Часть 7. Не зарекайся
9 июля 2023 г., 14:54
К удивлению девушки, профессор Шарп просто молча просидел с ней рядом с дроморогом несколько часов, не читая лекции о важности образования, не говоря возвышенных слов о том, что время лечит или что скоро все наладится.
— Как это пережить, профессор? Есть ли положенное время, когда станет легче?
— У всех по-разному, мисс Джонс, не буду тешить вас надеждами. Иногда пустота внутри от потери затягивается годами, но затягивается. Важнее то, ЧЕМ вы заполните эту пустоту.
Глава 7. Не зарекайся Хогвартс, 3 сентября 1890 Утром следующего дня Джонс получила сообщение от профессора, что та вещь, хранившая воспоминания, которую они нашли в Гринготс оказалась медальоном, и профессор ждал ее до занятий, чтобы обсудить с ней некое открытие, которое он сделал благодаря этой вещице. Гостиная была полупустой, большинство учеников еще спали или собирались к завтраку, когда Джонс неслышно выскользнула из подземелий. Спасибо мази Рейс: к утру оказалось, что на коленях не осталось ни одной царапины. Несмотря на ранний час, профессор уже вовсю работал в своем кабинете. Здесь было все как в его квартире на Чаринг-Кросс-Роуд: повсюду валялись свитки и небрежно расставленные стопки книг, которые медленно, но верно отвоевали у профессора пространство, захватив стол, шкафы и одно из кресел у камина. Джонс улыбнулась, на секунду ей показалось, что они снова в его квартире и вместо проблем с Руквудом, Гоблинами и таинственным шепотом древней магии они снова будут обсуждать теорию магии, заклинания и его исследования. Но, увы, ее встретил обеспокоенный взгляд пожилого мужчины, который уже был наслышан о происшествии в Хогсмиде. Девушка решила рассказать ему о том, что тролли были в таких же доспехах с тем же темным свечением, что и тот дракон. Она не забыла рассказать и о том, что Руквуд и Ранрок работали заодно с одной лишь целью — разделаться с ней. Известие о том, что два самых отъявленных головореза работают вместе, стало прискорбной новостью для мужчины. Профессор предположил, что все дело в том, что мерзавцы охотились на нее из-за того медальона, который они забрали из банка. Проведя свои собственные исследования, Элеазар Фиг обнаружил надпись на медальоне из Гринготс, и, когда он ее прочел, появилась карта. Девушка облокотилась на край стола, разглядывая пожелтевший от времени пергамент с достаточно подробным планом Хогвартса. Внимание ее привлекло знакомое серебристое свечение. — Хитро придумано. Вот только не пойму, куда она ведет, — пробормотал профессор разглядывая карту. — В библиотеку, сэр, точнее, в «запретную секцию», я вижу следы магии! — магии, которая снова была невидан никому кроме нее. — Пойдем сейчас? — ее глаза зажглись энтузиазмом, уж в стенах Хогвартса их вряд ли могла ждать опасность, а выяснить, что спрятано в школе, жаждало не в меру разыгравшееся любопытство. Профессор хмыкнул: он ценил энтузиазм девочки, но все же на первое место ставил безопасность, после всего, что произошло с ними по дороге в школу и смерти Мириам, рисковать понапрасну жизнью девочки он не хотел, никто не знал, что спрятано в библиотеке и не будет ли там очередного портала. Возражений девушки о том, что в библиотеке наверняка будет спрятана просто книга, он не слушал, отправив ее на дополнительные занятия к профессору Гекате. Подавив раздраженный вздох, девушка выскользнула из кабинета.***
На завтраке стало ясно, что слухи о произошедшем в Хогсмиде стайкой торопливых птиц распространились по всей школе. Когда она вошла в большой зал, десятки глаз уставились на нее, ученики притихли, провожая взглядами идущую к слизеринским столам девушку. Желудок противно скрутило. Она и так была новостью номер один со своим странным прибытием в Хогвартс, теперь же, после победы над троллем, она и вовсе стала этакой диковинкой. «Они с Селлоу уничтожили тролля!» «Не они, наверняка это Себастиан вступился за не. Посмотри на нее, кого она может победить?» «Не знаю, говорят, она победила Селлоу на уроке ЗОТИ» «Говорят, ее разыскивает Руквуд» «Да-да! Я был в Трех метлах! Сирона едва не вцепилась в глотку Руквуда из-за этой девчонки!» «Выскочка! Ей мало внимания из-за дракона? Теперь еще и история с троллем!…» «Может быть, она сама подослала троллей в Хогсмид, чтобы стать еще популярнее» Джонс поморщилась. Все обрывки фраз, которые ее ухо выхватило из стоявшего гула, казались ей отвратительными. С противоположного конца зала ей махал Себастиан. Казалось, его вовсе не волновали слухи и разговоры ребят. Она присела на скамью рядом с парнем, от запаха еды закружилась голова. В круговерти всех событий она совсем забыла, когда последний раз нормально ела. Живот издал предательский звук. — А вот и наша гроза троллей! Сражения вызывают аппетит? — хохотнул Селлоу. — А неплохим выдался вчерашний день. — Скорее утомительным, — Джонс закатила глаза. То, что в понимании Себастиана было неплохим днем, для нее самой было сплошным кошмаром. Наверное, и после встречи с драконом он бы так же пылал энтузиазмом. — Ой, да брось, неужели ты не любишь приключения? Мы отлично повеселились, — Джонс отметила, что он никак не припомнил ей обещание рассказать ему, почему за ней охотились Ранрок и Руквуд. Это не могло не радовать, потому что посвящать в такие щекотливые детали всех сидящих вокруг студентов ей не хотелось. Сидящий напротив них Оминис вздернул бровь: — Я думал тебе не нравится, когда кто-то побеждает тебя в дуэли? — от слов Гонта улыбка Себастиана увяла. Отчего-то Джонс это позабавило, и она рассмеялась. Ее воображение живо представило, как после проигрыша в дуэльном клубе Селлоу спешит в комнату мальчиков, чтобы пожаловаться Оминису. — Не слишком задавайся. Одной победы над Селлоу недостаточно, он не привык уступать, — услышав ее смех, тем же ехидным голосом обратился к ней Оминис. Вместо дополнительного занятия профессор защиты от темных искусств дала девушке задание — вступить в дуэльный клуб и поучаствовать в паре-тройке дуэлей. Джонс едва не застонала от раздражения: поход в библиотеку с профессором откладывался на неопределенное время. К тому же было похоже, что тайный дуэльный клуб, который упоминал Себастиан, был все же не таким уж и тайным. Но даже если преподаватели не имели ничего против таких развлечений студентов, вступать в дуэльный клуб она все равно не собиралась ни ради практики сражений, ни ради оттачивания заклинаний, она вообще хотела держаться от всего этого подальше. Возможно, позже она убедит профессора Гекату изменить дополнительное задание, скажем, на эссе. Да, именно так она и сделает! За своими размышлениями Джонс незаметно для себя дошла до класса истории магии. На сдвоенной с Пуффендуйцами лекции опять почти не было свободных мест. Она тоскливо скользнула взглядом по пустым партам у выхода, отмечая, что с такого расстояния она даже профессора не услышит, когда заметила одно единственное пустующее место на первом ряду рядом со знакомой светловолосой макушкой. Оминис Гонт сидел за столом в одиночестве, в то время как его веснушчатый товарищ о чем-то мило болтал с Селестой в двух рядах от него. Взгляд синих глаз встретился с карими. Внимание Себастиана переключилось с блондинки на Джонс. Она хмыкнула, отмечая как обожгла ее недовольным взглядом Селеста, а затем снова попыталась вовлечь в диалог Селлоу. Джонс двинулась к свободному месту, ухмыляясь тому, как Себастиан невпопад отвечал на реплики блондинки. — Свободно? — спросила она Оминиса, скучающе подперевшего голову кулаком. Услышав вопрос, он встрепенулся, заозирался и рефлекторно потянулся за палочкой. Вспыхнул красный огонек и лицо парня смягчилась, поняв кто с ним говорит. — Конечно, — легкая полуулыбка коснулась уголков его губ, пока он торопливо убирал разложенные по столу пергаменты. — Буду рад твоей компании. Их руки нечаянно столкнулись, когда она выкладывала свои свитки и перья. Сердце запнулось то ли от того, что его руки были холодными словно лёд, то ли от того, как неожиданно мягко прозвучали его слова. Голос профессора призрака был таким заунывно скучным, что уже через четверть часа вся аудитория погрузилась в дремоту. Даже Гонт, который искренне пытался что-то записывать в начале лекции, с меланхоличным видом сидел, уронив голову на сложенные на парте руки. Джонс зевнула: если первые минут 15 лекции она с интересом наблюдала, как под прицелом палочки Оминиса перо само записывало конспект, то теперь и это занятие ей порядком наскучило. Ещё несколько минут она разглядывала акварельные черты лица Гонта, отмечая про себя длинные ресницы, премилую россыпь родинок на щеке, которые напоминали ей созвездия, и рука так и тянулась за пером чтобы соединить их линиями. Конечно, ее сосед по работе был очень даже симпатичным юношей, но даже это не спасало от скуки. И в голове родилась тысяча мыслей, никак не связанных с историей магии, и одной из них была идея расспросить соседа по парте о чарах, которыми он заставляет перо писать за него, но она заставила себя тактично промолчать, кто знает, как отреагировал бы на ее вопрос мальчишка. Новости о ее победе над троллем распространились просто с катастрофической скоростью, уже к обеду история обросла настолько немыслимыми деталями, что попеременно то ей, то Себастиану приписывали победу уже над обоими троллями и дуэль с самим Руквудом посреди паба «Три метлы». Теперь косые взгляды преследовали ее не только в Большом зале, но и повсюду в коридорах. А некоторые студенты под предлогом того, что ей под силу справиться с троллем начали обращаться к ней за помощью, что само по себе для нее было странным, ведь те же самые ребята учились в школе гораздо дольше и могли сами раздобыть и отросток гигантской тентакулы в подземельях под теплицами, и самостоятельно поймать свои книги, которые из-за неудачного заклинания разлетелись по библиотеке. Если честно, то произошедшее с книгами кудрявой Гриффиндорки показалось ей довольно забавным, а способности девочки придумывать заклинания ее очень заинтересовали. Значило ли это, что при должном владении латынью можно было самой сочинять заклинания? Следующим занятием была теория магии, и Джонс с упоением слушала ставший до боли родным голос профессора Фига. После обеда Джонс намеревалась всерьез заняться изучением руководства, пополнив его парочкой отсутствующих листов, посвященных замку и диковинкам, его наполнявшим. По пути в гостиную факультета она так увлеклась собственными мыслями, что совсем потеряла бдительность. Толчок в спину был настолько неожиданным, что каблук ее туфли соскользнул со ступеньки каменной винтовой лестницы и она полетела вниз, сдирая до крови руки в попытке ухватиться за перила, но как назло отсыревший в подземельях камень был слишком скользким. Она приземлилась на колени тремя ступеньками ниже у фонтана перед входом в гостиную, все тело немилосердно болело. Пергаменты, перья и учебники, рассыпавшиеся из открытой сумки, разлетелись по полу у подножия лестницы. Из гостиной послышались мерзкие смешки. Она глухо застонала то ли от боли, то ли от обиды — какая досада так позорно упасть на виду у половины факультета. Руки начали лихорадочно сгребать высыпавшиеся из сумки вещи. — Ну-ка, что это тут у нас? — носок мужского ботинка резким движением опустился на книгу по истории магии, да так, что девушка едва успела отдернуть руку. — Твои пальчики целы? Какая жалость, — перед Джонс, наступив на ее книгу, глядя на нее сверху вниз, стоял тот самый парень, которого вчера она едва не сбила с ног у лестницы. Внезапная догадка заставила ее задохнуться от возмущения: — Так это ты столкнул меня с лестницы! — А что, тебе не понравилось летать, грязнокровка? По-моему, зрелище получилось весьма впечатляющим, — его мягкий и вкрадчивый голос никак не вязался с отвратительными словами. Она попыталась встать, хватаясь за стену, но еще один толчок, и она снова приземлилась на колени, шипя от боли словно кошка. Ну конечно, он был не один, такие гаденыши как он всегда таскаются стаями. В уголках глаз выступили злые слезы. Она столько раз наблюдала, как сельские мальчишки травили тех, кто был младше и слабее, толкая и шпыняя по кругу, словно тряпичную куклу. Вот только с ней из-за ее статуса и положения такого никогда не случалось… до сегодняшнего дня. — Не так быстро, дорогуша, мы еще не развлеклись как следует, — парень присел рядом, так чтобы их лица находились на одном уровне. — Я тут подумал, — рука потянулась к выбившейся из ее прически длинной пряди волос и начала накручивать ее на палец. Джонс отшатнулась, упираясь спиной в каменную стену — бежать было некуда. — Ты вполне сгодишься на то, чтобы вычистить наши ботинки… — Ублюдок, — ругательство слетело с языка вместе со взмывшей в воздух — А у грязнокровки не только кровь грязная, но и язык, — парни опять мерзко заржали. Задира выпрямился, глядя на сжавшуюся у стены с палочкой в руках девушку, как на добычу. — Надо бы вымыть ей с мылом рот. От страха ей казалось, что она слышит как собственная кровь с оглушающим шумом горной реки течет по ее жилам. Она лихорадочно пыталась нащупать в себе отголоски той силы, которой она превратила в пепел огромного тролля, хотелось испепелить, разорвать на множестве мелких кусочков, превратить в пыль этого высокомерного высокородного придурка. Шаги на лестнице заставили всех собравшихся вскинуть голову. — Мы пропустили что-то интересное? — Селлоу скользнул взглядом карих глаз сначала по парням на лестнице, потом по сжавшейся в углу Рейвен и остановился на юноше перед ней. — Лестрейндж, чем таким интересным вы тут занимаетесь? К горлу подкатил ком, неужели вся та открытость и дружелюбность, которую к ней выказывал Селлоу была показной, и на самом деле он ничуть не лучше этих мерзавцев? — Преподаем грязнокровке урок, где находится ее место, — Лестрейндж осклабился. — Присоединитесь? Может быть, хоть в этот раз, Гонт, ты не разочаруешь свою семейку… Девушка вскинула голову, в темноте за спиной Себастиана белым пятном маячило бледное лицо Оминиса. — Я думаю, Лестрейндж, мы вполне можем сами преподать урок, но только тебе, — палочка Селлоу взлетела. Парень медленно пошел вперед оттеснять подпевал Лестрейнджа к фонтану, подальше от девушки, закрывая ее спиной. Гонт подал Рейвен руку, помогая подняться. Все замерло, казалось само время застыло в напряжении, пока четверо парней мерили друг друга колючими взглядами. Даже в гостиной разом стихли все разговоры. — Пошли, — шепнул едва различимо Оминис, подталкивая ее к арке ведущей в общую комнату. — Но Себастиан… — девушка переводила взгляды с Лестрейнджа и его компании на подобравшегося в боевой стойке Селлоу. Ей казалось неправильным бросать вставшего на ее защиту парня одного против троих. — Ты ему все равно не поможешь, — ледяные пальцы сомкнулись на ее запястье, когда Гонт потащил ее через всю гостиную к коридору, ведущему к комнатам девочек.***
Джонс беспокойно мерила шагами комнату, не обращая внимания на боль в коленях и боку. По-хорошему, ей бы надо было посетить больничное крыло, вот только мысли сейчас были заняты не этим. Как она могла быть настолько беспечной, что позволила этим мерзавцам поймать себя в ловушку? Она ведь догадывалась, что их вчерашние угрозы были сказаны отнюдь не для красного словца. Внутри нее всё ее существо отчаянно бунтовало и требовало отомщения. Было страшно за Себастиана. Она словно трусиха постыдно побежала в комнату, стоило Гонту подвести ее к металлической лестнице. Взявший над ней контроль страх гнал ее в безопасный полумрак спальни подобно стае собак. Она ведь волшебница, могла бы сразу схватиться за палочку, да промедлила, не решаясь атаковать обидчика. Вступить в схватку с троллем или мраморными статуями было вовсе не одно и то же, что и поднять палочку против другого человека, даже если это такой упырь как Лестрейндж. Собственная слабость, промедление и нерешительность стоили ей того, что трое засранцев втоптали ее достоинство в грязь, пройдясь по нему своими мерзкими нечищенными ботинками. Она в ярости тряхнула головой. Из потемневшего зеркала на нее глядели огромные распахнутые от ужаса глаза. «Слабая трусиха!» — прошептала она своему отражению. Она плеснула на лицо воды, пытаясь совладать с собственными эмоциями. Больше никто и никогда не посмеет втаптывать ее имя в грязь, она об этом позаботится. Она научится ставить заносчивых засранцев на место, она заставит их заплатить… Профессор Геката и Себастиан говорили о дуэльном клубе, «Скрещенные палочки», кажется, что ж, она не хотела ни с кем сражаться, но если обстоятельства вынуждают ее идти на крайние меры, то она станет лучшей в этом дурацком клубе во что бы то ни стало.***
Люкана Шумсби она нашла в часовой башне в тот же вечер, сразу как посетила больничное крыло, где медсестра напоила ее рябиновым отваром. Кроме нескольких ушибов и ее гордости, к счастью, ничего после падения с лестницы не пострадало. Ближайшая дуэль была назначена на следующий день в обед. Шумсби поставил ее сражаться в паре с Себастианом. Интересно, что скажет Селлоу, когда узнает, что после сегодняшней заварушки с Лестрейнджем, в которую он из-за нее попал, ему придется прикрывать ее еще и во время дуэлей. Несмотря на поздний час в часовой башне было необычайно оживленно, несколько студентов помимо Люкана отрабатывали комбинации простейших заклинаний для дуэлей и, недолго думая, подгоняемая собственной злостью и обидой Джонс осталась, присоединившись к ребятам.***
— Если тебе интересно, Джонс в порядке, — вскользь бросил Гонт входя в спальню. — Откуда ты знаешь? — Селлоу закончил обрабатывать настойкой бадьяна ссадину, которую оставило на щеке жарящее заклинание Лестрейндж. Они успели обменяться с этим крысенышем парой заклинаний, пока их не разогнали по комнатам старосты. — Рейс обмолвилась, что она была в больничном крыле, вернулась поздно и злая как разъяренная кошка, — хмыкнул Гонт падая на кровать. Селлоу покосился на друга, последний раз промакивая ссадину марлей. Интересно, с чего бы это другу интересоваться состоянием девчонки, которую тот знает всего два дня. Волноваться за посторонних людей было не в стиле Оминиса Гонта. Селлоу подозрительно прищурился, глядя на вытянувшегося поперек постели друга.
