Часть 1
4 июня 2023 г., 14:36
Напряжение витало в воздухе. Повисла тишина, что давила на всех присутствующих в кабинете. Не все показывали это, но озвученная новость взволновала и напрягла.
— Могу я? — Альбедо протянул руку, и без слов Джинн передала ему очень официальную на вид бумагу.
Хотя главный алхимик Ордо Фавониус звучал очень спокойно и даже безразлично, его брови тревожно хмурились.
— Похоже Фатуи никак не оставят нас в покое, — пробормотал Кэйа, ловко поймав монетку и покрутив её между пальцами.
— Почему бы нам не запретить им вход в город? После всех их махинаций они должны быть рады, что им не мстят!
Нрав Эолы знали все, поэтому её словам никто не удивился. Глубоко раздражённая Лоуренс скрестила руки под объёмной грудью. Она скривила гримасу.
Альбедо закончил читать и вернул письмо, также молча. Прикрыв глаза, он ухватился за подбородок и глубоко задумался, отрешившись от разговора в комнате.
— К сожалению мы не можем не пустить их в город, — Джинн подпёрла подбородок пальцами, — Фатуи, не смотря на то, как обстоят дела на самом деле, все ещё мощная организация из Снежной во главе с Крио Архонтом. Это не та ситуация, когда мы можем игнорировать их.
— Даже после их попытки кражи Небесной Лиры нашего Архонта? — не поверила Эола, — Даже после того, как Ла Синьора напала на того барда и Путешественника? Прямо перед Собором! Или ты забыла об этой маленькой детали?
Джинн вздохнула и помассировала висок. Эола, к сожалению, была права. И это ещё новость об истинной личности барда Венти не была известна никому, кроме Итэра и Дилюка. Трудно представить, что стало бы, раскройся правда.
— Я помню, что произошло. Однако мы, как пострадавшая сторона, получили компенсации, которые удовлетворили нас всех. Так же напомню, что Лира была возвращена, а у барда нет никаких претензий к Ла Синьоре.
Эола открыла рот и закрыла его, откинувшись на спинку кресла. Она зло сощурилась и сжала губы в тонкую нитку.
— Значит, мы впустим не только всю банду Фатуи, но и Одиннадцатого Предвестника? — уточнила Лиза, — Ох, Джинн, но у Тартальи есть репутация и не самая приятная. Он известен своими перепадами настроения. В одну минуту он весёлый и компанейский человек, а в другую — жадный до опасных сражений. Такой персоне оставаться в нашем городе будет…
— Хлопотно! — хохотнул Кэйа, — Я тут случайно знаю одного человека, который ненавидит Фатуи и всё, что с ними связано. Хотел бы я присутствовать, когда эти двое столкнутся!
Джинн поморщилась. Даже пальцем указывать не пришлось — капитан кавалерии Ордо Фавониус был полностью прав, как и Лиза.
Слава Тартальи была отнюдь не хорошей, особенно после той информации, которую принёс Итэр, вернувшись из Ли Юэ. Поделился новостями он не с рыцарями и официальными властями, а со своей компанией, которая в теме дел: Дилюком, Венти (он же Барбатос) и самой Джинн, когда она была на редкой минуте отдыха за пределами кабинета. Итэр угрюмо говорил о той многоходовочке, которую разыграли Моракс и Ла Синьора, используя всех и играя уж очень на грани. Компания сидела в мрачном настроении и даже Венти, обычно бодрый и веселый, поджимал губы от действий Гео Архонта, явно не одобряя трюка.
Итэр не назвал имя смертного воплощения Гео Архонта, хотя Джинн понимала, что в последствии будет больше внимания уделять корреспонденции от Воли Небес. Женщина сочувствовала той, понимая, в какую ситуацию её поставил собственный Архонт. На фоне такого Барбатос казался меньшей проблемой. Подумаешь, отсутствовал пять сотен лет, да и раньше не особо часто появлялся. По крайней мере, он не давал добро на высокий шанс утопления всей Гавани разгневанным Богом!
Тарталью, конечно, использовали, но он изначально шёл с одним намерением: выпустить Осиала из запечатанной тюрьмы. Словом, нёс с собой неприятности. Охота на Сердце Бога, битва с Итэром в Золотой Палате, вторжение его подчинённых силовых отрядов в Ли Юэ. И этот человек шёл в Мондштадт?
Будь воля Джинн, она бы первой выбросила хорошим порывом ветра эту особу прочь, желательно, обратно в Снежную. Но политика…
Джинн стиснула зубы от отчаяния.
— На самом деле мы должны задаваться другим вопросом, — раздался спокойный голос Альбедо, когда он выпрямился и открыл глаза. Взор его был ясным и сосредоточенным. Убедившись, что все услышали его, он продолжил:
— Что на этот раз Фатуи хотят получить от Мондштадта?
Тишина.
Никто из рыцарей (кроме магистра) не знал двух очень важных деталей. У Анемо Архонта не было его Сердца Бога. Как и у Гео Архонта. Фатуи забрали оба — через силу или же неясный контракт. И Джинн не могла рассказать об этом, не выдав слишком многое столь проницательным людям.
— У нас есть обширная коллекция старинных артефактов, которые остались ещё со времен Восстания и Войны Архонтов, — задумчиво протянула Лиза, закинув ногу на ногу, — есть старинные тома по магии. Да, много чего есть. Но какой прок от всего этого Фатуи? Мне трудно представить, как Снежная может использовать эти вещи… Слишком много предположений, слишком много переменных. Я не могу представить, что может заинтересовать наших «дипломатов».
— Некоторые артефакты содержат силы Анемо Архонта, — заметила Эола, — та же Лира из Собора сыграла свою роль в битве с Двалином. Почему бы не попытаться взять, например, её?
— Может дело в Двалине? — спросил Кэйа, — Интересуются, как же Мондштадт смог вылечить дракона?
Следует признать — идея была толковой.
Они ещё посидели, тщательно перебирая каждую возможность, и к концу встречи головная боль Джинн напрягала сильнее, а за висками стучало барабанами. Наконец-то все разошлись по делам. Альбедо ушёл в лабораторию, разгребать свои собственные эксперименты и прятать всё убойное, созданное совершенно случайно. Кэйа пошел трясти собственные контакты и пускать слухи в город в нужном ключе. Эола отправилась на площадки сбросить пар прежде, чем отправиться домой, приглядывать за семьей: все помнили, как её дядя сговорился с Фатуи в прошлый раз.
Джинн погрузилась в работу с головой, не отвлекаясь на подругу, которая всё ходила туда-сюда. Библиотекарь не мешала и подала голос, лишь когда за окном основательно потемнело.
— Ара, Джинн, — протянула Лиза, облокотившись на перила, — иди-ка ты домой отдохнуть, ты больше не работоспособная.
— Я не могу, Лиза, мне ещё предстоит подписать кучу документов, разобрать вот эти запросы… — Джинн потерла лоб, глядя на бумагу, — кто ещё это сделает кроме меня?
Библиотекарь подошла ближе, положив руку на бедро. Она немного нахмурилась и строго посмотрела на подругу.
— И всё же эти документы никуда не убегут за ночь, а вот ты совсем скоро упадёшь головой на стол и уснёшь тут. Опять, — Лиза укоризненно посмотрела на исполняющую обязанности. Джинн неловко кашлянула.
— Это было только один раз!
— Так не будем добиваться второго. Иди, отдохни. Я слышала Венти вернулся в город, наверняка будет выступать у господина Дилюка в Доле Ангелов. А сэр Кэйа всё же прав, нашего винного мастера стоит предупредить о неприятностях.
— Зная господина Дилюка, можно с уверенностью сказать, что он уже обо всём знает и больше нашего, — пробормотала Джинн. Лиза, не забыв основную тему разговора, вытолкала её прочь из кресла с мягкой заботливой улыбкой на лице.
— Совершенно верно! — воскликнула та, — Но будет лучше, если ты сама поговоришь с ним и узнаешь, что он знает и как. Ты же понимаешь, что его руки будут развязаны, в отличие от наших.
Этого-то Джинн и боялась, но послушно поднялась и начала собираться.
— Ты ещё останешься? — уточнила она, поправив хвост перед маленьким зеркалом.
Лиза зевнула, прикрыв рот рукой.
— Посмотрю пару книг в библиотеке, пока идейка свежая в голове, а потом домой поползу. Устала я, сил нет! Спать так хочется, — пожаловалась та. Джинн покачала головой: Лиза такая… Лиза.
***
Уже было поздно, когда Джинн добралась до «Доли Ангелов», но из окон ещё лился тёплый жёлтый свет, правда за столиками при входе никого не было. Внутри было очень тепло и пахло алкоголем с цветами. Шестипалый Хосе дремал в углу на бочке, удерживая лиру в руках, и сквозь пьяную дрёму что-то бормотал, периодически касаясь струн, отчего по бару плыла обрывистая музыка. Дилюк же стоял за барной стойкой в фартуке, спокойно полируя бокалы. Он бросил короткий взгляд на Джинн, но не удивился, увидев её. — Я знал, что ты придёшь, — сказал он тихо, — наш глупый бард наверху, на втором этаже. Будешь что-нибудь? В баре остались только самые упрямые пьяницы, сидящие до закрытия. Все они были на финальной стадии опьянения, и многие спали либо на столе, либо упёршись лбом о кружки. Дилюк не выглядел довольным этим, но он никогда не выглядел очень-то довольным, так что неудивительно. — Ничего алкогольного, а то я завтра не встану, а у меня работа, — Джинн покачала головой, — Давай на твой вкус. Дилюк кивнул и принялся что-то смешивать, выставив какой-то новый ягодный напиток на стойку. Джинн сразу же заплатила и поднялась наверх. На втором этаже кроме Венти никого не было. Он не спал, а задумчиво рассматривал вино в бокале на просвет. Такие же пустые бокалы были рядом, но бард даже не выглядел пьяным. — Привет, Венти, — Джинн села напротив него, и тайный Анемо Архонт осоловело моргнул, словно выныривая из транса. На его обманчиво юном, мальчишеском лице, расцвела радостная улыбка с ямочками на щеках. — Ну-ну, если это не моя любимая рыцарь Джинн! Чем обязан твоему сияющему присутствию в баре? Неужели Лизе удалось вытолкать тебя расслабиться? Или ты за песней? Вот только, боюсь, сегодня я мало что могу сыграть — настроения нет никакого... Он расстроенно надул губу и всё же отставил бокал. Джинн не могла не улыбнуться, во всяком случае у Венти было очарование. — Я не удивлюсь, если ты уже знаешь всё, зачем я пришла. Но давай подождём господина Дилюка — он тоже должен быть тут. Расскажи, как прошёл твой день? Уж точно лучше моего! Венти на смену темы согласился и принялся рассказывать о том, как пел у статуи на площади близ Собора, гулял в полях и навещал Двалина в его логове внутри руин старого Мондштадта. Он поэтично распинался о красоте полей, о ветрах, что в обеденное время бывают особенно тёплыми, о волшебном пении птиц в лугах. Джинн, запертая в кабинете весь день, словно сама погуляла там. Дилюк закончил работу быстро. Слышно было, как он разбудил Хосе, как вывел последних пьяниц прочь и как прибрал бар, протерев столы и подняв стулья. Потом он убрал второй этаж, решительно отказавшись от помощи, и забрал пустые бокалы Венти. — Я добавлю это к счету, — сурово произнёс Дилюк, послав острый взгляд барду. — Эх-хе… — Напряженно хихикнул Венти. — Господин Дилюк, я обязательно всё-всё выплачу! — Моим потомкам, — буркнул тот уже у лестницы, и Джинн кашлянула в кулак. Он вернулся без фартука, в своём пальто, хвост из волос вновь собран низко у затылка. Сев рядом с Венти, он поставил поднос с соком на троих и потёр висок. — Тяжелый день? — сочувственно спросила Джинн. — Всё ещё лучше твоего, — пробормотал он, выглядя таким же усталым как и сама исполняющая обязанности, — с приездом Одиннадцатого появилось только больше головной боли. — Значит ты уже знаешь, — кивнула Джинн. — Да. Такое трудно пропустить. Фатуи, что остались в городе, оживились и нервничают. Есть некоторые движения их отрядов близ Драконьего Хребта, так что все ожидают прибытия высокого начальства. — Полагаю, тебе тоже неизвестно, что им надо. Дилюк мрачно поджал губы. — Есть идеи, бард? Твоя личность для них вряд ли секрет. Что Фатуи могло понадобиться от тебя? Ты даже не Архонт больше. — О, Дилюк, — все они отбросили формальности в узком кругу заговорщиков. Не хватало только Итэра, но тот опять скрылся в странствиях вместе с Паймон. Кажется, они отдыхали в Ли Юэ, исследовали: случилось что-то с тамошним Разломом близ Сумеру. — Наличие Сердца Бога не делает тебя Архонтом. У Царицы может быть Анемо Сердце Бога, но это не значит, что она сможет направить мой элемент или элемент Моракса. Тем более стать Анемо Архонтом. И, лишившись этой безделушки, я не потерял своего статуса. Хотя и потерял в силе. Венти шаловливо улыбнулся, словно поделился тайной, хитро поглядывая на собеседников. Джинн и Дилюк переглянулись, не уверенные, так ли они удивлены правдой. На самом деле о Сердце Бога было слишком мало известно, чтобы строить теории. — Впрочем, это не важно, — подытожил Венти, махнув рукой и подперев подбородок кулаком, практически развалившись за столом, — я не могу придумать, что ещё может привлечь Фатуи. Собор получше меня знает какие артефакты у них хранятся, я уже и не упомню всего! Не думаю, что Барбара захочет увидеть меня там ещё раз в ближайшем будущем, хе-хе. Дилюк шумно выдохнул через нос. Джинн прикрыла глаза. Даже совместными усилиями, посовещавшись, они не пришли к выводу, что группировке может понадобиться в городе сейчас, когда они получили то, за чем охотились. Джинн настойчиво попросила припомнить Венти, было ли что-то ещё возможно ценное для них, о чём он забыл, о чём, случаем, Собор не знал или не осознавал реальную ценность. Что-то, что мог захотеть другой Архонт. — Я не знаю, Джинн, правда, — вздохнул Венти, отставив бокал, — меня больше тревожит личность Предвестника. — Тарталья довольно кровожаден... — Вот именно. Одиннадцатый Предвестник не совсем материал для шантажа или тайных операций, у Царицы есть другие люди для таких вещей. Тарталья — авангард. Он молод, но силён и всегда готов к атаке. Только в Мондштадте нет ничего опасного. Я не хочу сказать, что мы слабы, но единственное, что может заинтересовать такого человека — это соперник для драки. И чем опаснее драка, тем лучше. Можно было бы подумать, что он приехал для схватки с Двалином или Андриусом, но это всё. Наш регион довольно мирный по сравнению с теми же опасными лесами Сумеру или землями, наполненными тёмной энергией мёртвых Архонтов со времен войны, в Ли Юэ. Венти поморщился. — Ты удивительно много знаешь для того, кто долго спал, — заметил Дилюк. — Ничего удивительного. Ветер о многом шепчется и многое сообщает мне. Вот почему я удивлён. Если это какая-то многоходовая игра от Царицы, то я не понимаю её. Посылать Тарталью к нам просто не имеет смысла, особенно после инцидента в Ли Юэ и того, что произошло у нас. — "Инцидент", — насмешливо процитировал Дилюк, — вот как ты это называешь? Но бард только пожал плечами. — Ну а ты что скажешь, Дилюк, — несколько устало спросила Джинн, обернувшись к старому другу. — Каково твоё мнение о ситуации? Рагнвиндр помедлил с ответом, сложив руки на груди и прикрыв глаза. — Мысль о том, чтобы впустить Предвестника в город, вызывает во мне глубокое отвращение и ярость, — спокойно признался он, приоткрыв глаза, в которых вспыхнуло холодное пламя. Или это был отсвет приглушенного освещения? — Будь моя воля, я бы убил его, как только он переступил границы нашего региона. Джинн неловко отвела взгляд, сосредоточившись на напитке в бокале. Но слушала. — Однако я согласен с Венти. Тарталья — не материал для интриг. Он громкий, шумный, энергичный и эгоистичный. Пока его жажда битвы удовлетворена, он будет доволен. И он преследует то, что попало в его поле зрения. Проще говоря, нет хуже собаки с костью, чем он — ни за что не отпустит, пока не добьётся своего. И Тарталья силён, как бы мне не хотелось этого признавать, очень силён. Он способен ловко обращаться со своим Гидро Глазом Бога, превращая воду в настоящее оружие в руках и атакуя с её помощью. Я... — Дилюк сделал паузу, глядя на светильник и не замечая, с каким вниманием его слушали, — Я не думаю, что ты смогла бы победить его, будь это бой один на один, Джинн. Или сэр Кэйа, если уж на то пошло. Извини за прямоту. — Не извиняйся, — качнула головой Джинн, стряхивая удивление, — я попросила твоего мнения, и ты его высказал. Хотя теперь я удивляюсь тому, как хорошо работает твоя сеть шпионов, что ты так много знаешь уже сейчас. Венти тихо хихикнул. Дилюк пожал плечами. — Шпионская сеть не причастна тут полностью. Дело в том, что пару лет назад мне пришлось пересечься с Тартальей. Я на личном опыте знаю о том, как он дерётся, поэтому могу судить более полно о его боевом стиле. — Ты дрался с ним? — ахнула исполняющая обязанности магистра, — Но когда? Ты же... Ах, вот когда! Твои странствия! Дилюк... — Не смотри на меня так печально, Джинн. Сейчас я не горжусь тем, сколько членов Фатуи я убил в то время, но так же я не жалею о том, что сделал. Мои руки могут быть по локоть в крови, и я мало чем отличаюсь от Предвестника, но это Фатуи. Если один из них раненый упадет у меня на пороге дома и будет молить о помощи, я брошу его ещё живое тело собакам на псарне. Они встретились взглядом. Упрямая, обеспокоенная Джинн и Дилюк, без каких-либо сожалений о проделанном, полный убеждённости. — Да ладно вам двоим, — вмешался Венти прежде, чем Джинн решила продолжить тему и что-то ещё сказать о годах, когда Рагнвиндр был «в странствиях», — мы должны порадоваться, что у Дилюка есть такой большой опыт работы с конкретно этим Предвестником. Если что, он может попробовать предсказать действия Одиннадцатого, когда он прибудет! — Нет, — отрезала рыцарь и обернулась к старому другу, — Дилюк, я прошу тебя: постарайся не вмешиваться в этот конфликт. Дилюк угрожающе прищурился, но девушка упрямо вскинула подбородок. — Мне нравится думать, что я знаю тебя очень хорошо. И я осведомлена о твоей ненависти к Фатуи. Но мы не можем обострять отношения со Снежной, и мы не можем дать Тарталье шанс задержаться. Мы должны показать, что Мондштадт — совершенно скучный и обыденный город, в котором, для такого любителя драк, как он, нет ничего интересного. А зная тебя и твой вспыльчивый характер, Тарталья точно спровоцирует тебя на драку и не отстанет. Нам не нужны поединки с "дипломатом", пусть он и Предвестник. Поэтому, Дилюк, я хочу, чтобы ты был совершенно скучным барменом на это время. И никаких твоих ночных прогулок. Она одарила его знающим взглядом. Дилюк так крепко сжал челюсти, что скрипнули зубы. Глупо было надеяться, что Джинн не распознает личность Полуночного Героя, учитывая, как давно они дружили. Хотя официальная позиция Ордо Фавониус была одна, но Полуночного героя, несмотря на все заверения, не преследовали всерьёз. Джинн знала Дилюка слишком хорошо, чтобы наивно верить, что это не он. Она также понимала, что сейчас рыцари не могли быть везде, и бывают случаи, когда они просто не могут протянуть руку и помочь. Вот почему Дилюк так ценил Джинн за её дальновидность, мудрость и хитрость, подчиняясь. Вот и сейчас он склонил голову в согласии. — Очень хорошо, Джинн. Я даю слово быть самым скучным барменом на это время. Потому что если они хотели избавиться от Тартальи как можно скорее, то Мондштадт должен был быть совершенно обыденным, пресным городом на свете. И всё же, что Предвестник забыл у них?***
За те три дня, что Тарталья провел в Мондштадте, он пришёл к нескольким выводам. Во-первых, в городе, где проповедовали свободу и поклонялись Архонту, который эту самую свободу олицетворял, было отвратительно мирно. Где же драки? Где столкновение характера? Где попытки выразить своё мнение через кулаки? Всё, что видел Предвестник, — это беззаботность, улыбки и смех. В воздухе, он клялся, был разлит сладковатый аромат множества цветов и фруктов. Или вина? Потому что, конечно, Мондштадт был ещё и городом, который славится вином. Во-вторых, после того трюка, который выкинула Ла Синьора, пусть земля ей будет камнями, отношения между Фатуи и рыцарями были очень напряжёнными. Тарталья чувствовал, как кинжальные взгляды врезались ему в спину, стоило войти ему в штаб Ордо Фавониус. Когда он решил прогуляться до площади с огромной статуей Барбатоса, множество патрулирующих рыцарей смотрели на него так, словно Тарталья был заведённой бомбой. Сёстры в самом Соборе явно сдерживались от того, чтобы не хлопнуть ему в лицо тяжёлыми дверями, а одна монашка, выглядевшая так, словно сама могла быть Предвестником, смотрела на него и откровенно крутила нож. Тарталья бы и рад подраться, но у него отпуск. И в-третьих, у Её Величества Царицы явно было своеобразное чувство юмора. После того как Скарамучча исчез в неизвестные дали с Сердцем Бога Электро Архонта, а сама Ла Синьора погибла на задании, дел было полно. Все предвестники были загружены работой, будь это поимка беглеца или выполнение своих заданий в других регионах по приказу Её Величества, но именно Тарталья был отправлен в отпуск. Проще говоря, Царица посчитала его работу удовлетворительной, а сам Одиннадцатый не осмелился спросить, что именно Она нашла удовлетворительным. Его провал в Ли Юэ, когда он дал разыграть себя как пешку всем вокруг? Его неудача в Иназуме, когда ему так и не удалось даже выследить Скарамуччу? Или на самом деле она тоже отослала его с каким-то неясным заданием в Мондштадт, рассчитывая, что её верный авангард посеет хаос в этой стране? Для чего? Или же всё это было тонкой иронией и Предвестники заслуженно высмеяли его не только за провалы в задании, но и за этот "отпуск"? Действительно ли Царица просто отстранила Тарталью от других дел, чтобы он не провалил что-то более важное? Он не хотел думать об этом. Уж лучше верить, что у него есть тайная миссия, с которой он прибыл, тем более, когда весь состав рыцарей только этого и ждал от него. Ну, он не станет их разочаровывать. Это не отменяло того, что здесь было ужасно скучно. По долгу положения "дипломата" (хотя этот титул никого не обманывал, когда новости от соседей распространились со скоростью ветра) Тарталье предстояло отметиться по прибытии у рыцарей и переговорить с исполняющей обязанности Магистра. Джинн Гуннхильдр была занятой девушкой, но очень ответственной. Она обладала Анемо Глазом Бога но, хотя Тарталья сначала думал, что уж с ней ему удастся сразиться, как с главной из рыцарей, только увидев её лично он понял, что ничего не получится. Она оказалась из тех людей, кто будет говорить о политике и дипломатии, будет вежливой до зубного скрежета и будет отстаивать свою позицию до конца. Но её взгляд в первую встречу мог бы пронзить самого Тарталью так же легко, как и её меч. Сразу стало ясно, что свой пост она заняла не за красивую внешность. Второй интересной личностью оказалась очаровательный библиотекарь Лиза. Пурпурная ведьма, как упоминалось в отчетах, была ленивой, разнеженной, с своеобразной манерой речи. Казалось бы, как такая девушка может быть очень опасной? Но, хотя во время работы Тарталья побывал во многих странах, видел большое количество носителей Глаз Бога, в том числе и Электро, такое стойкое чувство озона в воздухе он чувствовал только в Татарасуне. От этого волосы шевелились на затылке. Даже Глаз Порчи не давал такого контроля над стихией, каким владела простой библиотекарь. Лиза мило улыбалась, и на языке от этой улыбки ощущалась приторная сладость. Кровь закипала только при мысли о сражении с ней. Но Тарталья понял, что этому не суждено случиться. Когда он предложил в первый раз, чувствуя, что сама Лиза очень даже не против попытаться стереть его в порошок, девушка удивила его. — Я? — ахнула она, элегантно прижав тонкие пальчики к объёмной груди. — Сражаться? С тобой? Я очень надеюсь, что Вы шутите, Предвестник Тарталья. Неужели Вы теперь получаете удовольствие от драки с беспомощной девушкой? Её светло-зеленые глаза лукаво сверкали, и она ловко скрыла маленькую улыбку. Но всё же что-то опасное мелькнуло на её лице, также быстро исчезнув за показным смехом. — Я думаю, что такая драка только повредит Вашей репутации. А мы же не хотим этого? — Лиза с намёком посмотрела на него, игнорируя его надутую губу, — Да и что же наши граждане скажут, если библиотекарь Ордо Фавониус будет драться с дипломатом? Нет, господин Предвестник, я не могу допустить такого. И у меня много работы, — она покачала головой и ушла, скрывшись в библиотеке, оставив его ошеломлённым в коридоре. Ну, это было явное нет. Так что, когда делать было уже совсем нечего: хиличурлы в окрестности все уничтожены, а лагеря их разорены, Тарталья заскучал. Дело в том, что Мондштадт расслаблял. Особенно после кипящего жизнью Ли Юэ, город Барбатоса для Предвестника был...как проклятье. Даже те подчинённые Синьоры, которые остались тут, совсем растеряли форму. Но рядовые Фатуи были не только в городе. Был ещё и Драконий Хребет, куда совал свой нос Иль Дотторе, притягиваемый опасной средой, как муха мёдом. Тарталья задумался. Он ненавидел Доктора, но в то же время не мог добраться до него самого. Так почему бы не помучить его подчинённых? Конечно, меньше всего Одиннадцатый ожидал увидеть, как кто-то безжалостно избивал этих самых подчинённых до того, как он сам добрался до них. Как хороший товарищ, Тарталья уселся на выступе и, с всё возрастающим интересом, стал наблюдать за мужчиной с пламенными волосами. Тот лихо орудовал огромным клеймором так, словно он ничего не весил. На губах Предвестника разрасталась угрожающая улыбка. Хм, может быть Мондштадт будет не таким скучным, каким представлял его Тарталья.
