Драгоценности Глорианы /The Gloriana Set

— Я не могу в это поверить! — крикнул Рон. — Это было блестяще! Они приземлились в открытом поле примерно в миле от Норы, в пяти футах друг от друга, и Гермиона была так взволнована, что чуть не упала, слезая с метлы. Рон поддержал ее. — Ты это видел? — взвизгнула она. — Ты видел меня? — Видел! — веснушчатое лицо Рона, казалось, вот-вот треснет, так он широко улыбался. — Тройная петля! Он уронил свою метлу и схватил подругу, закружив вокруг себя. Гермиона обняла его, затем легонько толкнула в грудь, намекая опустить ее на землю. Рон взял ее за руку, но она была слишком взволнована, чтобы это заметить. — «Тройная петля!» — выдохнула она. Девушка пыталась сделать двойную петлю, но была так возбуждена, что случайно выполнила третью. — Рон, ты отличный учитель, — сказала она. — Кто бы мог подумать? — Ты бы знала, если бы позволила мне учить тебя раньше, — его улыбка немного потускнела. — Верно, — серьезно сказала Гермиона. — Я была неправа. Наверное, мне не нравилось чего-то не знать, — она вздохнула. — Я же всезнайка. — Милая всезнайка, — сказал он, поднимая руку к ее волосам. Она отклонилась, как от удара тока, и снова чуть не упала. Час уроков пилотирования не сделал ее более грациозной. Теперь Рон выглядел немного оскорбленным, и девушка вздохнула. Неподходящее время. — Пойдем, — сказала она, потянув его за руку, — я приготовила пикник. Гермиона вызвала из своей расшитой бисером сумки плед, скатерть и корзину с бутербродами из «Дырявого котла». Она все еще была сыта после того обильного завтрака у Гарри, но можно было рассчитывать, что Рон опустошит корзину. Они закутались в тяжёлые мантии от ноябрьского воздуха, и Гермиона поставила несколько банок с голубым огнём, чтобы согреться. Рон набросился на бутерброды, как голодный, дав Гермионе достаточно времени, чтобы собрать растрепанные ветром локоны и снова закрепить их заколкой Драко. Потом она просто села, потягивала сливочное пиво и старалась не ёрзать. — Ми, — наконец сказал Рон, — что такое? Она вздохнула. Если Рон заметил ее волнение, она, должно быть, сильно нервничала. — Мне нужно тебе кое-что сказать. Что-то, что тебе не понравится. Он сунул последний бутерброд в рот и кивнул: «Ок». — Я встречаюсь с Драко Малфоем, — вот, она сказала это. Поставила свое сливочное пиво и сложила руки на коленях, не зная, куда их деть. — ЧТО? — Рон выплюнул остатки бутерброда. — Мы встречаемся. Серьёзно, — произносить это вслух это было крайне тяжело. — Я… он мне нравится. — Я думал, ты встречаешься с Ноттом, — друг вытер рукавом рот, глядя на неё. — Мы с Тео расстались, и теперь я встречаюсь с Драко. С Роном всегда было лучше чётко повторять вещи, особенно те, которые ему не нравились. — Ты имеешь в виду… — Рон вздрогнул под своей тяжелой темно-синей мантией. Обезумевший разум Гермионы заметил, как нить на плече оборвалась. Молли бы набросилась на это в одно мгновение... — Ты имеешь в виду, — повторил Рон, — в романтическом плане? «Да, Рональд, вот что значит встречаться». Нет, ей нужно было набраться терпения. Гермиона никогда не говорила Рону откровенно о Драко, а теперь расплачивалась за это. Уизли не был ни на вечеринках Слизнорта, ни вообще где-либо с ними двумя, кроме Зелий и ЗОТИ. С его точки зрения, Драко был скользким типом, который искоса смотрел на подругу и заставлял ее чувствовать себя неловко. Эти двое всегда находили самое худшее друг в друге. — Да, — сказала она спокойно. — У меня есть чувства к нему. И у него есть чувства ко мне. Видимо, у меня слабость к потрясающим мерзавцам. Лицо Рона помрачнело — шутка не удалась. — Нет, Гермиона, — выдавил он. — Нет. Он каким-то образом манипулировал тобой, убедил, что он изменился. Он не изменился. Это его месть тебе, мне, Гарри… Мерлин! - его глаза расширились. — Гарри знает? Она кивнула. — Он… смирился с этим. Слушай, я знаю, ты не видел нас вместе в положительном ключе. Я знаю, в это трудно поверить. Позволь мне рассказать тебе кое-что из того, что сделал Драко… Рон вскочил на ноги. Прядь рыжих волос, теперь длиннее, чем в Хогвартсе, упала на один глаз. Он вытащил свою палочку. — Я позову Гарри, и мы проклянём этого хорька к чёрту за… Он смотрел на неё сверху вниз, выглядя так, как она никогда раньше не видела. Тёмная мантия развевалась за его спиной. Когда он заговорил, его голос был хриплым. — Он прикоснулся к тебе? Ты позволила ему прикасаться к тебе? — Ну, Рон, давай не будем… — Гермиона тоже встала. Парень подошел ближе, слишком близко, его голубые глаза изучали ее лицо, и она не могла не покраснеть. Рон отшатнулся. — Мерлин! Ты позволила ему прикасаться к себе своими грязными руками, которые пытались убить Дамблдора, и этим грязным ртом, который годами называл тебя грязнокровкой! Это отвратительно! Отвратительно! О, Годрик, она была дурой, если думала, что он примет это сразу или что небольшой урок полетов что-то изменит. Рон был не просто ее другом, он был ее первым любовником, у них было сексуальное прошлое, которое закончилось четыре месяца назад, и она полностью проигнорировала это. Теперь он, подавленный, стоял перед ней.. Она не могла встретиться с ним взглядом. — Почему? Почему? — Рон вскрикнул. — Э-этот мерзкий… почему ты позволила ему… — его голос дрогнул. Гермиона посмотрела на друга, и в его глазах читалось чистейшее безумие. — Должно быть объяснение, — твердо сказал Рон. — Ты просто не понимаешь, что делаешь. Он… он как-то соблазнил тебя. Он заставил тебя? И тебе стыдно в этом признаться? Ничего, я помогу тебе… Рон снова шагнул вперед, и теперь Гермиона в ужасе отскочила назад. Это было намного хуже, чем она ожидала. Он не просто ненавидел Драко Малфоя, он считал этого человека злом во плоти. Гарри видел истекающего кровью Драко, видел его в отчаянии, слышал, как его напуганная мать лгала Волдеморту. Гарри считал Драко неприятным человеком, но Рон… — Рон, нет! —Гермиону начало трясти. — Он никогда… никогда… — случайное упоминание Рона об изнасиловании, прозвучавшее вскоре после сцены в Охотничьем домике, вызвало эмоции на поверхность. Она закрыла глаза руками. — Не говори так! — Что-то случилось, я знаю. Я вижу. Я могу помочь, — сказал Рон. Она почувствовала, как его рука нежно сжала ее руку и… Она услышала хлопок и ощутила странное ощущение аппарации, словно протянутое через садовый шланг. Она открыла глаза. Рон перенес ее в свою спальню в Норе. Игроки «Пушки Педдл» перестали разглядывать плакаты на стенах и с любопытством посмотрели на нее. Рон размахивал палочкой, что-то бормоча себе под нос, а затем подошел к ней. — Все в порядке, здесь ты в безопасности, — сказал он. — Малфой не может добраться до тебя. Мы все позаботимся о тебе. О, это катастрофа. Хуже, чем все, что она могла себе представить. Гермиона посмотрела ему прямо в глаза. Пришло время взять ситуацию под контроль. — Рональд, Драко мне не угрожает, — сказала она. — А теперь я ухожу, и мы обсудим это, когда ты успокоишься… — Гермиона развернулась на месте, чтобы аппарировать, и чуть не упала, когда приземлилась именно там, где стояла. Она попыталась снова. Безрезультатно. Девушка уставилась на Рона, который сбросил мантию и теперь сидел на своем столе с самодовольным видом. — Сейчас ты не можешь аппарировать отсюда, — сказал он. — Или даже выйти за дверь. Это заклинание захвата аврора… — Ладно, — рявкнула она и произнесла заклинание Патронуса. — Гарри Поттер, — сказала она. — Я заперта в чертовой спальне Рона в Норе. Серебряная выдра проскользнула сквозь стену и исчезла. Гермиона вздохнула — она должна была позволить Гарри пойти с собой. — Послушай, Рональд, — снова попыталась она, скрестив руки на груди и выставив палочку с одной стороны, — это нелепо. Ты не можешь держать меня здесь, потому что тебе не нравится, с кем я встречаюсь… — Но это Малфой! — закричал Рон так, будто ехал в карете в Хогвартс. — Малфой! Гермиона начала тереть лоб. Она чувствовала накатывающиеся волны головной боли. — Будь благоразумна, Ми, — сказал Рон. — Я знаю тебя. Я знаю, кто ты. Ты не какая-нибудь шлюха Пожирателя Смерти… — РОНАЛЬД! — она закричала. — Не могу поверить, что ты меня так назвал! — Она ударила палочкой по его лицу. — Петрификус Тоталус! Рон замер и упал с глухим стуком. Боже, она не могла поверить, что сделала это. Сразу после этого услышала громкий хлопок, и Гарри стоял на кровати Рона в спортивных штанах, грязных кроссовках и рваной толстовке с изображением чемпиона мира по квиддичу. Грязные черные волосы торчали из-под красной бейсболки ВВУ , а он все еще не брился. Его глаза вылезли из орбит, когда он увидел лежащего на полу Рона. — Гермиона! — он закричал, — что ты сделала? — Что я сделала? – крикнула в ответ Гермиона. — А что он сделал? Я рассказала ему о Драко, и он совсем сошел с ума! Рон был убежден, что Драко изнасиловал меня или напоил зельем, или и тем, и другим, а потом он запер нас здесь! — Так ты бросила в него заклинание? — Он назвал меня шлюхой Пожирателя Смерти! Гарри застонал. — Мерлин, Гермиона, пожалуйста, разморозь Рона. Пожалуйста. Девушка нахмурилась и отменила заклинание, и Рон тут же вскочил. — Гарри, слава Годрику, что ты здесь — мы должны спасти Гермиону! — Меня не нужно спасать, Рон. А теперь выпусти отсюда! — Как только ты поймешь смысл, Гермиона… — Подожди, — вмешался Гарри. — Она действительно заперта здесь? Что ты сделал? Уизли поднял палочку с лукавой улыбкой. — Я наложил на комнату Инканто Карпионем. — Ты не посмел бы! — Гарри был ошеломлен. — Что такое Инканто Карпионем? — спросила Гермиона. Гарри вздохнул. — Это заклинание аврора, которое позволяет нам удерживать заключенных в полевых условиях. Сильнее, чем заклинание против аппарации. Рон, я рассказал тебе его по секрету! — Почему ты мне об этом не сказал? Я могла бы использовать его в Охотничьей хижине. — Потому что это только для авроров, — сказал Гарри. — Ну, насколько я знаю, Рон не аврор. — Но я собирался стать им. — Рон, — строго сказал Гарри. — Вас могут привлечь к ответственности за использование этого заклинания. Ты должен освободить Гермиону сейчас же. — Отпустить ее? Она сошла с ума, или под темным заклинанием, или зельем, или ещё чем-то! Она меня оглушила! – лицо Рона становилось пунцовым. — Ты назвал меня шлюхой Пожирателя Смерти! — закричала Гермиона. — Я не знал! Я сказал, что ты не можешь быть с Малфоем, потому что знал, что ты не шлюха Пожиратель Смерти! — О, Мерлин! — Гарри застонал, рухнув на кровать Рона. — Рон, ты не мог! Гермиона скрестила руки на груди, ее хорошее настроение необъяснимым образом восстановилось. — Ты сказал, что я шлюха, если я с Драко, — сказала она профессорским тоном, — а я с Драко, так что, следовательно, я шлюха Пожирателя Смерти. Она должна была передать это Драко, слово «следовательно» было хорошим оборотом речи. Кто знает, какие еще грамматические прелести были забиты в его белокурую голову. Еще один плюс, чтобы проводить больше времени вместе. — Но это моя точка зрения, — с надеждой сказал Рон. — Значит, ты не шлюха… Гарри снова застонал. — Ради Годрика, не могли бы мы перестать говорить о шлюхах? Рон, ты должен снять заклятие — оно действует на всех в этой комнате, так что теперь я тоже не могу уйти. Гермиона уставилась на него. — О, Гарри, поймать меня в ловушку против моей воли — это нормально, но если ты вдруг попадешь под заклинание, это будет катастрофой… — Держу пари, вы с Малфоем прекрасно ладите, — Гарри посмотрел на нее в ответ. — Хочешь услышать подробности? — она ухмыльнулась. — ШЛЮХА ПОЖИРАТЕЛЯ СМЕРТИ! — крикнул Рон, вскакивая. — Прекрати называть ее так! — крикнул Гарри в ответ, спрыгивая с кровати. Он посмотрел на Гермиону. — Ты должна была стать милой, не так ли? Вы определенно тратите слишком много времени на это… Дверь открылась. — Почему все говорят о шлюхах…— начала Джинни. — НЕ ЗАХОДИ СЮДА! — Гарри и Гермиона закричали, но было слишком поздно, она была там, дверь захлопнулась. — Я услышала крики, — мягко сказала Джинни. Она выглядела совершенно неуместно в узкой пыльной комнате с ее зеленым сарафаном с глубоким вырезом, который открывал кремовую кожу с легкими веснушками. Ее рыжевато-золотистые волосы были уложены на макушке, на губах была блестящая помада, и в широких солнцезащитных очках. Соломенная шляпа от солнца с зеленой лентой свисала с одной руки. Она выглядела потрясающе красивой, прямо как с разворота журнала, и у Гарри отвисла челюсть. Джинни сняла солнцезащитные очки и весело оглядела Поттера. Гарри покраснел, потирая небритую челюсть и дергая сморщенную бейсболку. — Где ты была? — спросил Рон, хмурясь на ее платье. — В Италии. На Ревьере, — сказала она. Гарри закрыл рот и отвернулся. — В школьные выходные? С кем ты…— Рон нахмурился. — Забини. — Да, — Джинни уселась на единственном стуле в комнате и поправила свою струящуюся юбку. Ее голые ноги — длиннее, чем у Гермионы — тянулись через полкомнаты, заканчиваясь зелеными босоножками на шпильках. Гарри бросил быстрый взгляд на ноги, затем кашлянул и отвернулся. — Так о чем мы все говорили? — спросила Джинни со снисходительной улыбкой. — О шлюхах, — холодно сказала Грейнджер. — Гермиона рассказала Рону о ней и Малфое, — сказал Гарри. — И ты назвал ее шлюхой? — спросила Джинни своего брата, став мгновенно серьезной. — Нет! – воскликнул Рон, «счастлив» еще раз объясниться. — Я просто сказал, что знаю, что она не может быть с Малфоем, потому что она не шлюха Пожирателя Смерти! Джинни мгновение смотрела на него, а потом расхохоталась. — О, Рон, — выдохнула она. — Ты неподражаем! — Через минуту ты не будешь смеяться, Джиневра, — мрачно сказал Гарри. — Расскажи ей, что ты сделал, Рон. Он сглотнул. — Ты должна понять, Джинни, что Гермионе нужно быть в безопасном месте, даже если она не осознает опасности… Уизли младшая посмотрела на Гермиону в поисках объяснений. — Рон наложил на комнату какое-то заклинание поимки авроров, — сказала Гермиона. — Никто не может уйти, пока он не снимет его. — Что ж, ему просто придется ее снять, — сказала Джинни. — Сними заклятие, Рониус. — Но тогда Гермиона уйдет! – возмутился ее брат. — А Малфой… он ее достанет! Джинни подняла брови. — Достанет? — Да, — голос Рона был зловещим. — Мы должны уберечь ее от него. Он возьмет ее, и… и… — И что? — спросила Джинни с невинным любопытством. Гермиона подавила улыбку. — Ты… ты знаешь… — сказал Рон, краснея. — Рон чувствует, что меня соблазнили заклинанием и зельем, — услужливо сказала Гермиона, — и что если он выпустит меня из этой комнаты, Драко найдет меня и унесет в свое слизеринское логово. — Звучит прекрасно, — сказала Джинни. — Перестань, Джиневра, — прервал Гарри. Джинни проигнорировала его. — Рон, ты ведешь себя нелепо. Я наблюдала за ними два месяца и ничего подобного не видела. И как бы мне ни хотелось посидеть и побаловать твое психическое заболевание, нам с Гермионой нужно вернуться в школу к матчу Слизерина против Пуффендуя. Так что сними заклинание, пока я не прокляла тебя. — Ничего не поделаешь, — сказал Рон. — Я тоже наблюдал за ними двумя. Он повернулся к Гарри. — Ты не был в Хогвартсе в этом году, Гарри. Ты не видел, как Малфой пялился на нее, преследовал, прикасался к ней, наклонялся к ней при каждом удобном случае, ублюдок! — потом повернулся к Гермионе. — Я знаю, что ты никогда не купишься на его дерьмо, он, должно быть, заставил тебя как-нибудь, но не волнуйся, я позабочусь об этом. Гермиона покачала головой, тронутая. — Я знаю, что ты пытаешься помочь, Рон, в своем странном, извращенном, птолемеевском геоцентрическом стиле… — Толем-что? — спросил Гарри. — Я ожидала этот вопрос. Это текущая единица арифмантики. Теперь мы можем посвятить этому весь день. Джинни застонала. — Римский мыслитель Птолемей был убежден, что Солнце и планеты вращаются вокруг Земли, — сказала Гермиона, прислонившись к двери, чтобы ей было удобнее читать лекцию, — но движение планет в небе не соответствовало этому. Итак, он придумал эту сложную систему воображаемых кругов, чтобы объяснить иногда обратное движение планет. — Мерлиновы штаны, Гермиона! — Рон вскрикнул. — О чем ты говоришь? Какое это имеет отношение к чертовому Малфою? — Рон, ты идиот, — сказала Джинни, рассматривая свои накрашенные розовые ногти, — не будь Птолемеем. — Я Птолемей? — спросил Уизли. — А Драко — это солнце, — сказала Гермиона. — А что насчет тебя? — глаза Рона сузились. — Я чёртова планета, Рональд, — процедила Гермиона сквозь стиснутые зубы. — Ты продолжаешь придумывать круги, чтобы объяснить мое поведение. — Как получилось, что Малфой стал солнцем? — спросил Рон. Джинни снова засмеялась, а Гарри свирепо посмотрел на нее. — Брось, Гермиона, — сказал он. — Не огрызайся на меня, Гарри. Я здесь невинная жертва, как и Джинни. Рон колдует, чтобы ловить людей, а ты гений, который научил его этому заклинанию. Гарри вздохнул и, видимо, решил одуматься. — Рон, — сказал он, — мне тоже не нравятся эти отношения, но я провел время с ними обоими, и я убежден, что Малфой не желает ей зла. — Но Гарри, — запротестовал Рон, — он... он добился от нее... — Я очень на это надеюсь, — сказала Джинни, подмигивая Гермионе, которая зашипела. — Малфой вместе со мной и Гермионой работал над расследованием кровавых посланий в Хогвартсе, — продолжил Гарри, отчаянно пытаясь сменить тему разговора. — Мы приближаемся к решению и… — Наверное, он написал эти сообщения! — крикнул Рон. — Рон, — сказала Гермиона, — пожалуйста, верь мне. Я выбираю быть с Драко. Он не писал эти сообщения. Я не под чарами, зельями, шантажом или чем-то еще. Я знаю, что большую часть времени он ведет себя как задница, но он пытается измениться. Наступило короткое молчание, пока все смотрели на Рона. Даже Джинни не захотела разбить его остроумным замечанием. — В этом нет никакого смысла, — сказал Рон. — Сын Пожирателя Смерти был недостаточно хорош, тебе пришлось искать настоящего? Он слизеринец, Гермиона, он использует тебя и выбросит! Гермионе было достаточно. Она выпрямилась, сжав палочку в кулаке. — Да, да, я слышала, снова и снова, — сказала она, и ее пульс участился. — Драко просто развлекается с грязнокровкой. Давай, Рон. Назовите меня идиоткой, отчаянной, наивным книжным червем. Избегай меня и называй меня шлюхой. А если он бросит меня как ненужную игрушку, то можешь сказать: «Я же тебе говорил», — затем она приблизилась к Рону, и он инстинктивно сжался. — Чего ты не можешь сделать, Рон, так это запереть меня в комнате и держать подальше от него. Я натерпелась, когда люди думают, что знают меня лучше всех, и, клянусь Годриком, я больше этого не потерплю. — Достаточно, Гермиона, — сказал Гарри, нервно переглядываясь с Джинни. — О, этого недостаточно, — сказала Грейнджер, вокруг нее потрескивала магия. — Ты не в себе, Гермиона, — упрямо сказал Рон. — Это не ты. Останься здесь, и я смогу помочь тебе… — Нет, Рон, — сказала она, — я не отдам Драко, что бы ты ни делал. Он делает меня счастливой, — она зло улыбнулась. — Давай останемся здесь подольше, и я скажу тебе, как. — Мерлин, нет, — простонал Гарри. — Рон, я умоляю тебя. Выпусти нас. — Рон, послушай меня, — теперь Джинни вступила в разговор, — ты не хочешь вставать между этими двумя людьми. Малфой, вероятно, знает, что она с тобой. Ты правда думаешь, что сможешь держать его подальше от нее? Он разнесет этот дом. — Ни один Пожиратель Смерти не посмеет войти сюда! — крикнул Рон. Джинни вздохнула. — Ну, Рональд, я пыталась урезонить тебя, правда. Я не получаю от этого удовольствия, но твои действия подтолкнули меня к этому, - ее голос был мрачным, зловещим, и Гермиона вздрогнула. — Помни, — сказала Джинни. — Ты сам навлек это на себя. — Джин, — сказал Гарри напряженным голосом, — что ты… Джинни вытащила палочку и бросила Патронуса, коня, который практически заполнил узкую комнату. Гермиона и Гарри запрыгнули на кровать, а Рон свернулся калачиком на своем столе. — Молли Уизли, — сказала она. — Мама, не могла бы ты подняться в комнату Рона, пожалуйста? Светящийся конь проскакал через стену. Рон побелел. — Нет, — прошептал он. — Сними заклинание! Быстро! — Гарри зашипел, а его друг оцепенел. Они все прислушивались к тяжелым шагам, поднимающимся по лестнице все ближе и ближе. Дверь распахнулась. — Да, дорогая? Ты здесь, Гермиона! Гарри! — Молли Уизли бросилась к кровати, чтобы обнять их обоих. — Нет, мама! — крикнул Рон. — Не заходи… — Что вы все здесь делаете? — спросила Молли, сияя. Она отпустила Гарри и Гермиону, поправляя ярко-розовый фартук поверх своей домашней мантии. — Вы можете остаться на ужин? Джинни, дорогая, я думала, ты ушла! Самочувствие лучше? — Молли поцеловала дочь и погладила ее по волосам. — Спускайтесь все вниз! — Если бы мы могли, мама, — сказала Джинни, когда Рон отчаянно жестикулировал за спиной их матери. — Но братец наложил незаконное заклинание аврора, чтобы заманить нас в ловушку в этой комнате. Мы пытались выбраться целую вечность. Молли повернулась к своему младшему сыну. — Рональд Уизли, это правда? — Мама, я должен был! Ты не понимаешь, Гермиона встречается с… — РОНАЛЬД БИЛИУС УИЗЛИ, ЭТО ПРАВДА? — Я просто хотел спасти… — ОТПУСТИ ИХ НЕМЕДЛЕННО! — Молли взвизгнула. — Да, мама! — Рон взмахнул палочкой в дрожащей руке и пробормотал слова. — Пошли, — сказала Джинни, хватая шляпу от солнца и очки. Гарри и Гермиона спрыгнули с кровати и последовали за ней. Они сбежали, когда Молли начала: «КАК ТЫ СМЕЕШЬ УДЕРЖИВАТЬ СВОИХ ДРУЗЕЙ, Я НИЧЕМУ ТЕБЯ НЕ НАУЧИЛА, КАК ТЫ МОЖЕШЬ БЫТЬ ТАКИМ ЖЕСТКИМ, ЧТОБЫ УДЕРЖИВАТЬ ДОРОГОГО ГАРРИ И ДОРОГУЮ ГЕРМИОНУ ПРОТИВ ИХ ВОЛИ, НЕ ГОВОРЯ УЖЕ О СВОЕЙ СОБСТВЕННОЙ СЕСТРЕ, О ЧЕМ ТЫ ДУМАЛ, Я НЕ ТАК ВОСПИТАЛА ТЕБЯ…» Трио не останавливалось до тех пор, пока не покинули дом, пробежав мимо маггловского сарая Артура и через покосившийся частокол. Там они остановились, тяжело дыша и державшись за бока. — Спасибо, Джинни, — сказала Гермиона. — Ты спасла нас. Это была единственная угроза в отношении меня и Драко, которую я не хотела выполнять. — Никто из нас не хотел, чтобы ты его выполнила, — сказал Гарри, вздрагивая. — О, я бы с удовольствием послушала, — сказала Джинни с блеском в глазах. Гарри нахмурился. — Судя по тому, что я слышал, Джиневра, ты уже много знаешь о слизеринском сексе. Джинни шагнула вперед, пока ее накрашенные розовые губы не оказались в нескольких дюймах от губ Гарри. В туфлях на шпильках она была одного роста с юным аврором, который стоял с широко раскрытыми глазами. — Тебе лучше поверить в это, — промурлыкала она. Джинни попятилась, надела шляпу и солнцезащитные очки и взяла руку Гермионы. — Пойдем, моя маленькая шлюха Пожирателя Смерти. Она подняла палочку и повернулась, аппарировав их до того, как Гермиона успела сказать хоть слово и оставив Гарри стоять в одиночестве с открытым ртом за выцветшими деревянными воротами Норы.