Тринадцать причин почему Лань Цзинъи

У Цзычжэня так и не получилось уснуть. Ворочался всю ночь и так и не уснул. Тяжело… — Блять… — простонал Оуян, переворачиваясь на другой бок и хмурясь. Уже светает, а он всё не спит. Непрошенные мысли лезут в голову, а сон никак не идёт. Не хочет, а вот мысли и фантазия расшалились. Получается, Цзинъи, его жизнерадостный и неунывающий никогда друг, спланировал своё самоубийство задолго до его совершения? Вынашивал эти мысли и планировал то, как, где и когда лучше его совершить. Как идеальное преступление. От этих мыслей становилось тяжело дышать, а в горле вставал ком. Парень несколько раз за ночь вставал, чтобы попить воды. Иногда с намерением утопиться, но это не так важно, ведь до этого руки не дошли. К сожалению или к счастью. Оуян едва дождался утра и сразу же поехал в университет Цзинъи, чтобы встретится с учителем Янем. Сегодня у Цзычжэня был выходной, но он не мог ждать. Ему надо было передать это сообщение. Или он будет чувствовать вину до конца жизни. Сдохнет от чрезмерной вины. Ещё его гложило любопытство. Ему хотелось узнать, что может быть в этих записях. Есть ли там запись и для него? А если есть? Но если отложить это, то можно и не узнать никогда. А если он расскажет почему сделал это? А если… А если это он не сам и в этих видео кроется подсказка, кто его убил? Такое же возможно, верно? Это, конечно, будто сюжет обычного детектива, но… Поверить в то, что Цзинъи умер сам очень, даже невыносимо сложно. И больно. Оуян до универа добрался очень быстро. Заказал такси и быстро домчался, а то на автобусе ехать час минимум. Он не мог столько ждать. Под кожей у Цзычжэня будто ползали тараканы, съедая его изнутри. Он хотел узнать, что на записях и одновременно боялся этого. Но ещё больше он хотел избавиться от подозрений, страхов и неведенья. Хотелось узнать, что произошло и почему. Хотелось двигаться дальше, а не думать днями и ночами зачем он это сделал. Хотелось не винить в этом себя, если он не виноват на самом деле. Хотелось… — Цзычжэнь? — удивлённо подал голос учитель Янь, когда поднял голову и увидел Оуяна, — Ты чего тут в такую рань? Да и разве у тебя есть пары? — Нету, — стало даже как-то неловко. Учитель Янь обычно приходит на пару часов раньше, чтобы доделать работу, а он его отвлекает. — Слова нету тоже нет, — усмехнулся учитель, — Раз уж ты пришёл, то думаю это важно. Садись, чай? — Нет, спасибо, — вздохнул Цзычжэнь и подошёл ближе, — У меня к вам важный разговор. Это… Касается Лань Цзинъи. — Это… — мужчна заметно помрачнел и вздохнул, — Цзычжэнь, послушай, это… — Послушайте вы, пожалуйста. Учитель Янь нахмурился и напрягся. Он явно не горел желанием говорить на эту тему, раз уж всё уже закончилось. Но прикрыв глаза и сняв очки, тот кивнул. — Слушаю, — он открыл глаза, они были уставшие. И в них читалась горечь. Оуян снова ощутил чувство вины. — В общем… — глубоко вздохнул и посмотрел учителю в глаза, — Вчера вечевом отец Цзинъи привёс мне его ноутбук, ведь мы на нём вместе играли в майнкрафт и он вешил, что мне он нужнее. И я вешил посмотреть фотографии и случайно наткнулся на папку с видео. Эти видео… Его снова захлестнули сомнения. А правильно ли он поступает? Учителю точно стоит это слышать? А если это сломает его? Почему же он не подумал об этом сразу? — Эти видео? — спросил мужчина, когда пауза затянулась. — Они были сделаны до смерти Цзинъи и в них… — парень сглотнул, — Обращения к людям. Он хотел, чтобы эти видео прослушали те, кому они адресованы. — Стой… Цзинъи сделал видео для меня? — рука учителя так и не поднесла его очки к носу, — Что там? — Не знаю, я не решился смотреть, — Оуян отвёл взгляд, — Если вы хотите, то можете посмотреть его, а если нет, то я пвосто уйду. Воцарилась тишина. Учитель казалось взвешивал все «за» и «против». Стоит ли слушать? Или нет? Учитель Янь нахмурился сильнее и поджал губы. Он явно не мог решиться и его можно понять. — Учитель Янь, — криво улыбнулся Цзычжэнь, — Я понимаю, что вы не можете решиться, но я правда думаю, что Цзинъи бы не стал делать такое, если бы хотел сделать вам больно или обвинить в чём-нибудь. Я правда думаю, что там не всё так страшно. Хоть Оуян и не был полностью в этом уверен, но учитель Янь кажется поверил. Он наконец погрузил вои излюбленные очки на нос и вздохнул. — Хорошо, давай посмотрим, что там. — Секунду! Парень сразу положил сумку с ноутом на стол и достал его. Оуян старался делать всё максимально быстро. Пальцы сами набрали пароль, сам зашли в нужную папку и сами нажали на видео. — Я могу выйти, если хотите, — Цзычжэнь хотел остаться и послушать, но учитель Янь мог хотеть прослушать всё один. — Нет, останься, — улыбнулся мужчина, пусть и измученно, и подвинул Оуяну стул, — Тебе ведь тоже интересно. — Спасибо, — кивнул и сел рядом, наконец включая видео. Цзинъи всё ещё очаровательно улыбчивый и довольный. Он уселся на парту и посмотрел нечитаемым взглядом в камеру. — Это видео для учителя Яня, — улыбнулся Цзинъи, замолкая, будто не зная, что сказать, — В общем… Я извиниться хотел. Начал просто и неловко, опять улыбаясь. Будто и не думал совершить самоубийство. Будто просто куда-то уезжает и ему стыдно появиться самому в последний раз. Будто он и не умер вовсе. Вот же он, улыбается и говорит спокойно и прямо. Как и всегда. — На самом деле, вы — отличный учитель. Правда, вы мне очень нравитесь. Мне жаль, что я вам тогда наговорил много лишнего и вы были очень злы, — парень виновато опустил голову, — Простите меня, учитель Янь! Мне никак не давался ваш предмет и это меня злило, вот я и… Сказал те слова. Это всё неправда, ложь мерзопакостная! Мне жаль, что вы слушали мой злобный бред. Лань выглядел ужасно виноватым. Он не решался поднять взгляд, не то что голову. Ему было трудно подобрать слова извинений и не выглядеть идиотом. Хотя Цзинъи уже признал себя таковым. — Вы мне очень нравитесь, — его слова светились искренностью, — Вы прекрасный учитель, человек и вообще… Вы правда классный! То, как вы пытаетесь наладить контакт с учениками и стараетесь ради нас, очень трогает. Вы потрясающий. Самый лучший учитель. Простите меня ещё раз, учитель Янь. Наконец парень решился поднять голову. Он улыбался так искренне и невозможно тепло, что сердце пропускало удар. И этот искренний мальчик покончил с собой. Впрочем, Лань быстро встал с парты и начал медленными шагами подходить к телефону, чтобы выключить запись. — И, пожалуйста. не испытывайте вину или угрызения совести, — Цзинъи тяжело вздохнул, — Я понимаю, что вам будет непросто, ведь вы старались из-за всех сил, а я вот так поступил. Мне искренне жаль, — парень наконец взял телефон в руку, — Это всё, что я хотел сказать, да и вы придёте меньше, чем через пол часа. Прощайте, учитель Янь. На этот моменте запись обрывается и перед ними встаёт черный экран. Конец. После этого и в самом кабинете воцарилось молчание, которое длилось ещё пару минут. Никто не знал, что сказать. Цзычжэнь видел эту искренность и подавленность, этот стыд и горечь, а учитель Янь просто старался сдержать слёзы. — Как вы, учитель? — наконец спросил Оуян, поворачивая голову. — Всё в порядке! — слегка резко сказал мужчина, сильнее натягивая на себя очки, — Просто немного удивлен. Это было… Трогательно. — Да, верно, — горько усмехается Оуян, — Цзинъи постарался во всём. — Да. И в разговоре снова образовалась пауза. Цзычжэнь тяжело вздохнул и хотел бы что-нибудь сказать, чтобы прервать тишину и разрядить обстановку. Вот только не получалось. Что можно вообще сказать, чтобы успокоить учителя в такой ситуации? А как пошутить в такой ситуации можно? Вот Цзинъи бы придумал, что сказать. Как же без него тяжело. — Это.. Учитель, я хотел сказать. — Всё в порядке, — криво, но искренне улыбнулся мужчина, — Я знаю, что ты хочешь сказать и я соглашусь. Моей вины в этом нет и этим видео Цзинъи хотел как лучше. Он хороший и честный мальчик, светлый и искренний. Оуян помято улыбнулся. Вот и как учитель Янь всегда так точно угадывает мысли и эмоции? Никогда не промахивается. Теперь парню отчасти понятно почему учителя называют снайпером и, видимо, не только то, что он стреляет в учеников резинками, ему присвоило этот статус. — Может чаю? С лимоном, — предложил учитель, желая сгладить атмосферу и доставая из сумки термос, — У меня и вафли найдутся. — Спасибо, — кивает Цзычжэнь, слегка неловко прикусив губу, — Не отвлеку вас? Глупый вопрос, ведь он уже его отвлёк. — Нет, — качает головой мужчина и словно сова наклоняет голову вбок, — Не думаю, что смогу работать. — Простите. — Брось, — учитель передал Оуяну термос, — Нам обоим важно было это знать. Не думай о том, что поступаешь неправильно, в конце концов я согласился сам. Ты хороший парень, А-Чжэнь, и замечательный друг, раз выполняешь последнюю волю друга. — Спасибо вам. Эти слова и правда тронули. Он правда надеялся, что Цзинъи при жизни тоже считал его хорошим другом. Хотя, зная Цзинъи, он бы не продолжал с ним дружить, если бы не хотел этого. А-И не такой, совершенно. Дружить с кем-то из жалости? Не, не слышали. — А что дальше собираешься делать? — поинтересовался мужчина, наливая чай в одноразовые стаканчики и откусывая вафлю, — Будешь показывать все записи нужным людям? — Да, — А-Чжэнь решительно отпил чая и нахмурился. Горячий, — Это его желание и я хочу его выполнить. — Молодец. Лишь кивнул учитель и снова тишина. Она уже начинает раздражать. Хотелось сказать какую-нибудь глупость, лишь бы не сидеть в тишине. Погода? Дрянь. Настроение? Хуйня. Вафли? Вкусные. — Прости, что выгоняю, но у меня скоро начнутся занятия, — наконец произнёс Янь, допивая чай. — Да, конечно, не переживайте! — сразу же начал Цзычжэнь, вставая со стула, — Только можно я посмотрю кому адресовано следующее видео? — No problem. — Вы ещё и английским владеете? — спросил парень, наводя стрелочку мышки на нужное видео. — А чего ты думаешь ваши учителя английского в декрет уходят? — Учитель Янь! Учитель рассмеялся, а Оуян пропустил пару смешков. Боже… Учитель всё такой же старый извращенец и это было прекрасно. На следующем видео Лань стоял на кухне, одетым в лазурный фартук с геккончиками, который когда-то Мэйли купила в дом. Цзинъи что, готовит? Он же ненавидел это дело от чистого сердца. Кому же он хочет что-то сказать, раз аж за плиту встал? — Ой, бля, — развернулся Цзинъи, держа в руках нож, — Запись уже идёт? Ёпт. Цзинъи как всегда в своём репертуаре. — Эта запись для дядюшки Со из шаурмичной напротив моего универа, — улыбнулся Лань, помахав ножом над головой, — Я готовлю ради тебя, дядюшка! И запись была поставлена на паузу. — Вот куда тебе дальше, знаешь где это? — Да, мы с Цзинъи часто там ели, — кивнул Оуян, выключая закрывая ноут, — Я пойду. Хорошего дня, учитель! — И тебе, А-Чжэнь. Дальше Цзычжэня ждал непростой путь через дорогу и до маленькой забегаловки, полной совместных воспоминаний. и Оуян молился, чтобы не схватить ненужный флешбек.