(Не) по-братски

      Антон никогда не был таким нерешительным, как в этот раз, когда дело касалось человека, которого он полюбил и разочарование в котором могло его морально убить. Прошла практически неделя с подслушанного им разговора в курилке. Хотя Антон планировал поговорить с Матвеем в тот же вечер после работы, обстоятельства и в большей степени страх были против этого. Они ночевали каждую ночь вместе, несмотря на то, что из-за работы засыпали и просыпались в разные часы, а днем, в суматохе дел, успевали решать только рабочие вопросы.        Антон решил дождаться выходных, попросил Матвея ничего заранее не планировать, чтобы провести весь день вдвоем дома. Утром они проснулись почти одновременно и без будильников. Антон сделал вид, что не заметил пробуждения парня, и пошел в душ, чтобы морально подготовить себя к предстоящему разговору. Матвей, в свою очередь, пошел, напевая заевшую с утра мелодию в голове, готовить любимый завтрак Антона: яйцо пашот и овсянку без молока.       Матвей, достававший тарелки из верхнего шкафчика, не заметил, как его парень вышел из душа и, обернувшись, наткнулся на стоящего позади него Антона. Совсем не весело улыбавшегося Антона.       — Доброе утро, сердце. Матвей потянулся губами к лицу Антона, и тот ответил коротким поцелуем.       — Нам надо поговорить, Матвей. Это очень важный разговор. Извини, что прямо перед завтраком, не могу больше откладывать.       — У тебя что-то случилось?       — У нас, Матвей, что-то случилось. Я знаю причину, из-за которой тебя перевели из Дубая к нам.       — Я понял, давай присядем?       — Это правда? Ты домогался до сотрудника? Я что, так похож на него, что тебе без разницы с кем?       Голос Антона дрогнул на последних словах, и Матвей попытался притянуть того к себе, но Антон продолжил:       — Я хочу услышать правду, пожалуйста, говори. Какой бы она ни была, я должен знать все.       — Я ни до кого не домогался, это полная чушь. Эти обвинения безосновательны, потому что мы с тем парнем пару раз переспали по обоюдному согласию, и это он первым оказывал знаки внимания. Как оказалось, у него были причины для этого. Он хотел сблизиться со мной, чтобы сливать информацию нашим конкурентам. Когда все раскрылось, мой начальник уволил его, а он, чтобы отбелить свою репутацию, заявил, что я его домогался. Так как он был в моем подчинении, эти обвинения могли серьезно разрушить мою карьеру.       — И то, что тот парень и я очень похожи, это чистая случайность?       — Ты обвиняешь меня в том, что у меня есть типаж парней? Да, я клюнул на него, потому что он мне понравился внешне. Да и его, видимо, конкуренты подбирали под мой вкус.       Антон не сводил глаз с лица Матвея, будто ища подтверждение своего недоверия, но не находил. Не находил, потому что не умел отличать ложь от правды, но отчаянно пытался.       — Почему ты не рассказал мне сразу? — прозвучало после долгой паузы.       — Потому что эта история не имеет никакого значения ни для меня, ни тем более для нас…       — Ты не можешь решать за нас. Для меня имеет значение все, что касается тебя.       — Хорошо, да, я был не до конца с тобой честен. Это так. Извини меня.       — Матвей, не извиняйся за это, только обещай, что впредь будешь честен со мной?       — Обещаю. Могу я теперь тебя обнять?       Антон улыбнулся и кивнул, после чего был заключен в крепкие объятия.       — Ты тоже обещай, что будешь честен со мной.       — Я обещаю.       — Я так хочу тебя. Но давай сначала поедим.       Когда они закончили с завтраком, Матвей пошел в душ. У них довольно долго не было близости, и Матвей, боявшийся оплошать, передернул под душем.       Антон уже ждал в постели, и вид мокрого Матвея с падающими с волос каплями воды завел его с пол-оборота. Он спустился с кровати на колени и подполз к Матвею. Его великолепно сложенное тело будоражило и щекотало мысли Антона, возбуждение отразилось на раскрасневшемся лице. Член тоже моментально среагировал на открывшийся вид.       Матвей провел рукой по лицу Антона, будто растирая алую краску по его щекам. Большой палец он аккуратно протолкнул в приоткрытые губы Антона и надавил на его язык.       — Высунь язычок.       Антон, смотревший до сих пор вверх, опустил глаза, прежде чем выполнить просьбу. Это было слишком откровенным для него: сначала подползти на коленях к обнаженному мужчине, затем не сводить взгляд с лица с высунутым языком, словно песик.       — Хороший мальчик.       С этими словами Матвей положил головку на язык Антона, давая тому почувствовать тяжесть своего члена.       — А теперь посмотри на меня, Антош.       И Антон посмотрел. В уголках его глаз собралась влага. Матвей стер ее большими пальцами с обеих сторон и, продолжая держаться руками за голову Антона, не переставал водить членом по языку, а после наконец ввел головку члена дальше во влажный рот.       Губы Антона сомкнулись вокруг члена, который скользил по языку. Матвей продвинулся глубже, в глотку, подталкивая голову Антона руками. И он готов был кончить тут же, хотя прошло только десять минут с того момента, когда он подрочил в душе.       — Твой рот ахуенен, дорогой. Я хочу кончить.       Матвей вытащил член изо рта Антона.       — Кончи мне в рот, пожалуйста.       Антон начал облизывать и насаживаться ртом на член Матвея, вбирая его глубже. Языком Антон ласкал тонкую натянутую кожу на члене, а губы, напряженно сомкнутые вокруг, блестели от смазки предэякулята. Матвея накрыло от вида Антона, не спускавшего с его лица мокрых глаз, и ощущений внутри его рта. Его глаза и губы блестели от влаги, а щеки горели еще ярче, и Матвей не выдержал – излился короткими толчками прямо в горло Антону.       — Кажется, я все проглотил. Матвей никогда не был счастлив так, как сейчас, глядя на улыбающееся лицо Антона.       Впервые они встретили утро вместе несмотря на то, что несколько раз ночевали в одной квартире. В этот раз они ночевали уже в одной постели, на разложенном диване.       Олег после выматывающего дня, проведенного рядом с психом, заснул сразу же, как только его голова коснулась подушки, на поесть, а тем более на душ, у него не было ни моральных, ни физических сил.       Егор, в отличие от Олега, не мог заснуть и просто сидел перед спящим парнем и думал. О себе, о том, как его занесло в эти не то отношения, не то дружбу, не то вражду. Все было так сложно, как никогда у Егора не было. Что он знал точно, так это то, что за этим всем скрывались чувства, которые он никогда не испытывал раньше. То, что они проснулись именно к Олегу, было необъяснимым. Такие парни его не особенно привлекали. Ему нравились такие, как Антон: красивые, высокие, знающие все про себя, принимающие себя. Олег был его противоположностью: не так красив из-за синяков на лице и хмурого взгляда, не так высок, но хорошо сложен. Он боялся себя, пытался всеми способами убиться, но искал спасения. Олег был противоречив.       Из-за него Егор впервые за два года закурил. Когда-то Антон начал курить из-за него, теперь он сам вернулся к пагубной привычке, и даже сейчас, глядя на умиротворенно спящего Олега, словно не было в его жизни последних недель, Егор боролся с желанием закурить. Боролся и проиграл. Он выкурил пять сигарет за ночь, а утром его разбудил шум, доносившийся из кухни. Судя по запаху и льющимся оттуда матам, Олег готовил завтрак.