Хагалаз

      Часы в кабинете директора мерно отстукивали секунды, разбивая тишину. Гарольд Грин, директор школы Форкс, поправил квадратные очки, потер переносицу и тяжело вздохнул. Я следила за мельтешащими в солнечном луче пылинками. Говорили, что сегодня будет дождь, но небо словно передумало — серый привычный свод расступился, и сквозь облака пробилось солнце. Я теребила край толстовки и не отводила взгляда от директора. Он поморщился, поднял глаза и переплёл пальцы на столе.       — Итак, мисс Харрис, — директор протянул слова, будто специально подчеркивая каждую букву. Я, словно на кастинге в комедийный фильм, глупо улыбнулась и махнула рукой. Мистер Грин окинул мой жест недоуменным взглядом, потом снова вернулся к моему лицу.       — Мисс Харрис, — повторил он, ещё более растянуто. Я переминалась с ноги на ногу, а внутри всё клокотало, словно стая взбесившихся птиц решила устроить воздушный налёт прямо в моем животе.       — Мистер Грин, я могу объяснить, — выдохнула я.       — Что ж, объяснения я действительно хочу услышать, — сухо кивнул он. — За месяц: сорванный урок биологии, разбитый цветочный горшок в администрации, зеркало в уборной и… парта в кабинете истории.       Я неловко кашлянула и изобразила виноватую улыбку. Чистая сцена из американской комедии — только камеры не хватает.       — У нас с госпожой Удачей взаимная вражда, — выдала я на полном серьёзе. — Она даже приснилась мне недавно и сказала, что хуже меня людей не встречала.       Я убрала за ухо выбившуюся рыжую прядь, как будто это могло сгладить абсурд моих слов.       — Действительно, вряд ли в Форксе найдётся кто-то похожий на вас. Да и по всему штату вряд ли уживутся ещё две Персефоны, — директор прищурился и, склонив голову набок, будто размышлял вслух. — И как же выглядела эта ваша удача?       — Белое существо, которое отливает жёлтым, — произнесла я с такой уверенностью, будто речь шла о фактах из учебника. Фортуна и правда снилась мне когда-то. Впрочем, в десять лет её слова звучали иначе, и рассказывать об этом точно не стоило.       Мистер Грин тихо хмыкнул, не то от удивления, не то от смирения с моим абсурдом.       — Директор, я хотела бы попросить разрешения устроить школьный бал к Хэллоуину, — воспользовалась я паузой.       — Мы сейчас говорим не о праздниках, а о вашей поразительной удачливости, — невозмутимо поправил он. В этот момент прозвенел звонок, и школа ожила за дверью. Я же всё ещё сидела здесь — целый урок, без единого компромисса.       — Скажите, мисс Харрис, какие у вас цели в жизни? — неожиданно спросил директор.       — Цели в жизни? — я приподняла брови, искренне озадаченная.       — Да. Цели, — он откинулся на спинку кресла и сцепил руки на животе, внимательно наблюдая за мной.       Я перевела взгляд на кабинет. Потёртые деревянные шкафы, окна с облупившейся краской, кубки и медали, которых хватило бы, чтобы заполнить одну полку, но никак не витрину гордости.       — Если честно, я задаюсь этим вопросом с тех пор, как закончила начальную школу, — начала я. — Я подросток. Мои планы меняются быстрее, чем расписание звонков. Вчера я смотрела детектив и решила, что стану сыщиком. Неделю назад хотела быть адвокатом. Месяц назад была уверена, что педагогика — моё призвание. Сегодня я вдохновилась уроком биологии и подумываю о карьере учёного. Может, завтра захочу петь в рок-группе или писать книги, - я пожала плечами. — Спросите меня через пару лет — возможно, у меня появится точный ответ. А пока что мои цели… в процессе поиска.       Грин смотрел на меня чуть дольше, чем обычно. Потом улыбнулся краем губ, словно впервые за день услышал что-то живое среди бумажной рутины, и кивнул.       — Хорошо, Персефона. Я закрою глаза на испорченное школьное имущество. В очередной раз. Можешь идти. — Мистер Грин щёлкнул замком портфеля и начал складывать бумаги.       Я ещё пыталась сообразить, что это было — тест на терпение или допрос с пристрастием, — а директор уже явно собирался домой.       — А что насчёт Хэллоуина? — осторожно уточнила я, приподняв подбородок.       — Ты у нас главный затейник, вот тебе и решать, — лукаво приподнял он бровь и кивнул на дверь. — Ступайте на урок, мисс Харрис.       Я выскочила из кабинета с такой энергией, будто выиграла суд, и тут же налетела на Лорен. Та стояла у двери, скрестив руки, и, судя по взгляду, знала уже всё, что произошло внутри. Сплетни в нашей школе распространялись быстрее, чем пожар по сухой траве.       — Ну? — прищурилась она.       — Всё в порядке, — бодро отмахнулась я и, не дожидаясь расспросов, схватила её за руку. — Пойдём во двор.       Лорен только закатила глаза, а я уже тащила её прочь с твёрдым намерением прогулять физкультуру. После разговора с Грином мне явно требовалось немного свободы.       Что мы знаем о старшей школе Форкса? Краснокирпичное здание, в котором учатся меньше трёхсот человек. Учителей ещё меньше — двадцать три, если не считать персонал. В фильмах и сериалах такие места обычно превращаются в рассадник кошмаров: именно здесь начинают бродить призраки, вылезают зомби, появляются маньяки и подпольные организации. Но у нас всё куда прозаичнее — максимум, что грозит ученику, это внезапный тест или нелепая кличка, прилипшая на годы.       Зато кружков и секций хватает. Школьная газета, которую упрямо тащит на себе Эрик Йорки. Мой организационный клуб. Скромная музыкальная группа, отвечающая за концерты и праздники. Книжный клуб, спортивные секции — плавание, волейбол, футбол. Казалось бы, обычная американская школа, но на самом деле она жила своей особой жизнью, тесной и полной пересечений.       В организационный клуб я попала не по доброй воле: мама настояла, а Лорен, как всегда, довела дело до конца. Так, едва я успела оглянуться, меня уже назначили главой клуба. Лорен — блондинка на курс младше — умудрялась учиться на отлично, участвовать во всех школьных мероприятиях, не пропускать тусовки и при этом выглядеть так, будто её каждое утро готовит к выходу личный стилист. Иногда я думала, что она вовсе не человек, а какой-то киборг в юбке, иначе объяснить её продуктивность невозможно.       — Какой у тебя сейчас урок? — спрашиваю у Меллори, осторожно обходя спортзал. Лорен крадётся следом, явно решив прогулять вместе со мной.       — История. Боюсь, мистер Коуп до сих пор не оправился от твоего погрома, чтобы вести занятия.       — Так вот откуда ты узнала, — усмехаюсь я. — А я-то думала, слухи о дурынде Перси уже разлетелись по всей школе.       Мы выходим через задний выход на парковку, где стоят несколько скамеек. Жёлтые доски бросаются в глаза на фоне красного кирпича здания и зелёного леса. Месяц назад их перекрасили по просьбе школьного психолога, который затеял социальный эксперимент: проверить, поднимает ли жёлтый цвет настроение. Итог был очевиден — весь школьный народ признал эксперимент полной ерундой.       — И это тоже, — протягивает Лорен и подставляет лицо солнцу, чуть повернув голову ко мне. Я сажусь рядом, оттягивая подол короткой юбки.       — Что директор сказал по поводу бала?       — Ты же всё подслушивала, — фыркаю я. В небе собираются тучи, серые и тяжёлые. Скоро хлынет дождь. Ветер налетает со стороны леса, окончательно растрёпывая мою прическу.       — Дай мне хотя бы изобразить невинность, — с ленивой улыбкой отвечает она. Голубые глаза на солнце меняют оттенок от серого до прозрачного небесного, и я ловлю себя на том, что слишком долго на них смотрю. Лорен и правда заслуженно носит титул первой красавицы школы.       Я провожаю взглядом последние лучи, скрывающиеся за тучами, и тихо вздыхаю. В Форксе солнце — редкий гость, поэтому каждый ясный день кажется настоящей удачей. Закрываю глаза и слушаю голос Лорен: она рассказывает о планах на бал, о том, как всё организовать, какую выбрать тему, какие песни поставить. Лорен жила школьной жизнью так, словно это было её личное призвание: знала все секреты, всех людей и умудрялась везде успевать.       — Сегодня Джесс ведёт экскурсию для новеньких, — говорит она, выпрямляясь и приглаживая волосы, растрёпанные ветром.       — Бедняжки, — усмехаюсь я. Стэнли до последнего скрывала, что на неё свалили встречу новичков. Видимо, опасалась, что кто-то более расторопный перехватит право первым пообщаться с новыми школьными «звёздами».              Сегодня в школу пришли пятеро детей из семьи Калленов. Школа гудела, как улей, а весь Форкс буквально стоял на ушах, рассматривая их, будто диковинных животных в зоопарке. Я не спешила их осуждать — любопытство распирало и меня саму.       Казалось, Каллены нарочно тянули время, будто наслаждаясь интригой, которая витала вокруг их семьи. За эту неделю половина Форкса уже успела «случайно» оказаться в больнице, лишь бы мельком увидеть доктора Каллена.       — Как думаешь, сколько им понадобится, чтобы понять, что от неё лучше бежать без оглядки?       — Уже поняли, — киваю в сторону Калленов, выходящих с урока. Джессика шла рядом с Йорки и Ньютоном злая и подавленная.       Они действительно выглядели чужаками. Высокие, безупречно прямые, с кожей такой гладкой и чистой, будто созданной в фотошопе. И невероятно красивые. Если моё имя было напоминанием о древних богах, то Каллены воплощали их в реальности. Красота и ум опасное сочетание. Достаточно одного урока рядом с Эмметом и Розали, чтобы понять: все мои старания ради высоких оценок можно смело скормить киту. Сосредоточиться на предмете было невозможно — они перетягивали всё внимание на себя. Итог закономерен: сломанная парта и чай, вылитый на учителя, когда я попыталась выйти к доске.       Но что же заставило их переехать в Форкс?       Такие дети, как Каллены, обычно живут в Нью-Йорке, Лас-Вегасе или Лос-Анджелесе. Учёба в частных школах, тусовки в лучших клубах, потом Гарвард, Оксфорд, Кембридж. Их машины только подчёркивали несоответствие: новый внедорожник и кабриолет резко выделялись среди старых фордов и ржавых пикапов. Даже мой Chevrolet Corsa Wagon 1997 года рядом с их красным кабриолетом выглядел как кусок металлолома.       — Они мне не нравятся, — хмуро произнесла Лорен, пока я снова не могла оторвать взгляда от Калленов.       — Все или только Розали? — приподняла я бровь. — В тебе говорит зависть?       Каллены медленно рассаживались по своим машинам и покидали школьный двор. Стоило им исчезнуть за воротами, как стало легче дышать, будто вместе с ними уехало и это гнетущее чувство собственной ничтожности.       — Ты вообще на чьей стороне? — возмутилась Лорен.       Я отвела взгляд на жёлтые доски скамейки и улыбнулась:       — Честно говоря, мне тоже завидно, — улыбаюсь подруге и кладу руку ей на ладонь. — Нам нужно перетереть все органы в кровь, чтобы хотя бы немного быть похожими на них. Обидно, верно? — интересно, какова же их цель? Окончить неперспективную школу в Форксе, чтобы после поступить в такой же богом забытый университет? В чём смысл?       Какие у вас цели на жизнь, мисс Харрис?       Вопрос директора заставил меня задуматься. Цели на жизнь. Что такое цель? Кто-то скажет, что это надежда и планы на лучшее будущее. Кто-то, что это вполне сбываемые мечты, а у кого-то цели и вовсе нет.       А какова цель желтых скамеек, кроме поднятия настроения? Может, этим цветом мы надеялись привлечь солнце? Разбавить зеленый пейзаж?       Я никогда всерьёз не думала о будущем. Могла увлечься какой-то профессией, а через неделю забыть о ней, как о надоевшей игрушке. Работе и заработку я не придавала большого значения.       Двадцать лет назад мой отец, перспективный бизнесмен, чьи амбиции застряли в нашем богом забытом городе, открыл в Форксе закусочную. Она быстро стала популярной среди школьников, влюблённых парочек и стариков, которые любили сидеть там часами. После его смерти закусочная перешла маме, а позже должна будет перейти и ко мне. Прибыль с неё покрывала мамины кредиты, налоги и наши карманные расходы. Мама складывала свою зарплату в копилку для моей учёбы, вся наполненная надеждой, что я когда-нибудь вырвусь из зелёной глуши и расправлю крылья в большом городе. А я была почти уверена, что останусь в Форксе, как и отец. Пойду учиться на учителя или на кого-то ещё, чья профессия будет здесь полезна. Или же продолжу бизнес папы. Закусочная «У Харриса» была довольно неплохой подушкой безопасности. Может быть, у меня нет великого предназначения, и это нормально. Так стоило ли мне беспокоится о целях на жизнь? Душу, отчего то, словно скребли кошки.       Какие у тебя цели, Персефона?

***

      Время ланча было самым долгожданным за весь день. Неделя контрольных выжимала из нас все соки, оставляя жалкие тени прежних школьников. И пока я, терзаемая мыслями о том, где бы найти себе цель в жизни, собирала остатки своего мозга по полочкам, подростки Форкса с головой увлеклись Калленами. Сумасшествие чистой воды.       Шумиха вокруг них не утихла даже через месяц. С каждым днём сплетни набирали обороты, щедро подкармливаемые доброй рукой Джессики. Стэнли растила своё детище, как заботливая мать. Только вместо ребёнка у неё были слухи, а вместо молока - ядовитые комментарии.       — Так что насчёт пятницы? — Логан Меллори, кузен Лорен и мой одноклассник, приземляется рядом со мной. — Ну же, Перси, пляж, волейбол, костёр. Лучший способ отдохнуть после контрольных.       — Вы с ночёвкой? — скептически приподнимаю бровь и протягиваю ему поднос. — Тогда точно пас. Мне бы ещё к тесту по истории подготовиться. Мистер Коуп уже примеряет на стену мою шкуру вместо карты мира.       — Логично, ты же обожгла его чаем, — хохочет Логан.       Логан и Лорен всегда были как брат и сестра, и дело даже не в том, что они кузены. Всё детство они росли вместе, делились игрушками, простудами и семейными секретами. Старший Меллори постоянно ошивался у Лорен дома, что со временем стало основой нашей троичной дружбы.       В отличие от своей кузины, Логан был лёгким на подъём, открытым, жизнерадостным и при этом капитаном команды пловцов. Неудивительно, что его улыбка сводила с ума половину школы. Их отцы были близнецами, поэтому схожесть у ребят такая, будто их собирали на одном заводе по производству блондинов. А в Форксе, к слову, блондинов и так слишком много. Скоро придётся вводить квоты на тёмные волосы.       С самого нашего знакомства и до прошлого года я питала к Логану нежные детские чувства. Мы даже пару раз ходили на свидания, которые больше напоминали дружеские вылазки за бургером, чем романтические вечера. Дальше дело не пошло. Долгая дружба переборола влюблённость, и теперь вместо сердечных трепетов я испытывала только лёгкое раздражение, когда он снова начинал строить из себя героя подростковой комедии.       — Именно поэтому в пятницу и все выходные я всю ночь буду насиловать учебники. В понедельник мистер Коуп будет приятно, ну или неприятно, удивлён.       — Надёжный план, — хмыкает Меллори, явно не веря в мои способности к самоистязанию. Столики в столовой оказались забиты до отказа. Лишь один, в дальнем углу, пустовал, словно проклятый. Стол Калленов. Никто не обсуждал это вслух, но общее молчаливое решение уже состоялось: занять его всё равно что подписать себе приговор. Казалось, что даже стулья вокруг него источают ауру недосягаемости.       С центра столовой нам активно махал рукой Майк — верный оруженосец и ярый фанат Логана. Мы переглянулись и направились к столу девятиклассников, которые тут же зашумели, как стая воробьёв.       — Привет, малышня, — радостно объявил Логан, с видом короля усаживаясь за стол и подтягивая стул для меня. Под сердитые возгласы «эй, это наши места» он даже ухом не повёл. — Как успехи в учёбе?       — Не строй из себя взрослого, Мэллори. Ты старше всего на год, — буркнул Майк, отодвигаясь поближе к Эрику.       — Как подготовка к Хэллоуину? — вмешался Эрик, явно пытаясь отвлечь внимание от того, что Логан только что оккупировал их стол.       — Замечательно. Мистер Грин лично дал мне освобождение на два дня, чтобы я смогла подготовить зал, — с достоинством сообщаю, открываю бургер и тут же морщусь. — Боже, с каждым годом еда в столовой всё хуже и хуже.       — Бал уже через неделю, — Анджела подпирает голову рукой и задумчиво смотрит на меня поверх очков. — Надо очистить карту памяти и настроить фотоаппарат. В газете будут бомбические фотографии.       — Бал в стиле готики, — протягивает Джессика с восторгом, словно речь идёт о свадьбе. — В этот раз вы правда стараетесь. Это всё ради того, чтобы впечатлить Калленов?       — И почему у тебя всё сводится к Калленам, малышка Джесс? — ухмыляется Логан, а Стенли краснеет до корней волос. — Перси ещё с прошлого года кипятила мне мозги своим Хэллоуином.       Действительно, идею для бала я вынашивала целый год, подпитываемая безудержной фантазией и приступами вдохновения. Иногда я сама себе казалась сумасшедшим учителем рисования из подросткового сериала.       — А что сказал директор насчёт твоего погрома? — не унимается Джессика, наш маленький охотник за сплетнями. Пятнадцать лет, а перемывает косточки всему городу. — Прошёл месяц, а ты так и не рассказала мне подробности.       — Ничего, — отвечает за меня Лорен, скучающе разглядывая ногти. — Несла чушь про удачу, сны и Хэллоуин. А мистер Грин спрашивал её про цели на будущее. Все мы знаем, что Перси у него в любимчиках.       — Как и ты, Лори, — усмехаюсь, отодвигая от себя несчастный бургер. Сегодня останусь без ланча, и желудок явно меня проклянёт. — Ладно, ребятня, рада была повидаться, но у меня собрание и пересдача по тригонометрии. У тебя, Логан, кстати, тоже, — добавляю, и его довольное лицо мгновенно теряет краски.       Сталкиваюсь у входа с большим плечом Эммета Каллена, неловко извиняюсь и, прожигаемая прекрасными глазами Розали, покидаю столовую. Отношения внутри их компании были предметом оживлённых пересудов. Джаспер и Элис открыто держались за руки и обменивались влюблёнными взглядами. Эммет и Розали тоже не скрывали своей близости, хоть и в менее демонстративной форме. А вот Эдвард казался одиноким, вечно задумчивым и отстранённым. Джессика уже пыталась завести с ним разговор, даже набралась смелости пригласить его на свидание, но получила твёрдый отказ. С тех пор она, обиженная, но не сломленная, с удвоенной энергией плела паутину сплетен вокруг Калленов. Я же не знала как относится ко всей этой ситуации. Хоть это и не было запрещено законом, у меня складывалось ощущение пропаганды инцеста в стенах школы. Отвратительное чувство. Мама же утверждала, что доктор Каллен невероятно галантен, а его дети имеют прекрасное воспитание.       Цель. Цель. Цель.       Я снова зацикливаюсь на этом слове, будто оно крутится у меня в голове эхом. Жизнь подкидывает мне проблемы, я их решаю и продолжаю путь. Так может цель это не планы и мечты, а просто путь жизни? Мы можем идти к цели бесконечно, а она будет отодвигаться от нас, пока мы в конце концов не поймём, что просто стоит отбросить все мысли и цель покажется сама. Пожалуй, моя цель это стремление вперёд.