Пособие, как влюбить в себя Ланя

      Сюэ Ян после совета быстро никогда так не ходил. Он был растерян высказываниями глав орденов. Что ж, Вэни обязаны знать про это. Уж лучше выплачивающие деньги узурпаторы, чем люди, не дающие другим выбора.       В маленьком доме было темно. Сюэ Ян осмотрелся по сторонам, прежде чем войти. В углу стоял, судя по всему, обычный торговец. Сюэ Ян подошёл к нему и сглотнул. — Я всё узнал... Совет был жестоким. Они официально объявили войну и назначили главным Цзинь Гуаньшаня, — начал Сюэ Ян. Торговец удивлённо посмотрел на шпиона. — Война? Они серьёзно втихаря объявили войну? — спросил человек. Сюэ Ян кивнул. — Они хотят отправить на войну детей из-за недостатков солдат в армии... С этим решением не согласен только клан Цзян. Юньмэнь не хочет отправлять детей на войну. И ещё Цзян Чэн раскрыл секрет Вэнь Усяня. Ты знаешь, о чём я, — спустя время продолжил Сюэ Ян. Торговец сначала молчал. Его губы изогнулись в усмешке, и он прыснул, выпрямившись. — Война так война. Это очень ценная информация, Сюэ Ян. Деньги я занесу завтра в той же таверне, где ты встречаешься с молодым господином Не. На этом пока всё, — торговец кивнул на выход.

***

      Вэнь Жохань пристально изучал карту, лежащую перед ним. Его лицо было задумчивым, а на лбу пролегли глубокие морщины. Ему донесли, что ордены объединились против него. Но этот союз был хрупок. Сюэ Ян отличный доносчик, стоит ему больше платить.       В дверь постучали. Вэнь Жохань оторвался от карты и тут же сощурился. Его глаза, привыкшие к тени, заболели, стоило увидеть солнечные лучи. — Войдите, — сказал он. Его настроение сразу улучшилось, когда в покои вошёл Вэнь Усянь. Его гордость, его творение. Вэнь Усянь поклонился отцу и выпрямился. Отец редко его вызывал. — Отец, вы вызывали меня. В чём дело? — спросил обеспокоенный Вэнь Усянь. — Садись, сынок. Нам нужно очень серьёзно поговорить... — Вэнь Жохань указал на подушку.       На карте было много разных флажков и фигурок. Вот около границы Ланьлин Цзинь стояли три фигуры солдата и два всадника. Около границы с Южньмэнем стояли кораблики. На столе стояли две чаши с дымящимся чаем. Вэнь Усянем переводил взгляд то на карту, то на отца. — Красивая карта, правда? — спросил Верховный заклинатель. Вэнь Ин неуверенно кивнул. — Отец, я не понимаю... — Ничего страшного. Я всё объясню тебе, — Вэнь Жохань улыбнулся и растрепал волосы сына. Вэнь Усянь успокоился и робко взглянул на отца, когда тот убрал руку. Было странное чувство чего-то страшного, необратимого. Вэнь Усянь догадался, что Сюэ Ян что-то доложил отцу, но что?... — Ордены объявили нам войну, даже не пытаясь урегулировать ситуацию переговорами, хотя они мало чем помогли бы. Ордены объединились против нас, — Вэнь Жохань наслаждался противостоянием шатких орденов против них, Вэней, покорителей солнца. — Это глупо, отец. Никто не сможет нас остановить, — Вэнь Усянь усмехнулся и взял фигурку всадника. Вэнь Жохань кивнул. — Никто не сможет остановить тебя, сын мой. Моё совершенное сокровище, ты достоин лучших похвал. Вэнь Усянь смутился от таких слов и отвёл взгляд, скрывая улыбку за чашей ароматного чая. — Что нам делать дальше? У нас есть какой-нибудь план, отец? — спросил Вэнь Усянь. — Обижаешь, сынок. Да, Цзинь Гуаньшань хитёр, но я знаю его хорошо. Я уже вижу его первый ход: собрать армию из людей разных сословий, ведь наша армия превосходит их. А потом ударить в незащищённое место. Я позволю ему сделать это... Пусть думают, что мы не всесильны. — И когда я вступаю в ход? — поинтересовался Вэнь Усянь. Вэнь Жохань отпил чай и взглянул на сына. Надо же, его сынок так вырос... Он помнит его ещё таким маленьким и щуплым, а теперь такой жених. — Ты сам поймёшь, моё творение.

***

      Лань Чжань спокойно читал свитки, когда его вызвали к дяде. Дети, писавшие молча эссе, начали сразу перешёптываться. Ну невозможно держать рот на замке целый час! Да и руки устали сильно... Но больше их заботил Ханьгуан-цзюнь, который ушёл к вернувшимся только что из совета ордена Лань Циженю и Цзэу-цзюню. — Дядя, брат, — поприветствовал Лань Чжань родных и сел перед ними. Лань Сичэнь выглядел хмуро, он явно был в смятении. А дядя, как всегда, держался холодной скалой. — Зачем вы вызвали меня, что произошло? Лань Сичэнь отвёл взгляд. Он не решался первым разочаровывать брата в решении совета. Лань Цижэнь набрал побольше воздуха и стал гладить подбородок. — Началась война. Главным главы орденов решили сделать Цзинь Гуаньшаня, — Лань Цижэнь закрыл глаза, чтобы не видеть упрека в глазах Лань Сичэня. Лань Чжань напрягся, ведь он прежде не видел, чтобы дядя стыдился собственных высказываний и обращал внимания на укоры. — Из-за нехватки заклинателей мы отправляем всех. В том числе и юных заклинателей. Лань Чжань сначала не понял, что имел в виду дядя под "юных заклинателей". Его лицо всё сильнее мрачнело, когда он стал осознавать, что вообще произошло и что вообще сказал дядя. — Дядя... Это... Это неправильно, — наконец-то ответил Лань Чжань. — Они не обязаны и не должны идти на войну, даже если не хватает заклинателей... Ладно я, я уже опытный, взрослый, но дети! — Лань Чжань, — Лань Сичэнь посмотрел с грустью на брата, — у нас нет иного выбора... Прости. — Всегда есть выбор, — Лань Чжань сжал кулаки, нахмурившись сильнее. — Вы просто хотите использовать детей в своих интересах, вовлечь их в войну, когда они ещё так невинны и чисты. Пожалуйста, сохраните их такими, какие они есть, хотя бы ещё на год. Они ведь ещё так малы! — Лань Чжань не сдерживал гнев. Он не заметил, как вскочил с места и с яростью смотрел на семью. Лань Цижэнь был ошеломлён яростной тирадой младшего племянника. А вот Лань Сичэнь увидел на миг в брате Вэнь Усяня. Он бы сказал то же самое, если бы узнал, что детей хотят отправить на войну. И Лань Сичэнь решился. Решился раскрыть вторую личность Вэнь Усяня. — Лань Чжань, — Цзэу-цзюнь поднялся на ноги и обратил свой взор на брата, который также смотрел на него. — Вэнь Усянь... Он не тот, кем кажется. Лань Чжань выгнул бровь. Его пыл остыл, а сердце забилось быстрее, стоило услышать заветное имя. — Вэнь Усянь тёмный заклинатель. Он идёт по неправедному пути, — сказать это Лань Сичэню оказалось труднее, чем казалось на первый взгляд. Лань Чжань широко вытаращил глаза и отшатнулся назад. Как это... Не может быть! Не может быть, это всё ложь, чтобы... А чтобы что? Но как этот луч надежды мог оказаться тёмным заклинателем? — Это... Правда? — спросил Лань Чжань. Лань Цижэнь кивнул: — Да, Цзян Чэн и его шиди нам об этом рассказали. Они видели его во время соревнования лучников, использовавшего тёмную энергию ради победы. Теперь понятно, почему Цзян Чэн выглядел испуганным в ту встречу. Лань Чжань опустил взгляд на свои руки. Он вспомнил, как Вэнь Усянь целовал его, обнимал. А всё это оказалось ложью ради выгоды!

***

      Ночью Лань Чжань сидел на кровати. В руках он держал открытое вино. Молодой заклинатель смотрел на одеяло. Оно было испачкано вином, придётся завтра отдавать на стирку, но не очень хотелось...       Дверь в цзинши открылась бесшумно. Лань Чжань подскочил, когда увидел Лань Сичэня. Брат долго смотрел на него, и Лань Чжань сумел разглядеть при свете луны в глазах его жалость и печаль. Лань Сичэнь подошёл к кровати и улыбнулся уголками губ. — Позволь взять бутылку вина и разделить печаль, — попросил Лань Сичэнь, протягивая руку. Лань Чжань нехотя протянул вино и всхлипнул тихо. — Почему он так со мной поступил? — спустя время Лань Чжань крепко обнимал подвыпившего Лань Сичэня. Старший брат нежно гладил младшего по голове, в то время как другая его рука крепко держала брата за руку. — Наверное, не хотел, чтобы ты в нём разочаровался, — предположил Лань Сичэнь, наблюдая за младшим. — И почему он думал, что я в нём разочаруюсь?... Я ведь люблю его. Я понял бы его любым, — с обидой в голосе отозвался он. Лань Сичэнь открыл рот, чтобы что-то сказать, но замер. "Я люблю его", вот что его остановило от новых успокаивающих слов. Это простое предложение заставило потерять Лань Сичэня дар речи. — Я... Я не знаю, братец, — честно признался Лань Сичэнь. Откровение брата смутило его. — Я не знаю...