Dark Raven (Темный ворон)

— Басти, поверь мне! Я была напугана, я… мне было так страшно… неужели ты не понимаешь что он пытался меня убить! — к горлу подступали слезы.

— Я думал, ты заботишься об Энн! Я думал, ты заботишься обо МНЕ! — он снова оказался к ней лицом к лицу, нависая над ней как дементор. — Ты не думала ни о ком из нас. Ты передала меня, единственного человека, которому ты была важна и нужна.

Глава 8. Дуэльный клуб. Хогвартс. 4 сентября 1890       Она почти не спала всю ночь, мысленно прокручивая ситуацию с Лестрейнджем и варианты решения конфликта так, чтобы ее гордость понесла наименьшие потери. Кровь кипела в венах от едва сдерживаемого гнева. Назначенная дуэль с одной стороны ее страшила, с другой же пришлась как никогда кстати, чтобы выплеснуть весь накопившийся гнев в сражении, представляя будто ее заклинания летят в мерзкую рожу Лестрейнжа. От того, что ее компаньоном будет Селлоу, на губах расплывалась довольная улыбка. Если так подумать, то Себастиан был не только очень талантливым дуэлянтом, но и неплохим парнем. Стоп! С каких пор она вообще стала думать о парнях? Рейвен, почувствовав как лицо загорелось, поспешно натянула на голову одеяло. Не хватало, чтобы еще соседки увидели ее с красными щеками и дурацкой улыбкой.       Сегодня по плану до обеда были занятия по травологии и зельеварению, а вечером поздняя лекции по астрологии.        Как ни старалась, Рейвен не могла найти в себе страсти копаться в земле, хотя матушка очень любила проводить время в оранжереях и даже сама сажала многие из своих растений. Джонс вздохнула, толкнула огромные зеленые двери в оранжерею и замерла. Неужели теплицы бывают такими огромными, что прямо посреди главного павильона росло большое раскидистое дерево? Повсюду витали ароматы трав, цветов и едва уловимый запах компоста, последний аромат заставил девушку поморщиться.       Преподаватели в этой школе были один страннее другого, и профессор Гарлик была еще более чудаковатой, по мнению Джонс, чем профессор Ронан. От приторности ее голоса и манер сводило скулы не хуже чем от лимона. Но, как оказалось, юношам-однокурсникам нравилась такая драматичная манера общения и слащавые обороты речи юной преподавательницы, они хватали жадными взглядами каждое ее движение. На словах профессора «Давайте поприветствуем новую розу в нашем саду» к горлу Джонс подступила тошнота: «Роза, как же, скорее уж чертополох в этом чистокровном "дивном саду"». Взгляд скользнул по собравшимся в теплице студентам Пуффендуя и Слизерина и обжегся, наткнувшись на внимательный взгляд карих глаз и лукавую ухмылку на веснушчатом лице. Если бы маменька видела взгляд Себастиана, у нее точно возникли бы вопросы к его воспитанию, мыслимо ли было так смотреть на молодых барышень? Нахальство, не меньше, но где-то в глубине души Джонс это льстило. Тем временем профессор Гарлик все щебетала… точнее, вещала о травах, магических растениях и о планах на новый учебный семестр, Джонс слушала ее слащавый голос вполуха и механически выполняла инструкции профессора, с головой уйдя в размышления о предстоящей дуэли. Защитить уши, схватиться за побеги и потянуть… Из задумчивости ее вывел крик, такой пронзительный и оглушающий, что стекла в крыше теплицы пошли сеткой трещин, грозясь обрушиться прямо на головы студентам. Мандрагора в ее руках верещала и дергалась, так и норовя выскочить из рук. К пронзительному крику ее мандрагоры спустя секунду добавился вой растений других студентов и от прокатившейся громогласной волны стекла теплицы жалобно задребезжали. Студенты морщились и кривились, зажимая ватные тампоны в ушах, которые едва ли спасали их уши от ужасающего крика. Молодая преподавательница, казалось, сама находилась в неменьшей растерянности от происходящего, едва управляясь с мандрагорами и классом. Когда все крикливые были пересажены, а студенты занялись каждый своим растением, которое каждый должен был вырастить до конца семестра, Джонс отправилась знакомиться с кусачей капустой под руководством того самого гриффиндорца, которого едва не раздавило черепом дракона во время дуэли с Себастианом.       По дороге в соседнюю теплицу Леандр то во всю хвалил ее таланты во время дуэли с Селлоу, то жаловался, что профессор Геката не позволила ему расправиться с заносчивым слизеринцем самостоятельно.       — Мне показалось, что она не позволила тому драконьему черепу размазать тебя в лепешку, — девушка звонко рассмеялась.       — Уронить драконий череп во время дуэли — типично слизеринская выходка. Мы, гриффиндорцы, сражаемся честно, — в голосе парня сквозила неприкрытая обида от уязвленного эго. Давняя факультетская вражда проявлялась даже в таких мелочах и юноша, запоздало поняв эту ошибку, ведь девчонка с которой она разговаривал была распределена на змеиный факультет, он поспешил исправиться. — Эм, извини. Без обид, ладно?       Джонс и правда не обижалась на него, ее скорее забавляло его негодование. Интересно, в схватке с троллем он тоже сердился бы, что тот сражается нечестно, размахивая дубиной и кроша в пыль стены зданий? Так и подмывало язвительно спросить мальчишку об этом, но она прикусила язык. Ей вполне хватало врагов в лице бандитов и Лестрейнжа, и добавлять к и так раздувшемуся списку еще и фамилию Пруэтт ей не хотелось. Они развлекались какое-то время, вместе собирая кусачую капусту и кидаяя ее в манекены. Вид яростно грызущих деревянную фигурку капустных кочанов был настолько потешным, что девушка смеялась до колик и возвращаться к слащавой преподавательнице совсем не хотелось.       Пока слизеринцы шли на урок зельеварения, Джонс вполуха прислушивалась к разговорам однокурсников: Гонт изливал возмущение Селлоу, что профессор должна быть более аккуратна с мандрагорами, кто-то жаловался на кусачую капусту, кто-то возмущался, что директор Блэк должен тщательнее выбирать преподавателей и грязнокровке Гарлик здесь не место. Джонс хмыкнула, ее восхитительные сокурсники были сама любезность. Но в одном слизеринцы сходились во мнении — травология мало кому была по душе, разве что Имельда нежно отзывалась о своих растениях.       Кабинет зельеварения впечатлил Рейвен несколько меньше, чем огромные светлые темницы. Окна здесь были маленькие, потолки низкие, а в воздухе видел дым, не выветрившийся с предыдущего занятия. В тусклом свете вдоль стен тянулись ряды полок с различными ингредиентами и реагентами, а вместо парт располагались большие квадратные столы на четверых с местами для котлов.       В отличие от Гарлик декан факультета и по совместительству преподаватель зельеварения профессор Шарп произвел на девушку приятное впечатление. Собранный, решительный, как и подобает бывшему военному, а по слухам мужчина был мракоборцем, он вел занятие спокойно и жестко, не отвлекаясь на пустую болтовню. Его вполне можно было назвать привлекательным мужчиной, которого не портила ни хромота, ни шрамы. От него, как и от профессора Гекаты, исходило ощущение несгибаемой внутренней силы, и Джонс отчаянно хотелось стать похожей на этих двоих. Сегодняшнее занятие профессор Шарп посвятил рябиновому отвару, и Рейвен пообещала себе, что с частотой, с которой она попадает в неприятности, она должна научиться варить это зелье мастерски. На вопрос профессора о свойствах зелья смуглый паренек из когтеврана Амит отчеканил ответ про лечебные свойства зелья на одном дыхании, будто зазубрил строчки из учебника. Вот только, как заметил профессор Шарп, зелье могло исцелять далеко не все раны. Джонс с сожалением скользнула взглядом по профессору, который, подволакивая ногу, направился к своему столу.              Поднаторев за лето с наставником в искусстве зелий, она справилась с отваром едва ли не самой первой. Рецепт был достаточно прост и незатейлив, так что требовалось лишь соблюдать временные интервалы, добавляя ингредиенты, по маленьким песочным часам и вовремя помешивать зелье, так что уже через полчаса варево в котле приобрело яркий зеленый цвет. Краем уха она слушала ехидные замечания профессора, что он рад, что многие не забыли, как пользоваться котлом, или что нужно внимательнее смотреть, что бросаешь в зелье. На последних словах Джонс нахмурилась, заметив, что они были адресованы растерянно стоящему над смердящим варевом, Оминису. Очевидно, неприязнь между профессором Шарпом и Гонтом была настолько неприкрытой, что первый не скрывал своего сарказма, а второй отвечал презрительным выражением лица. Ее взгляд скользнул по однокурсникам, отмечая, что почти на всех занятиях Селлоу и Гонт занимались раздельно, что было несколько странно, учитывая их дружбу. Рядом с Оминисом на этот раз суетилась когтевранка, наспех пытаясь помочь ему спасти зелье.       Когда очередь дошла до Джонс, профессор удостоил ее зелье сухой похвалы, но в контексте всего услышанного девушкой это звучало многообещающе. Слухи о троллях и ее подвиге достигали и ушей профессора Шарпа, о чем он не преминул сообщить в фирменной ироничной манере, а заодно предложил ей изучить защитное зелье Эдурус из более продвинутой программы.       — На сей раз можете взять ингидиенты из моего кабинета. Но в будущем вы должны будете приносить собственные. Некоторые из них можно получить из растений, которые вы выращиваете на уроках травологии, но более редкие придется покупать, — воспоминания подкинули Джонс ряды мерзких колб из аптеки на Косой Аллее, в которых плавали разные щупальца и органы мыслимых и немыслимых созданий. — Когда закончите с зельем, подойдите ко мне. Все же любопытно узнать, у вас талант или вам просто повезло.       Темная бровь нахально взлетела, встречаясь с цепким взглядом карих глаз профессора. Шарп ухмыльнулся дерзости студентки. Упрямая натура девушки требовала во что бы то ни стало доказать этому саркастичному мужчине, что она стоит того, чтобы с ней считались.       Остальным студентам выпало более неприглядное занятие — проводить работу над ошибками, а кому-то и вовсе заново варить зелье.       У дверей кабинета ее уже поджидал кудрявый рыжий парнишка из Гриффиндора. Смешливый, с дурашливой очаровательной улыбкой он представился Гарретом Уизли, что натолкнуло девушку на мысль о его родстве с заместителем директора.       — А профессор Уизли тебе случайно не родственница?       — Она моя тетя. И она слишком старательно за мной присматривает, — с губ мальчика сорвался досадливый вздох, хотя в зеленых глазах продолжали плясать бесенята. — Но она, к счастью, не вездесуща. Мне показалось, или профессор Шарп разрешил тебе зайти к нему в кабинет? — по тому, как прозвучала фраза, стало ясно, что поджидал ее парень не просто ради праздного знакомства.       — Да. Но тебе до этого какое дело? — слова девушки прозвучали неожиданно резко, но парень лишь насмешливо ухмыльнулся.       — Превосходно! А дело такое, ты можешь поучаствовать в моем творческом проекте. Скажу без ложной скромности, у меня талант варить зелья.       Джонс хмыкнула. Весь вид и озорной блеск в глазах парня выдавали в нем не талантливого зельевара, а отчаянного проказника, который по меньшей мере любит участвовать в розыгрышах, а по большей части сам их устраивал. Мелкие проказы Джонс любила и регулярно подкладывала сестрам под подушки полевых мышей и ужиков, но вот выкидывать что-то экстраординарное на уроке зельеварения ей не хотелось от слова совсем: слишком ценной показалось ей скупое внимание профессора Шарпа.       Но ее скептическая реакция на слова парня, казалось, его нисколько не смутила, и он продолжил с той же очаровательной улыбкой:       — Слушай, зелье Эдурус даже тролль сварит без труда. А я работаю над одной штукой, которая точно произведет фурор. Мне не хватает лишь последнего ингредиента, который придаст особую изюминку.       — И ты надеялся, что я помогу его достать? — темные брови нахмурились, она начинала догадываться, что от нее хотел этот рыжеволосый парень.       — А ты догадливая! Я надеялся, что ты достанешь мне перо фвупера из кабинета профессора Шарпа, — улыбка на его лице стала еще ослепительнее.       Девушка нахмурилась и отрицательно помотала головой, уж что-что, а воровать она не собиралась. К счастью, Гаррет казался парнем понятливым и ненавязчивым, и продолжать уговаривать ее совершить кражу не стал. Заходя в кабинет профессора, Джонс оглянулась через плечо, отметив, что Уизли вернулся к своему столу как ни в чем не бывало и принялся с тем же лукавым блеском глаз перебирать ингредиенты на своем столе. Джонс и правда было интересно, что же такое варит этот парень, пожалуй, после занятия она обязательно его найдет и расспросит.       В кабинете профессора было полно бесконечных колб и баночек, подписанных размашистым мужским почерком. Удивительно, сколько труда было вложено, чтобы так аккуратно расставить все ингредиенты, а судя по порядку и тому, как они были сгруппированы, то у профессора была еще и своя упорядоченная система. «Кто бы мог подумать, что он педант»? — Рейвен хмыкнула. Пока она искала необходимые ингредиенты, ее внимание привлек стеклянный сосуд, в который, словно в вазу, были поставлены яркие разноцветные перья от розового до фиолетового. Надпись на сосуде гласила «фвуперы», видимо эти перья жаждал заполучить Уили. Она протянула руку, коснувшись мягких перышек, но брать с собой перо не стала.        Поиск нужных ингредиентов занял некоторое время, но вскоре она вернулась в класс, под прицельным взглядом рыжего гриффиндорца, но вместо пера она по детски проказливое показала ему язык. Зелье Эдурус оказалось и правда достаточно легким. Краем глаза она наблюдала за происходящим в классе, не забывая время от времени помешивать зелье.       — А теперь добавим сладкой мальвы и… странно. Что происходит? — до нее донесся возглас Гаррета.       Она обернулась ровно в тот момент, когда из котла Уизли повалил дым и разноцветные искры. Расположившиеся с ним за одним столом Селлоу, Натсай и еще одна девушка со Слизерина отпрянули.       — Постой-ка оно не должно так… — раздался взрыв и в воздух помимо искр взмыли настоящие фейерверки, а по котлу потекла вонючая зеленая жижа. Непонимающий, что происходит и откуда раздается грохот, Гонт вздрогнул и попятился от стола.       — Серьезно Гаррет? Опять? — раздался возмущенный голос Амита.       — Фу, ну и вонь! — слизеринка рядом с Гарретом поморщилась.       — Драконье дерьмо! Что происходит? — все недоумевал рыжий, хватаясь то за голову, то за котел.       — Браво, Гаррет! — Имельда покачала головой, наблюдая за отчаянной попыткой Уизли хоть как-то остановить стекающее на пол варево.       — Что на этот раз, мистер Уизли? — голос профессора Шарпа звучал так, будто его уже нисколько не удивляло произошедшее с зельем гриффиндорца, он даже не удосужился встать, лишь приподняв голову от бумаг. — Минус 10 очков Гриффиндору.       В общем и целом, все происходящее наводило Рейвен на мысли, что Гаррет так часто устраивал подобные эксперименты, что это уже никого не удивляло. К этому моменту ее собственное зелье уже было готово и оставалось надеяться, что ее труды профессор оценит гораздо выше, чем варево Гаррета. Она осторожно отлила зелье в чистую колбу и направилась к преподавательскому столу. Заметив приближение девушки, Эзоп Шарп встал, неловко опираясь о стол.       — Каковы ваши успехи, мисс? — в ответ девушка протянула ему колбу.        Профессор посмотрел зелье на свет, встряхнул колбу, а затем принюхался. Удивление на его лице читалось настолько явно, что Рейвен не знала, что и думать, то ли он удивлен, что она не смогла сварить простое зелье, то ли что зелье получилось хорошего качества.       — Что ж, вы неплохо справились! Признаюсь, вначале я был настроен скептически, ведь я даю своим ученикам углубленную программу, а вы, мисс, новичок. — Джонс просияла в ответ улыбкой. Похвала в классе профессора Шарпа действительно была значимым достижением. Заметив ее улыбку, мужчина однако поспешил спустить ее с небес на землю. — Запомните хорошенько, вы еще не знаток зельеварения. Пока еще нет. Вы должны твердо знать, как сочетаются между собой различные ингредиенты и что они из себя представляют, а потому прилежно изучайте травологию. Вам придется выращивать растения, необходимые для зелий на моих уроках.       Рейвен внутри себя застонала, травология наравне с историей магии навевала на нее дикую тоску. Гораздо проще было проштудировать справочник по травам и магическим растениям, чем копаться в земле и компосте, еще и эта профессор Гарлик и раздражающие влюбленные взгляды мальчишек, которые они бросали на молодую преподавательницу. Но вместо того, чтобы закатить глаза, Джонс поблагодарила профессора за советы в надежде, что ее голос звучал искренне.       — Кстати, мисс Джонс, я рад, что вы не пошли на поводу у мистера Уизли. Я слышал, о чем он вас просил, — сердце девушки запнулось от мысли, что было бы, согласись она передать Гаррету перо.—- Я оценил ваше благоразумие, поэтому если вы захотите попрактиковаться в зельеварении можете воспользоваться учебными котлами в классе во внеурочное время, но только под моим контролем. Кстати, — мужчина порылся в своих бумагах на столе. Краем глаза девушка заметила среди бумаг бархатную коробочку, в которой блеснул серебряный значок с буквой «М», видимо, слухи были правдивы и «М» означало «мракоборец». Что ж, это была еще одна причина, почему стоило быть «благоразумной» на его уроках. — Ах, вот он! — мужчина протянул ей свиток. — Здесь список зелий, которые вы должны освоить к сдаче СОВ, сомневаюсь, что Элеазар научил вас варить все зелья, в конце концов, это не его предмет.       По тому, как беззлобно прозвучал этот выпад в сторону профессора Фига, Джонс с облегчением поняла, что мужчины, вероятно, были в достаточно дружеских отношениях. Список зелий, которые предлагал ей к изучению Шарп, был достаточно внушительным, радовало только то, что часть из них она все же успела изучить летом.       С сигналом колокола толпа студентов хлынула из подземелья в холл.       Девочка, сидевшая с Гарретом Уизли, жаловалась, что его зелье испортило ей мантию. Имельда, как обычно, хвасталась, что вырастила все нужные ингредиенты для зелья в теплицах самостоятельно. Натти шла с Гарретом о чем-то перешептываясь и смеясь. Селлоу же шел рядом с Оминисом, вид у блондина был крайне расстроенным. Джонс прислушалась.       — Мой рябиновый отвар никуда не годится. Надо было заменить его на купленный в лавке у Пепина…       Девушка нахмурилась и закусила губу. Неужели у Гонта все было настолько плохо с зельеварением, что даже простейший рецепт вызывал у него такие затруднения, что приходилось покупать зелья у алхимика в деревне. Другой вопрос, почему до сих пор никто, даже его друг, не предложил ему помощь, да и требования профессора были явно завышены к слепому мальчику. Это показалось ей настолько несправедливым, что при первой же возможности на следующем уроке зелий она решила постараться помочь Гонту с заданием. Хотя, зная профессора Шарпа и его цепкий взгляд, это может оказаться весьма проблематичной задачей.       — Эй, ты же новенькая ученица! — ее догнал тот самый смуглый когтевранец. — Я столько о тебе слышал! — девушка внутренне застонала, слухи о их сражении с троллями стали настолько надоедливыми, что не вызывали ничего кроме раздражения. — Я Амит Таккар. Очень приятно!       — Ты молодец, ответил профессору Шарпу на вопрос о рябиновом отваре, — уроки маменьки о том, как надо поддерживать светскую беседу не прошли даром, мальчик расплылся в довольной улыбке.       — А я никогда не видел, чтобы кто-то приготовил безупречный рябиновый отвар с первого раза. Браво!       — Профессора Шарпа это, похоже, не впечатлило, — хмыкнула в ответ девушка.       — Не переживай! — вырвал ее из размышлений голос Таккара. — Профессора Шарпа не впечатлил бы даже тролль, декламирующий «Сказки Барда Бидля» задом наперед на гоббледуке.       — Гоббледуке? — Рейвен удивленно хлопнула длинными ресницами, поворачиваясь к Амиту.       — Гоблинский язык, интересный между прочим. Не похож ни на какой другой! Я сам его выучил, — не без гордости произнес мальчик.       Идущий впереди Селлоу обернулся на них с Амитом. Взгляд карих глаз помрачнел, или ей это показалось? Заметив хмурое выражение лица Себастиана, когтевранец занервничал.       — Мерлинова Борода! Как летит время! Мне еще нужно занести в библиотеку книгу! — он махнул ей на прощание и стремительно умчался, оставляя ее посреди коридора в недоумении.

***

      Вместо обеда Рейвен поспешила в часовую башню. Хоть дуэль и была назначена на час, и у нее было достаточно свободного времени, чтобы пообедать, но от волнения у нее абсолютно отсутствовал аппетит, а желудок так сводило, что, казалось, ее стошнит от одной только мысли о еде. Лучше было провести время, отрабатывая заклинания на тренировочном манекене. Руки отчаянно потели от волнения, и палочка норовила того и гляди выскользнуть из руки.       Вскоре к холлу часовой башни стали стекаться студенты с разных курсов и факультетов. В толпе мелькнула кучерявая макушка Люкана.       — Представляю, какую захватывающую дуэль вы сегодня покажете.       Джонс энтузиазма Люкана не разделяла, наоборот, сердце выстукивало бешеный ритм. Вскоре подоспел и Селлоу с его двусмысленными шуточками.       — Если хотела провести со мной время, не обязательно втягивать меня в драки, Джонс.       Рейвен закатила глаза, но его шутка подействовала расслабляюще, и напряжение перед боем отступило.       С ними сражалась пара: когтевранка Стрёкотт и гриффиндорец Дженкинс. Судя по комментариям, которые они отвешивали перед боем, и запугивавшим фразочкам, парочка была на редкость гадостная. Пока все они занимали свои позиции и Люкан еще раз озвучивал правила, Джонс обвела взглядом толпу, замечая в ней лица некоторых однокурсников: Пруэтт, Рейс, ей махнула с широкой улыбкой Натсай, а поодаль от толпы, прислонившись спиной к решетке, стоял даже Гонт. В какой-то момент ей показалось, что среди присутствующих мелькнула седая голова профессора Гекаты, но сколько бы она не вглядывалась, так и не смогла различить пожилую женщину в толпе и списала это на чересчур разыгравшееся перед битвой волнение. Она сделала глубокий вдох и медленный выдох, как учил ее профессор, чтобы унять галопом скачущее в груди сердце, стараясь сконцентрировать свое внимание на парочке дуэлянтов напротив. Что плохого, в конце концов, может случиться на студенческом состязании, это же не битва с троллем, здесь никто не планировал ее убивать. Но и это плохо помогало унять волнение и заставить пальцы не дрожать так отчаянно.       Зазвучал сигнал, в них с Селлоу полетели заклинания. Она вздрогнула, до боли сжимая в подрагивающий руке палочку. Словно ощущая волнение хозяйки, от волшебной палочки по руке медленно разлилось обволакивающее тепло, успокаивая девушку. Ее Протего хватало, чтобы защититься максимум от одного заклинания, заметив это, Селлоу взял инициативу на себя, ведя схватку ожесточенно и дерзко, так что оба противника переключились на него. Джонс замерла, перейдя в глухую защиту и лишь отражая заклинания, примериваясь и присматриваясь к тактике этих двоих. А потом в голове вспыхнула мысль: щиты защищают только от боевых заклинаний! Вспомнился спор Гонта и Селлоу о применении манящих чар к людям, все это казалось ей гениальной идеей. Вот только, что если Гонт был прав и применять чары к людям нельзя? Но можно же применить их к одежде! Взметнулась палочка, Акцио! Магия рванула и потащила Стрекотт вперед, прошибая ее щит, словно его и не было. Петрификус Тоталус завершил дело. Селлоу и Дженкинс вели настолько ожесточенный бой, так что едва ли заметили, что хрупкая черноволосая слизеринка вывела из боя когтевранку. Парни всполошились, только когда обошедшая гриффиндорца Джонс подняла его в воздух, воспользовавшись тем, что он держал щит только спереди, оставляя спину опрометчиво незащищенной. Селлоу запустил несколько заклинаний, от которых гриффиндорец перекувыркнулся в воздухе и рухнул бесформенной кучей тряпья на пол, тихо постанывая. Прозвучал сигнал — дуэль окончилась. Толпа взорвалась криками и возгласами, которые обрушились на девушку приливной волной. Джонс почувствовала, как ее отрывает от земли, мир закружился, а лица студентов слились в смутную круговерть, и она как сумасшедшая засмеялась, хватаясь за плечи Себастиана, чтобы не упасть. Что об этом подумают другие ученики, и какие еще поползут о них с Селлоу сплетни — сейчас в эйфории ей было наплевать.       Успешное сражение опьяняло и горячило кровь так, что в запале она согласилась поучаствовать еще в одном сражении прямо сейчас. Селлоу идею поддержал, злорадно ухмыльнувшись, когда узнал, что против них будет выступать Леандр Пруэтт и еще один когтевранец. По чертикам, плескавшимся в карих глазах, Джонс поняла, что Селлоу жаждал реванша. В толпе мелькнуло мерзкое лицо Лестрейнджа, все внутри Джонс всколыхнулось, требуя показать этому мерзкому крысенышу на что она способна.       — Действуем по той же схеме? — окликнул ее задорный голос Селлоу.       Джонс кивнула, занимая боевую стойку. Прозвучал свисток, полетели заклинания. Джонс действовала осторожно, отстреливаясь из-за спины Себастиана. Леандр в отличие от предыдущей двойки болтал мало, кидал заклинания почти безостановочно, пытаясь застать Селлоу врасплох, это же было его роковой ошибкой.       Агрессивное нападение не оставляет возможности вести бой сразу с двумя противниками, чем и воспользовалась Джонс, когда во время очередной серии атаки Леандр пренебрег щитом. Одно короткое Дуро и Пруэтт окаменел с открытым ртом, так и не договорив свое последнее заклинание. С когтевранцем они справились еще быстрее, просто бомбардируя его щит, пока тот не лопнул и бедолага не отлетел спиной в решетку.       Победа была оглушительной. Вылетевшая из толпы стремительным черно-красным вихрем Натсай утянула Рейвен в пахнущие мускусом объятия. Толпа улюлюкала и бесновалась. Селлоу, стоявший рядом с гордым видом, принимал дружеские похлопывания и похвалу. Джонс хмыкнула, когда стайка кокетливо хлопающих глазами девчонок щебетала Себастиану приторно сладкие слова похвалы, отчаянно краснея, когда он кидал на них снисходительные взгляды. Селлоу сейчас и правда был удивительно хорош, раскрасневшийся от сражения в расстегнутом жилете и с закатанными рукавами рубашки. Так что кокетливые взгляды девчонок Джонс очень даже понимала. Вот только отчего-то тонкий и полупрозрачный Гонт, со скупой улыбкой на тонких губах что-то меланхолично говорящий Себастиану, вызывал у нее гораздо больший интерес, чем Селлоу.       — Отдать тебе должное, ты неплохо сражаешься, я поражен, — от звука его голоса, обращенного к Рейвен, на ее губах моментально расцвела такая же улыбка, как у тех девчонок.       — Ох, я польщена, если сам Омнис Гонт так высоко оценил мои навыки, — попыталась она скрыть странное волнение за иронией.       — Туше, — Гонт мягко рассмеялся и Джонс почувствовала, как по щекам расползается предательский румянец, когда акварельные слепые глаза неспешно скользнули по ее фигуре.       Стоявшая рядом Натсай странно хмыкнула и оттащила ее за рукав подальше от Селлоу и Гонта. Джонс попыталась вложить в свой взгляд все возмущение, которое всколыхнулось в ее груди. В кои-то веки у них завязался разговор с эти светловолосым мальчишкой, который в отличие от своего кудрявого приятеля был так скуп на слова, будто за каждое ему приходилось платить кредит гоблинам из Гринготс, а Натсай так поспешно ее прервала, да еще и когда Гонт смеялся над её саркастичным замечанием. Наглость, не меньше!       — На твоем месте я была бы осторожнее с Оминисом Гонтом, говорят, он, как и его семья, увлекается темной магией, — прошептала Онай на ухо Рейвен.       Джонс, разом растеряв все свое возмущение, повернулась в сторону мальчиков. Ее взгляд скользнул по бледному лицу Оминиса, игнорируя удивленный взгляд его приятеля. Неужели этот худой слепой мальчик, который не способен сварить даже рябиновый отвар, может быть темным магом? Впалые щеки и круги под глазами на белой как снег коже наоборот наводили на мысли, что, скорее, он мог стать жертвой темной магии или проклятия, чем сам стать злодеем. Да и разве может злодей смеяться так мягко, как Оминис. Щеки опять предательски вспыхнули.       — Лучше обрати внимание на Селлоу, он с тебя глаз не сводит, да и парень неплохой, — кожу на шее обжег горячий шепот гриффиндорки. — А если по секрету, кажется, на тебя запал Гаррет, только и слушала весь обед «Джонс то, Джонс это», — передразнивала она интонацию Уизли.       Рейвен обескураженно вскинула темные брови, оборачиваясь к Натсай. С чего только она взяла, что Селлоу был в ней заинтересован, да этот прохвост всем девчонкам дарит такие взгляды, от которых становилось тревожно и тяжело в груди, и совсем это ничего не значило. А Гаррет и вовсе был хитрый плут! Даром только верить таким мальчишкам!