Хагалаз

      В какие игры играют дети? Какие игры любила играть я? В куклы, семью, прятки. Но больше всего я любила играть в салки. Когда волосы путались от бега и ветра, ноги скользили по вечно мокрым дорогам Форкса, падала в лужи, ноги сводила судорога и накатывала усталость. Несмотря на всю мою неудачу, в догонялки я играла лучше всех на своей улице. Перепрыгивать ямы, плескать лужи и спотыкаться о камни имели свою прелесть, а благодаря длинным ногам я была быстрее всех.       Это весело. Даже сейчас слышать весёлый хохот детей за окном приятно, вспоминая все свои ободранные колени и порванные брюки. Мама зашивала мою одежду, причитая о моей неаккуратности. В тот момент у нас не было возможности покупать новую, иногда мама Логана приносила мне одежду, которую он перерос, либо дарила новую из своего бутика. Она делала маме большие скидки и часто приглашала меня на выходные. Возможно, поэтому сейчас я очень волнуюсь друге, о его осунувшемся лице, кругах под глазами. Я словно смотрела в зеркало. Логан был дорог мне, может быть даже больше, чем его кузина. Однако сравнивать их было бы неправильно. Если Лорен предпочитала сжигать разрушенные мечты, Логан строил их заново, бережно и с неизменной улыбкой на лице.       Логан с Эмметом похожи. Не сильно, но определённые сходства имелись. В безграничной энергии, оптимизме, взглядах и позициях в жизни. Но от Меллори не несло угрозой, от него не шарахались люди. Логан притягивал людей, будто в нём есть огромный, мощный магнит.       В какие игры мы играем во взрослой жизни? Я вот до сих пор играю в догонялки. Бегаю от себя и от своих проблем. Это тоже довольно весело. Особенно, когда мой добрый великан похищает меня на прогулку, приглашает в кино, поёт под песни Бритни Спирс, смешно дергая бровями.       Бегала за Джеймсом целый месяц, но, признаться честно, не с особой охотой. Пару раз я его даже ловила, но разговор заканчивался скупо. Может к черту всю эту организацию? В школе у нас есть администрация, пусть она и занимается всем этим баловством.       И всё же, сердце отказывалось отрекаться от любимого дела. Апрель подходил к концу, выпускники ждут свой бал, который директор отказывается проводить. Джеймс предлагал извиниться перед директором самому, но отчего-то… Отчего-то мне не хотелось им жертвовать.       У всего на свете есть конец, неизбежный и не всегда верный. Моим догонялкам тоже пришло время закончится и сейчас я сильно жалею об этом.       — Я тебя совершенно не понимаю, — устало прислоняясь с стулу говорил Джеймс, теребя в руках мою ручку. Рука его остановилась на полпути объяснительной, которую он писал директору. С легкой усмешкой Браун крутил обкусанный колпачок, царапая ногтем следы от зубов. Каллен старался отучить меня от этой привычки, но я предпочитала пережевать переживания вместе с ручкой.       — И не нужно, — выдираю лист из-под его носа, моментально разрывая пополам. — Я что-нибудь придумаю. Ты же знаешь…       — Знаю, — нетерпеливо перебивает Джеймс, оглядывая кабинет. — Делай что хочешь, но разве ради этого ты терроризировала меня месяц?       — Забудь, — зелёные глаза переливались на солнце, словно трава шевелилась вслед за ветром. Тяжелые куртки заменили легкие джемперы, сапоги сменили на кроссовки. Я бы даже сказала, в кабинете стало жарковато. Вовсе не из-за неловкого напряжения. Наши дети были бы рыжеволосые и зеленоглазые? — Можешь идти.       — Конечно, — дверь за парнем громко хлопает, в кабинете остаётся легкий шлейф его духов. Решение осложнений словно петля висела перед глазами, мозг активно вырабатывал план и генерировал идеи. К чёрту директора, пусть мы и сильно провинились перед ним и подставили. На какой вечеринке не бывает алкоголя, верно?       — Ты дура, — заключает Лорен, захлопываю свой журнал в руках. Голубые глаза свирепо блестели.       — Я знаю, — обреченно вздыхаю, собирая разметавшиеся волосы в хвост. Лорен садится напротив меня, требовательно ведя бровь. — Что?       — Что это было?       — О чём ты?       — Твой разговор с Джеймсом? Если бы он пошёл к директору, всё бы решилось в один миг, — Меллори цокает языком, набирая в легкие побольше воздуха, но её перебивает открывшаяся дверь.       Логан неловко подпирает стену, оглядывая нас потемневшими глазами. Вчера его мама обзвонила весь наш класс, поскольку Логан не ночевал дома на выходных. Лорен прожигает брата тяжелым взглядом, но похлопывает рядом с собой.       — Что происходит? — голос у Меллори-старшего был слегка надломленный и охрипший, он говорил почти шепотом.       — Перси отказала Брауну, — сквозь зубы шипит Лорен, сжимая в руках журнал и сминая его. — Точнее, она не разрешила ему идти к директору. Старые чувства разыгрались?       — Лори…- подруга фыркает, складывая руки на груди. Логан кривит губы, но молчит. Если раньше он кричал и срывался, то сейчас он напоминал мне призрака. Сломленного, не нашедший покой призрака. — Я же сказала, что что-нибудь придумаю.       — Делай, что хочешь, — дверь вновь хлопает, оставляя меня наедине с другом. Он молча протягивает мне свою тетрадь, которую я безотказно принимаю. Списывая у него историю, часть моих мыслей всё ещё занимали Логан, Лорен и Джеймс.       Не только я бегаю от проблем, Логан вот вообще всех избегает. Лорен бегает от собственных чувств, не имея желания мириться со своей влюблённостью в Тайлера. Тайлер бегает за мной, умоляя уговорить Лорен поговорить с ним. Вместе со всем этим приходится носить длинные кофты и свитера, давя себя духотой, обливаясь литрами пота, лишь бы Эммет не заметил шрам. Бабушка свою последнюю, третью руну нанесла слишком сильно, оставляя розовый шрам на запястье. Если Каллен увидит его, то посчитает меня больной на голову, если уже не считает.       Мария с того дня не объявлялась, уже месяц прошёл, как я видела её в последний раз наяву. В кошмарах она ни разу не покидала меня, душила руками, словами, взглядом. Но то были сны.       Наяву я её больше не видела. Словно она поняла, что я догадалась. Есть что-то, о чём я не должна знать.       — Мне нужно на смену, — Логан вздрагивает и отрывает глаза от стены, которую он прожигал на протяжении часа. — Ты останешься здесь? Оставить тебе ключ?       — Я могу пойти с тобой? — обречённость в его голосе сжимается комом в горле.       — Конечно.       От чего же бегал Логан? Ему не так сильно нравились догонялки, ни когда он бегал за кем-то, ни когда бегали за ним. Но он никогда не отказывал мне в играх, смиренно путаясь в собственных ногах и разбивая колени в кровь.       Догонялки с жизнью потрепали его так же, как когда-то в детстве трепали его одежду. Его понурый вид серым бельмом тускнел на фоне оживленного города, цветущих деревьев, на редкость солнечных дней. Над его головой словно нависли тучи, не прекращая свои ливни. От него пропахло сигаретным дымом, одежда грязная, мятая, что шло в разрез его обычному состоянию. Логан любил укладывать волосы, носить чисто выглаженную одежду, занимался спортом, плавал. Он был одним из самых ухоженных парней, которых я знала, из обеспеченной семьи. Я совершенно не понимала причину, из-за которой он настолько запустил себя.       — Можешь сделать мне ещё кофе? — сухо просит Меллори, скучающе макая картофель в кетчуп. Этот картофель он теребил в руках вот уже полчаса, полностью погруженный в свои мысли.       — Это уже третий стакан, Логан.       — Так сделаешь?       — Нет, — Меллори понимает, что я отказываю ему вовсе не из-за жадности. Если уж он теперь не заботится о своём здоровье, то придётся заботится мне.       Логан сухо кивает, подпирая голову рукой. Мне приходится вернуться на кассу, но краем глаза я продолжала следить за сидящем в углу другом. У него даже джинсы стёрлись, словно он ими по земле катался. Бег его так сильно напрягал?       А от чего бегал Эммет? Должен же он избегать чего-нибудь. Или он предпочитает принимать удары жизни своей широкой спиной? Уверена, для него это не так сложно.       И всё же, он ведь бегал отчего-то? Пугался? Откладывал решения на потом, прятался от сложностей? Какие проблемы у него могут быть?       Эммет часто слушал моё нытьё о низкой успеваемости, о том, что я устала на работе, как я не люблю историю, не хочу разговаривать с Брауном, волнуюсь о Меллори. Ещё ни разу я не слышала о проблемах Каллена. Он не говорил о том, что устал, замёрз, голоден, что ему скучно, поссорился с родителями, братьями или сёстрами, ударился утром о тумбу и мизинец у него до сих пор болит. Ничего. Словно за несколько месяцев отношений мы ещё не дошли до того уровня доверия.       Или я просто накручивала саму себя. Я болтлива, говорю даже о том, что паста в моей ручке закончилась, дверь моего шкафчика скрипит или пахнет мятной жвачкой. Эммет любил слушать, но никогда не рассказывал подобного в ответ. Вместо этого мы говорили о фильмах, обсуждали людей и одноклассников, играли в приставку, что он притащил в мою комнату и до сих пор не забрал. Каллен любил рассказывать о своих любимых марках машины, ему нравилось, когда я водила его машину, он любил водить мою машину. В Порт-Анжелес мы выезжали на его машине, но по Форксу мы ездили на моей. В школу ездили по отдельности, поскольку он подвозил своих братьев. Несколько раз вместо него их возил Эдвард, которому, как оказалось, полных шестнадцать лет. Мне стало жутко неловко.              — Тебя подвезти домой? — снимаю с себя пропахшую едой форму, распуская натянутый хвост.       — Не стоит, я пешком, — Логан со скрипом отодвигает стул и медленно собирает свой рюкзак. Сальная чёлка лезет в глаза, из-за чего он нервно откидывает голову.       — Эй, Лу? — блондин оборачивается на меня у самого выхода. Мой голос звенит в пустующем кафе, заставляя чувствовать себя неловко. Докатились, мне неловко с Логаном. — Переночуешь у меня?       От чего-бы не бегал Меллори, я помогу ему спрятаться от этого, побегу рядом. В салках роли меняются, придёт время, когда то, отчего бежит Логан, побежит от него самого.       У дома меня ждёт внедорожник Эммета, на который Логан бросает безразличный взгляд. Эммет приветливо кивает ему, подмигивая мне. Он сидит на капоте своей машины, одетый в черное худи и в такие же штаны, на лице громилы застыла безмятежность, золотые глаза блестели в свете уличных фонарей.       В них больше тепла, чем в зелёных.       — Каллен.       — Меллори, — усмехается макси-Каллен, пожимая Логану руку.       — Посидишь в моей комнате? Я скоро поднимусь. — Друг машет на прощанье Эммету, взяв у меня ключи. Эммет ждёт щелкнувшей двери и включенного света моей комнаты, прежде чем заключить меня в объятья.       — Ты пахнешь едой, — фыркает он мне в волосы, легко целуя в висок.       — А ты, как всегда, дорогущим парфюмом, — Каллен усаживает меня на капот машины, где он сам сидел пару минут назад, расставив руки по обе стороны от меня. Губы растягиваются в приветливой улыбке, дыхание несёт свежестью. Идеальный, как и всегда.       — Тебе не нравится? — Эммет принюхивается к себе, хмуря брови.       — Слишком приторно, — дёргаю плечами, по спине бежит холодок, руки и щеки покрывает гусиная кожа.       — Холодно? — брюнет снимает с себя худи и просовывает мою голову через него. Локоть застревает в рукаве, от чего нам обоим становится смешно.       — Одеваешь, словно ребёнка, — Эммет хитро смотрит в глаза, прищуриваясь и облизывая обсохшие губы.       — Как бы я хотел сделать обратное, — похлопывает меня по плечам. — Ну вот, теперь и ты будешь пахнуть приторным парфюмом. — Эммет остался в простой белой футболке, что просвечивала рельеф его мышц, открывала вид на накачанные руки, широкие плечи.       Каллены были идеальными, словно мраморные скульптуры, изготовленные умелой рукой самого Микеланджело. Несмотря на бездушную оболочку полные эмоций и чувств внутри.       Да, Эммет точно не убегал, от него бежали сломя голову. Если бы в детстве я сыграла с ним салки, моя самооценка унизительно втопталась бы в землю без чьей-либо помощи.       Калленам тоже, наверное, не приходилось бегать от чего-то, ведь у них был Эммет. Грозный, страшный и сильный старший брат, который обязательно их защитил бы. Теперь Эммет есть и у меня, надеюсь, что от меня тоже будут убегать в страхе, увидев рядом со мной такую махину.       — Прекращай пялится, — меня щелкают по носу, от чего меня настигает внезапный чих. Эммет смешливо хмыкает, усаживаясь рядом со мной.       — Я не пялилась.       — Пялилась, — довольно изрекает Эммет.       — Ты прогуливаешь школу, — парень поджимает губы, тихо вздыхая. — Поход с семьёй? Раз уж ты уже вернулся, съездишь с нами в Ла-Пуш?       — Нет. Я буду только через неделю, мы едем в гости к родственникам.       — Вы могли бы съездит в выходные.       — Они живут на Аляске, — спрыгиваю с машины, хмуро оглядывая Каллена.       — Ты так и не объяснил, почему именно в солнечные дни. — В первый раз, когда я спросила, Эммет ответил, что они не любят солнце. Во второй раз, что отец собирает всю семью на поход. Зачем людям, не любящим солнце, отдыхать в солнечную погоду на солнце?       — Перси… — Эммет улыбается, качает головой и фыркает. — Пришли тёплые дни, мама любит выбираться в лес в этот сезон.       — Можем отложить поездку на следующие выходные. Поедешь с нами?       — Я не люблю Ла-Пуш, Перси, — Каллен твёрдо смотрит на меня, я кожей чувствую накаляющуюся атмосферу. Он избегает ответа. Не доверяет? А можно ли говорить о доверии, когда мы знакомы меньше года? Мама всегда говорит, что отношения строятся на доверии. Почему тогда сама не рассказываешь ему о бабушке?       — Хорошо, прости, — Эммет молчит, молчу и я. Мы редко спорим, но в такие моменты от Каллена исходит давящая аура, из-за чего я всегда отступаю первой.       Из соседнего дома выходит Лорен, сжимая в руках свёрток. Быстрыми и отчеканенными шагами она направляется в нашу сторону, смерив Эммета неприязненным взглядом, сморщив нос, словно от него плохо пахло.       Подруге сложно принять наши отношения, как и сложно объяснить причину своего презрения. Просто не нравится. Чувства к другим ведь не требуют объяснений. Мне вот, например, перестала нравится Джессика, хотя раньше души в ней не чаяла. Возможно из-за бабушки, возможно из-за чего-то ещё.       — Ссоры у сладкой пары?       — Лорен…- тяжело вздыхаю, пока Эммет кривит губы в усмешке.       — Молчу, — Меллори закатывает глаза, нетерпеливо переступая с ноги на ногу. — Вы как, прощаетесь? Я ночую у тебя, Перси.       — Хорошо, — Лорен хмыкает и уходит в дом, не прощаясь с Эмметом.       — У тебя очень добрая подруга. Прощаемся? — весело голосит Каллен, спрыгивая с капота. — Я обещаю, что мы ещё поедем на пляж. Я свожу тебя на все пляжи, на которые ты захочешь.       — Но не в Ла-Пуш?       — Но не в Ла-Пуш. Летом начнётся сезон китов, поедем на другой пляж. Посмотришь свои документалки в реальной жизни, — Каллен гладит меня по шее и невесомо целует на прощанье.       Эммет Каллен играет в салки и даже убегает. Эммет Каллен убегает от меня.

***

      В моей комнате о чём-то тихо шепчутся Меллори, оккупировав мою кровать полностью. Пустые кружки от чая валяются на полу, подушки разбросаны. Шушуканье мешало мне сосредоточится на тригонометрии, которую я старательно вдалбливала в мозг.       Умытый и причесанный Логан валялся на моей кровати, свесив ноги. Заботливая кузина принесла ему его вещи и заставила принять душ, поесть и напоила чаем, пока я выполняла задания за двоих.       — У меня в комнате курить нельзя, — одёргиваю Мнллори старшего, что полез за своей зажигалкой. — Выйдем на улицу?       Ночная прохлада отгоняла сон, дым от сигарет Логана едко впивался в нос, но я старалась молчать. По возможности. Одежда Эммета всё ещё была на мне, я действительно пропахла его парфюмом. Лорен морщила нос и показательно села подальше от меня.       — Так что у тебя происходит? — Логан кидает на меня быстрый взгляд, задумчиво причмокнув губами. Его кузина отвела взгляд, поднимая голову. В её глазах блестели звёзды, или же это были слёзы.       — А у тебя? — Логан выбрасывает окурок, откидываясь назад на траву. Сидеть на прохладной земле было плохой идеей, но задний двор не был виден с окна мамы. Стоит ли поставить сюда какие-нибудь скамейки? Только не жёлтые.       — Много что, такое чувство, будто я схожу с ума, — звёзды в Форксе видны лучше, чем в Сиетле или Порт-Анджелесе. Потому, что людей в нашем городке мало, дым от машин и свет высоток не перекрывали собой звёзды.       — Расскажешь?       — Нет, — хмыкаю я, откидываясь рядом с другом.       Я и самой себе не могу признаться в том, что происходит, а уж рассказывать другим об этом тем более. Да и что говорить?       Я вижу свою мёртвую бабушку. Моя бабушка вовсе не мертва.       В этот раз игра в салки оказалась труднее, чем в детстве. Сложно бегать от своих мыслей, сложно убегать от страха. Месяц покоя внушал больший страх, чем все остальные дни в присутствии Марии.       — Тогда расскажи звёздам, — блондин поворачивает голову в мою сторону, а меня пробирает смех.       — Ты романов перечитал, Логан? — парень толкает меня в бок, посмеиваясь. — С каких пор в тебе живёт романтик? Пусть наша тайна останется у звёзд?       — Иди ты, Харрис. Я вообще-то серьезно, — Лорен фыркает, брезгливо морщится, прикидывая, стоит ли ей присоединятся к нам или нет, но брат решает за неё, дёргая за руку и откидывая на землю. — Знаешь, сколько бы мы не бегали, мы всегда видим звёзды с одного ракурса. Их не догонишь и от них не сбежишь. Они видят все наши слёзы, радости, так почему бы не выговориться им? Всё равно они молчат.       Абсурд.       Меллори словно читал все мои мысли и рассуждения, глупо улыбался небу, из его рта несло дешевыми сигаретами. Логан, что весь день провёл в трансе, сейчас лежал рядом со мной и рассказывал то, что вычитал из любовных романов. Лорен лежала на грязной траве, холодной твёрдой земле без всяких возмущений. А я, погрязшая в кошмарах, думаю о детских играх. Стоит ли вообще говорить об абсурде?       — Мама беременна, — вдруг говорит Лорен, слезливо прожигая звёзды. — При других обстоятельствах я бы радовалась, — я ожидала рассказа от Логана, а не от Лорен, но её словно душила эта информация.       Лорен никогда не плакала когда падала, стирала локти в кровь, обижалась. Она могла проходить с занозой неделями, пока взрослые не замечали рану и гной. Моя мама часто ругала её, пока лечила раны и выдирала занозы, Лорен же лишь пожимала плечами. Словно и вовсе не чувствовала дискомфорт. Видеть её плачущей было как минимум странно. Это было грустно, потому, что раз уж стойкая Лорен Меллори плачет, то как держусь я?       — Разве это повод для слёз?       — Да, — отвечает Логан вместо неё. — Мой отец изменяет с мамой Лорен.       Мои проблемы показались мне сущей мелочью. Я не знала, что ответить, что говорить при таких разговорах. А кто вообще знает?              — Мне сложно смотреть маме в глаза, она ничего не знает, поэтому я не прихожу домой. Такое чувство, что если я посмотрю в её глаза, то расскажу ей всё. Но если расскажу, то боюсь, что разрушу отношения между семьями, — наступает давящая тишина, в горле встаёт ком. Какая же взрослая жизнь отвратительная.        — Я вот не понимаю, смысл изменять мужчине с тем, кто с ним полностью идентичен? — Лорен возмущенно машет рукой и поджимает губы, словно сдерживая ругательства, что распирали её изнутри. — Знаете, а ведь я знала это ещё с детства, но в нынешней ситуации…       — Остаётся только молчать, — заключает Логан. Он снова прикуривает сигарету, выпуская в небо струю дыма. — Вы оба пропахли сигаретами, поздравляю.       — Я не знаю, что сказать вам, — честно признаюсь друзьям, приподнимаясь на локтях. Я бессовестно испачкала одежду Эммета.       — А ты и не говори, мы рассказали это звёздам, а не тебе. Твоя очередь, — Логан шарит по карманам и протягивает мне сигарету. — Для храбрости. Ты выглядишь не лучше моего, прикуришь?       — Ты омерзителен, Меллори, — Логан протягивает мне зажигалку. — Моя история не такая грустная, скорее неестественная. Бабушка с детства говорила мне о том, что я несу разрушение, а потом я вдруг узнаю, что она вовсе умерла, когда мне было три. После этого я начинаю видеть её во сне, где она что-то царапает мне на руке, а на утро просыпаюсь с той же царапиной. Обычно это разные руны. Недавно я узнала, что это были совсем не сны. Вот и всё.       — Жутко, — изрекает Лорен, растягивая губы в глупой улыбке.       — И что? Никаких вопросов? — недоуменно спрашиваю, подскакивая с места. Сердце стучало в бешеном ритме, потому, что я впервые призналась об этом вслух.       Это всё происходит взаправду, это вовсе не шутки моего сознания. Я вовсе не сумасшедшая.       Это было самым лучшим и радостным осознанием за весь период, что я изводила себя мыслями. Становится страшнее, но в то же время будто связанный узел развязывался.       Со мной происходит паранормальщина. Охренеть.       Я словно оказалась в дешёвом хорроре. Но произносить вслух было так облегчающе, что хотелось разрыдаться. Стираю солёные дорожки слёз и коротко хихикаю. Чёрт.       — Помни, ты рассказала об этом звёздам. Звёзды не умеют задавать вопросы, — Логан встаёт и отряхивается, протягивая нам с Лорен руки. Подруга переглядывается со мной, прежде чем схватить брата за руку. Они ведь могут оказаться родными, верно?       Я понимала их решение не задавать вопросы. Возможно, им самим не хотелось обсуждать происходящее с ними, отвечать на вопросы, лишний раз вспоминать о родителях. Как и мне не хочется думать о новом шраме, исчезнувшей бабушке и Калленах. Хотя нет, об одном Каллене я всё же хочу думать.       Так и не прикуренная сигарета тлеет в руке. Больше никогда не прикоснусь к этой дряни.       — Надо же, рассвет, — солнце медленно встаёт за деревьями, окрашивая новый день золотистыми цветами. — Прогуляем школу?       — Должны же мы отоспаться, — хватаюсь за протянутую руку и встаю с промозглой земли. В волосах застряли ветки и листья, но мои компаньоны выглядели не лучше. — Что бы я больше не видела сигареты у тебя, Логан. Ясно?       Жизнь словно игра в салки, а я в них никогда проигрывала и сейчас не собираюсь. Когда настанет моя очередь водить, Эммет Каллен не сбежит от меня.