глава 5. Полезные знакомства Хогвартс, 2 сентября 1980       Привыкшая к ранним подъемам девушка была, судя по всему, так измотана, что обнаружила утром пустую комнату. Все ее соседки уже ушли, кровати были застелены, а в комнате царила звенящая тишина. Это было даже хорошо, никто не заметил позора, что из одежды у нее только один комплект и комбинация. Такого удара по самолюбию не могла пережить ни одна барышня. Нужно было срочно узнать, есть ли в окрестностях Хогвартса швея, и заказать одежду. Рядом с одним из столов висело потемневшее от времени зеркало, но этого вполне хватило, чтобы расчесать волосы и умыться из рукомойника. Оглядев себя с головы до ног с уложенными волосами в мантии с зеленой окантовкой, она вздохнула. К темно-синим глазам лучше бы подошел голубой цвет Когтеврана, но время вернуть вспять невозможно.       Она прошла по мрачному коридору с множеством дверей в спальни, за некоторыми из которых слышались голоса студенток, металлическая решетка под ногами гулко разносила ее шаги по коридору. Гостиная являла собой впечатляющее помещение со сводчатыми потолками, множеством ниш с резной мебелью: диванчиками и столиками. Можно было заметить множество скульптур, книжных стеллажей и несколько каминов, которые, впрочем, так и не смогли избавить помещение от подвальной сырости. Повсюду группами располагались студенты: обменивались новостями о том, как прошли каникулы, сплетничали, играли в шахматы или пили чай. Появление новенькой не осталось незамеченным.              Отовсюду послышались перешептывания:       «Смотри, смотри, это та самая новенькая!»       «Наверное, странно начинать учиться с пятого курса! Откуда только она взялась».              К горлу подступил ком паники. Хотелось развернуться, забежать в спальню и вообще оттуда больше не выходить. Она ненавидела светские приемы, на которые ее таскала мать, как только ей исполнилось четырнадцать, как раз по причине того, что все окружающие судачили друг о друге, передавали сплетни и копались в чужом грязном белье, осуждая или разливаясь в фальшивых комплиментах, называя всю эту ярмарку лицемерия светскими беседами. И вот теперь она сама стала объектом номер один для таких пересудов.       «Заявиться на церемонию распределения под самый конец, надо же обладать такой самоуверенностью!»       «Вот кому повезло куда больше, чем тому бедняге из министерства, которого сожрал дракон».       При упоминании смерти Озрика сердце пропустило удар, а по внутренностям стал расползаться страх. Как они узнали? Они ведь с профессором ничего никому не рассказывали!       Она прошла по залу, сопровождаемая косыми взглядами и шепотом, мимо огромных мраморных колонн, туда, где высились огромные причудливой формы окна из которых лился странный загробный сине-зеленый свет. Боже, кто бы мог подумать, что в подземелье могут быть такие красивые окна.       Ее внимание привлек кудрявый парень. Он раздраженно ходил перед камином хмуро вчитываясь в строчки книги. Отблески пламени играли в каштановых завитках яркими всполохами.       «Полагаю, время заводить знакомства», — со вздохом подумала девушка и прибавила шаг, направляясь к парню. Он был первым, кто не сверлил ее странным взглядом и не шептался о ее появлении, более идеальной кандидатуры для знакомства придумать было сложно. В ее мире девушка никогда ни при каких обстоятельствах не должна была знакомиться с мужчинами первой, если не хотела прослыть легкомысленной и доступной. К счастью, некоторые нормы морали в мире магов очень сильно отличались от того, что так сильно раздражало Рейвен.       — Чем могу помочь? — парень заметил появление девушки и отложил книгу. — А! Это же ты, новая пятикурсница. Я Себастьян Сэллоу. Добро пожаловать на Слизерин! — отличное начало, подумала про себя девушка и ее губы сложились в самую очаровательную улыбку, на которую она была способна. Иногда наставления матери все же были достаточно ценными, а улыбка вкупе с хорошенькой внешностью располагала к себе людей. — Не всех провожает в школу представитель Министерства. — вскользь упомянул Себастиан.       «Откуда только они узнали обо всем?» — посвящать сходу в подробности происшествия незнакомцев ей вовсе не хотелось. — Это был друг профессора Фига, который присоединился к нам в пути. — Все равно, весьма впечатляюще. Угораздило же попасть в такую передрягу! Бедняжка. Хорошо, что вы с Фигом в порядке.       Она окинула парня пристальным взглядом, прикидывая к какому типу людей он относится. В памяти всплыли лихие ребята из гвардейского полка, стоявшие под Редхиллом. Таким не хочется выслушивать нытье или жалобы, они наоборот имели слишком горячую кровь, толкавшую их на безрассудные поступки. Она усмехнулась, ответив, что это было ужасающее, но захватывающее приключение.       Взгляд скользнул по книге, которую он положил на диван.       — Чем провинилась книга, раз ты был так сердит читая ее?       — Ах, это… книга заклинаний, — он досадливо поморщился. — Есть несколько занятных, но не то что нужно. Ты скоро сама поймешь, что в школьных учебниках ты не всегда сможешь найти нужные заклинания.       Бровь брюнетки недоуменно взлетела вверх.       — Вот как? Досадно…       — Кажется я нашел родственную душу, — парень тряхнул кудрями и рассмеялся.              «Интересно, как много девушек стало жертвой твоего очарования, Селлоу?». Из мыслей ее выдернул раздосадованный возглас какого-то мальчишки. Она обернулась, замечая небольшую группу ребят примерно ее возраста, столпившихся возле шахматного стола.       — Устраивайся пока, потом поговорим. Было приятно познакомиться, — заметив, что девушка отвлеклась на шум, Себастиан вернулся к чтению.       Темноволосая загорелая девушка склонилась над блондином который досадливо морщился от ее реплик:       — Надеюсь, ты не будешь делать этот ход!       Парень отмахнулся и его шахматная фигура сама заскользила на нужную клетку.       Фигурка противника выехала вперед и движением меча уронила ферзя мальчика. Блондин схватился за голову.       — Туше! Я же тебе говорила, — насмешливо пропела девочка, с превосходством глядя на расстроенного приятеля. Она обернулась, встречаясь взглядом с Рейвен. — О, я знаю, кто ты — новенькая, приехавшая вчера с профессором Фигом. Интересная тактика: в первый же вечер привлечь к себе внимание всей школы, — губы её сложились в ухмылку. — Кстати, я Имельда Рейс, твоя соседка.       — Рейвен Джонс, — вежливо представилась в ответ девушка.       — Жаль, что меня с вами не было. Я бы отвлекла дракона, все знают, что я летаю лучше всех. Никто бы не пострадал, — девушка источала такой уровень самоуверенности, что Рейвен могла только подивиться.       Тетушка Рейвен по матери была точно такой же: она всегда считала, что знала и делала все лучше всех, конечно же, многие окружающие были с ней не согласны, что часто приводило к спорам. Но Джонс уяснила одно важное правило — почеши эго такого человека, похвали и согласись, и можешь вполне сносно с ним взаимодействовать в дальнейшем.       — О, возможно, если бы ты была там, то друг профессора уцелел бы, — конечно, это была ложь. Но от этих слов Рейс расцвела и приосанилась.       — Конечно. Я знаю о полетах гораздо больше, чем мадам Кагава, так что позже я научу тебя паре трюков.       Рейвен не знала, кто такая мадам Кагава, да и на метле то ни разу в жизни не сидела, хотя профессор показывал ей магазинчик «Всё для квиддича» в Косой Аллее и даже предлагал купить личную метлу.       Они еще поболтали немного с Рейс и распрощались, когда девочка засобиралась потренироваться перед уроками. Ее увлеченность полетами, признаться, была весьма заразительна.       Джонс осталась рядом с шахматным столом в одиночестве и со скукой наблюдала, как приятель Рейс затеял новую партию. Взгляд вернулся к огромным вычурным окнам, за которыми вместо деревьев и травы колыхались водоросли.       Рядом с окном столпилось несколько первокурсников, завороженно вглядывающихся в зелёную толщу воды.       — Надеюсь, сегодня мы увидим русалку или хотя бы услышим. Может, они от нас прячутся? — неподалеку от них с ироничной ухмылкой, прислонившись спиной к стене, стоял парень, с виду ровесник Себастиана. Судя по его виду, нетерпение малышни его откровенно забавляло.       Джонс скользнула по нему взглядом, отмечая про себя, что аристократичная бледность вкупе со светлыми волосами и акварельными глазами делали его похожим на лирического героя шекспировских произведений. Против воли губы сами собой растянулись в кокетливую улыбку. Но юноша, казалось, проигнорировал пристальный взгляд девушки и по прежнему стоял у стены, склонив голову на бок с задумчивым взглядом и время от времени отпуская фразы, которые приводили детей в ещё большее нетерпение.       Любопытсво взяло верх и Джонс пошла в его направлении, откидывая волосы, черные и блестящие, словно у русалки, в зелёных отблесках света от окна.       — Нравится дразнить малышей? — не пытаясь скрыть усмешки, начала разговор девушка. — Ах, судя по оживлению в гостиной, ты и есть новая пятикурсница. Я Оминис. Оминис Гонт, — голова юноша повернулась на звук ее шагов.       В свете окна стала отчётливо видна молочная белизна его глаз. Кокетливая улыбка на лице Рейвен увяла. — Приятно познакомиться, Рейвен Джонс — с некоторым опозданием представилась она. — Да уж, смотрю ты знаешь, как сделать свое появление запоминающимся, — насмешливая улыбка снова тронула его губы. — Запоминающимся? Скорее ужасным, — она закатила глаза, но все же улыбнулась. — Куда лучше было бы приехать сюда вовремя и без встречи с драконом. — О, понимаю. Это наверняка было ужасно. Боюсь даже представить, — светская вежливость собеседника, будто они были на приеме, ее позабавила. — Что ж, хорошо, что ты попала на Слизерин. Если тебе понадобится помощь, чтобы во всем тут разобраться, обращайся.       Юноша снова повернулся лицом к окну, слегка склонив голову на бок, как если бы он внимательно прислушивался. Разговор явно был окончен. Но если с Рейс и Селлоу девушке было достаточно и пары фраз, чтобы понять с какими личностями она имеет дело, то в случае с Гонтом уходить она не спешила. Отчего-то ей очень хотелось продолжить с ним беседу. То ли его голос, то ли манера держаться не позволяли девушке просто так завершить разговор после пары вежливых фраз. — Кажется кто-то из учеников сказал, что слышал русалку? — она не смогла придумать ничего лучше. — Да, но о том, чтобы русалки подплывали к окну гостиной, я еще не слышал, — Оминис мягко засмеялся. — Впрочем, отчего бы не подыграть? Некоторые первокурсники из-за таких слухов часами торчат у окна, — шепотом добавил он и снова хитро улыбнулся.       Рейвен хмыкнула:       — Знаешь, это звучит так убедительно, что даже я осталась бы тут в ожидании на несколько часов.       Юноша снисходительно улыбнулся. Хоть его лицо и повернулось в сторону девушки, но глаза смотрели куда-то сквозь нее, оставляя в груди какое-то странное тревожное чувство.       — Ты ожидал, что тебя распределят в Слизерин? — глупый вопрос, весь вид юноши так и кричал о его аристократично-чистокровном происхождении. — Разумеется. Моя семья со стороны отца — прямые потомки Салазара Слизерина, одного из четырех основателей Хогвартса, — брови Джонс взметнулись вверх. Если фамилия Гонт для нее была пустым звуком, то имя основателя факультета ее поразило. Что ж, наверное, у каждого чистокровного волшебника в роду есть громкая фамилия, которой они пытаются произвести впечатление. Совсем как в мире маглов, где аристократы кичились своей родословной. — По правде, я не слишком горжусь этим. Он был слишком помешан на чистоте крови, как и большая часть моей семьи, — его голос был мягким и извиняющимся.       То, как он сказал последнюю фразу, натолкнуло ее на мысль, что сам юноша приверженцем чистоты крови не был и вряд ли будет относиться к ней хуже, узнав, что она маглорожденная. Хотя кто знает, может быть, все это лишь возвышенные слова, произнесенные для большего пиетета. Но отчего-то думать плохо о мальчишке она не хотела.       — Эй ты, новенькая пятикурсница! — по гостиной прокатился звонкий девичий голос.       Джонс обернулась встретившись взглядом с высокой девушкой со значком «С» на груди, кажется, это означало «староста». — Профессор Уизли ждёт тебя у входа, — и, не дожидаясь, когда Рейвен ответит, староста развернулась и пошла прочь.       — Кажется, манеры, не самая сильная ее сторона, — прошептала Джонс себе под нос. Слепой юноша хмыкнул, заставив Рейвен смутиться.       — Манеры не самая сильная черта нашего факультета, а вот высокомерие… Но ты скоро сама все узнаешь.       Слова Гонта поселили в душе тревогу. Жить в серпентарии ей хотелось все меньше. — Кажется, мне пора. Приятно было с тобой познакомиться, — заставлять профессора ждать не хотелось       — Полностью взаимно, — донеслось ей вслед.       Рейвен спешила так, что едва не врезалась в компанию парней внизу у лестницы.       — Так-так-так, кто это тут у нас? — один из них встал, загораживая собой проход. — Ах новенькая… — мерзкая улыбка исказила черты лица, делая его похожим на стервятника, учуявшего добычу. — Грязнокровка…       Того, как звучало это слово, было достаточно, чтобы понять его суть. Ее семья имела хорошее положение в мире маглов, а здесь она было просто … ПЛЕБЕЙКОЙ.       От возмущения она почти задохнулась.       — Да как ты смеешь…       — Таким, как ты, слова не давали, — осклабился парень, его дружки мерзко заржали. — Как такое отребье, как ты, вообще попало на наш факультет, эта мерзкая шляпа, должно быть, выжила из ума?       Рейвен метнулась влево, пытаясь его обойти, но он вскинул руку, преграждая проход.       — Я думаю, что ты должна извиниться, ты едва не сбила с ног чистокровных волшебников.       — Я думаю, — девушка гордо вскинула голову и нарочито медленно произнесла, — что заместитель директора не обрадуется, если узнает ПОЧЕМУ я опоздала, — темная бровь взлетела, когда она посмотрела в карие глаза слизеринца. — Так что прочь с дороги.       Парень презрительно фыркнул. Но упоминание профессора Уизли подействовало на него отрезвляюще, он убрал руку и отошёл в сторону.       — Мы научим тебя манерам, паршивка, когда рядом не будет профессоров, чтобы защитить тебя, — раздалось ей в спину.       Настроение, которое поднялось из-за вполне удачных знакомств, моментально упало. Сердце гулко стучало в груди от страха. Отчего то она не сомневалась, пока поднималась по винтовой лестнице, что эти мерзкие мальчишки выполнят свою угрозу при первой же удачной возможности. Стало страшно: ее магических навыков было достаточно, чтобы разбить каменные статуи при поддержке профессора, но вот с реальными противниками из плоти и крови, обладающими куда большими знаниями, она не сталкивалась. С этими тяжелыми мыслями она и встретила профессора Уизли у выхода из подземелий Слизерина.       Профессор Уизли была все так же мила и добросердечна, как и прошлым вечером, но на ее словах, что первый день в Хогвартсе бывает только один раз, захотелось горько рассмеяться. Этот день только начался, но уже успел отнять все душевные силы. Однако преподавателю свое настроение она показывать не решилась, скрывая все за позитивом и энтузиазмом. Профессор поведала ей об экзаменах СОВ, о которых почему-то профессор Фиг забыл ей рассказать, а, может быть, умолчал, заведомо зная, что девушка станет переживать. А вот подарок замдиректора очень порадовал Джонс — небольшой зачарованный фолиант «Руководство». Стоило рукам девушки коснуться книги, как она вырвалась, и множество ее страниц, крутясь в вихре и рассыпаясь магическими искрами, разлетелось во все стороны. Профессор, посмеиваясь над озадаченной девушкой, пояснила, что страницы руководства спрятаны чарами по всему замку и окрестностям, и, чтобы их обнаружить, девушке придется приложить смекалку, ловкость и знания: каждая найденная страница будет появляться в руководстве и сообщать профессору Уизли о прогрессе в ее учебе. Учителя и департамент магического образования вложили душу и достаточно творческого подхода, чтобы помочь девушке в обучении и поощрить юношескую жажду приключений и любопытство. Что ж, это было гораздо забавнее, чем просто до бесконечности зубрить заклинания и формулы в библиотеке.       Они прошлись по замку в сторону центрального зала, который профессор сравнила с вокзалом Кингс-Кросс, потому что отсюда можно было попасть в любую точку замка, как с вокзала Лондона можно попасть в любую точку Англии. Зал без преувеличения был грандиозным, отделанный темно-красным мрамором, с потрясающим живым фонтаном с движущимися русалками. Здесь же профессор выдала ей расписание, в котором на сегодня значилось только два предмета: Защита от темных искусств и Заклинания, а так же сказала пару слов о профессорах Гекате и Ронане. И, к счастью девушки, которая уже начинала беспокоится о том, где можно купить вещи, зам директора выдала ей разрешение на посещение волшебной деревни Хогсмид сразу после занятий, посоветовав не только заглянуть в лавки, но и провести время с друзьями в пабе. Вот только к сожалению Рейвен друзей у нее пока не было…       Каким-то непостижимым образом миссис Уизли догадалась, что профессор Фиг умолчал о части событий, которые произошли с ним и Рейвен по пути в Хогвартс, и попыталась разговорить девушку. Врать этой милой женщине Джонс не понравилось, но из уважения и симпатии к наставнику она притворилась, что они просто допоздна безуспешно искали вещи. Как раз, когда она с замирающим от волнения сердцем произносила свою ложь, моля Бога, чтобы правда не всплыла наружу к ним шаркающей походкой подошел профессор Фиг.       — Помяни дьявола, — улыбнулась женщина глядя на коллегу.       Между ритуально вежливыми фразами профессора обменялись парой колкостей, которые, однако, напоминали больше дружескую пикировку, чем открытую неприязнь:       — У нас в Хогвартсе отличные лодки и кареты, но вы почему-то решили полетать с драконами.       — О, я бы сказал, что мы не выбирали свой путь, скорее, он — нас, — хмыкнул на подколку женщины Элеазар Фиг.       На этом они распрощались с зам директора, и девушка осталась для разговора с наставником.       — Я надеялся встретится с тобой перед занятиями, — мягко улыбнулся профессор Фиг, и, понизив голос, добавил. — Не могу не отметить, как мастерски вы уклонились от вопросов миссис Уизли.       — Да, хотя мне кажется это почти обманом. Она наверняка заподозрила, что мы от нее что-то скрываем, — так же тихо ответила девушка.       Дальнейшие слова профессора расстроили ее еще больше. Ей не хотелось зарываться во лжи и дальше, утаивая от заместителя директора и преподавательского состава такие тревожные вещи, а вскользь брошенное замечание профессора, что, возможно, им понадобится «еще более гибкое расписание» из-за произошедшего и ее дара, и вовсе насторожил ее. После попадания в Хогвартс она искренне надеялась, что теперь угроза нападения гоблинов осталась позади. Словно прочитав на лице девушке тревогу, профессор поспешил сменить тему, возвращаясь к грядущим урокам и руководству, к созданию которого он (когда он только успел?) тоже приложил руку. В книге помимо всего прочего содержалась весьма подробная карта замка и его окрестностей и путеводные чары, которые связывали руководство с точкой, в которую хотела бы попасть девушка. Видимая только ей золотая нить протянулась вверх по лестнице, упираясь в двери, когда она по совету профессора ткнула палочкой в кабинет ЗОТИ на карте.       — Это потрясающе, совсем как нить…       — Ариадны, да, в древней Греции тоже использовали это заклинание, только не очень практично накладывать его на клубок ниток, — посмеивался профессор, идя рядом с девушкой.       — Но, сэр, почему это не практично? Тесей же выбрался из лабиринта, — возразила ученица.       — Клубок ниток рано или поздно кончится, а чары бесконечности очень проблематично наложить, — пожал плечами пожилой преподаватель.       В общем и целом благодаря путеводным чарам она добралась до кабинета ЗОТИ, ни разу не сбившись с пути, задолго до начала урока.       — Сегодня у тебя, моя дорогая, будет насыщенный день: сначала занятия, потом визит в Хогсмид. Не забудьте купить волшебную палочку. Мистер Олливандер обязательно вам понравится. Он настоящий мастер своего дела и очень хороший человек, — попрощался профессор у входа в класс.       Девушка кивнула ему и улыбнулась на прощание. Глубокий вдох, медленный выдох, чтобы успокоиться, дверь скрипнула, впуская ее в класс. На нее обрушились громкие голоса и крики учеников, и яркий свет из окон, который слепил глаза после полумрака школьных коридоров. Посреди класса окруженный толпой других учеников Себастиан Селлоу сражался с рыжим студентом из гриффиндора. Судя по кричалкам и одобряющим фразам, это было что-то вроде дружеского состязания, и Рейвен, заразившись возбужденным настроением зрителей с любопытством принялась наблюдать за пикировками однокурсников. Летали вспышки, ребята улюлюкали, поддерживая то Себастиана, то пошедшего в наступление гриффиндорца после неудачной попытки Селлоу использовать «Остолбеней».       — И это все, что ты можешь? — иронично бросил Селлоу и контратаковал, запуская Диффиндо в сторону рыжего. Но то ли Себастиан промазал, то ли заклинание рикошетом отлетело от щита гриффиндорца и угодило аккурат в череп огромного скелета дракона, висящего под потолком класса. — Будьте добры разносить друг друга в клочки после занятий. Новых учеников я вижу каждый год, а вот череп черного гебридца у меня всего один, — появившаяся на лестнице с противоположной стены пожилая женщина подхватила чарами череп дракона за мгновение до того, как он придавил бы гриффиндорца.       Появление профессора Гекаты было еще более впечатляющим, чем дуэль однокурсников.       — Вам, наверное, интересно, как пожилая дама могла обезвредить крупнейшую банду контрабандистов в Восточном Уэльсе? — Джонс скользнула взглядом по сухой сгорбленной фигуре старушки, отмечая, что от нее исходит ощущение силы и студенты почтительно расступались перед ней, когда она прошлась по классу. — Все дело в знаниях!       Сегодняшнее занятие профессор решила посвятить повторению некоторых базовых заклинаний и начала с «Левиоса». По столпившимся по краям класса ученикам пробежала волна недовольных шопотков. Тот самый рыжий гриффиндорец, презрительно фыркнул.       Старушка ухмыльнулась и с неожиданной ловкостью развернулась поднимая заносчивого рыжего гриффиндорца в воздух чарами:       — Удивите своего противника, и он станет уязвимым. Попробуете защититься, мистер Пруэтт? Что? Нет?       Леандр Пруэтт, так звали мальчишку, мог лишь беспомощно барахтаться в воздухе на потеху всем слизеринцам.       Часть урока они потратили на отработку навыка на манекенах. Одно дело было поднимать на уроках Заклинаний перышки, а другое — тяжелое чучело, и с первого раза получилось далеко не у всех. В этот момент терзавший Рейвен червячок сомнений в собственных силах поутих. Все летние месяцы она считала, что она справляется с заклинаниями плохо, особенно когда она пыталась несколько дней выжать из себя первое в жизни заклинание. Но, глядя на то, что у многих даже спустя пять лет учебы не выходило с первого раза заставить чучело взлететь, а ее собственное уже взлетело, успело получить несколько жалящих заклинаний и грудой валялось на полу, ее уверенность в себе немного возросла.       Следующим этапом были дуэли в паре под контролем профессора. Парой для демонстрации профессор выбрала, к удивлению Рейвен, ее и Селлоу.       — Сейчас я поприветствую тебя как следует! — Селлоу раздулся от самодовольства, вот только слова его, щедро сдобренные широкой улыбкой, звучали не обидно, а скорее кокетливо.       Рейвен хмыкнула и встала в стойку, которую показывал ей профессор Фиг, когда учил ее защитным чарам.       — Запомните, на этой дуэли допускаются только Левиоса, Протего, Жалящее заклинание и Остолбеней, — напутствовала их профессор, движением палочки поднимая платформу для дуэлей с Себастианом и Рейвен над полом.       Они с юношей обменялись серией коротких ударов, проверяя щиты друг друга на прочность.       — Это не займет много времени, — засмеялся Селлоу. От его наглости и самоуверенности внутри девушки все встрепенулось, требуя осадить наглеца. Где-то на краю сознания вспыхнули слова тех мерзких слизеринцев, и накопившееся напряжение выплеснулось в Левиоса, пробивающее щит Селлоу, и серию коротких жалящих заклинаний, которые заставили парня перекувыркнуться в воздухе и грудой упасть на пол за пределами платформы.       — Прекрасно исполненное Левиоса, — с улыбкой кивнула профессор Геката. — Люблю оживленные дуэли! Десять баллов Слизерину.       Селлоу поднялся и вальяжной походкой направился к Джонс: — Недурно для новичка! Ты умеешь постоять за себя.       Его похвала растекалась по щекам румянцем, а губы сами собой сложились в широкую улыбку. Она проводила Себастиана взглядом, заметив, что тот остановился рядом с тем самым слепым мальчишкой, что поддразнивал первокурсников. Значит, они друзья.       До конца урока они отрабатывали базовые дуэльные заклинания, которые они изучали на предыдущих курсах, пытаясь применить в бою и совершенно не предназначенные для сражений чары. За наиболее оригинальные профессор давала дополнительные очки факультетам, так что раззадоренные сражениями ученики старались кто во что горазд, приклеивая друг друга к полу и поливая водой.       В конце занятия пожилая преподавательница подозвала Джонс для разговора. Она отметила потенциал девушки, и это очень польстило ее самолюбию, но уже следующие слова преподавательницы подействовали как ушат холодной воды:       — Дуэль в классе это пустяки, а вот сражение с темными волшебниками или гоблинами — совсем другое дело, — сердце пропустило удар при воспоминании, как даже опытный наставник был беспомощен против Ранрока, никакое Левиосо или Остолбеней в тот момент им не помогли бы, как ни практикуйся, помимо заклинаний должно было быть что-то еще, что могло сделать чары мощнее и ей до боли захотелось разгадать эту загадку. — Продолжайте практиковаться при любой возможности, к тому же возможно ваш однокурсник мистер Селлоу вам с этим поможет.       Так из-за роящихся в голове мыслей она рассеянно попрощалась с профессором и совсем не заметила, что возле выхода ее поджидал Себастиан. «Помяни дьявола», — вспомнились ей слова профессора Уизли, когда веснушчатый парень шагнул ей навстречу: — Неплохо сработано! Отличная вышла дуэль, о ней еще долго будут говорить. — Да, мне тоже понравилось, — и в этот момент она поняла, что ни капли не соврала: дуэль на самом деле ей понравилась и помогла выплеснуть чрезмерное напряжение. — Отлично размялись, — она улыбнулась. — Размялись? Да я будто против опытного дуэлянта выступал! Не ожидал такой ловкости от той, которая совсем недавно палочку в руки взяла. А это точно первая твоя дуэль? — парень склонил голову, изучающе глядя на стоящую перед ним девчонку. — Наверное, у меня просто талант, — она слегка улыбнулась, покачиваясь на каблуках.       Селлоу сделал шаг вперед и, слегка наклонившись к девушке, прошептал:       — Знаешь, в Хогвартсе есть один закрытый дуэльный клуб. Ты отлично туда впишешься.       Она замерла, широко распахнув глаза от его возмутительной близости. Селлоу же, довольный произведенным эффектом, лукаво сверкнув глазами, отступил на полшага назад. Его предложение было слишком неожиданным, да и не вписывалось в планы девушки на ближайший год. Стараясь, чтобы тон ее голоса звучал как можно мягче, она деликатно отказалась сославшись на большой объем дополнительных занятий по предметам, чтобы наверстать упущенное. — Жаль, — он вздохнул. — Передумаешь, найди Люкана Шумсби в часовой башне. Знаешь, чтобы пребывание в Хогвартсе было продуктивнее, надо иногда нарушать правила: вступить в дуэльный клуб или проникнуть в запретную секцию библиотеки, например.       — Не сомневаюсь, что нарушать правила тебе не впервой. — на ее реплику парень лишь усмехнулся.       Себастиан придержал перед ней дверь, и они вместе вышли из кабинета.       — Какие правила на этот раз собирается нарушить, Селлоу, — возле входа в класс, прислонившись спиной к стене, совсем как в гостиной Слизерина, стоял Оминис.       — Пока никаких, и ты, моя совесть, можешь на сегодня взять выходной, — со смехом хлопнул друга по плечу Себастиан.       — Увидимся, — бросил Селлоу, и парни скрылись за изгибом коридора.       Рейвен задумчиво проводила их взглядом, гадая, как слепой мальчишка так уверенно шел рядом с Селлоу, ни разу не запнувшись.              Следующим уроком в расписании числились чары. Золотая нить вспыхнула, указывая направление, и девушка уверенно поспешила вперед.       Из-за того, что она задержалась после урока ЗОТИ, разговаривая с Себастианом и профессором Гекатой, на занятие она пришла последней и застыла посреди аудитории, пытаясь разглядеть свободное место на длинных лекционных рядах. Селлоу был слишком увлечен разговором с Гонтом, который стоял, поставив ногу на скамейку. Имельда что-то оживленно обсуждала с бледной девочкой с вытянутым лицом. Остальных она и вовсе не знала: предыдущий урок можно было не считать за знакомство. Из мыслей ее выдернул глубокий грудной голос со странным акцентом:       — Эй, обернись, здесь есть свободные места, — ей махала рукой с дальнего ряда темнокожая гриффиндорка.       Девушка смутилась: никогда до этого она не разговаривала и даже не видела людей с другим цветом кожи. В мире, в котором она выросла, царили расовые предубеждения, а в высшее общество, в котором вращалась ее семья, люди других рас и вовсе доступа не имели. Рейвен не могла отвести взгляд от гриффиндорки с кожей цвета свежезаваренного кофе. Она была поражена уникальной внешностью девушки, чьи черты лица, темные кожа и черные кудри выделялись на фоне молочной белизны ее кожи. Повинуясь своему любопытству и желанию узнать об этой студентке больше, Джонс скользнула на соседнее с девушкой место.       Ее звали Натсай Онай, но девушки успели обменяться всего парой фраз, прежде чем начался урок. Полный энтузиазма, энергичный со странными шутками профессор Ронен производил неизгладимое впечатление. От его фразочек аудитория то смущалась не зная как реагировать на специфический юмор профессора, то покатывалась со смеху. Она зачарованно переводила взгляд с Онай на профессора Ронена, гадая из каких еще стран людей она сможет встретить в Хогвартсе. О том, что профессор не был англичанином говорила его чересчур смуглая кожа и странное рычащее «р» в разговоре.       Она закусила губу: впервые после переезда из Редхилла она действительно почувствовала, что перед ней открывается по-настоящему весь мир.       Профессор Ронен имел такой же нестандартный подход к обучению, как и его манера поведения. Он устроил игру-соревнование, где нужно было притягивать огромные шары в обход препятствий с помощью манящих чар. Чем ближе подтащишь шар к краю платформы, тем больше очков состязания заработаешь. Они играли в паре с Натсай. Игра напомнила ей чем-то крокет, только наоборот. А уж в играх на свежем воздухе Рейвен не было равных. Во всем, что касалось различных забав с детьми их прислуги, Джонс была лучшей не потому, что они ей поддавались, а потому что это было единственное, что разжигало внутри нее огонь азарта. Например, в игре серсо никто не мог так виртуозно вести обруч прутиком, как она, еще и подбрасывать и ловить его в воздухе. Поэтому игре она отдалась со всей страстью, дважды обыграв Натсай, что не осталось незамеченным преподавателем.       После каждого своего успешного броска она замечала в толпе учеников пристальный взгляд карих глаз, направленный прямо на нее…       После игры на свежем воздухе они вернулись в класс. По дороге Натсай, которая вовсе не расстроилась проигрышу и так же пылала азартом игры, рассказывала Джонс о школе Уагаду в Африке, в которой она училась до перевода в Хогварст год назад. Мысль о том, что где-то существуют другие школы волшебства и такие потрясающие места, а по рассказам Натти Уагаду была очень красивым местом, Джонс пообещала себе, что после выпуска из школы обязательно отправится путешествовать, возможно даже с Натсай. И, как ни странно, ей захотелось научиться у Онай творить магию так же, как это делают в Африке — интуитивно, без палочки.       Натти поразила девушку своей открытостью и теплотой, она на собственном опыте понимала, как сейчас чувствовала себя Рейвен и абсолютно искренне ее поддерживала. С ней было так легко и тепло, что в сотый раз за день Джонс пожалела, что ее распределили именно на Слизерин с его холодной чопорностью и сыростью, пробирающей до костей.       Перед тем, как отпустить девушку с занятия профессор Ронан рассказал, что в скором времени ее ждут дополнительные занятия, а также полюбопытствовал, оправдал ли ее ожидания первый урок чар. И Джонс ни капли не соврала, что это было неожиданно и гораздо увлекательнее, чем на уроках с профессором Фигом.       На выходе из кабинета она поравнялась с Селлоу и Гонтом, которые активно обсуждали, можно ли применять манящие чары на людях. Себастиан был убежден, что Акцио можно было использовать на человеке, Гонт недовольно возражал, что чары можно применить только к одежде. Спешащая на встречу с заместителем директора Джонс поставила себе мысленную пометку «проверить, на каких объектах можно использовать Акцио, и можно ли подтащить ими человека».       Джонс застала миссис Уизли в пустом классе, не считая домового эльфа, с которым она приглушенно о чем-то беседовала.       — Как на счет комнаты, профессор? — спросило создание.       — Я как раз думала об этом, Дик. Если бы ты помог…       Заметив вошедшую в класс девушку, домовой эльф исчез с легким хлопком, так и оставив профессора без ответа. Прерывать чужой разговор так бесцеремонно девушка не хотела.       Они обменялись несколькими вежливыми фразами с профессором Уизли о ее успехах на занятиях, как было и положено при светской беседе. К искренней же радости девушки заместитель директора отметила, что профессор Фиг очень неплохо ее обучил, и ей отчаянно захотелось поделиться этой похвалой с наставником. Но помимо приятных вещей пытливая преподавательница предприняла повторную попытку выведать у девушки подробности их с профессором Фигом злоключений по дороге в Хогвартс. Ложь ощущалась неприятным привкусом на языке, но доверие наставника пока она ценила гораздо выше. Короткий вздох, она старалась заставить голос звучать непосредственно и буднично. Возможно, однажды она убедит профессора открыть остальным правду…       Было очевидно, что миссис Уизли чувствовала, что Элеазар Фиг и его подопечная что-то скрывают, но выудить информацию ни из кого из них не могла, и ей оставалось только отступить… на время. Разговор сменил свое русло на поход в Хогсмид и покупку утраченных книг и ингредиентов. К удивлению девушки, школа компенсировала ей почти все расходы, она только надеялась, что не из зарплаты профессора Фига. Книги и ингредиенты уже были заказаны для нее зам директором, оставалось их только выкупить, а вот палочку придется покупать на свои деньги. К счастью, пока на ее счету в банке оставалась приличная сумма, которая с лихвой покроет расходы и на новый гардероб, а профессор Уизли подтвердила, что в деревне есть магазин с одеждой и отличным портным.       От миссис Уизли не скрылся и тот факт, что юная ученица успела сблизиться с Себастианом Селлоу и мисс Онай, и она может пойти в Хогсмид с кем-то из них. Идея была очень заманчивой: ей необходимо было заручиться дружеской поддержкой, в первую очередь, студента с ее факультета, как бы сильно ей ни нравилась экзотичная студентка Гриффиндора, выбор пал на Себастиана. Профессор с какой-то странной полуулыбкой отметила:       — Мистер Селлоу очень способный молодой волшебник и хорошо знает Хогсмид, я извещу его, как только мы закончим, — подумав секунду, она добавила. — Надеюсь, он поможет вам избежать встречи с приспешниками Руквуда. Он весьма неприятная личность. Постарайтесь не связываться ни с его бандой, ни с правой рукой — Теофилом Харлоу.       Дурное предчувствие кольнуло в груди. Ввязываться в разборки местных и головорезов вовсе не хотелось, ей хватило злобного гоблина с его ручным драконом, и она искренне надеялась, что хотя бы это маленькое путешествие пройдет без проблем.