Плесень

Чимин удивляется тому, как его голова может ещё нормально работать, когда он получал по ней бесчисленное количество раз. И сейчас носок кожаных туфель Сокджина встречается с его виском. Чимин кусает губы, чтобы не закричать от боли, валяясь у своего личного деспота в ногах. — Я же просил, всегда брать трубку, чертов ублюдок! — Сокджин перестаёт наносить удары, но переходит на нотации, заставляя голову Чимина гудеть. — Из-за тебя мне пришлось вызвать какую-то третьесортную шалашовку, которая отвратительно сосала и царапалась зубами. — Я п-правда заснул... устал и не слышал, — Чимин не знает, зачем он оправдывается. Иногда он думает позволить Сокджину убить себя, но Чимин слишком труслив перед смертью, чтобы так просто распрощаться со своей жизнью. В тот день Сокджин оставляет багровые следы на теле Чимина абсолютно везде и намеренно рвёт его, вызывая в том истошный крик. — Я уезжаю на праздники. Это подарок тебе, чтобы ты ни с кем не спал.

***

Хосок видит разбитую губу и многочисленные ссадины на лице Чимина. Ещё он видит засосы и отпечатки чужих пальцев на худощавом теле. Но больше всего его волнует походка Чимина — тот еле волочит ногами и с трудом садится на стул. — Поэтому ты отказывался от встречи? — Хосок указывает подбородком на внешний вид Пака. — Типа того... Чего хотел? — Чимин понял, что избегать младшего бесполезно, когда тот как-то откопал его адрес и начал бросать камни в окно. — Кто это сделал? Сокджин? — Хосок не знает, какое чувство в нём преобладает больше — ревность или беспокойство. Он действительно волнуется за старшего и его состояние, но в нём бурлит океан злости и желание отрезать Сокджину член. — Хосок, нам лучше прекратить это всё... Чимину с трудом даётся эта фраза... потому что Хосок ему... нравится? Совсем не так, как нравился его брат, а как-то иначе. Чонгука хотелось эгоистично забрать себе и никогда не отдавать, когда Хосока хотелось уберечь от всех бед, наступив себе на горло. — Тебе лучше всё это прекратить с ним, — холодно отвечает Чон, буравя Чимина тяжелым взглядом. Чимин горько усмехается, не желая погубить и Чона младшего. — Ты не понимаешь, я и Сокджин, мы связаны. — Чем же? Не помню, чтобы в наше время кто-то узаконил рабство. Чимин тяжело вздыхает и думает, что пора уже открыть правду… хоть кому-то… — Мой отец у них на мушке, — говорит Пак и ловит непонимающий взгляд Хосока. — Отец по уши в долгах перед отцом Сокджина. И чтобы как-то их вернуть, он занимается контрабандой наркотиков. И если он или я сделаем то, что не понравится Сокджину или его семье, то мой отец мигом попадёт за решетку, а меня и мою мать прибьют. У них слишком много компромата на него. При этом они слишком острожны, чтобы как-то себя засветить. — Ох... вау... я думал, такое бывает только в фильмах, — Хосок хмурится, переваривая то, что сейчас услышал. — То есть наш директор наркоторговец? — Ага, работа директором для него лишь хобби. — Офигеть... — Хосок, послушай, я хочу, чтобы ты осознал насколько всё серьёзно... это действительно взрослые дяди со связями и стволами. Им нас прикончить, как убить комара. — Но что мне делать? — Хосок начинает слегка подрагивать. — Что делать с чем? — С моими чувствами к тебе... Чимин устало прикрывает глаза, ощущая, как давится собственной кровью. Вот она какая любовь... такая, что будто глотаешь стекло.

***

Хосок не исчезает из жизни Чимина, несмотря на все уговоры и угрозы. Поэтому они любят друг друга тайно, ловя поцелуи в укромных местах. Чимин впервые чувствует себя наполненным и полноценным, но его радость от встреч с любимым всегда омрачает необходимость поддерживать связь с Сокджином. Хосок жутко ревнует, но молчит, когда видит на теле старшего новые засосы. Чимин убеждён в том, что он не заслуживает Хосока. Он уверен в том, что его никчемная жизнь и всё дерьмо, происходящее в ней, не должны доставлять Чону проблем. Но младший держит так крепко, что не убежать, вцепившись в Чимина мертвой хваткой. Я люблю тебя. Люблю. Люблю. Люблю. Чимин впервые говорит кому-то эти слова и чувствует, как одиночество и весь его груз проблем внезапно делится пополам. — Может мы убежим? — у Хосока глаза горят так, как будто он выдал гениальную идею. — В Мексику или Америку. — И чтобы наши останки нашли в Мексике или Америке? Чимин не преувеличивает, он знает, какой дьявол этот Ким Сокджин. Хосок кидает на старшего грустный взгляд, а потом жадно ищет у того объятий, шумно вдыхая аромат около шеи. Они опять тонут в друг друге и в бесконечных «люблю». — Я умру за тебя, — однажды говорит Хосок. — Я серьёзно. Чимина пугают эти слова, а особенно та серьезность в глазах младшего. В тот день Хосока избивают какие-то парни в масках. Чимин узнает причину позже — Чон полез к Сокджину. Сам Сокджин не любит пачкать руки, а просто платит деньги тем, кто может это сделать за него. — Только не говори, что сказал ему о нас, — умоляющее говорит Чимин, обрабатывая ссадины на лице Чона. — Нет, я сказал, что этот индюк меня бесит. Чимин грустно улыбается. Хосок иногда делает глупости, которые сложно исправить.

***

У Ким Тэхёна теперь два прокола — по одному на каждом ухе и ярко-красные волосы, уход за которыми будет выходить ему в кругленькую сумму. Ноги обтягивают кожаные брюки, а на плечах идеально сидит шёлковая блузка. Сокджин замечает его сразу, на что Тэхён с трудом подавляет ликующую улыбку на своём лице и проходит мимо директорского сына. Тэхён ненавидит Чимина, потому что видит, как тот не любит Сокджина. Да, возможно, Сокджин посланник дьявола, но Тэхён готов сам стать дьяволом, лишь бы оказаться в этих крепких руках. Когда Чимин застает в туалете Сокджина и Тэхёна, чей имидж кардинально изменился, он молча выходит обратно за дверь, оставляя парочку наедине с друг другом. — Он однажды убьёт тебя, — говорит Чимин Тэхёну, когда тот выходит из туалета первым. — А может я хочу умереть? — загадочная улыбка играет на распухших от поцелуев губах Тэхёна, и Чимин чувствует легкое дуновение свободы.

***

Тэхён ловко вьёт веревки из Сокджина, но тот ещё предпринимает слабые попытки к бегству. — Исчезни, — говорит однажды Тэхён Чимину. Он ненавидит тот факт, что их встречи с Сокджином до сих пор случаются, пусть и редко. — Я бы рад, но твой мальчик меня не отпустит, — Чимин делает притворно жалостное лицо. — Отпустит, если я попрошу. — Так попроси. Чимин внезапно для себя находит в Тэхёне своего благодетеля, хоть тот со своей тёмной душой никогда не хотел для него им быть. Но Тэхён знает, что зависимости надо обрубать под корень, поэтому ставит Сокджину ультиматум: он или я?