Оказия 9: Пир на костях
26 мая 2023 г., 19:10
Иисус сидел в парке на холодном камне и пил прохладную колу. Прохожие не замечали его, принимая за хипстера: в ушах тоннели, коричневые дреды, чёрная футболка с принтом, джоггеры с карманами, недорогие кроссовки и множество фенечек на руках, которые сплёл ему Иуда.
Иуда был бойфрендом Иисуса — здоровенный черноволосый байкер с намечающейся бородкой, в косухе, позади которой красовалась надпись, прибитая заклёпками, — «JUDAS».
Он подошёл и предложил мороженого. Иисус позволил себе улыбнуться, но общий депрессивно-подавленный вид не позволял ему чувствовать счастье или удовольствие. Рядом с Иудой, однако, он улыбался очень часто. Пока они шли по парку, завязалась беседа.
— Как ты сегодня? — Иуда остановился, чтобы отломить от вафельного рожка пару крошек и бросить уткам на озере.
— Нормально, — вздохнул спаситель, — хуже, чем могло быть. Слушай… Я понимаю, это прозвучит глупо, но я не хотел выступать за Ад и Эдем одновременно. Это выжимает из меня все соки. Я просто хочу, чтобы все были счастливы, вот и всего. Может, мне стоит вернуться в Небесную канцелярию?
Иуда нахмурился.
— Ты хочешь этого сам?
Христос покачал головой.
— Только если все будут счастливы.
— Кроме тебя, да? — мягко сыронизировал байкер. — Ты тоже достоин счастья, Джейси. Ты и так слишком долго пребывал в заточении. Я знаю, ты не здоров, но это не делает тебя плохим. Пускай ты болен, я всё равно никогда не отступлю. Я пытался доказать это тогда и докажу сейчас, — взгляд карих глаз вспыхнул недоброй искрой. — И никому не позволю обидеть тебя.
Он приблизился и прижался ко лбу Иисуса своим.
— Ты. Достоин. Счастья. Это Сатана должен стать тебе соперником, а не ты сам.
— Где он, кстати? — Иисус спросил с надеждой в небесно-голубых глазах.
— Недалеко, я думаю. Творец поручил ему искушать людей, поэтому мы можем найти его и цивилизованно поговорить. Твоя психика должна стать такой же крепкой, как раньше. Ты избавишься от проблем, как только найдёшь достойного соперника.
Иисус опустил глаза и отвернулся.
— Сатана, безусловно, достоин поражения, но ты же понимаешь, чем всё обернётся? Грянет война, которую нельзя предотвратить, а эту — можно. Не стоит того моё счастье. Я… — он поднял взгляд на Иуду и чуть улыбнулся, — уже счастлив. С тобой, Иуда.
Тот улыбнулся и коснулся губ Христа — солёных от глубокой депрессии и низкой самооценки. Никто не обратил внимания на странную парочку, чтобы сберечь и нервы, и здоровье. Уж слишком угрожающе выглядел байкер.
— Мы найдём Сатану. Грянет честный бой, — произнёс Иуда в губы Иисуса.
— Но будут потери, — с сожалением в голосе тихо ответил тот.
— Они всегда будут, — твёрдо настоял на своём его спутник. — Но разница в качестве. Погибнут адские твари — и дьявол с ними.
— А ангелы?
— У них работа такая — сражать адское войско. Помни, как тебя искушал Люцифер, и пусть твоя вера ведёт тебя.
Иисус чуть улыбнулся и присел на траву, чтобы доесть подтаявшее мороженое.
— Моя вера… Иногда мне кажется, словно Бог покинул нас. Посмотри вокруг. Всё это он явно не предусмотрел. Люди даже Пришествия моего не заметили. Это навевает тоску.
— Я не позволю тебе тосковать, — Иуда присел рядом и погладил любимого по волосам. — И испытывать боль. Сам будешь рад, когда избавишься от травмы и перестанешь представать то там, то здесь, пытаясь при этом стать послом правосудия. Суд грянет. Хотят того демоны или нет.
— Гвардия Ада — достойный соперник, — заметил Иисус. — Если прибавится Сатана, то… Мы можем проиграть.
— Или, если Творец явит себя, победить. И построить Рай на земле. Страшный суд не пощадит никого. Все грешники получат по заслугам, и вместе с демонами канут в небытие вместе со своим предводителем.
Иисус задумчиво пожевал губу.
— Слишком много жертв. Я поговорю с Творцом. Так не должно быть. Я лишь хочу сказать…
Иуда поднял ладонь.
— Если ты не заметил, он не появлялся с Ветхих времён.
— Ну, я — его Слово. Я его Благая весть. Он меня послушает.
— Механизм неотвратимо приведён в действие. Одумайся, Джейси.
— Я думаю, Иуда, — вздохнул Христос. — Только вот мысли мои мрачны и печальны. Никто не хочет спасаться, всем нужна война, доказать, у кого длиннее его мужское достоинство! Я предотвращу войну, иначе я не сын Божий!
Иуда приложил ладонь к лицу. Но улыбнулся.
В этом весь Джейси.
Спаситель, мать его.
***
Когда Антихрист отступил, чтобы, вероятно, прийти в себя, Молох нашёл время, чтобы вернуться на Второй круг и проверить, ладно ли всё происходит без него. Он нечеловечески устал. Хотелось рухнуть на постель и забыться недельным сном без перерыва. Но остались незаконченные дела. Он отослал Йенса, чтобы тот наблюдал за фронтом, а сам пожаловал в Штаб, чтобы судить Холландера и Легиона. Из последних сил. Твёрдой руки правосудия им не миновать. Правда, когда он явился, то ему доложили, что они вновь ускользнули…***
Сефа и Легиона одна фурия привязала к столбу, чтобы вскоре сжечь их в благодатном пламени самого Творца, украв факел с фронта. Она участвовала в войне и, словно легендарная валькирия, карала неверных. Парочка военных преступников заслужила свою участь. — Анри, одумайся! — призывал Легион к жалости своей супруги. Сейчас он по-настоящему был напуган, ведь после такой смерти уже больше никогда не воскреснуть. Демону — точно. Сеф же был получеловек, у него шансы были выше, поэтому тот вёл себя флегматично и спокойно. Легиона беспокоило также то, что Холландер даже не задумывался попросить Анри пощадить его. — Сефи, скажи ей! — протестовал Легион. Холландер был неприступнее самой охраняемой крепости. — Во-первых, я уже говорил, чтобы ты меня так не называл, — твёрдо ответил тот. — Во-вторых, твоя жена — ты с ней и разбирайся. — Но… — Дважды повторять не буду. Анри уже не была похожа на ту забитую демонессу, которая собирала крохи, чтобы прокормить семью. Молох устроил её работать фрейлиной самой Лилит, и потому благосклонная бывшая жена Адама вручила ей копьё, подарила немножко сил, научила уму-разуму, устав от того, как Анри валилась с ног после очередной ссоры с мужем. — Держи, детка, — сказала адская царевна. — И добейся своего, чёрт возьми. Анри присягнула, что именно так и будет. И стала вестницей войны, на что Молох и рассчитывал. Сейчас она не испытывала ничего, кроме ненависти и презрения. — Будь проклят тот день, когда я вышла за тебя замуж, Легион. — НЕТ! Пытаясь вырваться или создать собственную копию, чтобы выиграть количеством, Легион дергался и расшатывал столб. Уж очень ему хотелось ещё пожить. Сеф развязал себе руки под шумок. Он спрыгнул со столба, чтобы ни в коем случае никак не пострадать — зря он, что ли, укладывал свои прекрасные серебристые волосы? Одежда на Легионе занялась пламенем. Он кричал, словно бес, которого изгоняли из артистичной православной бабки. — СЕФ! СЕФ! ПРОШУ ТЕБЯ! ПОЖАЛУЙСТА! — кричал и плакал Легион. Холландер приблизился к Анри, чтобы попробовать договориться, но на приставила к его шее наконечник копья. — Ты заплатишь за всё, мразь. Слишком долго ты манипулировал моей семьёй. Ты лишил меня мужа и детей, так что сдохнешь ты медленно. Воинственная валькирия слов на ветер не бросала. Шлем и доспехи из металлической чешуи поблескивали в свете пламени, окутавшего Легиона полностью — он перестал кричать, и с тела поднимался чёрный шлейф энергии Инферно, знаменующий окончательную смерть. Сеф усмехнулся и поднял руки. — Тише, красотка. И в мыслях не было. — Зачем ты всё это устроил? — зло спросила Анри, по щеке которой катилась тихая слеза. — Разве ты не получила бы удовольствие от того, что тебе подчиняется один из самых сильных демонов? Сын самого Дьявола? Ах да, откуда тебе знать… Холландер тихо отступал спиной вперёд и уже собирался сбежать, но отовсюду съехались мотоциклисты в чёрном, центром которого был — пламенно-рыжий. Поняв, что дело плохо, Сеф впервые за множество времени запаниковал. Чёрт. Это явно не входило в его планы. — Здравствуй, Сеф, — Молох слез с массивного мотоцикла и аккуратно поставил подножку, после чего снял шлем. — Я-то думал, куда тебя занесла нелёгкая. Люциан, Гаррет, Слайз, Люциста, Кальцифер загнали Сефа в кольцо. — Приветствую служительницу нашей прекрасной Лилит, — кивнул главком Анри. — Я вижу, ты уже позаботилась о муженьке, а с Сефом что-то не торопишься. — Я не сдамся! — сорвавшимся голосом, который обычно был басовитым. — Вы не имеете права судить меня! Молох усмехнулся. Непослушные рыжие волосы развевались по ветру. — Дивное место Сицилия… Никогда не знаешь, что может произойти, не так ли, ребята? Люциан слез с мотоцикла и материализовал Марту. Люциста — зонт-клинок. Кальцифер — Сюзанну. Сеф понял, что дело плохо. Легион сгорел заживо — от него ничего не осталось, и помочь он никак не мог. Они казнили такого могущественного демона, так что получеловека точно не пощадят. Холландер успокоился и опустил руки. — Мы можем догов… Его голову разнесло в тот же час в кровавые ошмётки. Молох хмыкнул. — Извините, не люблю долгие прощания. Его дьявольская свита подняла кулаки к сердцу, навек присягая ему. — Да будет так, господин главнокомандующий, — хором произнесли они. Молох поднял голову, наслаждаясь моментом, и неожиданно кинул: — Принцесса, тебе это делать вовсе необязательно, — произнёс довольный главком. Он развернулся, подошёл к нему, преклонил колено и коснулся губами пальцев правой руки, прямо в колечко. Люциан смутился, но выдали смущение лишь нахмуренные брови. Держать лицо, держать лицо, держать… Молох поднялся и прижал Люциашку к себе. — Благодарю вас, Анри, за столь ценный подарок. Мадам Моргенштерн рассмеялась. — Всё для вас, господин главнокомандующий, — и сняла шлем. — Приглашаю вас сжечь останки и попировать. Нет ничего лучше свежеприготовленной человечины. Пусть и обитала в ней такая мерзкая душонка. Люциан, тебе делать это необязательно, — заботливо заметила она. — Спасибо, — с облегчением вздохнул генерал. Молох хмыкнул и завалил Люциана себе за плечо. — Мы спустимся к ужину чуть позже. И понёс свою Принцессу наверх, чтобы хорошенько ею насладиться.
