(Не) по-братски

      — Черт, который час?       — Час для еще одного захода.       Матвей опрокинул только присевшего на кровать Антона на спину и впился в его губы, не давая увернуться. Сегодня был важный день – Матвей должен был полностью вступить в свои обязанности.       Первое впечатление о нём было куда хуже, чем то, во что вылились их взаимоотношения. К удивлению Антона, сын Григория Петровича не только не саботировал наставничество, но и достаточно быстро вник в необходимые дела для своей должности.       Антон оказался с ним в одной постели в первый же день знакомства, а точнее — в ночь. Это было предсказуемо несмотря на предрассудки Антона. Оба оказались во вкусе друг друга. Притяжение помогло Антону свыкнуться с мыслью, что целибата длинной в месяц более чем достаточно. Он даже бросил курить. Матвей идеально подходил на роль новой привычки.       Конечно, мысли о Егоре он не заменил полностью. Антон вспоминал о нем, когда ехал в машине, поднимался на лифте, ждал заказа в кафе или проходился по магазину. Егор снился почти каждую ночь. Даже оставаясь на ночь у Матвея, Антон видел его во сне – там Егор по-прежнему любил его. Он слишком долго был важной частью его жизни, чтобы исчезнуть по щелчку пальцев, пусть даже оказавшись в объятиях, казалось бы, подходящего мужчины, не получалось.       Матвей был молод, казался обманчиво неопытным, но чувствовал какую-то недосказанность между ними. Считал, что не в праве расспрашивать об этом. Хотя они и были знакомы чуть больше двух недель, Матвей понимал, что начинал влюбляться.       Матвей, наконец, перестал терзать рот Антона, уткнулся носом ему в шею и что-то прохрипел.       — Я не разобрал, Матвей, хватит дурачиться. Мы не для того с тобой столько трудились, чтобы в свой первый официальный рабочий день ты опоздал.       — Я сказал, что без ума от тебя. – Антон не сразу нашёл, что ответить. Он поднес указательный палец к губам Матвея.       — Не теряй голову — она тебе еще понадобиться.— И выполз из-под него.       Матвей больше не пытался удержать или завалить Антона – не хотелось подводить своего наставника. Пора было собираться на работу.

***

      Егор задерживался на работе допоздна. В последнее время он совсем забросил дела, и в клубе накопилась куча проблем. Совсем не вовремя открытый фитнес-зал выглядел сырым и нуждался в закупке тренажеров. Пытаясь залатать новую дыру в буджете, Егор и не заметил, как перевалило за одиннадцать часов вечера.       История Олега усложнила моральную дилемму. Он хотел его ещё сильнее, но теперь дело было не только в этом. Раньше он не боялся сделать Олегу больно, однако теперь он чувствовал какую-то ответственность за то, что собирался заняться сексом с ним. А это чувство ему не нравилось.       В свои тридцать два Егор ни с кем не строил серьезных отношений. Он не умел любить. И не собирался изменять своим принципам. Ему было необходимо время от времени разгружать мозги от сложных мыслей — просто бухать и трахаться.       В клубе он оказался уже за полночь. Людей как назло было много, но для Егора столик всё-таки нашелся. Он решил уединиться подальше от танцпола и бара, потягивая алкогольный коктейль.       В последнее время он пил часто. Отцу это не нравилось, но Егор уже давно не был пацаном, который боится как огня одного отцовского взгляда. Он молча выслушивал нравоучения, ничего не отвечал — считал ненужным зазря сотрясать воздух. Никто — даже собственный отец — не мог запретить ему пить, а спорить с отцом просто не было смысла. Егор настолько далеко ушёл в своих мыслях об отце, что знакомый силуэт поначалу показался ему плодом пьяного воображения.       — Какого …       Егор вскочил с места и, протискиваясь сквозь пьяную дергающуюся в танце толпу, попытался не потерять Олега из виду. Не удалось. Решил осмотреться с другой стороны от толпы и, выйдя из центра танцпола, направился к барной стойке. Олега нигде не было видно. Егор уже было подумал, что действительно перепил, если бы не телефон Олега, который тот, по-видимому, забыл на барной стойке.       — Мить, ты не видел, куда делся хозяин телефона? — Обратился он к бармену.       — Ох, он телефон забыл. Кажется, в сортир пошёл.       Егор нажал на кнопку блокировки: на экране высветился пропущенный звонок от «Кости».       В туалете, помимо сосущейся у раковины парочки обдолбанных малолеток, был только блюющий в кабинке Олег. Егор подождал, пока он закончит с этим делом, и передал ему носовой платок.       — Хватит преследовать меня, блядь.       — Я тебя не преследую. Я как раз шел сюда, чтобы отвлечься от мыслей о тебе.       Егор решил рассказать всё как на духу — точнее, где-то на восемьдесят процентов это решил именно алкоголь в его крови.       — Боже, не начинай.       Олег, немного пошатываясь, прошел мимо Егора к освобожденной парочкой раковине и дрожащими руками попытался умыться. Хоть цель и была достигнута, но Олег оказался облит водой практически до штанов, что его, впрочем, нисколько не смутило.       — Тебе нужно поспать. Поехали, я такси вызову.       — Егор, всё хуйня. Хуйня — я, хуйня — ты, мир — хуйня. Мне нужно выпить.       Но организм Олега как мог сопротивлялся его желаниям, поэтому как следствие был пойман на подлете к дверному косяку Антоном.       — Тш-ш, я позабочусь о тебе.       — Прости меня, Кость.       Костя и сам не заставил себя ждать — снова позвонил. Егор, бог откуда взявшейся силой воли, убедил себя не брать трубку и не усмехнуться злорадно в нее. Он полностью выключил телефон Олега, чтобы не возник соблазн в дальнейшем, и выволок парня на улицу. Тот был в невменяемом состоянии, но ходил сам, пусть и с помощью Егора.       Удержаться от того, чтобы привезти Олега к себе, Егор, конечно, не смог. Что это, как не судьба, подталкивающая к цели? В ожидании такси он даже своей пьяной головой (а может, именно благодаря ей) понял, что Олег может оказаться исключением, от чего совсем невесело усмехнулся самому себе.       Таксист время от времени косился в зеркало заднего вида, очевидно, опасаясь из-за возможности облевать салон, но всё обошлось. Видимо, Олег оставил в туалете клуба весь алкоголь, которым успел ужраться в его баре.       Уже в квартире Олег, только переступив через порог, повалился ничком на пол и уснул в ту же секунду. Егор принялся раздевать спящее тело: сначала снял куртку, потом подумал и решил стянуть всю одежду. Поднял на руки и понёс к разложенному дивану. На все манипуляции Олег никак не отреагировал и даже не сменил позу на удобную, когда его положили.       Егор стоял и смотрел на голого Олега — и хотя алкоголь практически выветрился из его головы, жар в крови не уходил. Егор взял одеяло и, укрыв им спящего парня, пошёл в душ.       Под теплой водой Егор прокручивал в своей голове кадры: обнажённое тело Олега, его сопящее дыхание у шеи, когда Егор прижимал того к себе на руках, пьяное бормотание в плечо, пока ехали на такси. Рука потянулась к ноющему члену, чтобы провести кулаком вдоль ствола — этого было и мало, и достаточно. Егор кончил, зажав челюсти и шумно выдохнув. Член по-прежнему стоял. Выкрутив кран на холодный душ, Егор громко выматерился, почистил зубы и пошёл спать на кухню, закрыв за собой дверь.