Тринадцать причин почему Лань Цзинъи

Вот вы любите дождливую погоду? Когда тучи настолько чёрные, что не видно неба вообще. Когда кажется, что моросит лёгкий дождь, но позже он превращается в серьёзный ураган, от которого только прятаться. Когда от погоды так и веет какой-то горечью, одиночеством и скорбью, но которые проходят так быстро, что забываешь, что они были. Такая погода нравилась Лань Цзинъи. В такую погоду нашли его тело. В такую погоду все его близкие узнали, что их жизнерадостный и весёлый Цзинъи повесился в своей съёмной квартирке. В такую погоду его похоронили. Дождь прекратился только после его похорон. Именно в такую погоду Оуян Цзычжэнь и узнал, что его лучший друг покончил с жизнью. Капли дождя стекали по стеклу окна, пока отец Цзинъи говорил ему осипшим голосом, что Цзинъи больше нет. Время будто остановилось, оставляя только Цзычжэня и Хуаня, которые молчали в трубку и не находили нужных слов. Цзычжэнь, потому что ждал, что скажут, что это шутка, а Хуань просто не знал, что можно сказать ребёнку, который потерял своего лучшего друга. В итоге Цзычжэнь повесил трубку. После этого он рыдал три дня. Ему не хотелось верить. Не хотелось знать, чувствовать, ощущать, что Лань Цзинъи больше нет. Этого просто не может быть. Это шутка. глупая шутка, недоразумение, недопонимание. Всё, что угодно, но не это. Но всё-таки из ложных надежд его выдернул новый звонок Лань Хуаня. Приглашение на похороны Цзинъи. Тогда Оуян разрыдался прямо в трубку и сбросил. Через пару дней он уже стоял над гробом. Над бледным, холодным и мрачным Цзинъи. Точно не мёртвым, скорее сонным и мрачным, как после сдачи сессии и недосыпа. Он не мог умереть. Хоть на его шее и виднелись следы от верёвки, которые явно старались скрыть. Пожалуйста, пусть он не умер. — А-Чжэнь, — аккуратно нежно позвал его Лань Хуань, — Пойдём, я налью тебе чая. Лань выглядел уставшим, растерянным и отчаявшимся. — Да, — кивает Оуян, сглатывая и наконец отходя от гроба. Они оба выглядели, как мертвецы. Спустя несколько месяцев после того, что произошло с Цзинъи, у Цзычжэня никогда не получится сказать после смерти Цзинъи. Все стало потихоньку успокаиваться. Семья Цзинъи потихоньку привыкала жить без него и даже радоваться жизни. Он должны были жить дальше ради друг друга. Цзычжэнь так не мог. Он всё ещё скорбил по Лань Цзинъи и порой ловил себя на мысли, что всё ещё верит, что это шутка. А спустя ещё месяц Не Минцзюэ принёс Оуяну старый ноутбук Цзинъи. — Вот, — вздохнул мужчина, — Я подумал, что тебе он нужнее. Вы же вместе играли в этот. Ну вашу игру для деградации. Я решил, что тебе нужнее он будет. — Спасибо большое, но я… — Хватит. Просто бери, — Минцзюэ буквально всучил Цзычжэню пакет с ноутом, — На нём ничего важного, кроме вашх игр. Бери. — Спасибо, — улыбается парень, прижимая ноутбук к себе, — Я ценю это. — Я знаю, — Минцзюэ потрепал его по волосам, — Я пойду, удачи. — Спасибо, тебе тоже, — кивает Оуян, закрывая дверь за Не Минцзюэ. Ах, в этом ноуте так много воспоминаний… Цзычжэнь прошёлся по старым картам в майнкрафт, по их постройкам и достижениям. Вот они строили дом, вот грядки, а там курятник. Они с десяти лет играли в майнкрафт, а сейчас им уже семнадцать. Вернее, только Цзычжэню. Это было приятное чувство ностальгии. Столько всего произошло. Интересного и не очень, весёлого и грустного, пиздеца и не очень. А теперь ничего нет. Потом он прошёлся по старым фотографиям. Это было ещё хуже… — О боже, — страдальчески выдохнул Оуян, — Ты всё-таки сохранил эту фотку… Это была фотография с их совместной рыбалки. У них была традиция каждый год ездить на рыбалку и делать фотографии с уловом. Там довольный Цзинъи держал огромного карася, а Цзычжэнь держался рядышком. Он помнил, как не хотел фотографироваться, но ради Цзинъи согласился. Но он думал, что фото не сохранят! О боже, Цзинъи такой… Цзинъи. Это верно. Ещё в папке «Любимое». Ну что за человек? — Ты как обычно, — усмехнулся парень, начиная рассматривать следующие фотографии. Их было много и они были разные. Разные места, возраста, но люди были одни и те же. Цзинъи и Цзычжэнь. Вместе, всегда. — Были, — вздохнул тот, собираясь уже выходить, но его взгляд зацепился за папку в самом низу. — Что за чёрт? — прошептал А-Чжэнь, кликая на папку с названием «После моей смерти». В папке было четырнадцать видео, на которых был Цзинъи в разных местах. Это всё делал его друг? Но зачем? Оуян знает, что вмешиваться в частную жизнь вот так нехорошо, но он же просто посмотрит, верно? Сглотнув, парень кликнул на сомнительное видео с подписью «ноль». На изображении появился Цзинъи. Такой живой и улыбающиеся. Цзычжэнь неожиданно для себя задержал дыхание. Ну а Лань присел на свой излюбленный диван и улыбнулся прямо в камеру. — Привет, — его улыбка не померкла ни на секунду, когда он произнёс следующие слова, — Раз ты это смотришь, то скорее всего, я уже мёртв. Кто бы это ни был я бы хотел попросить об услуге. Я записал тринадцать видео-обращений людям, которым я не мог сказать такое при жизни. Не мог бы ты показать им эти видео? У Оуяна перехватило дыхание. То есть… Цзинъи и правда сделал это? О господи… Тем временем Цзинъи уже подошёл к телефону и взял его в руки, чтобы выключить. — Надеюсь на тебя, — подмигнул Лань и выключил камеру. Парень ещё долго сидел и пялился в экран ноута. Он… И правда сделал это. Записал видео для дорогих ему людей. — Придурок… — прошептал Цзычжэнь, открывая видео под цифрой один. В этом видео Цзинъи был в каком-то классе. Это что, их универ? Неужели… Он осмелился записывать такое в их университете? Хотя. Это же Цзинъи. — Это видео для учителя Яня. — начал по-доброму улыбающийся Лань и Оуян выключил видео. Учитель Янь, значит… Их учитель математики. Цзинъи ненавидел математику. Цзычжэню и правда стало интересно. Таракан соблазна ползал по сердцу, желая посмотреть, но Цзычжэнь отметнул эти мысли. Ему не разрешали смотреть. Это не для него. Вздохнув, парень выключил ноутбук и с самым растерянным и мрачными мыслями лёг спать. Он принял решение. Завтра он идёт к учителю Яню.