Часть 6. Хогсмид
1 июля 2023 г., 10:11
Профессор Уизли обнаружила девушку обессиленной, свернувшейся в клубок на дальней софе. Вид убивающейся в одиночестве ученицы, которая еще несколько месяцев назад пылала энтузиазмом и покоряла всех своей обезоруживающей улыбкой, заставлял ее сердце сжаться. Она уже раздумывала над тем, чтобы написать ее родителям с просьбой забрать дочь в имение, наплевав на правила и экзамены, но совет попечителей настаивал чтобы она осталась.
Глава 6. Хогсмид Хогвартс, 2 сентября 1980 — Оминис, ты видел нашу новенькую? — Себастиан влетел в спальню. — У тебя плохое чувство юмора или беда с памятью? — огрызнулся Гонт. — Я не могу видеть! Я слепой! — Ох, да, прости, — Селлоу упал на кровать, смеясь. Сегодняшний день был просто подарком: всего два занятия и куча свободного времени, которое он мог потратить на поиск книг с заклинаниями, способных помочь Анне, а еще этот день был примечателен знакомством с новой студенткой, которая странным образом попала сразу на пятый курс. — Как она тебе? Селлоу повернул голову в сторону друга, сидящего в кресле с книгой. За столько лет дружбы он так и не смог научиться понимать, о чем думает этот слепой мальчишка, зато Гонт неведомым образом читал его как открытую книгу. А сейчас ему донельзя хотелось узнать, что думал Оминис об этой странной девчонке, Рейвен, кажется. Себастиан видел мельком в гостиной перед занятиями, как его скрытный друг так премило с ней беседовал. — Ладно, — Гонт вздохнул откладывая книгу. — Она показалась мне достаточно умной, способной поддержать беседу, и, без сомнения, она талантливая ведьма, если смогла утереть тебе нос в дуэли. — В тренировочной дуэли на занятии, это другое, да и она — девчонка, я просто ей подыграл… — Просто подыграл, конечно, я так и понял, когда ты свалился с помоста как мешок драконьего навоза… — тонкие губы блондина сложились в легкой ухмылке. Вся их дружба состояла из бесконечных саркастичных шуточек и подколок, так что на выпад друга Себастиан лишь рассмеялся. — Лучше было, чтобы я свалился с помоста, чем она, друг. — И чем же лучше? — хмыкнул Гонт. — Такие девчонки, как она, не должны позорно валяться на полу класса, — мечтательно протянул Себастиан, разглядывая полог своей кровати. — Такие — это какие? — в этот раз от Себастиана не ускользнул легкий намек на интерес в голосе Оминиса. — Красивые. Видел бы ты ее, — он даже ухом не повел на раздраженное фырканье друга. — Она красивая, наверное самая привлекательная девчонка в школе. У нее кожа белая как алебастр, черные волосы, а глаза… У нее такие глаза, совсем как штормовое небо, — протянул он мечтательно. Себастиан готов был поклясться, что в этот момент Гонт закатил глаза выказывая свое глубочайшее презрение по отношению к словам друга. — Жаль, ты не видишь ее, — Селлоу повернул лицо в сторону Гонта. Блондин сидел странно задумчивый. — Ты знаешь, что внешность для меня не имеет никакого значения. Что толку в хорошеньком лице, если за ним не будет ничего стоящего? — вопрос был риторическим, но от чего-то позабавил Себастиана. — Ты говоришь так, будто подсунь тебе домового эльфа в партнерши, ты будешь рад и ему… Эй, — подушка внезапно врезалась ему в лицо. — Если ты пришел докучать мне с новенькой, то должен тебя расстроить, у меня есть дела поважнее, — Гонт подхватил книгу и вышел из спальни. Что ж, жаль, дразнить друга ему нравилось, но, видимо, все же не стоит откладывать поход в библиотеку на вечер.***
Рейвен нашла Себастиана в Холле ровно в час, Селлоу был пунктуален, и это не могло ее не радовать, хотя она сама едва не опоздала на встречу. Профессор Ронан не стал ждать более подходящего случая и назначил дополнительное занятие сразу после разговора с миссис Уизли. С одной стороны, рвение, с которым преподавали взялись за ее обучение, очень даже радовало девушку, с другой стороны, лишало возможности подготовиться к походу в Хогсмид и раздобыть хотя бы сумку, в которую она планировала сложить все покупки. — О, а вот и моя «подопечная» — усмехнулся Селлоу, заметив знакомую девичью фигуру. — Тебе повезло, у тебя сегодня будет самый лучший гид. Девушка улыбнулась. Все эти фразочки, улыбки и взгляды Селлоу ее ни много ни мало смущали, она никак не могла понять, стоит ли принимать их за чистую монету. Ее «самый лучший гид», по его же скромному мнению, галантно открыл перед ней створку тяжелой дубовой двери, пропуская вперед. Девушка шагнула навстречу ослепительно яркому солнцу и задохнулась от восторга. Она прибыла в Хогвартс в сумерках, не успев толком разглядеть окружавший замок пейзаж. Перед ней раскинулся дивный сад с фонтаном и лабиринтом из кустов живой изгороди, в воздухе витал аромат цветов, растущих в вазонах по всему саду. Пучки лаванды, флоксы, герберы цвели в это время года наверняка только благодаря магии. Тут и там по саду сновали студенты. Группа девочек в спортивной форме развлекалась, отбивая битами мяч, некоторые студенты читали сидя на скамейках, спрятанных в уединенных нишах живой изгороди, другие просто прогуливались и наслаждались свободным временем и прекрасной погодой. Сад был окружен крепостной стеной с надворной башней, украшенной готическими шпилями, а за ними высились горы с цепляющимися за камни массивными деревьями. Они не спеша дошли до надворной башни. — Мне было приятно, что профессор Уизли попросила меня составить тебе компанию, — карие глаза Селлоу лукаво сверкнули. От слов Себастиана девушка просияла, хоть она никогда не была одной из тех барышень, что блистали на балах, окруженные толпами кавалеров и почитателей, но ей нравилось знать, что кто-то может быть искренне рад ее компании. А в том, что Селлоу не врал, хоть и мог приукрашивать свои слова, она была уверена, слишком часто сегодня она ловила на себе его пристальные взгляды. — Кстати о Уизли, ты, кажется, попала к ней в любимчики. Просто не верится, что она мне хоть что-то доверила, зная как часто меня в наказание оставляли после уроков, — рассмеялся юноша. — И часто ты нарушаешь правила? — бунтарский дух Селлоу был ей знаком, она сама за пренебрежение к светским правилам и нормам поведения часто бывала наказана матерью или гувернанткой. — Достаточно, — он хмыкнул. — Кстати, о наказаниях. Эта вылазка в Хогсмид как раз уберегла меня от еще одного. Наша библиотекарь, мадам Пергам, как раз погналась за мной, когда появившаяся профессор Уизли убедила ее, что у меня есть, — он склонился к ее плечу и тон его голоса снизился, — гораздо более важное дело. Щеки бросило в жар — интересно можно ли это было списать на удивительно яркое для сентября солнце? Стараясь увести разговор куда-то в более безопасное русло, Джонс поинтересовалась у парня, за что в этот раз грозило ему наказание. Еще утром в гостиной он заинтересовал ее своей тягой к знаниям, а сейчас после рассказа о запретной секции она в этом лишь убедилась. Интерес Себастиана, простирающийся далеко за пределы школьной программы, и бунтарский нрав ей импонировали. Хоть она сама и не обладала жаждой приключений как ее новый приятель, но вот истории о его школьной жизни и проделках, которые он безостановочно травил по пути в Хогсмид, вызывали у нее абсолютно искренний смех. Но, наверное, самым запоминающимся во время прогулки до волшебной деревни был вид белоснежных гиппогрифов, взмывших над запретным лесом. Величественные белоснежные животные словно сошли со страниц книги сказок. Она завороженно следила за их полетом, пока они не скрылись между шпилей замка. И даже после она застыла не в силах сдвинуться с места, пытаясь разглядеть силуэты животных в небе. Из оцепенения ее вырвали голоса группки студентов: — Как вы думаете, Поппи уже видела гиппогрифов? — Да, даже имена уже придумала, — послышались гаденькие смешки… — Эй, пошли, — Себастиан подхватил ее под локоть и потащил вперед, не дав дослушать диалог. По пути им встретилась карета с похожим гербом школы, как та, что забирала их с профессором из Лондона, она поморщилась от нахлынувших воспоминаний. Только эта карета была запряжена четверкой странных тощих существ, больше похожих на скелеты лошадей, обтянутых черной кожей, со страшными мордами и кожистыми крыльями. Этих существ называли фестралами. После рассказа Селлоу стало понятно, что это за твари и почему до нападения дракона она не могла их видеть. На секунду ей стало жаль этих животных. Быть навсегда связанными со смертью казалось ей очень тоскливым. Вся дорога до Хогсмида была удивительно живописной. Ручьи, каменные мостики, лес и снующие под ногами прыткие белки. Она сделала вдох и улыбнулась. Интересно, как часто можно будет сбегать из замка, чтобы изучить местные просторы. Ее душа рвалась к природе, и несомненное достоинство Хогвартса было в невероятно красивых горах. Так за приятной беседой они добрались до Хогсмида. Себастиан был прекрасным собеседником и компаньоном, если не пытался бросать двусмысленные фразочки и колкие взгляды. Уже у самого моста он вскользь обронил, что у него есть сестра. Рейвен уже было обрадовалась — если Себастиан был таким открытым и приветливым парнем, то и его сестра могла бы стать для нее отличной подругой — но оказалось, что она покинула Хогвартс из-за болезни, и это ее пустующее место в слизеринской спальне девочек она заняла. Ее кольнуло чувство вины, будто появление у нее магических сил отняло чье-то место в школе. Но позитив, с которым говорил Селлоу о возвращении сестры в скором времени, развеял начавшие было сгущаться в душе девушки тучи. Таскаться с ней по магазинам Селлоу не желал, как и ее отец, когда она с матушкой и сестрами выбирались в Редхилл за покупками. Они договорились встретиться на главной площади через полтора часа, этого должно было с лихвой хватить, чтобы заскочить в несколько небольших магазинов, а затем вместе заглянуть в местный паб «Три метлы» и выпить сливочного пива. После Лондона ориентироваться в маленькой магической деревушке было легко. После посещения первой же лавки, где торговали книгами, она столкнулась с проблемой: книг было не одна и не три, а сумки с заклятием расширения как у профессора у нее не было. Джонс вздохнула. Казаться глупой невеждой не умеющей зачаровать книги, чтобы они следовали за ней, не хотелось, но нежелание таскаться по округе с тяжеленной стопкой книг победило, и она попросила приветливого лавочника, который, судя по цвету кожи происходил из тех же далеких земель, что и Натсай, ей помочь. Теперь за ней неотрывно по пятам следовала стопка книг, к которым после посещения лавок «Зелья мистера Пепина» и «Волшебная брюква» присоединились еще и несколько увесистых бумажных пакетов. Расправившись с самыми простыми покупками, Джонс отправилась в лавку Олливандера. Входная дверь скрипнула, запуская девушку в лавку. Внутри магазина были расставлены длинные стеллажи, занимавшее все пространство от пола до потолка по одной из стен и уставленные рядами длинных коробочек, в каждой из которых, должно быть, лежали волшебные палочки наподобие тех, которые украшали витрину. Из глубины зала доносились бормотания и грохот. Стоило ей подойти к стойке продавца, как колокольчик на столешнице ожил, а из глубины зала появился лысеющий старичок с пышными бакенбардами с руками, доверху нагруженными множеством коробочек. Девушка начала было говорить, что ей нужна новая палочка, но старичок ее перебил, заявляя что уже давно было пора к нему прийти. Джонс вздохнула: она и сама считала, что они с профессором должны были приобрести ей палочку еще летом, но обстоятельства сложились иначе. — Вы ведь та самая новая пятикурсница? — старичок подслеповато прищурился разглядывая ее через толстые линзы очков. — Ох, да что я спрашиваю? Конечно же это вы, — он выбрался из-за стойки и поманил ее за собой. — Мое имя Гербольд Олливандер. Уж про Оливандеров вы наверняка слышали! Наши волшебные палочки самые лучшие, — затараторил он. Девушка представилась и заверила чудаковатого старичка, который тряс ее за руку, что, конечно, она слышала об их мастерстве. Преподаватели и правда упоминали, что волшебные палочки, которые изготавливала династия Оливандеров столетиями, были едва ли не самыми лучшими, но сравнивать ей не доводилось. — Давайте подберем вам подходящую палочку, — он начал перемещаться вдоль стеллажей с палочками, время от времени вытаскивая какие-то из коробочек, приговаривая, — Хм-м-м. Нет, нет, нет, нет та и эта… О да… Да! Сильная сердцевина, десять с половиной дюймов. Эта может подойти! Старичок протянул ей футляр. Рейвен осторожно взяла первую палочку в руки. Она была витиеватой, изготовленной из гибкой и темной древесины. Она взмахнула, но из кончика палочки вырвался лишь редкий сноп искр, она взмахнула еще раз, подбадриваемая мистером Оливандером, палочка дернулась и взмыла вверх рассыпал снопы разноцветных искр, от которых того и гляди весь магазин вспыхнул бы как соломенный. Поймав палочку в футляр продавец покачал головой и снова принялся разглядывать стеллажи. — Хммм, может быть, эта?! Редкая древесина, сердечная жила дракона. Но и эта палочка вырвалась из рук девушки стоило ей взмахнуть рукой, врезаясь в стену и едва не опрокинув бесчисленные коробочки со стеллажей. Девушка с тоской оглядела магазин. Если они так будут перебирать палочку за палочкой, то не управятся и к выходным. Судя по бормотанию продавца, он тоже разделял опасения Рейвен. Неожиданно его взгляд привлек один из футляров, подозвав его манящими чарами, он открыл его перед девушкой, предлагая попробовать в деле и эту палочку. На синем бархате лежала тонкая прямая палочка, покрытая черным лаком, такая же черная рукоятка была украшена золотыми вставками. Палочка была завораживающе красивая. — Акация, десять с четвертью дюймов, немного жестковата, сердцевина — перо феникса. В момент, когда ее пальцы соприкоснулись с палочкой, произошло что-то особенное. Маленькие искорки магии пробежали по ее пальцам, а сама палочка задрожала в ее руке, словно оживая. Она аккуратно взмахнула палочкой, и на кончике вспыхнул мягкий золотистый свет. Гербольд лукаво улыбнулся, глядя на взволнованную девушку. — Очень непростая палочка для особенной мисс. Акация никогда не выбирает заурядных волшебников. Сердцевина из пера феникса делает палочку независимой, инициативной, такая палочка словно живет сама по себе. Союз акации и пера феникса и вовсе уникален, ни один волшебник не сможет больше прикоснуться к этой палочке, вы станете навсегда ее единственным и верным другом. Уверен, скоро вся волшебная Британия услышит ваше имя. Девушка искренне поблагодарила мистера Олливандера и, расплатившись, спрятала палочку в карман мантии. Ощущение магического всплеска силы от прикосновения к палочке до сих пор ощущалось приятным теплом на кончиках пальцев. На прощание Гербольд объяснил ей, как выйти к главной площади Хогсмида. Себастиан, должно быть, уже потеряв счет времени, вернулся в замок. Но, удивительное дело, парень ждал ее сидя на каменной стене под раскидистым деревом. — Если с делами покончено, давай посмотрим, что интересного я могу тебе показать, — улыбнулся парень, спрыгивая на землю. Но стоило им отойти от дерева, как земля под ногами дрогнула. Собравшиеся на площади люди начали опасливо озираться. Дрожь земли усилилась, раздался грохот, будто приближающиеся раскаты грома, а затем из-за мельницы прямо на площадь выбежал огромный тролль, снося все на своем пути. Началась паника. Кто-то закричал, родители хватали детей, остальные в панике бросились врассыпную, пытаясь найти укрытие. Захлопали ставни на вторых этажах зданий вокруг площади, как будто это это могло уберечь от ударов огромной дубины, дробившей брусчатку, будто едва схватившийся первый лед. Рейвен замерла, сердце оборвалось при все знакомого красного отблеска на доспехах в которых был одет тролль — зачарованный гоблинский металл, такой же как на драконе и том гоблине… «Силы небесные, только не снова» — прошептала девушка. Рука сама потянулась за палочкой. На площадь выскочило несколько женщин. На тролля обрушился шквал заклятий. Селлоу, как и предчувствовала девушка, тоже полез в битву. Еще пара вспышек, и одна из женщин в странной униформе скомандовала уводить тролля подальше от деревни. Тупая разъяренная тварь взревела от боли, когда несколько жалящих заклинаний попали в незащищенные доспехами места, и погналась за отступавшими в сторону полей людьми. Джонс вздохнула с облегчением, избежав участия в сражении. Но стоило им с Селлоу обменяться взглядами, как позади послышался грохот и часть стены обрушилась, являя на площадь еще одного огромного тролля. Только теперь на площади кроме них с Себастианом больше никого не было. Время словно стало вязким, и Джонс с ужасом смотрела, как огромная тварь, размахивая дубиной, бежит прямо на нее. — Прыгай! — отчаянный крик Себастиана донесся до нее словно сквозь толщу воды. Она отскочила, неудачно сгруппировавшись, обдирая кожу с ног и ладоней о края булыжников, но все же встала, пошатываясь. Промедление сейчас стоило бы ей жизни. Яркая красная вспышка и взрыв: тролль пошатнулся, но устоял. Теперь все внимание светящихся красным злобных глаз было приковано к атакующему его Селлоу. Рейвен бросила несколько жалящих заклинаний, но, увы, тролль не был мраморной статуей из Гринготс и не разлетелся на множество осколков. Атаки ее компаньона имели гораздо больший эффект и силу, что ж, если у нее недоставало навыков, нужно было компенсировать это хотя бы смекалкой. Она лихорадочно огляделась, не забывая периодически осыпать тварь заклинаниями, должно было быть что-то, хоть что-то, способное им помочь одолеть чудовище. Внимание привлекли камни из разрушенной стены здания, бочки и прочий хлам. Ее лихорадило: «Это должно сработать, Господи, пожалуйста, пусть это сработает» — повторяла мысленно она. Взмах палочки, Левиоса и камень летит в голову тролля. Рев боли и ярости оглашает округу. Еще один взмах и в тролля летят бочки: одна, вторая, третья. Тролль падает на колено, а затем яростно рычит, когда Конфинго Себастиана ударяет его в спину. — Что это было? — Плачу троллю его же монетой, — собственный голос показался ей хриплым и чужим от напряжения. — Неплохо, — крикнул Себастиан продолжая осыпать тролля заклинаниями. — Диффиндо! Конфринго! Разгоряченная битвой она запустила в него еще несколько булыжников и ящиков, а потом задохнулась, ощущая, как по венам разливается обжигающий поток силы. Грудную клетку пронзила боль, словно эта сила рвалась выйти из нее любой ценой… Инстинктивно она взмахнула руками, словно собирая всю энергию на кончике палочки, и выкинула руку вперед. Из волшебной палочки вырвался ослепительный луч света, врезаясь в грудь тролля. На секунду все замерло, только ее сердце гулко отбивало в груди бешеный ритм. А затем огромный тролль взорвался черными хлопьями, оседавшими на брусчатку словно пепел после пожара. В этот момент к «полю» битвы с троллем подоспела та самая женщина, которая командовала атакой на первую тварь — констебль Сингер. Женщина была шокирована тем, что два школьника уничтожили взрослого тролля, да и сама Рейвен едва ли могла поверить в то, что только что совершила. Все было словно в тумане. Они с Селлоу задержались на площади, откликнувшись на просьбу помочь восстановить все после сражения с троллем. Что ж, это был хороший способ унять бурлящую в ее крови магию. Чудеса, на которые было способно одно простое восстанавливающее заклинание, Джонс едва ли могла описать словами. Она удовлетворенно хмыкнула, когда последний камень на разрушенной стене здания встал на свое место. Они управились довольно быстро. Из соседнего магазинчика с покосившейся от удара тролля вывеской высунулся мужчина со странно уложенными волосами, привлекая внимание ребят. Фасад и вывеска пострадали от атаки тролля не то чтобы сильно, так, пара трещин на стене и выбитые кирпичи, скорее грохот и сражение с троллем просто напугали мужчину да так, что он едва ли мог держать палочку в трясущихся руках. Внутри магазина повреждений не было, зато, к восторгу девушки, было полно тканей, манекенов с одеждой и прочих «девчачих штучек», как выразился Себастиан, вызывая у девушки смех. Мужчина со странной прической оказался портным, он распался в благодарностях перед спасителями деревни и его магазина в частности от чудовищного монстра и, к восторгу девушки, позволил в награду выбрать ей что-то из нарядов. А потом понеслось, Джонс пришла в себя, только когда они снимали последние мерки. Список вещей, которые она заказала был достаточно длинным: от нескольких мантий и комплектов школьной формы с разными жакетами, жилетами и юбками на все сезоны до повседневных платьев, и, повинуясь своему бунтарскому духу («Ох если бы маменька узнала — выпорола бы»), она заказала вопиюще неприличный для молодой леди из Натфилда наряд с блузкой с мягким корсажем и бриджами. Селлоу, смирно ждавший ее возле стойки присвистнул, когда портной озвучил ей счет: — Признайся, дороге в Хогвартс ты ограбила Гринготс? Если бы Себастиан только знал, насколько близок он оказался к правде. Но девушка лишь лукаво сверкнула глазами: — Надеюсь, ты знаешь что аристократы бывают и не только среди магов. — И кто же ты у нас, маленькая богачка? Беглая принцесса? Щеки против воли зарделись румянцем, а парень улыбнулся, сверкнув глазами словно довольный кот. — У беглых принцесс обычно не бывает денег, — ответила Джонс, выходя в галантно распахнутую перед ней дверь. За неспешной беседой с колкими шутками и комплиментами ее смекалке и дуэльным навыкам, от которых на фарфоровой коже расползлись яркие пятна румянца, они дошли почти добрались до паба «Три метлы». В узком переулке прямо за пабом послышались голоса, один из которых, низкий и хриплый, мог принадлежать только одному созданию в Англии — Ранроку. Джонс подтащила Селлоу к стене паба, жестом показывая ему, чтобы он молчал. Гоблин спорил с высоким волшебником в фиолетовом цилиндре. И то, что они говорили, с каждым словом нравилось Джонс все меньше. Пазл складывался. Атака троллей на деревню была заранее спланирована с одной лишь целью «выманить ребенка». Сомнений в том, кого хотел выманить Ранрок у нее не возникало. Вряд ли в окрестностях Хогсмида мог быть второй ребенок, который успел перейти ему дорогу, вопрос был в другом, кем был сообщник Ранрока. То, как быстро количество ее врагов за последние два дня с нуля выросло до двух, начинало ее тревожить. Однако судя по ответам мужчины он и сам не знал до последнего, какого «ребенка» он помогал заманить в ловушку, и явно был недоволен методами Ранрока. Ссора принимала серьезный оборот. Повинуясь своему любопытству, девушка подалась вперед, стараясь расслышать каждое слово. Она поняла, что выдала их с Себастианом укрытие, только когда ее взгляд встретился с красными глазами Ранрока. Сердце пропустило удар, и она, хватая Селлоу за руку, бросилась бежать. Она была уверена, что их заметили. — Какие дела могут быть у гоблинов с Виктором Руквудом? — удивленно пробормотал Селлоу, когда они остановились возле входа в паб. — Ранрок заодно с Руквудом? — имя волшебника всколыхнуло в памяти слова профессора Уизли. Вот сама того и не подозревая, вопреки предостережениям профессора вляпалась в историю с Руквудом. — Точно! — воскликнул Себастиан. — То-то эта мерзкая гоблинская рожа показалась мне знакомой, о нем писали в «Пророке». Себастиан странно покосился на появившихся из переулка мужчин и затащил девушку в паб. Паб встретил их теплом, запахом еды и карамели, что так контрастировало с «Дырявым котлом» — единственным пабом, в котором ей довелось побывать до этого. Приветливая трактирщица Сирона налила им две кружки сливочного пива в благодарность за спасение Хогсмида от троллей. Но сегодня фортуна Джонс явно не благоволила. Не прошло и пары минут, как двери паба с грохотом распахнулись, на пороге стоял Руквуд с еще одним мужчиной, на вид чистым головорезом из Уайтчепела. Руквуд указал на Джонс, видите ли, ему хотелось поболтать только поболтать с девушкой. Атмосфера накалилась. Себастиан и Джонс поднялись. В руку скользнула гладкая рукоятка волшебной палочки. Все внутри нее подобралось, замерло, ожидая боя. Низкий и звучный голос Сироны прокатился под сводами паба с требованием, чтобы Руквуд и его приспешник Харлоу убирались. Несколько посетителей встали рядом с барменшей, доставая палочки. Перевес сил был явно не на стороне бандитов, но, к счастью, у отморозков хватило ума не ввязываться в драку. От последней угрозы Руквуда, что вечно она прятаться в пабе не сможет, по коже Рейвен пробежал мороз. Как им теперь вернуться в Хогвартс, когда по улицам снуют гоблины и головорезы? — Тролль, Ранрок, Руквуд! — возмущался парень. — Что ты еще скрываешь? — Я обещаю, что обязательно все расскажу, только не здесь и не сейчас, — прошептала девушка, нервно оглядываясь по сторонам. Они просидели в пабе, не решаясь выйти, до самых сумерек, но дальше тянуть было нельзя, иначе они получат наказание от профессоров за позднее возвращение. Селлоу, выглянув на улицу и удостоверившись, что они пустые, поманил за собой Джонс. По дороге они почти не разговаривали, лишь один раз Селлоу нарушил молчание припомнив Джонс, что она обязана ему все рассказать, когда они доберутся до замка. Они бежали в сумерках, будто за ними действительно гналась шайка Руквуда. Ноги, расцарапанные во время битвы с троллем, немилосердно горели так, что каждое движение вызывало жгучие слезы. За ними стайкой утят все так же следовала вереница свертков и книг, чудом уцелевших во время сражения. Они успели вернуться в гостиную почти с отбоем, только чудом избежав взбучки от старост. Она замерла, прикоснувшись к ручке двери в спальню. Ей так и не довелось познакомиться с соседками. Помятуя дочерей маменькиных подруг, знакомство с девушками могло стать гораздо неприятнее схватки с троллем. А учитывая, что ей придется делить с ними спальню следующие три года… Ох. Она набрала в грудь побольше воздуха и толкнула дверь. Смех в спальне стих и три головы синхронно повернулись ко входу. Всех трех соседок она уже видела на занятиях, а вот знакома она была только с одной — Имельдой Рейс. Знакомство выдалось скомканным. Бледную с вытянутым лицом девушку звали Неридой, блондинку с тугими кудрями, такими, будто она провела с щипцами у зеркала по меньшей мере полдня, звали Селестой. — Слышала, тебя отправили в Хогсмид в сопровождении Селлоу, — протянула блондинка скучающим голосом. Ее тон звучал так нарочито, что было ясно как божий день, что именно этот вопрос интересовал ее больше всего, что можно было спросить у новой соседки. Джонс кивнула, снимая мантию и вешая ее на крючок. В тусклом свете очага блеснула кровь там где ее ноги соприкоснулись с брусчаткой. — Меринова борода! — воскликнула Нерида — Ты ходила за покупками или снова столкнулась с драконом? — В этот раз с троллем, — Джонс поморщилась, садясь на кровать и стягивая с себя изодранные чулки, пытаясь оценить масштаб увечий. Соседняя кровать заскрипела, послышалось шуршание и шаги. — Держи, — Рейвен подняла глаза — перед ней стояла Рейс, протягивающая какую-то баночку. Джонс открыла крышечку, в жестянке была мазь с запахом, от которого у нее заслезились глаза. Первое правило, которое она уяснила в доме профессора, если хочешь что-то выпить, намазать или потрогать — сначала выясни что это. Она вопросительно подняла брови, глядя на все еще стоявшую рядом соседку. — Это заживляющая мазь, помогает от мелких ссадин и ушибов, полезно, если ты играешь в квиддич, — она приосанилась, еще раз подчеркивая, что она не просто любитель полетов на метле. — Спасибо, — Джонс постаралась чтобы ее голос звучал благодарно, хотя самой хотелось зашипеть от того, как ужасающе горели ссадины при соприкосновении с мазью. — Могла бы позвать меня вместо Селлоу, со мной такого бы не произошло, я гораздо лучше чем он в дуэлях, — опять этот высокомерный тон Имельды. Только сейчас Джонс льстить девочке совсем не хотелось, слишком вымоталась, чтобы играть в эти светские игры. — Рейс, кому ты рассказываешь, ты третья в шорт листе, — захихикала блондинка, на что Имельда закатила глаза и дернула подбородок вверх. — Что же все-таки произошло? — завозилась на кровати напротив Нерида. — И как так получилось, что ты пошла в Хогсмид с Селлоу? — Селеста, никому не интересно слушать о Себастиане, кроме тебя, — осадила блондинку Имельда. Джонс вздохнула. Избежать вопросов видимо не удастся. Что будет завтра, и к каким последствиям от заместителя директора это приведет, когда газеты будут пестреть заголовками о том, что два студента Хогвартса собственноручно одолели тролля (а в том, что такие заголовки будут, она не сомневалась), представлять не хотелось. Она вздохнула, поворачиваясь к соседкам. Три пары любопытных глаз прожигали в ней дыры. Они все равно все узнают, пусть лучше услышат это от нее, чем из сплетен.***
— Тролли? Серьезно, Себастиан, тролли? — голос Гонта звенел от негодования. — Ты в Хогвартсе первый день и уже умудрился едва не получить наказание от библиотекаря, а потом ввязался в схватку с троллем. Немыслимо! — он мерил тревожным шагом пространство спальни. — Зато вместо наказания прогулялся с прехорошенький девчонкой, — мечтательно протянул Селлоу. При воспоминании о походе в Хогсмид первое, что всплывало в голове — миленькое личико новой студентки, а уже потом тролли и Руквуд. — Да, хороша прогулка, тролли, разборки с Руквудом, — фыркнул приятель. Себастиан вскользь упомянул, что троллей натравил на деревню Виктор, а они с Джонс едва остались целы после того, как подслушали его разговор. О том, что на девушку охотятся два самых мерзких головореза и злобный гоблин Селлоу тактично умолчал, полагая что не в праве раскрывать чужие тайны даже другу. — Ты неисправим, — покачал головой Оминис. — По-твоему мне надо было бросить на площади Джонс и сбежать к тебе под крылышко? И пусть ее бы расплющило ударом дубины? — Себастиан нахмурился, привстав на локтях и окидывая взглядом друга. — Нет, — блондин стушевался и зажал пальцами переносицу — Конечно, нет. Ты правильно поступил, что защитил девушку… Селлоу откинулся на подушки. Вопрос был в том, кто кого защитил на площади. Ни одно его заклинание не оставило на тролле ничего серьезнее царапины, а эта странная девчонка с глазами цвета грозового неба просто развеяла его одним взмахом палочки, послав в него непонятное ему заклинание. За ней стоило приглядывать, и не только потому, что у нее очаровательный румянец.
