Пособие, как влюбить в себя Ланя

      Реакция не заставила себя долго ждать. Зал сразу зашумел. Цзян Фэньмянь и Мадам Юй сидели молча, изредка обмениваясь взглядами. Цзян Чэн утаил от них эту информацию! Многие заклинатели были в ярости, в недоумении и даже в ужасе. Ведь тёмная энергия опасна и разрушительна! Услышав эту новость, Лань Сичэнь побледнел, и его лицо вытянулось от беспокойства. Он думал лишь о том, чтобы Лань Чжань был в безопасности, и молился, чтобы общение с Вэнь Усянем не оказало на него негативного влияния. Не Хуайсан выглядел не лучше. Он прикрывал лицо веером, дрожащей рукой. Его лицо побледнело от страха. Он не думал, что Вэй Усянь — тёмный заклинатель. У него даже в мыслях не было! Это было неожиданностью для всех.       Сюэ Ян был шокирован таким неожиданным поворотом событий. Его глаза расширились от удивления, а брови поползли вверх. Он стоял в углу зала в одежде заклинателя ордена Цинхэ Не. Не Хуайсан заморочился над образом, никто не заподозрил, что среди солдат был самозванец. Сюэ Ян в мыслях аплодировал Вэнь Усяню. Чёрт, это насколько сильным и сумасшедшим надо быть, чтобы идти по тёмному пути? Удивил Сюэ Яна Вэнь Усянь, удивил. — Тихо! — раздался голос Не Минцзюэ, который тоже был не в восторге от новости. — Молодой наследник Цзян, доказательства? Я не могу поверить вам на слово, как бы мне не хотелось. — Со мной были мои шиди. Они здесь, со мной, — ответил Цзян Чэн, мотнув головой в сторону юношей, что сидели сзади него. Заклинатели тут же встали, поклонились всем и начали стали рассказывать. Вэнь Усянь действительно был тёмным заклинателем, очень сильным и искусным. —… И мы убежали, оставив шисюна одного… Нам было страшно, эти мертвецы были опасными, а он ими управлял как куклами! — закончил рассказ один из шиди Цзян Чэна. Настала тишина. Все обдумывали слова юношей. Если это правда, то надо действовать немедленно, иначе Цишань Вэнь поработит всех. И тогда весь Цзянху погрузится в хаос. — Мы должны действовать, — прервал тишину голос Лань Цижэня. Новость эта его не сильно удивила, а только лишь подтвердила догадку о том, что яблоко от яблони недалеко падает. Лань Цижэнь был серьёзен. — Мы должны объединиться под чьим-то руководством, чтобы идти против такого сильного клана, как Вэнь. Наших армий не хватает для противостояния. Как бы прискорбно это ни звучало, но… Мы должны отправить всех учеников на войну. — Но они же дети! — возразил Цзян Фэньмянь. — Они не должны видеть ужасы войны, они должны радоваться жизни! — Но сейчас не место для радостей жизни! — поддержал Лань Цижэня Не Минцзюэ. Цзян Фэньмянь расстроенно смотрел на глав. Мадам Юй тоже разделяла недовольство мужа. Она не хотела отправлять учеников на войну, они слишком неопытны. Чего стоил показ на состязании лучников. Но она понимала, что война — лучший опыт для бойцов. Но эти бойцы были детьми. И это было прискорбно. Детям на войне не место. — Как бы это грустно ни звучало, но я согласен с главами Лань и Не, — подал наконец-то голос Цзинь Гуаньшань. — У нас не хватает людей в армии. Поэтому будут сражаться все.       Не Хуайсан смотрел куда-то вперёд. Его взгляд был отрешён, а губы сжаты в тонкую полоску. Война. Официально началась война. Ордена даже не попробовали договориться с Цишань Вэнем. Они просто взяли и решили оставить всех на верную погибель. И всем было плевать на будущее детей, кроме ордена Юньмэнь Цзян. Это было разочарованием если не столетия, то года точно. Почему просто нельзя жить в мире и согласии хотя бы полвека? Почему постоянно происходят конфликты, в которых вовлекаются и простые люди? Не Хуайсан украдкой посмотрел на брата. Напряжение от него чувствовалось за километр, он сжимал сильно руками рукоять сабли. Ещё чуть-чуть, и она сломается. Видно, что решение на отправку войны детей сопровождалось с мучением совести. Не Хуайсан отвёл взгляд и взглянул на дальний угол. Сюэ Ян смотрел на Не Минцзюэ с чем-то таким едким… Это была не ярость, это была ненависть. Гнев. Ясно, что Сюэ Ян не согласен отправлять детей на войну, потому что сам являлся ребёнком, чёрт тебя дери. Ребёнком, который рос в нищете, который лишился пальца, который хотел дом и любящую семью! Он хотел просто спокойной жизни в кругу семьи, а не вот это всё говно. Чёртовы Вэни, чёртовы Лани, да пошли они все пропадом! — Думаю, главой нашего альянса должен стать глава Цзинь, — Лань Цижэнь обвёл всех взглядом. Лань Сичэнь сидел около него тихо, обдумывая вердикт. Детей. На войну. На войну Лань Чжаня, того же, будь он не ладен, Вэнь Усяня, Цзян Чэна! Ни один ребёнок не заслуживает юность провести на войне. Ладно Лань Сичэнь. Он взрослый, ответственный, он успокаивал Лань Чжаня после смерти мамы, хотя сам смутно понимал, что произошло, почему мама больше не приходит. Он выполнял всегда роль заботливого старшего брата. И он будет её выполнять. Он готов пойти на войну вместо Лань Чжаня, лишь бы с ним всё было хорошо. Лань Сичэнь не был доволен вердиктом дяди, но он не мог перечить, потому что в глубине души он осознавал, что если не остановить Вэней, то счастливого будущего для следующих поколений не будет. — С этого момента формируется альянс под предводительством Цзинь Гуаньшаня! — громко и чётко произнёс Не Минцзюэ. Видимо, Лань Сичэнь так задумался, что не заметил, как выбрали Цзинь Гуаньшаня. Тот измученно улыбнулся и замазал рукой, мол, присаживайтесь, я понял, что мне придётся вам повести в этой войне. Цзинь Гуаньшань был хитёр, это знал каждый. Его неспроста выбрали на роль предводителя альянса.       «Чёрт, Вэнь Жоханю придётся немного попотеть, чтобы разбить этого старика», — думал Сюэ Ян, смотря на Цзинь Гуаньшаня. Орден Ланьлинь Цзинь сразу аж загорелся, что выбрали их главу на роль предводителя. Цзини никогда не нравились Сюэ Яну. Но вот за деньги бы пошёл к ним служить. Господи, да он за деньги на всё готов, лишь бы потом отстали.       Не Хуайсан до последнего молился, чтобы война превратилась в переговоры. Попробовать никогда не поздно, пробовать — это даже очень хорошо. Почему нельзя всё регать словами, а не кулаками? Синяки потом долго отходят, и никакого результата, кроме страха, а вот договор внушает доверие и уважение. Но, кажется, на этом сотпании никто не додумался о переговорах с орденом Цишань Вэнь узнать их мотивы, кроме Не Хуайсана. Это очень прискорбно.