Sacred Onyx

Долго спать у Овербю не удалось, девушка проснулась в поту от кошмара, когда солнце ещё стояло высокого в небе, но почему-то вовсе не пекло, в этом и есть вся прелесть Эфиопии - холодная погода вне сезона. И, не смотря на боль в спине, она решила немного прогуляться перед походом. На улице было холодно, так что Аурели быстро нашла у себя в багаже шарф-накидку, одела и вышла на улицу. Вне палатки воздух ощущался по другому, он был легче и не пах старой материей из которой было сделано временное жилище. Девушка огляделась. Парни ко дню перестали пить и занялись подготовкой к походу, то ли по собственному желанию, то ли от чьего-то нагоняя. Среди рыцарей Овербю не могла найти Гэровальда, поэтому решила, что он у себя в палатке. Сильнее укутавшись в шарф, золотой рыцарь направился в нужном направлении. — Сэр? Вы здесь? — Аурели заглянула у палатку и словила на себе слегка мутный взгляд мужчины. Лихтенберг откинулся на спинку стула, на котором сидел, и жестом пригласил во внутрь. — Ли, тебе не стоило вставать с постели, всё хорошо? — Получив положительный ответ, рыцарь продолжил, — Можешь помочь мне с письмом для его Величества? Я не так много выпил, но боюсь, мой почерк будет не разборчив. Поможешь? — От Гэровальда пахло дешёвым пивом из-за чего Аурели казалось, что он немного сглаживает своё состояние. Девушка без слов согласилась помочь. — Отлично. Вот чернильница, перо, бумага.. Раз это принц, то к нему нужно обращаться на его Высочество или подойдёт что-то менее официальное? Как ты обращалась к нему? — Последний вопрос почему-то прозвучал с каплей грубости, что слегка насторожило золотого рыцаря. —Думаю, что простого принц будет достаточно. Если вы не против, то письмо я могу написать без вашей помощи, вы просто согласуете. — Как только Овербю получила положительный ответ, та взялась за перо. Дописав, Аурели передала исписанную бумагу Лихтенбергу, тот же стал читать письмо вслух. — Значит так..: Доброго вечера вам, принц. Наш отряд уже у границы Эфиопии и как только солнце закатиться за горизонт, мы зайдём в лес империи.. Кратко и по факту, подпиши моим именем и отправь, пусть думает, что я вышел с ним на связь. — Рыцарь подписала письмо и запечатала его. У девушки хорошо получалось копировать почерк Гэровальда, так что никто бы не заподозрил ничего неладного. Аурели положила письмо на стол и хотела уйти. —Ли. Побудь со мной, я бы хотел поговорить. Тебя что-то тревожит? Как только ты услышала о походе, ты стала вести себя как-то по другому. Никогда не видел тебя такой.. хотя.. нет, в последнее время не видел тебя такой. Тебя гложет что-то из прошлого? — Он держал девушку за руку, больно стискивая, мешая сосудам циркулировать кровь. Ладонь Аурели была холодной и потной, а сама она, казалось вот-вот сделает что-то, о чем после будет жалеть. Стискивая зубы, та почти что прошептала. — Все в порядке. Возможно, не наличие подушки даёт о себе знать. — Значит купим тебе подушку. Но, это не то, что я хотел слышать. Ты бледная и ты явно сейчас волнуешься, о чем ты сейчас думаешь? Не обманешь же. — Гэровальд, прекрати разговаривать со мной, как с ребенком. Если я захочу, то расскажу тебе, зачем настаивать, скажи мне? — Довольно резко ответила Аурели, выдернув руку из схватки мужчины. Лихтенберг не привык к такой манере поведения, так что также не предсказуемо для всех отреагировал, схватив Овербю за короткие волосы. Также быстро, как и взял, он отпустил их, отойдя от девушки на несколько шагов, сам испугавшись от того, что сделал. — Прости. Не знаю что на меня нашло. — Извинялся Лихтенберг, не желая приближаться к девушке ближе, чтобы та не приняла его за врага. На его удивление, золотой рыцарь не стала винить его или себя. — Сэр, как насчёт спарринга? Думаю, мне нужно перевести дух. На мечах или нет выбирайте сами. Если выиграете, так уж и быть, вкратце скажу, что меня беспокоит. Но, я буду драться во всю силу, у меня нет желания проигрывать вам сейчас. — А иногда оно есть? Хорошо, идём возьмём мечи. Как только рыцари услышали о предстоящем бою, они сбежались, дабы посмотреть на это. Овербю взяла свой двуручный меч, она давно привыкла к его весу, так что с неохотой, в отличие от ее сэра, пользовалась обычными мечами. Договорились рыцари на один бой, так что после начала отсчёта, что проводила Роджерс, не давая форы, сразу же бросились в атаку. Мужчина быстро перестал видеть в Аурели девушку, дабы сконцентрироваться на том, то сейчас золотой рыцарь - его противник. Такое заманчивое предложение, как ответ на вопрос его очень заинтересовало. Командир решил начать со своих козырей, обманов сделав удар в голову. Аурели же в плюс своему не высокому, по сравнению с Лихтенбергом, росту просто присев смогла увернуться от меча. Тяжёлый меч с золотой рукояткой быстро был вынут из земли, что нечайно получилось из-за не скоординированного действия и, рассекая ветер, направился в бок Гэровальда. Мужчина не сдвинулся с места, так что золотому рыцарю пришлось быстро останавливать быстро летящий меч, дабы тот не разрубил командира пополам, что дало некую фору для Лихтенберга. Тот повернул меч рукояткой вперёд и коснулся ей груди девушки. Победу засчитали командиру, хотя, в реальном бое так глупо подставившись под меч, он был бы разрублен и убит, сейчас же его спасла лишь не желающая ему смерти Аурели. Девушка явно была не готова к такому противному для нее методу выигрыша, но поражение приняла. В знак благодарности за спарринг, золотой рыцарь поклонилась, а после с испортившимся настроением направилась в толпу рыцарей, где её ждала Габраяле, что знатно удивилась от боя. — Аурели! Всё нормально? Вы чего драться то вздумали? Нормально же ладили. — Кипишил эльф, активно жестикулируя. — Да всё в порядке, мне просто нужно было перевести дух, но это не получилось. Ненавижу когда он жертвует свой жизнью просто чтобы выиграть спор. — Спор? Что вы за дети малые, вроде рыцари, а все дракой решаете.. На что спорили то? — Ничего важного. — Сказала девушка, заметив, что к ней подошёл командир, что уже получил свою долю поздравлений от рыцарей. Аурели глубоко вздохнула и, сложив руки на груди, недовольно взглянула на того. — Вы бессмертный что-ли? — Ты о чем? Овербю, если тебе не понравился мой способом вытянуть фору, то можем провести ещё один бой. — Нет уж. Мне хватило. Идёмте, выполню свою часть договора. — Аурели повернулась спиной к сэру и направилась в место, где не было рыцарей, оставив непонимающую Роджерс один на один со своими мыслями. Гэровальд усмехнулся и направился за рыцарем. — И что именно вы хотите знать? — Чем сейчас забиты твои мысли и связанно ли это с ониксом? — В последнее время я обеспокоена воспоминаниями о своих близких. Они не мои родители, но называть их по другому не имею права, они вырастили меня и сделали такой, какая я есть сейчас. Я не могу однозначно сказать о том, связанно ли это с ними, но связь с ониксом там есть. Возможно, вина в этих воспоминаниях лежит на империи, в чьи владения мы скоро войдём. Я очень хочу их увидеть. Не хочу рассказывать все подробности, так что надеюсь вам этого хватит. — У Овербю были причины скрывать что-то, но она не врала. Девушка говорила лишь правду, ибо ненавидела лгунов. — Я надеюсь, что это не помешает походу и твоей работоспособности? — Не помешает, сэр. Я свободна? — Нет. — Говорит Гэровальд, а после вытаскивает из кармана брюк несколько серебряных монет, передавая их в руки девушки. — Ты говорила, что не можешь заснуть без подушки. Иди на базар и купи, пока не стемнело, скоро выходим. Возьми с собой Габраяле, не стоит оставлять ее здесь одну. Золотой рыцарь поклонилась и пошла за эльфом. Девушки вместе направились в деревню, что была в нескольких метрах от их лагеря. По пути же они явно нашли общий язык, что не могло не радовать их. Грязная, грунтовая дорога вела по главной улице. Она была старой и дряхлой. С обоих сторон от дороги сидели пенсионеры, что продавали последние вещи из дома, так что найти место, где можно купить подушку, было очень легко. Роджерс показала пальцем на маленькую лавочку, где продавала старушка. На витрине стоит мебель, засолы, разная выпечка, а также нужные Овербю подушки. Девушки подошли к магазинчику и хотели было что-то сказать, как старушка схватилась за сердце и видимо стала читать молитву. То ли пожилую испугал распутный вид Аурели, что ходила по деревне в рваном и изношенном платье, то ли меч, что висел в ножнах на ремне золотого рыцаря. — Здравствуйте, бабушка, сколько у вас подушки стоят? Перья или пух? — Сказала Овербю и бабушка вроде как успокоилась, поняв, что грабить ее не собираются. — Слава боже! Спасибо большое, доброе люди, думала что помру раньше времени от голоду. Подушки не дорогие, по три серебряных, перья моих курочек внутри.. смотрите-смотрите. — На удивление рыцаря, подушка была мягкой и та быстро заплатила сколько нужно было. — Спасибо вам. Берите, чтобы вас бог охранял ночью. — Вам спасибо. — Аурели улыбнулась и поклонилась бабушке, после чего они с эльфом отправились обратно. Сдача находилась у Роджерс, так что золотой рыцарь немного переживала за них из-за того, что в таких отдаленных от столицы Эфиопии местах процветает воровство, а эльф вряд-ли сможет быстро заметить какого-нибудь мелкого воришку. Золотой рыцарь пыталась не сводить взгляд с окружающий её людей, но то, как выглядела деревня, ее архитектура, если так можно назвать старенькие обшарпанные домишки, просто таки кричали: «взгляни на меня!» и Аурели смотрела. Она сравнивала эти бедные районы с тем, как живут члены королевской семьи и понимала, насколько же важно родиться в нормальной семье, если не желаешь жить на улице и зарабатывать грабежом. Кстати о грабеже, а не забыла ли Овербю о эльфе с кошельком? Забыла, так что быстро стала спрашивать Роджерс, дабы та проверила его наличие. Кошелек то был, но, видимо, какой-то искусный воришка украл монеты, что лежали в нем. Золотой рыцарь быстро стала осматриваться, но кроме одного ребенка, что стремительно уходил в закат, та не заметила, так что логичный методом предположила, что вор найден. Аурели быстро догнала ребенка, это был мальчишкой лет семи, худой и в потрёпанной одежде, весь чумазый, а главное держащий в руках те самые украденные серебряные монеты. Девушка, дабы напугать мальца, подняла его за майку на несколько сантиметров над землёй. Мальчишка же сразу испугался, ведь, воровство воровством, а жизнь дороже. Он передал Аурели те монеты, попутно затирая что-то про бедность в семье, алкоголизм у отца, побои и тому подобное, то ли чтобы надавить на жалость, то ли чтобы получить хотя бы немножко монет в придачу. Овербю не терпит лжи, но она просто не верила, что ребенок может врать о таком, поэтому, не смотря на собственное нежелание, дала маленькому воришке две серебряных, что хватило бы ему на несколько дней в таком не дорогом месте, а после отпустила, направившись к Габраяле, что сразу же стала извиняться за свой просек. Как только кошель попал в руки золотого рыцаря, происшествия закончились и уже через несколько минут девушки были у лагеря. Овербю отчиталась сэру, тот причем уже был в хорошем настроении из-за того, что молодые рыцари на последок устроили концерт, где почти каждый мужчина пел все, что знал. Командир похвалил Аурели за помощь ребенку и отправил её собирать вещи. Вскоре, весь отряд был готов в отбытию. Солнце уже зашло и свет давала лишь луна, что давно выкатилась на небосклон, переходя через высокие горы Эфиопии. Рыцари собрали палатки, вещи погрузили в телегу, что тащили лошади в конце строя, а сами уселись по коням, ожидая опоздавшую Габраяле. Эльф в последний раз, как она надеялась, прогуливаясь по землям новой для нее страны, наткнулась на травы, что очень ценились у эльфов, так что сейчас она набирала в баночки как можно больше растений, ведь кто знает, вдруг пригодятся. Аурели же подгоняла медлительную блондинку, казалось, лишь замедляя процесс собирания травы. Наконец-то, довольная Роджерс встаёт с земли и говорит заветное «всё», Овербю с облегчением вздыхает и направляется к отряду. И вот, под покровом ночи зацокали копыта лошадей и рыцари въехали на территорию империи Ним. Государства, прославленного своими торговыми связями, элегантными эльфами и, главное, опасными лесами, в которых водится всякая мифическая тварь, что может в любой момент сожрать тебя, если ты не понравился ей на цвет или запах. Дабы доехать до нужного им места, места нахождения священного оникса, отряду разведчиков нужно было два дня с перерывами на сон, так что, пока ночь ещё не свалила всех рыцарей в сон, Лихтенберг повел их вглубь леса.