Пари

Утро. Такое теплое и нежное благодаря присутствию моего любимого омеги... Денис. Господи, какой же я идиот! А если он подумает, что я использую его? Снова. Нет! Такого никогда не было и не будет. Я посмотрел на моё сокровище и улыбнулся. Спит. Красив, словно ангел, спустившийся с небес ко мне в объятия. Смотря на это милейшее создание, я не удержался и чмокнул его в губы. Ресницы омеги дёрнулись, но глаза оставались закрытыми. Проснулся, значит. Ха. - Доброе утро, Денис, - я погладил его по груди, и он дёрнулся. - Ага! Спалился. Я опустил руку ниже и нащупал там... нет, вовсе не бугорок, а стоящий клином член. По утрам не только солнышко встает, ведь так? Эх, визгнул но не сдался. Вот козявка мелкая. Я спустился ниже и решил сделать приятное Денису с утра, и... - Хаха! Не-ет, Максим, не надо, я стесняюсь! - он захохотал и закрыл лицо руками. - ДА! Я победил! - с криками я начал прыгать на кровати и совершенно неожиданно столкнул моего любимого на пол. - У меня итак после нашей ночи болит попа, а теперь совсем, жестокий ты, - он кинул в меня подушкой и убежал в ванную. Ну я, ясен хрен, пошел за ним. Меня слишком долго не было рядом, чтобы вот просто так упускать такие чудесные моменты. Денис стоял напротив раковины и сверлил свое отражение в зеркале взглядом. Я встал на пороге, чтобы полюбоваться моим мальчиком, таким красивым, таким родным и желанным. - Я скучал по тебе. Зачем ты пропал? - Я никуда не пропадал, - сказал омега и опустил глаза так, чтобы на них спадала челка, и даже в отражении я не мог видеть его взгляд. - Скажи, неужели было так трудно просто ответить на мой звонок и просто сказать, что ты жив? - Мне не хотелось слышать твой голос. Ты знаешь, что я люблю тебя так, как не любил никого и никогда. И ты должен был понимать, что, если я отвечу, то сорвусь и приеду к тебе, просто, чтобы увидеть тебя, почувствовать тепло твоего тела, но мне не нужно было этого. Я хотел подумать, - его голос стал каким-то холодным, отстранённым, как вчера в парке, когда он сказал, что больше не любит меня. Но там он играл, а сейчас чувства настоящие. Это меня пугает. - Ты два месяца просто думал? - Я хотел покончить с жизнью и пытался это сделать, но всегда останавливался примерно на середине, не знаю, зачем, просто так получалось. Тогда я правда думал, что не нужен тебе. Ты не представляешь, каково это, чувствовать себя игрушкой, с которой поиграли и выкинули. Все эти два месяца я чувствовал себя ужасно, уж можешь мне поверить. И всё это время самым желанным и ненавистным для меня человеком стал ты, - я посмотрел на его руки и обнаружил несколько продольных шрамов, идущих параллельно с венами на руках. Мне захотелось обнять его, расцеловать и сказать, что всё это закончилось, но что-то меня остановило. Пусть договорит... - Прости, - прошептал я. - Я понимаю, что многие мои проблемы из-за Леона, но отвернулся от меня именно тот человек, от которого я ожидал больше всего поддержки. И это тоже ты, - он повернулся ко мне. Странно то, что на его глазах не было ни одной слезинки, в то время, как слезы из моих глаз текли чуть ли не рекой. Мой омега стал сильнее, а я раскис. - И самое важное в этом - я ни на секунду не забывал о тебе, не переставал любить и надеяться на то, что у нас будет все хорошо. Так скажи мне, мои надежды не напрасны? - Нисколько. Денис, я не знал о... многом. И тогда, в парке, я не понимал, как нужно себя вести. Это было очень неожиданно. И, да, в этом всем виноват только я, потому что я придурок. И понимаю, что заставлять тебя ждать моей реакции или готовности принять это, как данность, с улыбкой на лице, было ужасной ошибкой. И оставлять тебя в таком состоянии было нельзя, и я хотел побежать за тобой, догнать, обнять, сказать, что не брошу, но ноги не двигались. Я. Банально. Не. Мог. Сдвинуться. С. Того. Грёбаного. Места. Понимаешь? Я был в неком ступоре, шоке, - я взял его за плечи и наши взгляды встретились. Вот они, слёзки моего омеги. - Прости меня. И поверь мне. Снова. Пожалуйста. Обещаю, я тебя не брошу. - Я верю, Макс. Значит, мы правда вместе? Это не сон? - люблю его улыбку, она такая светлая, чистая, невинная. - Да, мы вместе, нет, это не сон. Только мы собирались поцеловаться, как раздался звонок в дверь. Странно, родителей быть не должно, а больше ко мне никто не заявляется в такую рань. Я надел шорты и спустился, чтобы открыть. Поражению моему не было предела, когда за дверью я увидел пьяного Леона. - Что ты здесь делаешь? - спросил я, но он, похоже, не слышал моего вопроса. - Мой отец - человек, который стрелял в Дена...