Через тернии к звёздам

В темпе вальса, в ритме скерцо Кажется, что бьётся сердце, Ночь меня избавит от моих оков (Кандалов). Как атлант расправил плечи, Просыпается вся нечисть: Улицы города во власти мертвецов.

      Дверца холодильника в сопровождении загоревшейся лампочки, скрипнув, отворилась лёгким движением обычно тяжёлой Димкиной руки, и единственная жестяная банка с энергетиком радостно бы помахала тому, кто посмел заглянуть к ней, если бы у неё, разумеется, было, чем махать. - Опять есть нечего? – голос неожиданно раздался из-за спины, и Дима аж подпрыгнул, - Снова все деньги на алкоголь спустил.       Фраза, произнесённая с ноткой укора, подействовала на шатена как масло на огонь. - Ах, кто бы говорил! Мало того что бесплатно нажрался, так тебе вообще особо париться не нужно о питании! Так что цыц! - Ох, не припоминай, пожалуйста, - призрак поспешил опустить смущённые глаза. С того «весёлого» дня ему словно память отшибло, но с каждым ярко описанным событием из рассказа Димы на утро глаза и рот призрака всё больше округлялись, а желание провалиться под землю росло с невероятной скоростью.       Зеленоглазый тяжело вздохнул и вновь посмотрел на одиноко стоящую в холодильнике баночку. Кушать очень хотелось, а альтернативы не было. Рука уже потянулась за заветным напитком, как прошла сквозь выросшего на пути Олежу. - Забываешься, - покачал головой он, - Тебе нельзя энергетики. Хочешь, чтобы история повторилась? - Но других вариантов, как видишь, нет, - с некоторым раздражением в голосе ответил молодой человек. Его недовольство моментально подхватил яростно заурчавший живот. - Выход есть всегда, - констатировал факт дух, - И, учитывая нынешние обстоятельства, у нас с тобой несколько путей: ты можешь продолжить голодать, выживая на одних энергетиках, и благополучно заработать себе язву и коронный порок сердца, а можешь пошевелиться и найти работу. - Не ты ли в прошлый раз говорил, что совмещать подработку и учёбу трудно? – с лукавостью в глазах хмыкнул шатен. - Не спорю, говорил, - кивнул Олежа, - Но совмещать учёбу и голодный желудок – ещё труднее. Поэтому открывай скорее интернет и ищи вакансии, не требующие высшего образования.       Ребята принялись за работу и с головой засели за мерцающий экран. С первого же сайта в виде рекламного баннера выскочило сразу несколько предложений.       Так и началась рабочая неделя у студентов. Первым, кем попробовал устроиться Дима, был продавец небольшого овощного отдела. И вроде, казалось, замечательные условия были у парнишки для работы: график с трёх до восьми, зарплата приличная и делать толком ничего не приходилось - стой себе и продавай. Только внезапный дневной сон, накрывший уставшего юношу с головой, в один момент обломал всю малину. Ну, зато укрепил свой иммунитет в побеге от орущего матом владельца разворованного прилавка.       Вторая вакансия, которую опробовал Шашлык, была вакансия бариста в кафешке прямо напротив института. Красивый льняной фартучек, белая рубашка с закатанными рукавами и ослепительная улыбка – что ещё нужно для того, чтобы закадрить какую-нибудь привлекательную девушку, зашедшую между парами выпить чашечку латте? Но и здесь Димку ждал облом: возбуждённый грубым ответом какого-то старикашки парень, из-за гнева не слыша Олежу, умолявшего успокоиться, смачно послал того на три весёлых буквы, после чего туда же полетел и сам.       Третьим опытом студента оказалась доставка почты ранним утром. Димка, конечно, был далеко не слабого телосложения, но ехать на велосипеде с бьющейся о бедро, создававшей перевес почтовой сумкой было не так уж и просто. Побрацкий должен был подниматься рано на рассвете и ехать за тридевять земель, чтобы доставить какую-то жалкую газетёнку, которую в наши дни почти никто не читает. Да и заработная плата не шибко баловала, если можно так сказать, ведь даже полная загруженность на все дни недели не позволила бы Димке оплачивать продукты и проживание в общежитии. Так что парень был вынужден вновь свернуть лавочку. - Вот блин блинский! – с громким восклицанием, заставившим Олежу подскочить, Побрацкий широкими шагами проследовал к кровати и обречённо плюхнулся на неё, - И здесь полный провал. - Ну, не отчаивайся ты так, - с согревающими нотками произнёс призрак, подлетая к соседу. От утомлённого вида второго у брюнета сжималось сердце, - Должно же быть что-то, в конце концов. - Теперь я очень в этом сомневаюсь, - нервно усмехнулся Шашлык, - У меня словно всё из рук валится! Не знаю, что и придумать. Кажется, моя судьба – всё же помереть голодным.       Рука, всё это время державшая сумку, разжалась; та громко рухнула на пол, выпуская рвавшиеся на свободу журналы, листовки, газеты, и Дима лишь устало выдохнул, глядя на призрака, который отчаянно подбирал всё её содержимое. - Да оставь, - проговорил он, закрывая глаза, - Это больше не понадобится. - Мне не сложно, - словно в попытках утешить приятеля (или самого себя) тараторил Олежа, - Ты и так сделал всё, что мог. У меня это много сил точно не займёт.       Взгляд остановился на стопке ярких бумажек, обвязанных банковской резинкой. Дух потянулся к загадочным листовкам и, как только его глаза пробежались по первым строчкам буклета, моментально расцвёл, словно ранний весенний цветочек. - Дима! Кажется, я нашёл то, что идеально тебе подойдёт! - Мусорщик? – безынтересно спросил Побрацкий. - Нет. - Опять раздавать рекламки? - Да нет же, Дима! – воскликнул Душнов, подлетая к кровати и чуть ли не тыкая носом парня в разноцветную листовку, оформленную в стиле Хэллоуина, - Аниматор в «Комнату страха»! Такого у нас ещё не было!

…

      Квест располагался на пятом этаже торгового центра, так же как и парк аттракционов, в который парни ходили ранее. Нехилого размера чёрный шатёр находился чуть дальше эскалатора. Владельцы данного развлечения явно не жалели денег на антураж и декорации: по бокам располагались изображения вопящих физиономий, криповых скелетов и зубатых тварей, а колонка возле занавешенного черной шторой входа издавала напрягающие, булькающие звуки. Время от времени она начинала кричать каким-то звонким мужским голосом, который на английском языке приглашал всех посетить его «Комнату страхов» и предупреждал, что не даёт гарантии, что выйдут оттуда абсолютно все.       Парни в течение нескольких секунд молча рассматривали мигающую оранжево-фиолетовыми светодиодами вывеску. Интересно, много ли посетителей встречают тканевые стены этого аттракциона каждый день? Судя по гонорару, указанному в объявлении, любопытных носов тут бывает предостаточно. Обменявшись взглядами, ребята проследовали к сидевшей возле орущей колонки женщине. - Здравствуйте, - обратился к ней Дима, - Я по поводу работы.       Заслышав голос парня, дамочка обернулась и сняла наушники. - Ваш билет? - Да нет, я по поводу работы, - повторил парень, - Слышал, вам аниматоры нужны. - Нужны, - громоздкая женщина поднялась с крохотного стульчика, на котором обычно сидят продающие овощи с фруктами бабульки, - Вам к нашему менеджеру. Пройдёмте со мной.       Она направилась в совершенно противоположную сторону прямо по коридору, и Димке оставалось лишь проследовать за ней. - Её не смущает, что она оставляет шатёр без присмотра? – Олежа с сомнением покосился через плечо. - Видимо, нет, - полушёпотом ответил шатен, - Думаю, тут недалеко, поэтому и провожает.       И действительно, дверь главного менеджера оказалась прямо напротив аттракциона. - Вам сюда, - сказала женщина, разворачиваясь, чтобы пойти обратно к своему месту. - Спасибо! – тяжело выдохнув, Шашлык мысленно перекрестился и потянулся к ручке двери. В этот раз он почему-то был уверен, что у него всё получится.       Светленький кабинет встретил парней приятными глазу зеленоватыми обоями и стильной деревянной мебелью. Огромное панорамное окно открывало вид на выцветший центр Москвы, и у Олежи возникло странное ощущение, будто он находится прямо на границе между двумя вселенными. Если бы у него был выбор, он бы без сомнений остался жить в разноцветном, добром и спокойном мире, хотя и у серости российских городов есть своя неповторимая эстетика. За круглым стеклянным столом сидел молодой человек в деловом костюме. Когда на пороге появилась Димина фигура, он не сразу её заметил, ибо был погружён целиком и полностью в какие-то документы. Слабый кашель, нацеленный на то, чтобы привлечь внимание, выполнил поставленную задачу и заставил мужчину поднять глаза. - Добрый день, - приятная улыбка коснулась губ менеджера. Судя по голосу, он уже довольно продолжительное время сидел над волокитой бумажек, но нисколько не был раздражён тем, что его прервали, - Чем могу быть полезен? - Здравствуйте, - немного смущённый Побрацкий топтался на входе, переминаясь с ноги на ногу, - Я тут вычитал, что вам требуется аниматор в «комнату страха». - Вы всё правильно вычитали, - добродушно ответил управляющий, - У вас есть какое-нибудь образование? - Я студент. - Очник? - Ага. - Тогда вам нужно составлять отдельный график, - сделал вывод мужчина, открывая ноутбук и создавая новый документ Excel, - Когда бы вы предпочли работать? - Выходные точно, - почесал затылок Дима, - Ну, можно было бы во вторник, четверг и пятницу с трёх часов. «Что? Тут серьезно можно составить свой график работы?» – Олежа удивлённо захлопал глазами, - «В первый раз такое вижу».       Менеджер неопределённо хмыкнул, молча уставившись в экран, чем ещё больше нервировал грызущего заусенцы Диму. - Знаете, мы бы с радостью вас взяли, но нам нужны гарантии. - Гарантии чего? – непонимающе вылупился Побрацкий. - Гарантии того, что вы не будете пропускать смены из-за вашей учёбы. - Я ответственный человек и так не поступлю! – с каждой фразой управляющего уверенность, когда-то наполнявшая Побрацкого, постепенно начинала улетучиваться. Не менее заинтригованный Душнов скрестил пальцы на руках и, вмиг оказавшись за спиной начальника, тоже уставился в его компьютер. «Да на что ты там смотришь, блин!» - ругался про себя парень, - «Я вообще-то перед тобой сижу». - Я не сомневаюсь в этом, - кивнул молодой человек, - Что ж, давайте поступим следующим образом: я вам дам пару смен, которые не включают в себя заработную плату, поскольку они будут самыми первыми и вводными. Они послужат своеобразной проверкой вас и вашей стойкости, ведь за работой аниматора предполагается непосильный труд, и за пару рабочих дней вы можете передумать и уйти. Однако если у вас всё получится, и вы захотите остаться, вас могут повысить, – да, карьерный рост у нас тоже есть – и тогда вас переведут в игровую комнату с квестом, правда, на другом конце города, но там и площадь больше, и зарплата, следовательно.       Дима стоял перед менеджером и колебался: хорошее вознаграждение его невероятно манило влезть в эту авантюру, но скопившиеся сомнения тяжело дышали за его спиной, мешая произнести заветные слова. - Ну что, рискнёшь? – спросил подлетевший к товарищу Олежа, - Я думаю, мы должны попробовать, ведь только потом можно будет сделать какие-либо выводы.       И внезапно после слов призрака Побрацкому в голову пришла очень дельная мысль. На его губах расплылась широкая улыбка, зацепившая внимание управляющего. - Хорошо, я согласен на такие условия, - кивнул парень, - Напомните, сколько дней мне отводится на испытательный срок? - Я дам вам три дня, - ответил мужчина, - Значит, вы остаётесь? - Именно, - шатен поставил ноги на ширине плеч и выпрямился – увлекающийся театром Олежа когда-то рассказывал ему, что данная стойка придаёт виду человека уверенность, и его речь тогда звучит значительно громче и чётче. - Что ж, извольте, - менеджер достал из загудевшего принтера распечатанное заявление и жестом руки указал на кресло напротив, - Тогда присаживайтесь и давайте заполним заявление на ваше трудоустройство. Для этого мне понадобятся некоторые данные о вас.

…

- Ни за что! – воскликнул Олежа, скрещивая руки на груди, - Как ты мог такое придумать! Я не какой-то там монстр, чтобы пугать несчастных людей! - Да ладно тебе, - пытаясь уломать товарища, сладким голосом продолжал Дима, - Ты же не будешь делать что-то серьёзное. Будет достаточно игры со светом и пару уроненных вещей. - Я не собираюсь участвовать во всём этом, - протестовал призрак, - В конце концов, это твоя работа, а не моя. Так что выкручиваться сам будешь. - Да я ведь даже понятия не имею, как напугать всех тех, кто придет! – опешил Побрацкий, - Я в одиночку не смогу это сделать! - Я в тебя верю. У тебя будет возможность наработать опыт. - Если ты помнишь, у меня на это есть три дня! – шатен начинал закипать подобно чайнику, - Почему так сложно просто помочь мне без всех этих концертов? Неужели я так много прошу? - Да потому что ты постоянно сваливаешь на меня всю работу! – терпение Душнова лопнуло словно неподготовленный стеклянный графин, в который резко налили кипяток, - Мы договаривались, чтобы я помогал, а не выполнял всё за тебя! Я-то думал, хоть после смерти никто не будет пользоваться мной за «спасибо». Видимо, я ошибался. - То есть, это Я тебя использую?! – Дима выделил интонацией личное местоимение «я», - Да я без труда смогу выполнить то, что ты выполняешь с долгой нервотрёпкой и бабьим нытьём! - Ну, так вперёд! Делай! - И сделаю!       Дима, агрессивно хлопнув дверью туалета, в котором находился всё это время, быстрыми шагами направился к шатру, где скоро должен был начаться его первый рабочий день.

…

      Очень скоро парню выдали устрашающую маску и старую бензопилу, обмазанную красной краской. Сказали, что он должен делать и когда ему выскакивать. Новые коллеги радушно встретили новобранца, пожелали ему удачи, после чего начали запускать людей на аттракцион. Тогда, раз всё так хорошо складывается, почему Димку сейчас нервозно потряхивало то ли от холода, то ли от паники, и громко стучали зубы, как бы он ни пытался держать всё под контролем? В груди у него рождалось ощущение, будто внезапно оказался голым прямо перед огромной толпой людей. Даже у таких крепких и стойких людей как Дмитрий Побрацкий могут быть свои комплексы и страхи. А вдруг у него не получится? В детском садике он всегда играл героев, а не злодеев. А если что-то пойдёт не по плану?       Он понимал, что если начнёт накручивать себя, станет только хуже, но разыгравшуюся паранойю почти невозможно остановить. У него есть пять минут на готовность, и следом будет его выход.       Руки с затвердевшими после турников мозолями крепче сжали инструмент, дополнявший его образ антагониста. Надо успокоиться. Подышать. В конце концов, все великие артисты нервничают перед выходом на сцену. А, если артист не волнуется, значит, он плохой артист. Дима уже и не помнил, кому принадлежало данное высказывание, но его суть он забыть так и не смог.       Группа посетителей перешла с одного окошка камер в следующую – Димину локацию. Настал его черёд. Парень нажал специальную кнопку на ноутбуке, и в колонках зазвучал отдалённый звук заводящейся бензопилы. Остановившись прямо посреди комнаты, люди начали осматриваться. Глаза ещё не успели привыкнуть к темноте, поэтому приходилось ориентироваться лишь на окружающие звуки. Тяжелые шаги из-за спины заставили обернуться. - Готовы поиграть? – шатен как мог напряг голосовые связки и безумно расхохотался, - У вас есть десять секунд, чтобы убежать от меня как можно дальше, ведь в худшем случае – я разрежу вас на мелкие кусочки! - Не зарежешь, - послышался чей-то мальчишеский голос. - А тот, кто это сказал, будет первым на очереди! – старался не выходить из роли юноша. - У тебя пила не настоящая, - какой-то белокурый пацан лет двенадцати указал на оружие в руках Побрацкого, - Она не заведётся – она так, для атмосферы. - А, если нападёшь, - воскликнула еще какая-то девчонка из подростковой группы, - То тебе за это дадут уголовку, и ты окажешься в тюрьме!       Остроумие посетителей поставило в ступор студента. «А раз вы не боитесь, на кой хер тогда сюда пришли?» - мысленно матерился зеленоглазый, - «Понты покрутить не перед кем?». - Милочка, вы, прежде чем открывать рот, подумали бы о последствиях, - прошипел Димас, - А то моя пила, может быть, ещё тебя переживёт. - А то что? Долбанёшь по голове этой пластмасской? Или убежишь домой, сверкая пятками? – толпа разошлась не на шутку. Дима стоял не в силах сдвинуться с места. Всё кончено: ему не верят. Наверное, именно сейчас, находясь в таком положении, Шашлык наконец-то осознал смысл фразы «подростки – самые жестокие создания». И Димке никогда бы не пришло это в голову будь это любой другой день.       Обстоятельства дают нам новую пищу для размышлений. Дают то, с чем мы ещё ни разу не сталкивались. И сейчас, находясь перед толпой маленьких, жестоких сердец, Побрацкий окончательно растерялся, не зная, как поступить дальше.       Назойливый гул тинейджеров остановили внезапный грохот справа и странный скрип. Дети с полуиспугом обернулись к упавшей треснувшей рамке с портретом какого-то герцога, после чего медленно подняли глаза на безумно оскалившегося «маньяка»: - Вы…посмели говорить мне такие гадости прямо в лицо! – выдержав напряжённую паузу, вскричал шатен, - Хотел отделаться с вами по-быстрому, да вижу, не получится…       Опустив голову, актёр бросил орудие и начал медленно поднимать широко расставленные руки, а вместе с ними стали подниматься в воздух стоявшая на комоде ваза и висевший в углу скелет. О, видели бы вы вылезшие из орбит глаза мелких ссыкунов. - У вас есть. Десять секунд. Чтобы покинуть. Это место. – мучительно медленно словно приговор вымолвил злодей, - Один. Два. Три…       Толпа подростков пулей ринулась к выходу с той стороны, с которой пришла, визжа как свиньи за считанные минуты до скотобойни. С тяжёлым выдохом шатена опустились на места витавшие в воздухе предметы, и Дима с лёгкой улыбкой обернулся на покачивавшегося сзади в кресле-качалке Душнова. - Вот блин, - разочарованно выдохнул призрак, - А я только во вкус начал входить. Уже собирался в них колонкой швырнуть. - Будет ещё возможность, Олеж, - усмехнувшись искренне и без доли сарказма, Побрацкий вытянул свою руку, и брюнет последовал примеру товарища – парни стукнулись кулаками в знак отлично проделанной работы, - Дай бог, и не одна.

…

      В замочной скважине звонко провернулся ключ, и входная дверь широко распахнулась, впуская на порог дома своего хозяина. Деревянная вешалка приняла на себя промокшее от крупных хлопьев снега тёмно-серое пальто с бордовым шарфом. Неспешными шагами владелец прошёл в гостиную. Снова темно и холодно. Всё как обычно. Ничего нового. Рука поправила выбившиеся каштановые пряди. Больше всего Антону сейчас хотелось отвлечься от лезущих в голову неприятных мыслей, поэтому мужчина плюхнулся на диван и легким нажатием кнопки на пульте активировал плазменную панель. Яркая вспышка осветила плоский экран, и следом на нём появилось изображение людей, одетых под готическую тематику. Голос диктора на фоне вещал из динамиков: «Сегодня сильнейшие медиумы, одержавшие победу в прошлых сезонах программы, помогут распутать клубок туго завязанных обстоятельств, приведших к смерти невинного студента».       Следом ракурс сменился на вид серой ничем не привлекательной общаги, старых балконов и окон с деревянными ставнями. А точнее, окна, из которого выпал он в тот проклятый день. «Олегсей Душнов, в семье ласково называемый Олежей, был тихим ребёнком. Дружная семья, любящие родители и сестра, за которую Олежа вставал горой... Отличник Олежа был любимцем семьи, поддерживал связь с роднёй даже после развода родителей и разлуки с сестрой. Окончил школу с золотой медалью, и поступил в престижный московский вуз – казалось, парня ждёт светлое будущее в городе, полном возможностей…». «Но всё перевернулось в одно мгновение».       Мужчина резким щелчком выключил телевизор и, отшвырнув пульт в сторону, схватился за голову руками. Даже здесь он его преследует. Антон хотел хоть на короткое мгновенье перестать думать о том инциденте и о нём, но как назло ему попадается именно эта программа. Почему?       Звёздочкин не переносил телепередач с экстрасенсами. Всю жизнь он придерживался убеждения, что участники подобных шоу - актёры, которых с потусторонней силой не связывает абсолютно ничего. И сегодняшний выпуск, посвящённый Олеже, являлся в глазах мужчины самым страшным оскорблением. В первую очередь семьи погибшего.       Зачем вновь тревожить ещё не зажившую рану и строить на горе других лёгкие деньги? Ведь человек уже умер, покоится с миром, и людям будет абсолютно всё равно, был ли здесь замешан кто-то ещё. Ничего не изменится, и смысл данных программ – этого «лицемерия наивысшего уровня» – Антон всё никак не мог понять и, по правде говоря, не стремился.       Ах, если бы он мог тогда что-то сделать…       Все эти два года мужчина был вынужден нести на себе тяжкое бремя вины за случившееся. И как бы ни утешали коллеги, родители, как бы ни пытался успокоить себя сам, Звёздочкин знал, что виноват. Такая уж у него судьба – жить с грехом, за который сможет расплатиться только после того, как окажется в таком же узком деревянном ящике, в коем вечным сном должен был спать сейчас его Олежа.       Молодой человек резким движением встаёт с дивана и направляется к выходу из квартиры. Его тяжёлый взгляд задерживается на торчавшем из шифоньера геройском костюме, но тот так и остаётся нетронутым. Он больше не герой. И стать им после случившегося уже вряд ли сможет. Громко хлопнула металлическая дверь, и комната погрузилась в прежний холод и колющую глаза темноту.