Часть 4
28 июня 2023 г., 19:16
— Звучит не очень хорошо, — пробормотала Джинн, устало прикрыв глаза. — Я просила только об одном. Одна вещь. Как всё получилось с точностью да наоборот?
Лиза сочувственно положила руку на плечо подруге, глядя в окно на уходящего Путешественника. Паймон, как всегда энергичная, летела рядом с Итэром и оживлённо размахивала руками.
Новости, которые они принесли, не успокаивали никого. Словам Тартальи не было доверия. Отпуск? У Фатуи есть отпуск? Что за шутка! Словно кто-то такой, как Одиннадцатый решил бы провести отпуск в мирном Мондштадте. Уж легче поверить в сложный заговор.
— Иногда так бывает, — несколько беспомощно ответила Лиза, отведя взгляд.
Джинн было откровенно жаль. Можно подумать, что легче найти предлог выпихнуть Тарталью из города, но тот был отвратительно... Послушным. Вежливый, энергичный, деятельный — он хорошо скрывал свою натуру, представляясь простым дипломатом, будто бы кто-то был обманут этим внешним видом. Этот диссонанс только усиливал злобу и беспомощность. Потому что если Тарталья не вытворит что-то, то он обычный послушный гость, которого так просто не выпроводить.
Лично Лиза хотела бы поджарить этого человека за все неприятности, но Тарталья всегда сдавал книги во время. Как жаль.
Пурпурная ведьма подавила желание стиснуть кулаки.
— Надо посмотреть на ситуацию под другим углом, — нашла слова библиотекарь, — всё могло бы быть хуже, разве не так?
Джинн подняла измученный взгляд. Тяжёлые тёмные круги под глазами делали её лицо ещё более бледным и истощённым. У неё явно не было сил даже на злобу.
— Как? — безнадёжно спросила Джинн. — Как всё может быть хуже?
— Ну, например, наш бравый капитан кавалерии мог бы не удержаться от своей природы и создать хаос? Ты же знаешь, как он любит мучить своего... Друга. Или наш мастер Дилюк мог бы показать свою историю по... Увлечению членами Фатуи. Ты представляешь какой бы это был ужас?
И Лиза коротко хохотнула. Джинн улыбнулась, это было слабо и тускло, но уже больший прогресс за последнее время. Она неловко хлопнула подругу по бедру и фыркнула.
— Осторожно, а не то привлечешь беду.
***
— Как будто бы я поверю тебе, — закатил глаза Дилюк. — С каких это пор ты делаешь что-то по доброте душевной? — Ой, Дилюк, это было больно, — хмыкнул Кэйа, но явно ни сколько не обиделся на слова сводного брата. — Можно подумать я совсем не могу заботиться о тебе. — Ты? И забота? Ты ничего не путаешь, Кэйа? — Конечно я забочусь о тебе, — Кэйа наклонился ближе в личное пространство Дилюка с кривой улыбкой и блеском в единственном видимом глазу. Его волосы, стянутые в низкий хвостик, скользнули по вырезу на груди. В миг его вид был проникновенным и открытым, словно пытался только языком тела заставить доверять. Дилюк остался невпечатлённым. Он уставился в ответ фирменным пустым лицом и скрестил руки на груди. — Эту линию ты будешь пробовать с девушками, — хмыкнул Рагнвиндр после паузы. Кэйа вмиг надул губы и отстранился, спрятав руки в карманах. — Может быть попробую, — он пожал плечами. — Но я действительно говорю тебе правду. Твой Предвестник- — Он не мой. Сама мысль была противной. — В любом случае- — Я знаю. — Что? Они остановились на своей прогулке по краю территорий винокурни. С обрыва открывался красивый вид на Драконий Хребет, речку ниже, уходящую в Ли Юэ, и обильные виноградники, среди которых можно было углядеть вспышки маленьких, но ярких кристальных мух, привлечённых большим количеством Анемо энергии в почве. — И что ты собираешься делать? Дилюк обернулся на сводного брата, удивлённый, что тот не стал задавать бесконечные вопросы. Это удивление не отразилось на лице, но Кэйа знал его достаточно давно и хорошо, чтобы просто угадать его мысли. — Ты собираешься убить его? Умереть в драке с ним, что на мой взгляд очень романтично, а ты не умеешь быть романтичным, так что я не разрешаю тебе умирать с ним в драке. Или просто примешь? Первая мысль казалась особенно привлекательной. Тело можно даже бросить в ледяные воды Драконьего Хребта. Или голодным животным. Люди гибли на Драконьем Хребте либо из-за метелей, либо из-за монстров. Трупом больше, трупом меньше, разницу даже не заметят. А вот от последнего его живот странно скрутило. — Не говори ерунды, — отрезал он быстро. Улыбка Кэйи стала только шире. — А что такое? Только подумай об этом, наш самый завидный холостяк наконец-то будет совсем не одиноким! С иностранцем! Да ещё и Фатуи! — было видно, что капитан кавалерии только сильнее веселился с каждым предположением. — Ты только представь какой это будет скандал! Все будут говорить об этом месяцами! — А ты будешь процветать на сплетнях, — с отвращением произнес Дилюк и покачал головой, отвернувшись, — пошевели теми немногими мозгами, что у тебя остались, Кэйа. И прекрати предлагать такие отвратительные вещи. Я знаю, что ты делаешь это просто, чтобы досадить мне. Так что прекрати. — Это потому что он мужчина? — полностью проигнорировал его Кэйа. Дилюк дёрнул головой, словно хотел что-то сказать, но в итоге тяжело вздохнул и пошёл прочь. — Не ходи за мной, сэр Кэйа. Он ушел с тяжёлым ощущением в груди, в котором не мог разобраться. А когда он не мог понять себя, то требовалось сделать что-то, что расставило бы всё по местам, сделав вещи простыми и понятными. Давно он не был в старом Мондштадте.***
Старый Мондштадт имел ауру таинственности, опасности и чего-то тяжёлого. Горе и утрата настолько пропитали местные земли и камни искажённых развалов домов и башен, что от них нельзя было избавиться. Этот вес чувствовался даже костями. Это место было могилой. И необязательно только для людей. Единственная жизнь в этом величественном и одновременно унылом месте была в логове, где спал Двалин. Дракона не было видно, он скрылся в глубине обители. Дилюк сделал паузу, выйдя на центральный мост, ведущий к большой башне. Как и любые другие здания тут, та была разрушена и покрыта вьюном с одного бока купола. Но ему нужно было не туда. В низине спрятались хиличурлы, а крио мага Бездны можно было легко заметить дальше у воды. Дилюк сжал губы в тонкую нитку раздражения и принялся спускаться. Рыцари тут не патрулировали, а всякие монстры любили собираться тут, а потом выползать ближе к его землям. Легче сразу от всего избавиться, выплеснуть раздражение. Он убедился, что его преследователь тоже принялся передвигаться за ним. Тонкая аура Бездны в этом месте была как неправильная нота песни Хосе: трудно было пропустить её мимо. Нельзя было сказать, что Кэйа не поднимал важные вопросы. Пусть и дурачился как обычно. Но даже тогда он стремился раздражать, выводить из себя и нажимал для этого все необходимые кнопки, точно зная, что надо сказать и как. Дилюк с треском вонзил Волчью Погибель в слой дёрна, буквально распилив и спалив мага Бездны. От огня, бегущего по лезвию, тот умер в криках быстрой смертью. Драка вышла более напряжённой, крио маг Бездны был сильнее возле воды и с поддержкой хиличурлов и гидро-шамачурла. Это заставило Дилюка выложиться больше, чем он выкладывался в таких драках обычно, но ничего, с чем он не справился бы. Влага испарялась с него и, когда Дилюк закинул клеймор на плечо, он уже был полностью сухим в разрушенном и подожжённом лагере монстров. Руины тлели. С грохотом обвалилась пустая сторожевая башня. Тарталья всё ещё следовал за ним. Это только сильнее раздражало, и Дилюк не выдержал. — Выходи! — воскликнул он, резво развернувшись к преследователю и перехватив меч одной рукой в удобной хватке. — Я знаю, что ты тут, Предвестник! — Ха-ха! — раздался весёлый громкий смех, и Тарталья ловко спрыгнул со скалы, скользнул по воде и легко приземлился на берег. Он шёл совершенно бесшумно, хотя и хлопал в ладони с сияющим лицом. — Потрясающе, господин Дилюк! Смотреть, как ты сражаешься, одно удовольствие. — Развлекаешься? — процедил Дилюк. — Ну, находиться в логове Ужаса Бури не запрещено, верно? — он улыбнулся шире. — Просто мало кто ходит сюда. Так что ты не можешь сказать мне, что меня тут не должно быть. Тон его был поющим и игривым. Он сложил руки за спиной и подошёл ближе пружинистой походкой. — И ты решил преследовать меня, — мрачно процедил Дилюк. — Может быть, — пожал плечами Тарталья, распрямив плечи и обходя Дилюка неторопливым шагом по кругу. Сам Рагнвиндр тоже смещался, не желая выпускать из виду столь опасного человека. — Понимаешь, так трудно остаться с тобой в одиночестве где-то за городом так, чтобы ты не убежал. Поэтому мне пришлось следить за тобой. Дилюк скривил губы. Тарталья остановился и улыбнулся, опустив руки в расслабленной позе. Звучал он жизнерадостно, а в его тусклых глазах словно зажглась какая-то искра, отчего становилось не по себе. — А ты всё норовил ускользнуть от меня и не оставил мне выбора. А ведь я так мало прошу, товарищ. Всего лишь небольшую драку. Разве это так много? Я же знаю, что весь город меня ненавидит и совсем не против подраться. И ты тоже мечтаешь использовать этот красивый клеймор по назначению. И всё же ты сдерживаешь свою жажду крови. Но не надо! Прошу, дерись со мной! Отпусти себя! Забудь, что я дипломат, уверяю тебя, какой бы урон не был в конце битвы, я даже не стану возмущаться, клянусь Её Величеством Царицей! Со стороны Фатуи и Снежной не будет никаких претензий! Никаких последствий! Голос Тартальи громко взлетел, растворяясь эхом среди стен и скал. Несколько птиц, устроившихся на высокой колонне, испуганно вспорхнули прочь. Это было так соблазнительно. Дилюк почувствовал, как напряглись его мышцы на руках, удерживая Волчью Погибель. Тарталья стоял перед ним и предлагал атаковать. Шанс избавиться от Предвестника. Сравнять счёт, о котором Одиннадцатый не помнил. Продолжить битву со времен Снежной. Если Дилюк убьет его... При этой мысли дрожь шла по спине в предвкушении. Но потом он представил лицо Джинн, так явно и отчетливо, что будто бы услышал её расстроенный, разочарованный голос наяву. Да и Тарталья — Предвестник, а они правды не говорят. Вдруг всё это ловушка, задуманная Снежной? Вдруг нет никакого отпуска, и Тарталья тут для дипломатического инцидента? Нет, драться с ним, как бы не хотелось, не вариант. — Нет, — твёрдо ответил Дилюк после продолжительной паузы. — Я не буду драться с тобой. Верить Предвестнику? За какого дурака ты меня держишь? Чтобы ты не задумывал, я не доставлю тебе удовольствия, выполняя твои просьбы. Лицо Тартальи исказилось в замешательстве, а потом в понимании. Улыбка полностью исчезла, и парень уставился на Дилюка холодным взглядом Предвестника. Игривого настроения больше не было. — Понятно, — протянул он, склонив голову на бок, и Дилюк не мог не напрячься от этого. — Но я всегда получаю то, что хочу. Силой, если понадобится. Дилюк едва успел вскинуть клеймор и блокировать два Гидро клинка своим собственным мечом. Их взгляды встретились оружием. Тарталья надавил и Дилюку пришлось отвести Волчью Погибель в сторону, чтобы избежать удара коленом. Клинки заскользили друг против друга со странным звуком. Дилюк отступил, намереваясь разорвать расстояние, но Одиннадцатый не был настроен давать эту возможность. Он последовал за ним, вынуждая защищаться в обороне. — Я не отпущу тебя, господин Дилюк! — воскликнул Тарталья, и возбуждение вновь было в его лице и тоне, а на губах заиграла острая улыбка. — Дерись! Ты не сможешь победить меня, защищаясь! Дилюк на собственном опыте знал, что это правда. Ему пришлось бы отдать все силы в этой драке, что, скорее всего, свелось бы к взаимному убийству или победе с очень серьёзными травмами. Настойчивый голос в его голове, имеющий, почему-то, тембр Аделинды, указывал на бессмысленность драки. И хотя Дилюка разрывало от двух противоречивых желаний, просто так уйти он не мог. Тарталья целенаправленно надвигался, мастерски формируя Гидро энергию в два кинжала и владея ими ещё лучше, чем четыре года назад. Рагнвиндру не оставалось ничего кроме как драться. Он извинится перед Джинн потом. Стиснув зубы, Дилюк взмахнул Волчьей Погибелью по широкой дуге, и Тарталья отпрыгнул в сторону. Ожидая этого, вместо того, чтобы тоже отступить, Дилюк воспользовался расстоянием, и теперь он активно наступал в атаке. Он чувствовал силу отдачи от ударов в руках, его кровь словно постепенно воспламенялась, чем дольше Дилюк дрался. Сделав особенно хитрый финт, от которого было очень сложно увернуться, Дилюк в последний момент пустил Пиро энергию по клеймору. Лезвие тут же вспыхнуло огнём и, врезавшись в Гидро клинки, начало реакцию. Тарталья явно этого не ожидал, он удивлённо вскрикнул, когда его лезвия истаяли горячим паром. — Вот так! — радостно воскликнул Одиннадцатый и едва увернулся от удара клеймором. Кончик его длинного красного шарфа стал ещё короче, кусок ткани, тлея, упал на участок сухой соломы. Тарталья в одно мгновение вновь вооружился, на этот раз Гидро копьем. — Ещё! Они продолжили свою драку, с силой сцепившись друг с другом. От взаимодействия стихий становилось жарко и влажно одновременно. Чёлка Тартальи прилипла ко лбу, пот стекал по вискам. Температура стояла ещё та. Горячий пар реакций жалил открытую кожу. Дилюк почувствовал, как от очередной порции пара пот потёк тонкой струйкой ниже хвоста, между лопатками, по спине. Этого отвлечения было достаточно, чтобы Тарталья с разворота ударил его ногой по ребрам. Дилюк неуклюже заблокировал удар свободной рукой, но его всё равно откинуло прочь, и он неловко ударился о камень бедром. Всё происходило очень быстро. Дилюк вскинул голову, ожидая, что Предвестник, подобно дикой собаке, бросится на него, используя слабость. Но вместо этого он услышал отчётливый шум гудения воды. Вскинув голову, Рагнвиндр не смог сдержать шока. За Тартальей у берега реки собиралась масса воды такой толщины, что не было видно ни противоположного склона скалы, ни лучей солнца. Вся эта вода собралась над головой Предвестника в виде волны, которую сдерживала только воля владельца Гидро Глаза Бога. На мгновение Дилюк встретился взглядом с Тартальей и увидел только желание с широкой улыбкой на лице. Это всё равно потрясло Рагнвиндра, хотя не должно было. Может быть тот фасад, который Предвестник носил во время пребывания в Мондштадте, подействовал и на него. Из-за этого Дилюк только сильнее разозлился. Он понял, что он не уйдёт, и ничто не сможет надёжно скрыть его от подобной сырой и мощной атаки. Злость на себя дала сил, и в последний момент Дилюк вонзил Волчью Погибель глубоко в камень, укрывшись за широким лезвием. Вовремя. Вода была ледяной и ударила с такой силой, что чуть не снесла с места. Шок потряс его. Было очень холодно. Усилием воли Дилюк подавил инстинктивную реакцию во вдохе и начал накапливать собственную атаку. Пиро энергия вырвалась из него мощным потоком во все стороны. Вода силой пыталась потушить огонь, но Дилюк отдавал много своих сил для подпитки. Он позволил своей ярости и злости разгореться, позволил себе гореть, и эмоции эти стали топливом. Вся вода превратилась в пар, укрыв всю площадку от любого взгляда. Дилюк выдохнул и распрямился, со скрежетом достав меч из земли. Смесь Гидро и Пиро энергий в воздухе не давала так хорошо ориентироваться, но он всё равно почувствовал опасное присутствие совсем рядом. Бросившись в атаку, он хотел только одного — убить. Тарталья увернулся от первых двух взмахов меча, но не увернулся от удара ноги. Дилюк почувствовал удовлетворение от того, что Предвестник врезался в скалу так, что ему явно вышибло дух. Волчья Погибель вонзилась в камень там, где секундой назад была голова Одиннадцатого. Тот увернулся, но вдруг рассмеялся. Копьё вновь было в его руках, и он танцевал с ним, дразня и скалясь. Рагнвиндр бросился следом на разрушенную стену, на накренённую каменную плиту к подножью холма. — И это всё, на что ты способен? — дразнился Тарталья, танцующе уклоняясь, перенаправляя и отражая удары Дилюка, следовавшего за ним. — Давай же, Дилюк, ты можешь больше! В голосе его было возбуждение. Дилюк стиснул зубы и ринулся вперёд. На адреналине он даже не замечал собственных ран. Всё, чего он хотел, это достать Предвестника, заставить его замолчать, желательно навсегда. И всё же тот никогда не унимался. Тарталья уклонился от резкого и неожиданного удара в бок, Гидро копьё вновь распалось на кинжалы. Предвестник поймал клеймор на первый и ударил вторым кинжалом, надрезав подолы пальто. Рагнвиндр отомстил: ему удалось локтём врезать в рёбра Предвестника, оставив формироваться неприятный синяк или что-то большее. Обстановка накалялась, драка затягивала, и Дилюк всё больше переставал сдерживаться, (как и Тарталья, к сожалению) отдавая всё больше сил и энергии. Он уже когда-то дрался, и некоторые приёмы можно было предсказать. Это происходило всё чаще, мужчина перехватывал или уворачивался от знакомых движений, которые так болезненно заучил на себе. Вдруг, радостное лицо Тартальи сменилось задумчивым и гораздо более внимательным. Они оказались на выступе скалы, нависшей над озером, дрались практически на самом краю в окружении пара. — Скажи, товарищ, мы встречались раньше? — спросил вдруг Предвестник, когда они сцепили оружие и стояли лицом к лицу, потные, грязные и окровавленные. — Я могу поклясться, что дрался с тобой, но я бы запомнил такого человека, как ты, Дилюк. — Нет, — прорычал Дилюк. — Хм, это странно... Это отвлечение Тартальи сработало на руку Рагнвиндру. Дилюк воспользовался открытием, подсёк ноги Предвестника и ударил его в живот кулаком. Волчья Погибель разорвала рукав, полилась тёмная кровь из открытой раны. Тарталье повезло: он дёрнулся в последний момент и не лишился конечности. Она только перестала действовать — это Дилюк понял сразу. Заблокировав вторую руку Предвестника своей собственной, мужчина, как в тисках, сжал горло Одиннадцатого. Собственным весом тела он не давал извернуться ему и выползти. Было очень удовлетворительно поймать его вот так. Дилюк испытал искреннее наслаждение. Но секунду спустя он заметил другое. Глаза Тартальи были широко распахнуты, а улыбка только становилась шире. Он задыхался, но Рагнвиндр с ошеломлением и ужасом понял, что тот пытался рассмеяться и не мог. Ему не хватало воздуха, но Предвестник всё равно пытался, как безумец. Дилюк чуть не отпустил его от шока, но желание удушить до конца не позволило рефлекторно ослабить хватку. Как легко было бы сжать руку сильнее. Перекрыть доступ к кислороду окончательно. Наблюдать, как жизнь уходит из этих синих глаз. Как потускнеет Глаз Бога на талии. — Знаешь, — тихо пробормотал Дилюк, и Тарталья замер, застыв под ним, уставившись на него во все глаза. — Я буду наслаждаться этим. Я убью тебя. Только тогда он понял, что сказал точно те же слова, что и сам Тарталья когда-то сказал Дилюку. В такой же ситуации, хотя их положения были другими. Он не знал, какое у него лицо, и что Предвестник видел в его глазах, когда смотрел. Его взгляд метался, но Тарталья выдохнул только одинокое: — Ты... А потом попытался сбросить Дилюка. Тот опустился чуть ниже, полностью сев ниже талии и мгновенно застыл. Всё его тело замерло, словно ледяной мороз Драконьего Хребта сковал его. Кровь отхлынула от лица. Он ощутил то, с чем никогда не сталкивался, и не мог двигаться или дышать. Некстати всплыли слова Кэйи и предупреждение Розарии, слухи о ненормальности Одиннадцатого. Медленно, он поднял глаза на Тарталью и встретился с ним взглядом. Тот уставился в ответ, так же застыв, словно олень в свете фар. Даже не дёрнулся, хотя рука Дилюка почти соскользнула с шеи. Румяное лицо стало ещё более румяным, краска смущения залила даже шею. — Это нож? — спросил Дилюк, отчаянно надеясь, хотя и понимая, что надежда пустая. — Эй, ты не можешь винить меня! — воскликнул Тарталья, выдернув не раненную руку и ухватив Дилюка за галстук ниже броши, дёрнув на себя так, что Рагнвиндр хлопнул ладонью по земле, удерживая себя от столкновения. — Ты видел себя в драке? Конечно, я возбуждён! То как ты сражаешься, должно быть незаконным! — Ты просто извращенец! — рявкнул Дилюк. — Кто вообще возбуждается из-за драки?! Я убить тебя хотел! — Вот именно! — крикнул отчаянно Предвестник. — Как это может не возбуждать? И вообще! Ты тот самый Убийца Фатуи, за чью голову назначена награда в такую кучу моры, что можно купить целый город! Дилюк издал какой-то нечеловеческий рёв горлом, полный ярости и отвращения, но Тарталья продолжал: — Ты нам столько крови попил, но кто бы мог подумать, что мой маленький Вор окажется из такого тихого региона? Простой скромный бармен, как же. Я знал, что ты не просто так привлёк моё внимание. После того сколько времени я гонялся за тобой по Снежной, после того как ты исчез и никогда не возвращался, я задумывался, не помер ли ты где-то в снегах, а ты оказалось вернулся домой? О небеса, все утраченные возможности... Он тяжело вздохнул и надул губы. — И что хуже всего, ты никогда не сражался со мной на полную мощность. А ведь мы так похожи! Мы можем совмещать и Глаз Бога, и Глаз Порчи! Какая драка может быть! — взгляд его стал откровенно голодным, и Дилюк уставился на него. — Это была ошибка, — пробормотал он и попытался отстраниться, но Тарталья вдруг ухмыльнулся и быстро с силой дёрнул на себя. Дилюк рухнул сверху. А Тарталья... А он поцеловал его. Губы у Предвестника были влажными и странно мягкими. Его влажный язык прошелся по нижней губе, и Тарталья попытался углубить поцелуй, схватив удобнее за шею, запустив пальцы в волосы, прижимаясь бёдрами к заду Дилюка. Поцелуй был неуклюжим: болели зубы от столкновения. Момент, казалось, растянулся бесконечно длинным потоком. Рука на шее, горячие губы на его губах, эрекция, прижатая к нему, всего этого было слишком много. Дилюк распахнул глаза и увидел Предвестника так близко, как не видел никогда. Тарталья сдвинулся для лучшего доступа, нисколько не смущённый тем, что Дилюк не отвечал, и Рагнвиндр увидел край красной маски Фатуи. Это оживило его. Его желудок скрутило отвращением, а скудная еда с перекуса попыталась подняться по пищеводу обратно. Тошнота была такой сильной, что Дилюк, уверенный, что его сейчас вырвет, дёрнулся так резко, что вырвал несколько прядей волос. Те так и остались запутанными на руке Тартальи. Дилюк вскочил резко, сам не заметив этого. Отвращение нахлынуло на него и быстро превратилось в гнев, вскипая в груди. Он, настроенный решительно на одно свое желание, вырвал клеймор. Огонь охватил Волчью Погибель особенно сильно, и Дилюк опустил меч, желая только убийства. Тарталья двинулся быстро, и теперь было трудно проигнорировать натянутую ткань в его паху. Но Предвестник не растерялся и в мгновение создал Гидро копьё, отбиваясь от огненного натиска. Дилюк позволил своим рефлексам проявить себя в драке, отчаянно стараясь подавить фантомное ощущение чужих губ на своих собственных. Его поцеловал Предвестник. Омерзительно. Его отвлечением на этот раз воспользовался Тарталья. — Да ладно, ты можешь больше! — и пнул его. Они оба забыли о том, что дрались на обрыве. В результате Дилюк слетел с него и после мгновения полёта рухнул в воду. Он тут же оттолкнулся от дна и всплыл на поверхность, отфыркиваясь от воды. — Ты дашь мне всё! Или я заставлю тебя! Дилюк ухватился одной рукой за берег и вскинул голову как раз вовремя, чтобы увидеть огромного Гидро кита над ним. Нет, нарвал. Хвост нарвала изогнулся, и массивная атака понеслась вниз. — Рассвет, прорвись! Навстречу нарвалу взлетела такая же огромная огненная птица. Феникс расправил крылья и с шипением врезался в нарвала, вызвав крупное изменение в температурах и добавив пара. Вспышка ослепила на секунду. Дилюк стиснул зубы, ощущая борьбу и то, как много Пиро энергии утекало на поддержание атаки и попытки продавить чужую атаку. Конечно, Предвестник был силён, он знал это, но впервые он призывал Рассвет для него. Впервые против Предвестника. Среди моря красного огня и синего сияния вспыхнули пурпурные искры электричества. Дилюк ахнул, ощутив возросшее сопротивление. Глаз Порчи! Тарталья начал использовать его. Смесь трех энергий и силы Бездны стала превращать самую банальную элементальную реакцию во что-то нестабильное, что грозило взрывом. Ситуация становилась намного опаснее, но Дилюк просто поднажал, его Глаз бога ослепительно раскалился и засиял, а силы окончательно стали его покидать. Взрыв так и не ударил по ним. Ветер, до этого самый обычный, взревел и завертелся в ураганах от самой земли. Порывы вмешались в реакцию и подняли весь пылающий беспорядок высоко в небо одним стремительным потоком. Как раз вовремя. На большой высоте раздался яркий ослепительный взрыв. — Ну вы и повеселились, конечно, — протянул знакомый бодрый голос. — А теперь, как на счет того, чтобы прекратить громить дом Двалина? Он вам спасибо не скажет. Как и я. Видите ли, это место дорого мне как важное воспоминание, и я не буду рад новым повреждениям... Венти парил в небе легко, как птица. Гигантские белоснежные крылья с золотыми украшениями удерживали Архонта в небе. Тот смотрел на них с укором. — Я, конечно, ждал чего-то подобного от Предвестника, но от тебя, господин Дилюк... Эх, кого я обманываю? Это было ожидаемо. — Приношу свои извинения, — Дилюк поднялся, удерживаясь за Волчью Погибель. Адреналин сошёл, оставив тяжёлое ощущение отвращения. — У меня нет оправдания. — Ой, господин Барбатос, — Тарталья осел на краю скалы, свесив ноги, взъерошенный, усталый, грязный и окровавленный, но отвратительно самодовольный. — И как давно вы наблюдаете? Венти бросил на Предвестника такой взгляд, какого Дилюк никогда на нём не видел. Он пытался вчитаться в лицо, но впервые не увидел у того его привычного озорного взгляда, лукавой улыбки, блеска в глазах или задора в голосе. И хотя Венти был в своих одеждах барда, он не выглядел человеком. Дело не в крыльях. Его лицо неуловимо изменилось, когда он посмотрел на Тарталью, что-то в его позе говорило о том, что он удерживал себя. Взмахнув крыльями, Венти опустился ниже, зависнув на уровне не такой уж высокой скалы. С такой позиции Дилюк не мог сказать, какое лицо у Венти, но его поза была откровенно внушительной. Впрочем, Архонт даже не пытался сделать свой голос тихим. — Достаточно долго, Предвестник, достаточно долго, чтобы вмешаться в случае убийства. — О, то есть был шанс, что я мог бы сразиться ещё и с тобой? — тут же воскликнул Тарталья. — Нет, — отрезал Венти, словно ножом полоснул. Ветер переменился, в воздухе витало ощущение затишья перед бурей. — Я не стану драться с тобой. Не вижу смысла. Ты не мой человек, я ничего, абсолютно ничего, не должен тебе. На самом деле я не хочу иметь с тобой ничего общего и, говоря с тобой сейчас, я сильно сдерживаю своё желание отправить тебя к Царице прямым путём, так сказать. Но это не моё право, разбираться с тобой или избавляться от тебя. Я Архонт Свободы. В Мондштадте люди живут вольно, наши взгляды на мир широкие и принимающие для всех и каждого. Однако, — тут Венти склонился ещё больше, и его фигура стала явно защитной. Он изгибал крылья так же, как сокол Дилюка, — согласие очень важно. Ты не посмеешь навязываться кому бы то ни было в этом регионе. Нет — значит нет. Я ясно выразился? Ветер затих. Птицы не пели. Дилюк задержал дыхание, чувствуя сумбур в эмоциях. Венти считал... Он... Он защищал его. Венти. Его Архонт. Тот самый, который копил счёт в баре. Который выпрашивал алкоголь, громко чихал при кошках, ныл и оглушительно смеялся над любой шуткой. Тот самый Венти сейчас защищал Дилюка от нежеланного, отвратительно внимания Предвестника. Ему пришлось глубоко вздохнуть, чтобы хоть немного успокоиться. — Да. Я понял. — И если у Царицы появятся вопросы по поводу действий господина Дилюка в его годы странствия... Что ж, у меня тоже могут появиться вопросы к ней о действиях Дотторе несколько лет назад в Мондштадте. Или о ещё некоторых вещах, которые он провернул в моем городе. И уверяю, это будет неприятный разговор. Я могу быть слабейшим из семи Архонтов, но из всех семи только я и Моракс пережили войну Архонтов... И я всегда могу показать, как я это сделал. Дилюк видел, как Тарталья кивнул, его глаза были широкими, когда он смотрел на Венти. Тот отвернулся и спустился ниже, полностью игнорируя Фатуи, оставив его за спиной в молчании. Венти улыбнулся ему маленькой, мягкой и нежной улыбкой. — Эй, господин Дилюк, Вас уже Аделинда обыскалась, — сказал он как-то невероятно ласково, отчего сердце сжалось. — Как на счёт того, чтобы не волновать её ещё дольше? Дилюк выпрямился и пошатнулся, чуть не упав без сил. Венти подхватил его одной рукой, легко удерживая, а другой взял Волчью Погибель. Огромные крылья скрыли весь мир в перьях и белизне, а затем последовала вспышка бирюзы, и ноги Дилюка стукнулись о холл его дома. — Ты видел как он?… — Да. Он больше не доставит тебе хлопот. Я позабочусь об этом. — Меня сейчас с тошнит.
